home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Анаис ту Эринима, императрица Сарамира, стояла на смотровой площадке дворца.

Клубы дыма поднимались вверх с северного берега Керрин, затягивая вечернее небо. Воздух был сухим и горячим, словно в печке для обжига глины. Позади императрицы, на западе, сиял заходящий глаз Нуки, окрашивая горизонт яркими цветами. Ниже, в саду скульптур, причудливые тени падали на дорожки, проходящие между пьедесталами и зелеными лужайками.

Императрица положила тонкие, изящные руки на перила, защищавшие от падения в случае головокружения, и посмотрела вниз. Стражник в бело-синих доспехах, стоявший чуть дальше на посту, притворился, что ничего не замечает.

Больше всего на свете Анаис сейчас хотелось закричать, броситься с высоты и разбиться насмерть. Будет ли это означать конец, достойный песни или поэмы? Если бы поэт Залий был до сих пор жив, он создал бы шедевр, описав острый и неожиданный финал ее правления.

Город разрывало на части. Многие знатные семьи уехали в свои поместья, где собирали армии и выжидали, в какую сторону подует ветер. Двор разбежался. События последних недель усилили влияние ткачей.

Гражданская война была предрешена, и каждая семья рассчитывала, что им удастся отсидеться и пережить конфликт. В душе Анаис знала, что виновник ее несчастий находится во дворце. Это Виррч. Единственный выход, который видела императрица, оставлял ее без связи с союзниками, а также и без ткача, который мог бы защитить от врагов. Виррч, возможно, посмел действовать втайне от хозяйки. Но он не мог открыто отказаться защищать Анаис или утаивать поступавшие сообщения. Иначе власть ткачей пошатнется. Если будет доказано, что Виррч замешан в происходящем, знатные семейства примут ответные меры. Но императрица подозревала, что это произойдет не раньше, чем они расправятся с ее ребенком.

Отчаяние каленым железом жгло грудь. Даже предполагаемые союзники были настроены против Анаис. Почему они все такие слепцы? Неужели годы ее правления ничего не значат? О духи, это же ребенок. Ее единственный ребенок! Люция должна получить трон, она отпрыск рода Эринима!

Но какова цена материнской любви? Сколько людей должно умереть за ее дочь? Скольким предстоит расстаться с жизнью, прежде чем народ Сарамира увидит, что Люция не урод. Она шедевр гармонии и красоты!

Несправедливость существующего мира терзала Анаис. Императрица справлялась с беспорядками, пока обезумевший начальник стражи не разрушил все, арестовав Унгера ту Торрика. А затем, когда Анаис собралась освободить оратора и продемонстрировать людям великодушие их правителя, Унгер был найден мертвым, с размозженной головой. По городу молниеносно распространились слухи о том, что знаменитый Торрик предпочел умереть, не дожидаясь, пока палачи императрицы заставят его отречься от своих слов.

Она знала, что за этим всем стоит Виррч. Но доказательств не было.

– Анаис! – раздался чей-то крик.

Императрица очнулась от плаксивой мечтательности и посмотрела вниз, где ее приветствовал Зан ту Икэти. Женщина помахала в ответ и спустилась к вельможе. Зан встретил ее на ступеньках лестницы. Какое-то время они стояли и смотрели друг на друга. Затем Зан решительно обнял императрицу. Анаис удивилась, но ответила ему тем же.

– Чем обязана такой страсти? – прошептала она.

– Я вижу, что она нужна вам, – шепнул Зан в ответ.

Он разжал объятия, и Анаис устало улыбнулась.

– Неужели это так бросается в глаза?

– Только тем, кто знает вас так же хорошо, как я.

Анаис склонила голову в знак благодарности.

– Давайте прогуляемся, – предложила она.

Императрица взяла Зана под руку, и они направились в сад скульптур.

