home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ход 20

Саракш, Зацахское взморье

Борт рейдера "Стремление", Островная империя

5 часов, 3-го дня 1-ей недели Оранжевого месяца, 9590 года от Озарения


Шторм - не шторм, но сильный ветер поднимал довольно высокие волны и гнал их под прямым углом к курсу рейдера. Поэтому качка была весьма ощутимой. Всеслав в одиночестве сидел в библиотеке и смиренно смотрел, как карандаш в очередной раз посягает скатиться со стола. Подхватив его на лету, сунул в качестве закладки в учебник.

Имперские вычислители по местным меркам были просто великолепны. Понятно, до возможностей земной техники им было невообразимо далеко, но электронно-счетные машины любой материковой страны были всего лишь переусложненными арифмометрами в сравнении с изделиями островитян.

Всеслав повертел в руках пластмассовую коробочку с треснутой крышкой, на которой шкодливая матросская рука искусно выгравировала иголкой голую женщину. В коробочке находилась пластинка с электронной книгой "История средних веков Отечества и Вселенной".

-Глянем еще раз. -пробормотал Всеслав и вставил диск в приемник.

Средневековое прошлое Архипелагов показалась ему, и как историку, и как прогрессору, достойным самого пристального внимания. Хотя сейчас не было смысла рассматривать ее во всех ее аспектах и деталях. Лунин искал лишь те события и факты, в которых могло корениться объяснение нынешнего состояния дел в Островной империи.

Тысячелетие назад на Островах располагалось несколько десятков мелких царств и княжеств, возглавляемых Хагидами[141]. Их перечисление, равно как занудный пересказ хода непрекращающихся войн, были просто приняты Луниным к сведению. "Раздробленность и резня" - вот что можно было бы выбрать эпиграфом для любой хроники той поры. Впрочем, разве не то же самое было и в славном феодально-рыцарском прошлом матушки-Земли?

А вот это, пожалуй, заслуживает внимания. Раздел "Верования прошлого и настоящего".

Религия в островной империи не играет (да и прежде, в эпоху разобщенности Архипелагов, не играла) существенной роли.

Религиозная составляющая современного общественного сознания островитян возникла из верований, типичных для востока Материка к моменту отплытия эскадры Хага Удачливого. В основе тех религиозно-культурных мировоззрений лежало мягкое многобожие, проникнутое снисходительной веротерпимостью и даже почти не преследовавшее первых стихийных атеистов[142]. Морально-этический компонент существенно преобладал в религиозных верованиях над мистическим. Впрочем, это отнюдь не островная или даже саракшианская специфика, Земля знала пусть не аналогичные, но сходные явления в духовной культуре: буддизм и конфуцианство.

Уже на островах последовала сильная трансформация религии переселенцев и сложилась собственная культовая система. Она получила название "Дзагого", что в приблизительном переводе означает "Ступени блага". Основы ее изложены в одноименной священной книге островитян.

Согласно вероучению Дзагого Вселенная составлена взаимопроникающими друг в друга мирами. Раньше их было четыре.

Четвертый мир принадлежал демонам и был извечен. Но по недосмотру демонов во Вселенной-Саракше появились люди. Они подняли восстание против злобных чудищ и в кровавой войне победили их. Но победа досталась дорогой ценой: уцелели лишь пять небольших племен (Розовое, Желтое, Зеленое, Голубое и Фиолетовое) от которых и ведут начало все современные саракшианцы. Задолго до появления людей и их бунта демоны выстроили где-то в горах дворец своему вседержителю и владыке. ("Взаправду? -неприятно ухмыльнулся Лунин, -Не в ущелье ли Ужаса на Алебастровом хребте?") Отступая под натиском людей-героев и оставляя им Вселенную, ужасные существа скрывались в палатах дворца и вселялись в его алтари, украшения, колонны. Их мир не сгинул, но оцепенел навсегда...

Третий мир - человеческий. Он меняется бесцельно и хаотично. Никакой божественной предопределенности, рока и судьбы не существует. Вступая в мир себе подобных, новорожденный ребенок ничем не отличается от детеныша животного. И только потом, приобщаясь к морали и воспитываясь, постигая великие истины мира и учась, он становится человеком. У каждого из нас, уверяют учителя-наставники Дзагого при этом появляется полная свобода воли. Желающий может избрать легкий путь пороков, предаться чревоугодию и прелюбодейству, жестокости и корыстолюбию, тщеславию и лени. Но можно пойти и тяжкой дорогой добродетелей, творя и приумножая благо. Однако, стезю добра не одолеть без советов и подсказок. Легендарные мудрецы-основатели Дзагого оставили островитянам притчи, в которых изложили заповеди добротворчества.

