home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

Ксаранский Разлом лежал к югу от Аксеками, заключенный между реками Ран и Зан. Об этом месте рассказывали страшные легенды. Его заселяли злые призраки и беспокойные духи, изменчивые и непостоянные.

История повествует о том, как Джаан ту Винаксий, древний владыка и основатель империи, построил первый город, Гобинду, в знак поражения народа угатов. Земля тогда была плоская и зеленая, и Гобинда процветала, превратившись в великий город на берегах Зана. Но во времена правления Тория, сына Джаана, престол захватил третий император Бизак ту Чо.

Историки свидетельствовали о невоздержанности и разнузданности Бизака, его оргиях и распутстве. Наступил праздник Первого снега, день, в который приносились жертвы богу Оха, знаменующий начало нового года. Бизак, уставший после трехдневного празднования и беспробудного пьянства, не нашел сил прийти в храм и послал вместо себя дочь.

Гнев Оха был страшен. Легенды гласят, что той ночью мудрецы видели во сне огромного кабана, изрыгающего пламя и дым. Зверь поддевал огромными клыками землю и рвал ее на части. Мудрецы предупредили императора и посоветовали исправить ошибку и самому принести жертву Оха, напомнив, что он лишь император людей, а Оха – император богов. Но Бизак в своей гордыне не послушался совета. И на Сарамир обрушилась стихия.

Немногие смогли уцелеть после возмездия верховного божества. Но те, кто спасся, описывали ужасную картину. Земля ревела, раскалывалась и разлеталась на части, словно камни из-под молотка, погребая под собой население Гобинды. Из трещин вырвалась раскаленная магма. В небо поднялись тучи золы и закрыли солнце. Огромные куски суши уходили вниз, скалы рушились, полыхали молнии. И над всем этим раздавался визг и рев разгневанного кабана. Гобинда канула в разверзшуюся пропасть, и тьма поглотила великий город. Бизак ту Чо, его дочь и целая династия погибли.

Когда все успокоилось, земля лежала искореженная и растерзанная. Ран и Зан, чьи спокойные широкие русла горделиво несли свои воды на север, навстречу Керрин, превратились в извилистые бурные речушки с многочисленными водопадами.

В результате стихийного бедствия и образовался Ксаранский Разлом, Местность представляла собой лабиринт из расщелин, выступов, плато, долин, впадин. Через много сотен лет после катастрофы заброшенная территория заросла новой травой и деревьями, которые немного смягчили ее пустоши. Но о том, что здесь произошло, никогда не забывали. Место считалось проклятым, и люди редко посещали его. Духи встречались здесь на каждом шагу, лишь малая часть – доброжелательные, а большинство – злобные демоны.

Но некоторые смельчаки строили дома неподалеку от Ксаранского Разлома. Те, кто искал одиночества или хотел скрыться; кто, пренебрегая опасностями, мечтал найти редкие металлы и драгоценные камни, выброшенные на поверхность земли древним катаклизмом; те, кто не нашел себя ни в городе, ни в деревне и стремился начать все с самого начала. Существовало много причин, по которым люди селились в Ксаранском Разломе. Здесь проживали бок о бок множество маленьких общин, некоторые во взаимопонимании, а некоторые – во вражде. Но всем им было ясно одно: то, что происходит в Ксаранском Разломе, не должно стать известно остальным сарамирцам.

Кайлин ту Моритат сидела в седле на черной кобыле, возвышаясь на фоне утреннего неба.

Перед ней ступеньками спускались вниз каменные террасы, созданные самой природой. На каждой такой террасе располагалось небольшое поселение: тесно прилепившиеся один к другому дома, несколько лавок, обязательный трактир и грязные дороги с выбоинами. Мосты и лестницы связали друг с другом разные уровни. Здесь смешались десятки архитектурных стилей. Угловые, трехэтажные здания Южных Префектур вырастали из беспорядка низких приземистых домов Чоми Рин. Украшенные орнаментами строения с балконами соседствовали с незатейливыми домишками. Многие из них возникли двадцать, а то и больше, лет назад. Другие все еще строились, выставляя напоказ деревянные ребра и угловые балки. Большинство домов выросли тут примерно шесть лет назад, когда Либера Драмах начали привлекать новых членов, некоторые из которых обладали необходимыми знаниями.