Статуи во дворце были памятниками старины, оставшимися со времен Торция ту Винаксия. Только по счастливой случайности император выбрал Аксеками местом хранения своих сокровищ. Первая столица Сарамира, Гобинда, подверглась стихийному бедствию, а Торций не хотел, чтобы после его смерти сокровища были утрачены. Второй император оказался слишком чувствительным и творческим человеком, чтобы стать хорошим правителем. И, как гласит история Сарамира, его свергли представители династии Чо.

Одни скульптуры успокаивали Анаис, другие казались интересными, но лишь немногие вдохновляли. Она не была художником по натуре, иначе стала бы слишком чувствительной императрицей.

– События меняются в худшую сторону, Зан, – вздохнула Анаис, проходя мимо изящной фигурки из кости. – Люди становятся неуправляемыми. Императорская стража уже не может меня защитить, ее присутствие только раздражает народ еще больше. Каждый новый бунт рождает еще два. Квартал бедняков объят пожарами. Проклятые последователи Унгера ту Торрика разрушают мой город. – Ее глаза потемнели. – События складываются не в нашу пользу.

– Мое сообщение не поднимет вам настроение, Анаис. – Зан потер бородатую щеку ладонью.

– Я уже догадалась, – грустно усмехнулась императрица.

– Семья Керестин объединила своих союзников, и они идут на столицу с запада.

– А вы знаете, что войска во главе с Сонмагой ту Амаха движутся с юга? – Анаис посмотрела на него, пытаясь поймать взгляд Зана. – Зачем? Чтобы объединиться с Керестин?

– Сомневаюсь. – Зан выдержал ее взгляд. – По крайней мере, у меня нет таких сведений. Я полагаю, что Сонмага не собирается пускать семью Керестин в город.

– По крайней мере до тех пор, пока не войдет туда сам, – нахмурилась Анаис.

– Похоже, вы правы, – с сожалением вздохнул Зан.

Они замолчали, и тишину, установившуюся в саду, нарушал только хруст гравия.

– Скажите мне, Зан, – нарушила молчание Анаис. – Вы прибыли сюда только затем, чтобы сообщить мне о приближении армий противника?

Зан уставился на скульптуру впереди.

– Я прибыл сюда, чтобы просить вас пересмотреть решение о престолонаследнице.

– Вы хотите сказать, что я должна отказаться? – уточнила Анаис.

– Спасите Люцию. – Голос Зана звучал тихо и спокойно. – Оставьте трон тем, кто так желает его получить. Откажитесь от власти и сохраните дочь. Вы проведете в мире и процветании всю оставшуюся жизнь, и Люция будет в безопасности. Но сейчас ваше положение стремительно ухудшается, императрица. Вы знаете, что случится, если семья Амаха или семья Керестин возьмут город силой? – Зан, наконец, решился посмотреть на императрицу. Анаис молчала, с трудом сдерживая ярость. – Тогда я скажу, – продолжил он. – Вам, вполне вероятно, оставят жизнь. Но Люцию казнят. Они не станут рисковать своей властью, тем более что народ требует крови принцессы.

– А если я откажусь? – прошептала Анаис. – Они все равно доберутся до нее, Зан. Люция остается угрозой для них, даже если я оставлю трон. Мнения людей разделились. Одни ненавидят порченых, а другие колеблются, не зная, кого поддерживать. Люция – фигура, вокруг которой вторые могут объединиться. Не важно, кто захватит власть, Керестин или Амаха. Они все равно убьют Люцию. Девочку слишком опасно оставлять в живых, разве вы не видите этого? Единственный способ защитить своего ребенка – остаться императрицей и уничтожить их!

Внезапно она поняла, что сорвалась на крик. Зан попытался обнять императрицу, чтобы успокоить, но она ударила его наотмашь.

– Не трогайте меня, Зан. У вас нет никакого права…

– Ну да, – горько усмехнулся Икэти. – Я уже слышал, что вы снова делите постель с супругом. Но я помню, когда вы…

– Это не ваше дело! – сверкнула Анаис глазами и побледнела.

