home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Зал, где проходило заседание императорского совета, был невелик, но небольшие размеры с лихвой компенсировало убранство, поражающее богатством и великолепием, начиная с огромной золотой люстры с хрустальными подвесками и заканчивая декоративными балконами и карнизами, украшенными орнаментом. Большую часть комнаты выкрасили в темно-красный цвет и покрыли лаком, поверху шла золотая полоса. На потолке размещалось полотно с эпизодами исторической битвы, пол был выложен черными каменными плитами. На стене в задней части комнаты располагалась гигантская фреска, изображавшая двух сражающихся в воздухе существ. Их тела охватило пламя, а испуганные горожане наблюдали за смертельной битвой. Здесь же, перед несколькими ярусами кресел, находился помост для выступающих.

Члены совета замолчали, когда Анаис ту Эринима, императрица Сарамира, вошла в зал. Темно-красное платье слилось со стенами. На светло-русых волосах, заплетенных в косу, блестела серебряная диадема. Вместе с императрицей в зал вошел старик в темно-сером балахоне с капюшоном, наполовину закрывающим лицо. Виднелся лишь крючковатый нос и длинная с проседью борода. Полуденное солнце проникало в зал сквозь высокие арочные окна, освещая императрицу и старика.

Анаис ненавидела эту комнату. Ее раздражал однотонный красный цвет стен. Но уже в течение нескольких поколений, в дни войны и мира, голода и изобилия, горя и радости в зале проходили заседания совета. Эта традиция оставалась неизменной в течение многих столетий.

Возможно, я буду первой, кто изменит ее, подумала Анаис, пряча нервозность за бравадой. Возможно, я смогу изменить многое, прежде чем мои дни будут сочтены.

Императрица заняла место в центре помоста. Рядом с ней встал старейшина в сером балахоне. В зале собрались представители тридцати благородных семей Сарамира. Они сидели за резным барьером, глядя на императрицу сверху вниз. Анаис обвела комнату глазами, вглядываясь в лица союзников и врагов. И, наконец, увидела Зана ту Икэти, которого считала союзником всего несколько минут назад. Теперь ситуация складывалась таким образом, что Анаис не знала, примет ли вельможа ее сторону.

В кармане императрицы лежало письмо, в котором Зан сообщал о внезапной и чрезвычайно подозрительной смерти своего ткача. И больше ничего. Слуга принес письмо перед самым собранием. Если Икэти поступил так, чтобы расстроить императрицу, то ему это удалось. Она пристально смотрела на высокого человека с короткой седой бородой и щеками, изъеденными оспой, пытаясь угадать истинную подоплеку его поступка. Но лицо Зана не выражало ничего.

О боги! Неужели он считает, что это я приказала убить его ткача?

Сможет ли она в таких условиях рассчитывать на поддержку знатного рода? Если судить по поведению Зана, то вряд ли. А значит, шансы на успех уменьшаются.

Ход ее мысли прервали слова старейшины:

– Императрица Сарамира, Анаис ту Эринима.

Владычица вздохнула и, стараясь не выдать своих опасений, заговорила.

– Благородные семейства Сарамира, – начала Анаис, и ее обычно мягкий и нежный голос внезапно стал сильным и четким. – Я объявляю открытым заседание совета. Спасибо за то, что вы прибыли сюда. Знаю, что некоторые из вас приехали издалека специально. – Она выдержала паузу, прежде чем перейти к делу. – Уверена, вы знаете, какой вопрос мы будем обсуждать. Проблема моей дочери касается не только вас, но и всей империи. Я знаю, что разногласия возникли не только среди знатных высокородных семей, но и среди людей низшего сословия. Для того чтобы предотвратить дальнейшее разделение общества и достигнуть компромисса, я готова пойти на некоторые уступки. Существует несколько точек зрения по тому вопросу, который будет сегодня обсуждаться. Но примите как непреложный факт следующее – в жилах моей дочери течет кровь династии Эринима, и она является наследницей императрицы. Кто-то считает ее порченой, кто-то – нет, все зависит от точки зрения. Но право моей дочери на престол империи бесспорно. Люция – единственная наследница, и она будет императрицей Сарамира после меня.

Последние слова потонули в шуме голосов. Анаис бесстрашно стояла перед членами совета, не опуская глаз.