Наверху, где ступени поднимались к скалам, находились пещеры. Входы в них украшали причудливые гравюры, внутри стояли алтари богов, а дальше тянулся лабиринт лестниц и коридоров, сетью пронизывавших скалу.

С того места, где стояла Кайлин, все террасы были как на ладони. Внизу наблюдалось непрерывное движение – возводились башни. Суетились рабочие, подгоняемые окриками прорабов. Ступени были засыпаны кусками дерева, стружкой и щепками бамбука. Лебедки таскали вниз и вверх полные корзины, загружая снующие по извилистым дорогам телеги.

На плато несколько мужчин и женщин тренировались в ведении рукопашного боя, проводя выпады и нанося колющие удары. Здесь не существовало организованной армии, но Ксаранский Разлом был жестоким местом и не прощал неповиновения.

Сторожевые вышки маячили по краям плато, и часовые наблюдали за происходящим в лагере и за мрачными скалами, нависшими над ними. Соседнее поселение располагалось так, что увидеть его можно было только с края долины.

Кайлин сдержанно улыбнулась, и рисунки на ее губах выгнулись.

Это и был Провал, прибежище Либера Драмах, а также членов Красного ордена. Кайлин не могла не восхищаться руководителем их организации. Немногие знали о существовании места, где они укрывались. В течение многих лет Либера Драмах тайно вербовала и собирала добровольцев. Шайкам бандитов дали шанс покончить с жалким существованием и начать новую жизнь. Ученых поддержали в убеждениях и исследованиях. Простые люди, настроенные против ткачей и их приспешников, вошли в отряды тех, кто боролся против язвы на теле общества. К ним присоединялись лекари, аптекари, дезертировавшие солдаты, сбежавшие жены, бродяги, должники. Все находили здесь пристанище. Ядро Либера Драмах составляли избранные и давшие клятву проверенные люди. Они вели за собой сотни других, веривших в общее дело. Эти люди создали общество, свободное от ткачей и законов знати, что особенно ценилось теми, кто нашел здесь приют.

Кайлин до сих пор удивлялась тому, как этой отчаянной группе удалось остаться нераскрытой. Особенно если принять во внимание, что многие из ее членов проводили большую часть времени далеко отсюда, занимаясь каждый своим делом. Они собирали сведения и вели разведку. Правда, среди простых людей слухи о Либера Драмах все же ходили, и кое-что достигло высших кругов, но, скорее всего, знать просто игнорировала их.

Ксаранский Разлом был местом, полным загадок и тайн. Здесь разрабатывались огромные незаконные плантации корня амакса, который бесперебойно и тайно поставлялся в город; здесь жили целые колонии людей, поклонявшихся запрещенным богам; здесь располагались монастыри, члены которых всячески избегали контакта с внешним миром. Двор и знать считали Провал недостойным своего внимания. За исключением, конечно, тех, кто уже стал членом организации. Либера Драмах имела свои глаза и уши даже в императорских судах и при дворе. И многие в обществе меняли отношение к искаженным, удостоверившись, что их отклонения не несут людям зла. Движение в поддержку наследницы набирало силу.

Наблюдение за Люцией и изучение ее возможностей велось давно. И сейчас Либера Драмах готовилась использовать сложившуюся ситуацию в своих целях. Необычные способности принцессы перестали быть тайной. Пришло время осуществить то, к чему они так долго готовились.

Кайлин развернула лошадь и направила ее вниз к покрытому травой выступу горного хребта. Там обосновались несколько новых членов организации.

Настало время собрать всех вместе.


– Невероятно, – восторженно произнесла Кайку. – Даже не верится. Восхитительно.