-Вытащи лягушку из холодной и грязной лужи, вытри насухо, помести в обитую шелками и бархатом шкатулку и предложи ей вина, сладости и фрукты. Лягушка погибнет. Запомни: делай добро лишь тогда, когда тебя просят об этом. Непрошеное добро - злейшее из зол.

-Возьми на руки старушку, которой не перейти горную реку и понеси ее на другой берег. А коли упадёшь посреди бурного потока, ослабев и потеряв равновесие? Беда и тебе, и бедной старой женщине. Запомни: делай добро, лишь будучи уверен, что тебе станет сил для этого. Бессильное сочувствие ценнее беспомощного рвения.

-Отгони орла, терзающего змею, спаси ей жизнь. Орел умрет от голода, змея оправится, уязвит тебя и других. Так кому ты сотворил благо? Запомни: делая добро, провидь, что из этого выйдет. Рука незрячего врача страшней десницы палача.

Никакой бессмертной души в людском естестве нет. Попирая добродетель, грешник приходит в момент смерти к пустоте, небытию, исчезновению. Он со ступеньки земного существования шагает вниз, в бездонное Ничто, пропадает навсегда и безвозвратно[143]. В учении Дзагого нет ничего подобного мерзостному земному христианскому обряду отпущения грехов священником (для чего, как правило, достаточно отсыпать побольше денег в церковную кружку). Нет, преднамеренно свершенное зло прощено или искуплено быть не может. Сознательными убийцами, убежденными ворами и профессиональными проститутками учителя-наставники Дзагого не занимались. Нет, падшим отнюдь не воспрещалось входить в храмы, никто не предавал их проклятию, просто считалось, что никто и ничем не способен помочь сознательно избравшим недостойную жизнь и посмертное исчезновение. Если же содеянное зло было невольным, если свершивший его искренне сокрушался и мечтал об искуплении, учителя Дзагого предлагали грешнику монашеское служение. Одетый в темную дерюжную рясы монах до конца дней своих бродил по островным дорогам, питался исключительно скромным подаянием и добровольно брался за любые грязные и тяжелые работы: чистил нужники, боролся с заразой в зачумленных городах, таскал тяжелые вязанки смолистого хвороста на высокие маяки. Проживший же жизнь достойно и без греха, посвятивший свои дни служению другим людям, чтивший старших, помогавший слабым, честный и достойный человек делает шаг на верхнюю ступень и становится после смерти духом или даже божеством.

Второй мир населен именно духами предков, которые по мере сил старались жить по заповедям добра и чести, по правилам учения Дзагого. Духи - весьма противоречивые существа. Естественная смерть им не грозит, но их можно уничтожить. Они не едят человеческой пищи, но пополняют свои силы, когда потомки упоминают их в молитвах. Духи, свершившие в бытность людьми много добрых дел, деятельностны и могучи. Духи людей, не успевших в земной жизни отличиться на пути Дзагого, слабы и, как правило, пребывают в дремотном оцепенении. Но даже они пробуждаются, если иы взываем к ним, моля о совете и помощи. Тогда духи вселяются в призвавших их, поддерживают советами, укрепляют волю и проясняют сознание. Когда нужда в помощи духов проходит, те вновь впадают в дрему. Не обязательно строить храмы и ж особые жертвенники духам, поскольку те - повсюду. Обратиться к ним может любой из нас и в любом месте. На упоминание их имен всуе духи не только не обижаются, но и даже бывают этим польщены.

Первый мир - божественный. Богами становятся воистину великие люди. Подвижники, всецело отдавшие себя служению сирым, больным и убогим[144]. Герои, павшие при защите Отечества. Правители, приведшие народ к процветанию. Боги не просто бессмертны и неуязвимы, они могущественны сверх всякой мыслимой меры. Для богов следует строить храмы в виде ступенчатых пирамид, соблюдать ритуалы, проводить обряды и церемонии, чтобы те не забывали о чтящих их людях. Но при всем том, отдельно взятому прихожанину вряд ли стоит рассчитывать на диалог с божеством. До подобных мелочей боги не снисходят и откликаются только на коллективные заявки народа, или, как минимум, правительства. Богов не представляют человекоподобными существами, хотя допускают, что в определенных случаев тем ничего не стоит принять облик человека. Есть мнение, хотя официальным оно так и не стало, что Хаг Удачливый воплотился в Бога Глубин. Один из пятерки мудрецов-основоположников учения Дзагого почитается, как Отец Рун и Знаков. Куда менее определен образ Человека-Который-Стал-Мировым-Светом. Цикл легенд об этом мифологическом персонаже настолько вопиюще запутан, что не только наши земные структуральные этнологи отчаялись его проанализировать, но даже сами саракшианцы махнули рукой на его осмысление и упорядочивание.