Многие надеялись, что она откажется от прав дочери на престол, чтобы сохранить жизнь Люции. Но императрица, как никогда, была уверена в своей правоте. Ее ребенок станет столь же хорошим правителем, как любой другой, а может, и лучше. Не обращая внимания на угрозы, Анаис передала бы дочери трон. Но совет мог принять другое решение и свергнуть императрицу.

Тридцать благородных знатных семей формально были вассалами правящей династии, и это номинально означало, что императрица принимала решение от имени всех высокородных семей. Но на деле, имея большое количество собственных вассалов, знатные вельможи проявляли беспрекословное подчинение лишь в редких случаях. Некогда влиятельный род Бэрак, в чьей собственности находились громадные угодья, практически поделил Сарамир на легко управляемые территории. В дальнейшем Бэраки разделили подвластные земли на более мелкие наделы, заключив соглашение с ур-Бэраками, которые состояли с ними в кровном родстве. А те в свою очередь передали управление деревнями и прилегающими к ним участками простолюдинам. Точно так же поступали и другие богатые и влиятельные семейства Сарамира. Вопрос соблюдения личной преданности всегда оставался не слишком ясным.

В императорском совете заседали в основном знатные семьи по линии Бэраков, и лишь несколько влиятельных родов ур-Бэраков, находящихся с ними в родственных отношениях. Тем не менее, тенденция поддерживать правящее семейство, опиравшаяся на традиции и понятие чести, все еще была сильна среди знати.

Но это ни в коем случае не гарантировало императрице успеха. Совет и прежде отворачивался от своих сеньоров. Голосование по вопросу престолонаследия могло не дать положительных результатов, оставив лишь два варианта развития событий: сложение императрицей полномочий или гражданская война. В истории Сарамира уже происходили государственные перевороты, итогом которых были ненужные жертвы и море пролитой крови. Хотя правящая династия всегда имела самую большую армию, которая носила громкое имя стражей империи, но вряд ли воины могли удержать престол. Объединившись в союз, несколько сильных семей рода Бэраков легко одержат победу.

Старейшина поднял руку с зажатой в ней маленькой деревянной трубой на тонкой красной веревке. Он дунул, и резкий свист оглушил собравшихся. Это моментально подействовало. В зале вновь наступила тишина. Взгляд Анаис блуждал по лицам членов совета. Она видела представителей династии Эринима, готовых поддержать свою императрицу. У старых же врагов из династии Амаха ее выступление вызывало приступ негодования. Правда, на лице Сонмаги блуждала самодовольная улыбка. Политическая борьба доставляла ему истинное наслаждение.

– Я обращаюсь к тем, кто выступает против меня! – закричала императрица. – Вы ослеплены своим предубеждением. Слишком долго вы слушали ткачей и слишком мало думали сами. Многие даже никогда не видели порченых и плохо разбираются в том, кто это. Те, кто встречался с моей дочерью, знают – она нежная и добрая девочка. Люция чувствует любую дисгармонию. Ее восприятие шире, чем наше. Но разве ткачи не обладают такими же особенностями? Она еще никому и ничему не причинила вреда. Люция умеет держать себя в руках, она уравновешенна, как и любой послушный ребенок. И если исключительные интеллектуальные способности нежелательны для правителя Сарамира, то посадите на трон полоумного и посмотрите, как долго сможет существовать империя!

На какое-то время в зале снова воцарилась тишина. Она затронула слишком щепетильную тему, сравнив ткачей со своей дочерью. Никто из присутствующих в зале не знал, к чему это может привести. Анаис была рада, что ткачи не допускались на совет, однако знала – они слышат все, что происходит в зале.

Встал Сонмага ту Амаха. Императрица предполагала, что он выступит первым. Старейшина объявил его имя.

– Императрица, никто не сомневается в том, что вы любите Люцию, – произнес Сонмага, широкоплечий человек с черной бородой и низко нависшими бровями. – Кто из нас будет утверждать, что не поступил бы так же ради собственного ребенка? Кто бы смог решиться отдать его ткачам, даже если он… ненормальный?

Анаис никак не отреагировала на слова Сонмаги, отлично понимая, что он хочет спровоцировать ее.

– Но этот вопрос затрагивает не только ваши чувства, императрица, – продолжил вельможа, понизив голос. – Вопрос намного серьезнее, чем недовольство высокородных семей. Решение проблемы затрагивает весь народ Сарамира. И я заявляю, что он не потерпит на троне порченую. Люция, возможно, и имеет уникальные способности – я уверен, каждая мать считает своего ребенка лучшим, – но как долго и насколько эффективно она сможет управлять империей, если подданные будут осыпать ее бранью?