Девушка бесстрашно стояла на краю самого высокого плато Провала и с удивлением озирала раскинувшийся внизу пейзаж: лабиринт из крыш различных форм, цветов и размеров, перекрывающих друг друга словно разноцветная мозаика. Грязные улицы наполняли выходцы из разных уголков страны; такого разнообразия стилей в одежде ей встречать еще не приходилось. Полуденное солнце обжигало кожу. Птицы парили в голубой бездне неба. Девушка подняла лицо вверх, закрыла глаза и почувствовала, что глаз Нуки смотрит на нее с высоты.

Азара сидела на большом, гладком камне, который торчал на краю заросшего травой плато. Она так и не поняла, что именно Кайку сочла восхитительным: сам Провал, чудесный солнечный день или вообще все увиденное.

Настроение Кайку улучшилось, стоило путешественницам отплыть от острова Фо и направиться по Джабазе назад в Аксеками. Но до столицы они так и не добрались. Капитан судна, на котором плыли девушки, предупредила, что в Аксеками беспорядки, и никто не может попасть туда по реке. Поэтому путницы высадились севернее города. Пересев на лошадей, которых купили еще в Хайме, они двинулись на юг, пересекли Керрин на пароме, а затем направились к Ксаранскому Разлому. Там Азара выбрала самый безопасный путь, ведущий к Провалу через скальный лабиринт.

Это было необычное путешествие. Кайку училась преодолевать ненависть к себе. Возможно, потому что рядом уже не было никого из близких, о ком она заботилась и кого любила. Ее семья умерла. Мисани и Тэйн отвернулись от нее, когда поняли, что она – порченая. Кайку, наконец, стала принимать себя такой, какая она есть. Отчаяние, нахлынувшее в тот момент, когда она осознала, что не может исполнить клятву, данную Охе, переросло в решимость довести задуманное до конца. К концу поездки она уже торопила Азару, томимая желанием добраться до Провала как можно быстрее, чтобы научиться управлять своей силой и отомстить ткачам.

И все же, прислушиваясь к голосу сердца, Кайку настороженно относилась к бывшей служанке. Азара решила, что поведение подруги в холодной комнате постоялого двора было продиктовано желанием отказаться от прежних жизненных правил, которые не имели к ней больше никакого отношения, и ничем больше. Проскочившая между ними искра симпатии таилась еще где-то в глубине сердец. Она проскальзывала в случайных взглядах, недосказанных фразах, но открыто ни одна так и не рискнула выяснить, что произошло в гостинице.

Кайку опасалась Азары еще и по другой причине. Она никогда не спрашивала, что случилось в той комнате, когда поцелуй превратился во что-то большее, чем просто слияние губ и языков, и подруга попыталась высосать из нее душу. Тогда Кайку почувствовала опасность инстинктивно и теперь постоянно была начеку. Но, тем не менее, она поехала в Провал.

Азара сняла с себя обязанности, возложенные на нее орденом два года назад, и испытывала удовлетворение от отдыха после хорошо выполненной работы. Устроившись на прогретой солнцем скале, она с любопытством и легкой улыбкой поглядывала на Кайку, которая восхищалась открывавшимся внизу пейзажем и радовалась ясному летнему дню.

– Я выражаю тебе огромную благодарность, Азара, – промурлыкал рядом голос Кайлин. Азара встрепенулась, но ничем не выказала удивления от неожиданного визита. – Ты уберегла ее и доставила в сохранности. Кайку на самом деле очень важна для меня.

– Боюсь, я не смогла уберечь ее от всех напастей, – ответила Азара, даже не поднимая головы. – Но мне нужно кое-что рассказать тебе, Кайлин.

Кайлин удивленно подняла брови.

– В самом деле? Тогда я должна это услышать.

– Чуть позже, когда мы будем одни. – Азара решила, что сама выберет время и место для своего рассказа, но, не удержавшись, добавила: – Кайку уже начала контролировать свою кана. Конечно, это далось ей тяжело, но результат был. Похоже, случай редкий.

– Действительно редкий, – подтвердила Кайлин, не отрывая глаз от Кайку. – Но мы знали, что она очень сильна. Ты подвергала себя огромной опасности ради меня. Еще раз благодарю тебя.