Зан нежно провел ладонью по ее волосам.

– Простите меня, – печально произнес вельможа. – Я забылся. Сейчас не время для споров и обид. Над нами нависла серьезная угроза.

Анаис поискала в его глазах насмешку, но увидела лишь заботу и беспокойство. И успокоилась. Зан, почувствовав это, вновь заговорил:

– Если вы непреклонны в своем решении остаться на троне, Анаис, то позвольте союзникам помочь вам. Тысяча отрядов будет в Аксеками через два дня, десять тысяч – через неделю. Вы сможете подавить восстание, обезопасить вашу жизнь и сделать город неприступным. Ни Амаха, ни Керестин не осмелятся его штурмовать.

– Зан, – устало промолвила Анаис. – Я доверяю вам. Но вы должны понять, что я не могу позволить такой армии войти в столицу. Слишком много знатных семей вовлечено в игру.

– До меня дошли слухи, что семья Бэтик предложила вам свои войска и вы согласились.

– Ваши шпионы ни на что не годны, мой друг. Мос действительно предложил мне войска, но я не приняла его помощь. Он заинтересован в моей защите, потому что хочет спасти своего сына и внучку. Дуруна, по всей вероятности, тоже лишат жизни, если враги возьмут Аксеками.

– Мос – глава семьи Бэтик, которая достаточно сильна, чтобы захватить трон, – напомнил Зан.

– Его сын уже владеет троном, – печально усмехнулась Анаис. – Я так и не расторгла брак с мужем, несмотря на его очевидную никчемность. И у Моса нет причин думать, что я пойду на это сейчас.

– Вы все-таки полагаете, что сможете выстоять против своих врагов и удержать Аксеками, когда даже горожане против вас? – спросил Зан.

– Со временем люди примут Люцию. Или я заставлю их принять ее. Сейчас горожане похожи на детей, бьющихся в истерике, и если они не придут в себя, то будут наказаны. Я буду держать своих подданных в строгости.

Они завернули за угол и шагнули в длинную тень, отбрасываемую скульптурой каменной кобры или, возможно, фигурами мужчины и женщины, соединившимися в объятиях. Лучи вечернего солнца падали на скульптуры. Надвигался вечерний сумрак. Какое-то время они молча прогуливались, потом Анаис заговорила снова.

– Я должна извиниться перед вами.

Зан удивился.

– За что?

– Я была слишком самонадеянна. Я настолько увлеклась, стараясь обыграть своих противников, что не рассмотрела своего самого большого союзника. В течение многих недель я представляла Люцию членам благородных семей, пытаясь рассеять возникшие мифы. А вы поддержали меня в вопросе престолонаследия, даже ни разу не увидев ту, за кого боретесь.

Зан склонил голову. Анаис знала причину, по которой Икэти был на ее стороне.

– Вы как всегда правы. Я никогда не встречал Люцию. Вы окажете мне высокую честь, если представите наследнице.


Принцесса Люция, закончив дневные занятия, вышла в сад, располагавшийся на плоской крыше южного крыла императорского дворца, чтобы насладиться последними лучами вечернего солнца. Заэлис сопровождал ее. Девочка любила своего высокого, белобородого наставника. Он во всем потакал принцессе, а его глубокий певучий голос успокаивал. Люция знала, что учитель испытывает к подопечной только самые лучшие чувства. Она наслаждалась свободой, которую получала, оставаясь с наставником наедине. Заэлис был единственным человеком, при котором наследница могла не скрывать свои таланты.