Анаис возразила, сохраняя внешнее спокойствие:

– У народа будет возможность привыкнуть к Люции. К тому времени, когда наследница взойдет на престол, подданные примут ее. Простые люди, подобно многим из сидящих в этой палате, изменят мнение после того, как узнают мою дочь ближе.

Сонмага открыл рот, чтобы продолжить дискуссию, но Анаис не дала перебить себя:

– И никогда не стоит забывать уроки прошлого, Сонмага. Наш народ пострадал от безумств тирана императора Кади ту Офоро. Он пережил голод и разруху, вызванные неспособностью императора Эмена ту Гор управлять государством. А затем перенес ужасную, но вполне предотвратимую эпидемию при его преемнике, потому что император приказал не расходовать средства на вывоз отбросов и мусора из городов. Ни один из этих правителей не принес народу Сарамира перемен к лучшему. Я же предлагаю посадить на трон ребенка с редким талантом, безупречным здравомыслием и добрым характером, единственным недостатком которого являются необычные способности. Я думаю, простые люди поддержат меня. Мне кажется, что вы все преувеличиваете, Сонмага ту Амаха. И для меня не является тайной, что у вас есть свой кандидат на трон.

Глаза Сонмаги засверкали. Такое прямое обвинение можно было считать оскорблением, но все-таки императрица сказала правду. Семья Амаха никогда не принадлежала к правящим династиям, и императорский трон оставался для них лакомым кусочком.

Но сейчас вельможа не мог показать императрице, что ее слова попали в цель.

Анаис, не теряя хладнокровия, внимательно всматривалась в лица сидящих. Она не задержала взгляд на представителях семьи Гор, которым только что напомнила о прошлых неудачах. Безумный род Офоро, к счастью, уже давно прекратил свое существование.

Взор императрицы скользнул по Бэраку Зану и на мгновение задержался на нем. Но он оставался все так же безучастен, как и прежде. Письмо бывшего союзника сильно расстроило владычицу. Анаис не могла понять, может ли еще рассчитывать на его поддержку или уже нет. То, что произошло, грозило полным разрывом их отношений. Особенно если Зан заподозрил Анаис в том, что убийца действовал по ее приказу. Но почему он так решил? Ведь они всегда были союзниками и друзьями.

– Бэрак Мамази ту Нира, – объявил старейшина.

С места поднялся пожилой, худощавый мужчина в пышных одеждах.

– Я прошу тщательно рассмотреть этот вопрос, – заговорил Мамази. Насколько знала Анаис, он придерживался нейтральной позиции. Ту Нира не любил вовлекать свою семью в любые сложные споры, если не мог разрешить их. – Голосование в совете по этому вопросу может привести к катастрофе. Мнения членов клана Бэрак разделились, и вы знаете это. Императрица, отрекитесь от престола для пользы государства и сохранения жизни вашей дочери. Если вы остаетесь, гражданская война неизбежна. А значит, жизнь Люции окажется под угрозой.

– Джун ту Лилира, – произнес старейшина, заметив, что знатная дама встала и сделала знак, что желает выступить в поддержку слов Мамази.

– В это сложное время мы должны объединиться, – заявила пожилая госпожа. – Иначе сама земля отвернется от нас. Зло поселилось на холмах и в лесах, и с каждым днем его становится все больше. Мои земли поражены заразой. Гибнет урожай. Не хватает еще только гражданской войны, чтобы довершить наши страдания. Императрица, я прошу вас, одумайтесь ради блага своего народа.

– Нет! – закричала Анаис. – Этого никогда не будет! Я утверждаю, что мой отказ от престола ослабит страну больше, чем правление Люции. Есть, по крайней мере, три семьи, у которых достаточно сил, чтобы бороться за власть. Я не стану называть их имена и не буду утверждать, что знаю их намерения. Но только война сможет остановить их посягательства на трон. И вы все об этом знаете!

В зале вновь воцарилась тишина. Анаис говорила правду. Семья Бэтик действительно обладала некими большими полномочиями, породнившись с императрицей. Но Анаис никогда бы не отдала трон своему распутному безответственному мужу. Семья Амаха тоже находилась в списке тех, кто хотел править Сарамиром. Они всегда делали ставку на то, что обладают большим количеством земли и имеют свою личную армию. И самое мощное из всех, семейство Керестин, никогда не оставляло желания вернуть себе трон. Они стояли во главе Сарамира до династии Эринима.