Церковная организация как таковая на Архипелагах не возникла, иерархии жрецов, профессионально тунеядствующей за счет верующих- тоже нет. Государство ни в коей мере не препятствовало в прошлом, не мешает и теперь отправлению культа, хотя никак не поддерживает религиозных структур[145]. В современной Империи верующие объединяются в общины по месту жительства и выбирают учителей-наставников Дзагого[146], которые не получают особого жалования, выполняя свои функции так сказать "на общественных началах", в свободное от работы время. Никакой собственностью, за исключением обрядовой утвари общины не обладают, причем ценность этой утвари ни в коем случае не должна превышать установленных государством (к слову - весьма скромных) сумм. Храмы открыты для верующих, но объявлены историческими памятниками и общенародной собственностью. Государственные учреждения ответственны за их охрану и реставрацию.

"В наши дни на территории каждого из трех Поясов Империи существует несколько монашеских орденов с разными уставами: Целители (содействие учреждениям здравоохранения), Спасатели (помощь пострадавшим от стихийных и техногенных бедствий) и др." -прочел Всеслав последние строки раздела.

-"Теперь обратим внимание вот на что". -подумал он, водя световым стилом по экрану. Как и все средневековые микромонархи, прапраправнуки Хага Удачливого воевали за земли. Но вести-то боевые действия по явным причинам им приходилось на море! Понятно, что обладание большим военным флотом автоматически обеспечивало большие преимущества в соперничестве. Шла беспрестанная гонка морских вооружений. На постройку флотов беспощадно сводили великолепные леса, нанося экологии невосполнимый ущерб. Сотни тысяч тружеников исключались из производства материальных благ, строя на верфях многочисленные галеры и парусники, которым предстояло сгореть или затонуть от таранного удара. Повинности ремесленников росли, крестьян закрепощали, взвинчивали размеры барщины и оброка. По островам прокатывались волны восстаний. Для их подавления феодалы временно забывали о междоусобицах, объединялись, с беспримерной жестокостью казнили недовольных, после чего вновь набрасывались друг на друга. В 16 веке по земному летосчислению население Архипелагов заметно сократилось и безмерно устало от кровавой круговерти. Желающих добровольно служить на флоте становилось все меньше. Островные князья и царьки вводили принудительные рекрутские наборы. От "людоедов" (так называли поставщиков пушечного мяса) зажиточные островитяне откупались взятками, но подавляющее большинство семей просто не имело для этого средств. Беднота бежала в горы, укрываясь в последних клочках лесов, однако и там не находила спасения.

Выход, меж тем. оказался гениально простым. Не стала родной земля - приютит океан. В середине 16 в[147]. начались массовые мятежи матросов в эскадрах и рабочих на верфях. Мятежники захватывали корабли и поднимали белые флаги с двумя иероглифами, которые в силу игры слов означали одновременно "Нечего терять" и "Нет возврата". Бритолобые пираты объединяли свои силы, захватывали маленькие островки, строили неприступные форты и устраивали настоящие корсарские республики. "Тому, кто заинтересуется порядками, царившими в них, - подумал Всеслав, -следовало бы прочесть описания европейских путешественников, побывавших в землях донских и запорожских казаков. Потрясающее сходство!" Отношение к спокойной семейной жизни и материальному благополучию было самым презрительным: "Настоящего моряка съедают рыбы, а не черви!", "Старики - не моряки!". Неописуемое издевательство и живодерство по отношению к "чужим" соседствовало с казнями за мелкую обиду нанесенную "своему". Беспросветное пьянство и безделье на берегу сочеталось с нерушимой дисциплиной и разумной инициативой во время похода. Пиратская вольница на береговых сходках сама выбирала, критиковала и смещала капитана, зато в море он имел право скормить акулам любого нарушителя его приказа.

Лунин вывел на экран карту разбойничьих набегов.

К концу 16 в. "белые" пиратские флотилии разнесли в щепки флоты всех островных правителей. Многие Хагиды сложили свои венценосные, но не очень умные головы в безнадежной борьбе с корсарами. Выиграть войну с морскими разбойниками оказалось невозможно. Те оказались сообразительными и старались не обижать простолюдинов. Более того, небольшую часть добычи, награбленной у князей и прибрежных феодалов, они раздавали наиболее неимущим крестьянам и ремесленникам. Самой собой, "робингудовские" наклонности саракшианского "морского казачества" определялись отнюдь не их приверженность идее имущественного равенства! Просто, высадившись в любой точке побережья, пираты могли рассчитывать на самую горячую поддержку населения, тогда как князья в борьбе с белыми корсарами никакого содействия от собственных подданных вообще не получали.