Учитель и воспитанница сидели рядом на скамье в живописной беседке, густо увитой пышными причудливыми растениями. Кисти ягод свисали из глубины тропической зелени листьев. Насекомые гудели и жужжали, опыляя ароматные цветы или проносясь в воздухе над головами. На деревьях вокруг беседки расселись большие черные птицы. Вороны императорского дворца признали Заэлиса, и учитель тоже привык к их присутствию. Они были самыми надежными защитниками юной наследницы. Сарамирские вороны привязывались к определенной территории, и это развило в птицах охранный инстинкт. Они неустанно, словно за неразумным птенцом, следили за Люцией.

– Вы чем-то обеспокоены? – поинтересовался Заэлис.

Люция кивнула. Наставник овладел искусством без слов понимать ее настроение, даже если на лице девочки не отражалось никаких чувств.

– Тем, что происходит в городе?

Девочка кивнула еще раз. Ей никто ничего не рассказывал, наставникам и охране дали указания сохранять в тайне происходящее вне королевских покоев, но Люция каким-то образом узнавала обо всем. Как можно скрыть что-либо от ребенка, который умеет разговаривать с птицами? Заэлис не обращал внимания на запрет императрицы и объяснял девочке все, что творится в городе. Но даже ему Люция не говорила о том, что узнавала о событиях в Аксеками от Госпожи сновидений.

– Во всем виновата я одна, – спокойно произнесла девочка. – Все началось из-за меня.

– Я всегда знал о ваших способностях, – решился на признание Заэлис. – И долго ждал, пока они проявятся.

Люция внимательно посмотрела на наставника.

– Вы будете присматривать за мной, не так ли?

– Конечно.

– Так же, как и моя мама?

Заэлис заколебался. Но не было никакого смысла скрывать правду, девочка видела его насквозь.

– Мы попытаемся, но императрица ничего о нас не узнает.

– Кто это – «мы»? – поинтересовалась Люция.

– Вы знаете – кто.

– Я никогда не слышала, чтобы вы назвали имена.

– В этом нет необходимости.

Люция ненадолго задумалась.

– Вы думаете, я опасна? – спросила принцесса через какое-то время.

– Я думаю, что ваше появление было неизбежно, – ответил Заэлис.

Казалось, она поняла его, но почему тогда насторожилась?

– Идет мама, – пробормотала девочка. И почти одновременно все вороны взлетели с хриплыми криками, плавно махая черными крыльями.

Спустя несколько мгновений, в поле зрения показалась императрица в сопровождении Зана ту Икэти. Анаис посмотрела на поднявшихся в вечернее пылающее небо воронов, но на ее лице не отразилось никаких чувств. Люция вместе с Заэлисом приблизилась к ним.

– Зан ту Икэти, позвольте представить вам мою дочь Люцию, – сказала императрица.

Но едва ли кто-то из них двоих услышал слова Анаис. Зан и Люция уставились друг на друга с изумлением. Императрица и Заэлис обменялись озадаченными взглядами. А затем глаза Люции наполнились слезами. Девочка бросилась к вельможе и схватилась ручонками за его пояс, уткнув голову прямо ему в живот.

– Люция! – воскликнула императрица.

Зан провел рукой по белокурым волосам наследницы императрицы, и в его глазах появилось замешательство. Принцесса внезапно отстранилась, еще раз пристально посмотрела на него сквозь слезы и, повернувшись, скрылась в зеленой листве сада.

Все трое еще какое-то время стояли, онемев. Первой пришла в себя Анаис.

– Зан, не могу даже подобрать слова, чтобы извиниться перед вами. Она никогда…

– Все в порядке, Анаис, – задумчиво, словно мысли его витали где-то далеко, произнес Зан. – Все хорошо. Думаю, мне лучше уйти. Я, кажется, расстроил наследницу.

Не дожидаясь ответа, Зан повернулся и медленно пошел к выходу. Анаис двинулась следом, оставив Заэлиса одного. Учитель отступил в беседку и опустился на скамью.

– Так, так, так, – бормотал он, и странная улыбка освещала его морщинистое лицо.


* * * | Ткачи Сарамира | Глава 24