– Я знаю, как вас всех пугают слова «порченый» или «искаженный», – продолжала императрица. – Но у этих слов много значений. Не все отклонения от нормы несут в себе зло. Именно рождение Люции помогло мне лучше понять это. И я хотела, чтобы вы все тоже осознали, что нет ничего плохого, если наследница престола будет отличаться от обычных людей. – Владычица подняла руку, чтобы никто не успел ее перебить. – Я прошу совет поддержать мою дочь как будущую правительницу.

– Дамы и господа, прошу голосовать, – громко произнес старейшина.

Aнаис осталась стоять на возвышении. Она скрестила на груди руки и крепко прижала их к себе. Ладони стали липкими от пота. По спине пробежал холодок, внутри все тряслось от страха.

Императрица еще раз внимательно оглядела членов совета. Сейчас она должна будет по очереди опрашивать каждого из этих тридцати. И Анаис пыталась определить, к кому обратится первому.

Если большинство членов совета поддержит ее, то на какое-то время она получит передышку.

Как заявила Джун, никто не хочет ввязываться в гражданскую войну. Но если итог голосования будет не в ее пользу, тогда над императрицей и ее дочерью нависнет большая опасность. Смогла бы Анаис отказаться от трона, чтобы спасти своего ребенка? По крайней мере Люция не была бы сейчас на волосок от гибели…

– Семья Эринима, что скажете? – решилась наконец Анаис.

– Мы, несомненно, поддерживаем вас, императрица, – ответила за всех ее тетя Милла. Как самая старшая она была главой семейства.

Анаис облегченно вздохнула. Она не сомневалась в династии Эринима.

Потом императрица опросила еще три семейства, убедившись в их поддержке. Четвертая семья решила сохранить нейтралитет.

Тогда рассудив, что рано или поздно ее союзники кончатся, Анаис выбрала своего непримиримого врага – династию Амаха.

– Мы решительно не согласны с вами, императрица, – заявил Сонмага.

От следующих нескольких семей Анаис получила нечеткие ответы. Решительно настроенный Колай проголосовал против нее. Но его дочь Мисани сегодня отсутствовала, поэтому один его голос не мог повлиять на окончательное решение. Семья Набичи неожиданно встала на сторону императрицы, и теперь все взгляды были устремлены на династию Икэти. Именно от их решения зависело, поддержат ли ее не столь известные и могущественные семьи Сарамира. Анаис вздохнула и, собравшись с силами, задала вопрос:

– Семья Икэти, что скажете?

Со своего места поднялся Бэрак Зан ту Икэти. Он бросил на Анаис оценивающий взгляд. Императрица не отвела глаз.

Я не сделала ничего плохого его семье, подумала она. Мне нечего бояться.

– Семья Икэти поддерживает требование вашей дочери, Анаис ту Эринима, – промолвил Зан и сел.

Анаис почувствовала облегчение, услышав заветные слова.

Так продолжалось еще полчаса. Это было ужасно утомительно, и под конец императрица чувствовала себя выжатой как лимон.

Но голосование не прояснило ситуацию. Мнение членов совета разделилось. Сторонников и противников в этом вопросе оказалось равное количество. Несколько семей воздержались. Следствием этого могло стать образование двух враждебных лагерей.

Сама Анаис ощущала смешанное чувство облегчения и тревоги. Если бы совет проголосовал против, императрицу наверняка бы заставили сложить полномочия. И если она после своего разгрома продолжала бы сопротивляться, то Люцию могли казнить. Без поддержки Анаис не выиграть сражение за трон. Она уже определилась, как следует действовать.

Императрица не сомневалась, что семья Амаха начнет собирать союзников. Этим же займется и клан Керестин. И то, что мнение оппозиции разделилось, тогда как она могла твердо рассчитывать на своих союзников, утешало.

– Моя дочь будет сидеть на троне, – изрекла императрица, выступая перед членами совета с заключительным словом. – Я предлагаю всем смириться с этим.

С этими словами она спустилась с помоста и покинула зал, сдерживаясь из последних сил, чтобы не разрыдаться. Лишь добравшись до личных покоев, несчастная женщина дала волю слезам.


Через час с визитом прибыл Бэрак Зан ту Икэти.