Казалось, лучшего расклада для себя "морские казаки" не могли придумать. Но все изменилось, когда разгромленные князья притихли на своих островах, отказавшись от борьбы за моря и усердно сооружая береговые крепости. Дальние броски к Континенту с отрывом от баз снабжения и ремонта оказались слишком изнурительными для каравелл и галеонов белых пиратов.

"Кого и где грабить-то будем, братья?!" -этот исполненный трагического недоумения вопль все чаще раздавался на сходках разбойничьих экипажей, измотанных бездельем, безденежьем и, как следствие, изнуряющей трезвостью.

В 1553-1600 гг. в государстве Дзагга правил царь Зуцихаг XV. Как и прочие Хагиды, он не имел никаких шансов победить разбойничью вольницу. Но он и не ставил перед собой подобной задачи. Зуцихаг XV отменил крепостное право, предоставил вольности мелким землевладельцам и крестьянству, чем заслужил славу благодетеля и "отца народного". Затем предложил нескольким талантливым адмиралам корсарского флота наняться к нему на службу. После разгрома сопредельного владетеля царь щедро оплатил услуги "белых", отдав тем всю взятую в бою добычу, а себе оставив всего-навсего (нет, каково бескорыстие!) завоеванное княжество. Это привлекло к нему толпы других пиратов. Когда до других Хагидов дошло, что творится, и они сами попытались перетянуть на свою сторону "морских казаков", было уже поздно. Под властью державы Дзагга находилась значительная часть островов и к ней тяготело большинство корсаров.

Феодальная раздробленность завершилась уже после смерти Зуцихага XV с образованием на Архипелагах семи крупных царств, четырех княжеств и одной республики. В силу сложившегося равновесия сил междоусобные войны между ними сами собою прекратились, а прирученные монархами бывшие пиратские флотилии перешли к постоянному служению в какой-либо державе. Боевые суда стояли теперь в портах не только под белыми флагами, но и с вымпелами хозяина. Рядовые корсары сохраняли привычные вольности, а их капитаны и лейтенанты получали теперь жалование из государевой казны, обрастали семьями, заводили дома, где надеялись спокойно и обеспеченно встретить старость.

Однако, "морское казачество" не было просто укрощено, подобно дикому хищнику. Оно всасывалось в государственные военно-морские структуры, ворча и порою огрызаясь, медленно и мучительно теряя одни традиции и настойчиво перетягивая другие в заново рождающиеся государственные флоты островных держав.

К 18 в. по земному календарю в некоторых островных государствах сформировались основы капиталистических отношений. Около полутора столетий ушло на их укрепление, а в начале 19 в. буржуазия "стеснительно улыбаясь и делая реверансы" Хагидам, начала приближаться к государственной власти. Архипелаги знали лишь одну весьма вялую буржуазную революцию, приведшую к смене вполне благопристойного абсолютизма конституционной монархией. В прочих же царствах и княжествах процесс шел путем реформ и вообще без каких-либо социальных потрясений.

Устойчиво росло мануфактурное производство, трансформировалось в фабричное. Происходила общественная реструктуризация. Складывались классы капиталистов и наемных рабочих.

В новое время Острова не были для Континента Terra Incognita, но оставались Terra Transcendenta. Их существование было принято континенталами к сведению, их очертания нанесли на карты, причем вопиюще неточно, и... И все! Никому из материковых правителей даже в голову не приходила мысль ни о завоевании далеких заокеанских территорий, ни даже о налаживании интенсивной торговли с ними. И то и другое оставалось до изобретения парового флота абсолютно нерентабельными предприятиями.

Но вот запыхтели первые паровички, протянулись блестящие ниточки железных дорог, вспенили воду лопасти пароходных винтов. Тут же Континент пожелал установить устойчивые связи с архипелагами. Островитяне, в течение многих веков привыкшие к самодостаточному существованию, поначалу встретили это прохладно.

Капиталистическая эволюция островных монархий отразилась на составе чиновничества, прежде всего - в ведомствах, связанных с экономикой. В своей деятельности бюрократия вынуждена была больше считаться с интересами крепнувшей буржуазии Архипелагов. Тем не менее важнейшей опорой Хагидов, наиболее социально близкими князьям и царям силами по-прежнему являлось дворянство и армия. Владельцы земельной собственности и офицеры преобладали в высших эшелонах власти, хотя их число, по мере оскудения дворянства, уменьшалось.