– Я сделала это не ради тебя, а для себя самой, – поправила ее Азара. – Кайку заинтересовала меня. Я была рядом, когда она потеряла все, став отверженной. И наблюдала, как она обрела себя вновь. За время, которое я прожила в этом мире, мне довелось видеть всякое. Но ее история – исключение. Кайку удивила меня и удивляет до сих пор. Я почти чувствую себя виноватой, что привела ее сюда. Ты можешь дурачить бедняжку своим альтруизмом, но не меня. Что ты задумала, Кайлин?

– Полагаю, ты ее любишь, Азара. – Кайлин улыбнулась, не ответив на вопрос. – А мне казалось, что сентиментальность чужда тебе.

– Мои сердце и душа еще не мертвы. Они просто запылились, им не хватает интереса в жизни.

Кайлин засмеялась, и этот звук заставил Кайку повернуться. Девушка пошла к ним навстречу.

– Я рада, что ты сдержала свое слово. – Кайлин наклонила голову в приветствии. – Нашла то, что искала?

– Можно сказать и так. – Кайку не захотела вдаваться в подробности.

– Настало время действовать, – произнесла Кайлин, пристально изучая Кайку. – Это – одна из причин, по которым я хотела встретиться с тобой именно здесь.

– Действовать? И что это значит? – потребовала разъяснений Кайку.

– Скоро все узнаешь, – пообещала Кайлин. – Но здесь присутствуют два человека, с которыми, как мне кажется, ты хотела бы встретиться. – Она махнула рукой, подзывая к себе двух новичков. Это были Мисани и Тэйн.

На мгновение Кайку утратила способность не только говорить, но и думать. Она не могла предположить, что такое возможно. Но к ней действительно подходила Мисани, еще более похудевшая, с длинными черными волосами, собранными в хвост на затылке. Остановившись на мгновение в нерешительности, она стремительно подалась вперед и обняла подругу. Кайку прижалась к ней, в свою очередь крепко обхватив Мисани. Они смеялись и рыдали одновременно.

– Я так счастлива, что ты здесь, – только и смогла прошептать Кайку.

Кайлин бросила торжествующий взгляд на Азару, которая усмехнулась ей в ответ.

Подруги долгое время не разжимали объятий. Кайку не могла понять, почему Мисани оказалась в Провале и что заставило ее пересмотреть свои взгляды. Но она слишком хорошо знала подругу и оставила расспросы на потом. Наконец девушки отпустили друг друга, и Кайку повернулась к Тэйну, который смущенно улыбнулся.

– У меня было мало времени, чтобы подумать… – начал юноша, но закончить не смог.

Кайку прильнула к его груди. Тэйн смутился от ее близости, но и сам обнял девушку в ответ. Правда, послушника немного расстроило, что она выпустила его из объятий намного быстрее, чем Мисани.

Кайку вытерла слезы и улыбнулась Кайлин, которая пристально и невозмутимо наблюдала за сценой воссоединения.

– Люди могут появиться рядом, когда ты меньше всего ожидаешь. Вы вчетвером шли рука об руку, ваши маршруты беспрестанно пересекались. И они еще не раз пересекутся, пока не соединятся в единый путь.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась Кайку.

– Ты сама найдешь ответ на свой вопрос, если присоединишься к Красному ордену.

– У меня есть выбор?

– Нет, если хочешь прожить еще год, – просто ответила Кайлин.

Кайку, заколебавшись, пожала плечами.

– Наверное, надо соглашаться.

Кайлин вновь засмеялась, отбросив голову назад, и белые зубы засверкали между красными и черными треугольниками на ее губах.

– Мне еще не доводилось слышать, чтобы мое предложение принимали так неохотно. Не бойся, Кайку, твое согласие – это не пожизненное обязательство. Ты всегда сможешь выйти из ордена, если пожелаешь. Мне нужно лишь твое согласие на обучение. И после этого ты вольна выбрать свой собственный путь. Согласна?

Кайку слегка поклонилась.

– Сочту за честь.

– Тогда мы начнем обучение, как только ты будешь готова.


Глава 24 | Ткачи Сарамира | * * *