Обычно Анаис не принимала посетителей после совета, но для него сделала исключение. Они слишком давно знали друг друга, чтобы соблюдать формальности, и поэтому императрица приняла Зана в комнате с мягкими низкими диванами и с расставленными по углам жаровнями, в которых курились благовония. Пол устилал большой пушистый ковер, на высоких арочных окнах висели шторы, украшенные блестящими цветными бусинками. Роскошь интерьера удачно сочеталась с утонченной красотой. Императрица встретила гостя одетой в свободное домашнее платье, с распущенными волосами, мягко лежавшими на плечах. Обстановка была уютной и домашней, настраивавшей собеседников на доверительный разговор.

– Зан… – Владычица с радушной улыбкой обратилась к вельможе. – Я очень рада вас видеть.

– Я тоже, Анаис, – улыбнулся он в ответ. – Хотя мне жаль, что нашу встречу омрачили неприятные обстоятельства.

Императрица жестом пригласила гостя присесть и сама устроилась напротив.

– Действительно, настали тревожные времена.

– Я не могу остаться, Анаис. – Зан рассеянно пригладил ладонью волосы на затылке. – День заканчивается, и мне нужно возвращаться в поместье. Я прибыл, чтобы предупредить вас.

Анаис, наклонившись к нему, внимательно слушала.

– Слуга нашел моего ткача, Табаксу, мертвым, лежащим на полу в его покоях. – При этих словах Зан нахмурился. – Похоже, смерть наступила внезапно, кровь шла из глаз и ушей. Но следов насилия на теле не нашли.

– Похоже, это дело рук другого ткача, – предположила Анаис. – А может, его отравили?

Зан отрицательно покачал головой.

– Нет. Слуга снял маску с лица Табаксы и умирающий сумел произнести одно слово, прежде чем умер. Очень четко.

Анаис внезапно догадалась, зачем Зан послал ей письмо, почему в зале совета вельможа держался так холодно.

– Виррч?

Зан не ответил, но по его глазам она поняла, что угадала.

– Но почему?

– Вы знали об этом, Анаис? – Зан внезапно вскочил с дивана.

– Нет! – без промедления ответила императрица.

Зан немного помолчал, затем со вздохом вновь опустился на диван.

– Я так и думал. Единственное слово – тонкая ниточка, чтобы делать какие-то выводы, Анаис. Но вы должны проследить за главным ткачом. Возможно, он что-то замышляет против вас. Вы задумывались о том, в каком положении оказались бы ткачи, если бы Люция воцарилась на троне, и гражданской войны удалось бы избежать?

Анаис мрачно кивнула.

– Это выставило бы на посмешище все их учения о порче и порченых. Они так долго убивали таких детей, причем совсем маленьких. Люция – живое доказательство того, что люди с отклонениями не всегда оказываются злыми и опасными для общества. Как правило, они обладают уникальными способностями и могут приносить большую пользу. И теперь ткачи боятся, что моя дочь сможет опровергнуть все их утверждения, если станет императрицей.

– Возможно, это просто необходимо сделать, – поддержал ее Зан.

Анаис, соглашаясь, кивнула. Ее внимательный взгляд переместился к окнам, где ласковый глаз Нуки доброжелательно наблюдал за беседующими из-за штор с бусинками.

– Зан, почему вы проголосовали за меня, если думали, что это я послала Виррча шпионить за вами?

– Потому что я доверяю вам. В течение долгого времени мы были то союзниками, то противниками. Но вы никогда не нарушали своих обещаний. Также хочу признаться, я хотел посмотреть на вашу реакцию, когда вы увидите меня, и понять, виновны вы или нет.

– Возможно, вы правильно поступили, – слегка улыбнулась Анаис. – Но я благодарна вам за доверие.

– Теперь я должен идти. – Зан поднялся с дивана. – Мне необходимо о многом подумать. Прошу вас, Анаис, не оставьте без внимания мое предупреждение. Не поворачивайтесь спиной к Виррчу. Он – злобное, коварное существо и пойдет на все, чтобы убить вашего ребенка.

– Я не смогу ничего с ним сделать, пока у меня на руках не будет доказательств его предательства. – Императрица печально вздохнула. – Но, возможно, даже они не помогут. До свидания, Зан. Думаю, что мы скоро снова встретимся.

– Надеюсь на это. – Вельможа, прощаясь, склонился перед императрицей и вышел, оставив Анаис одну размышлять в душной, залитой солнцем комнате.


Глава 9 | Ткачи Сарамира | Глава 11