Возникали буржуазные партии либеральной ориентации (Фабрично-коммерческая партия, Партия ограниченного прогресса в рамках законности и пр.), оказывавшиеся, впрочем, бабочками-однодневками.

Ситуация изменилась в начале 20 в. На Континенте, обгонявшем острова по темпам развития, в группе стран разразился первый системный кризис капитализма. Он сопровождался пышным букетом непременных признаков: спадом производства и массовой безработицей. Затем в некоторых материковых государствах последовали так называемые "запоздалые" буржуазно-демократические революции, по формам и характеру напоминающие Первую Русскую.

Несколько отстававшие в эволюции и потому спокойные Архипелаги пока что находились на гребне экономического подъема. Тамошние капиталисты остро нуждались в рабочих руках. Миллионы иммигрантов хлынули через океан с материка на фабрики и верфи Архипелагов, увеличив население островных государств почти на треть... и дополнив островной либерализм революционными потенциями.

Конечно же, все хорошее, как и следует ожидать, заканчивается. Маятник развития капитализма и здесь с роковой неизбежностью качнулся от подъема к кризису. Это произошло в середине 20 в. Многие представители правящих кругов Архипелагов осознали взрывоопасность ситуации. Часть высшей бюрократии видела выход в укреплении парламентаризма и полном переходе к буржуазной парламентской республике. Консерваторы же всеми силами стремились сохранить неизменными существующие порядки. Острые конфликты в верхах были показателями упадка власти. Предотвращением революционного взрыва не озаботились. Политика "полицейско-профсоюзного социализма", призванная направить рабочее движение в желательное власти русло, предотвратить распространение революционных идей, в конечном счете провалилась.

Общество островитян отреагировало на кризис такими же, как и на Материке, "запоздалыми" демократическими революциями на острове Цай (1959-1960 гг.) и в царстве Дзагга (1961 г.). В других государствах начались забастовки, в стачках участвовало примерно 88 тыс. человек. Резко возросло число забастовок с политическими лозунгами. На острове Ядзайка начались рыбацкие бунты. С большой силой они развернулись также на западных островах. В порту Дзагга произошло восстание на броненосце "Боцойги". После его подавления волнения в войсках стали повсеместными. Благодаря тому, что дзаггайские армия и флот перешли на сторону революционеров, царь Зуцихаг XХ Заггайский отрекся от престола, а в 1962 г. там провозгласили республику. Эти и другие революции явились закономерным итогом развития Архипелагов, породившего десятилетиями не решавшиеся проблемы.

Островитяне-либералы были крайне встревожены революционными событиями и боялись их дальнейшего развития. Это подтолкнуло их к объединению.

Около семи десятилетий (прибл. 1980-2050 гг.) на Архипелагах западного полушария ушло на медленное слияние островных держав в Конфедерацию. Этот процесс облегчало наличие единого языка, хотя и разделенного на диалекты, географическое положение, единство экономики. Трудности, стоявшие на пути объединения заключались в различиях социально-политического устройства государств. Главным, что требовалось как можно безболезненнее преодолеть, было сопротивление различных ветвей рода Хагидов - княжеских и царских. Следует отдать должное островитянам: они оказались осторожными и терпеливыми. Путем выкупа привилегий, бережного изъятия полномочий у монархов, строго выверенных реформ политической системы парламентам удалось, наконец, превратить власть царей и князей в сугубо декоративную.

В 2050 -2075 гг. все государства Архипелага подписали договоры о вхождении в Островную Конфедерацию. На Съезде Межгосударственного Совета Конфедерации в 2075 г. непрочное конфедеративное объединение было преобразовано в Островную Федерацию. Это был достаточно крепкий государственный союз с общей законодательной, исполнительной и судебной властью, с едиными армией и флотом, с обеспеченной золотом денежной единицей. Федеральное правительство опиралось на разветвленный бюрократический аппарат. С переходом от Конфедерации к Федерации общая численность чиновников различных рангов увеличилась примерно в 7 раз и составляла уже примерно 285 тыс. человек, а вместе с канцелярскими служителями в аппарате управления было занято около 400 тыс. человек. Это была по тем временам значительная цифра, хотя, впрочем, отнюдь не уникальная, если сравнивать ситуацию, складывавшуюся в данном отношении на Архипелагах с ситуацией в других странах. Так, в Великой (Континентальной) империи в ту пору в государственном аппарате служило 968 тыс. человек.

Конституция ОФ провозгласила, что основной целью общества является укрепление либерализма и демократии, ликвидация острых классовых противоречий и - в далекой перспективе - построение общества, которое мы могли бы (с существенными оговорками) назвать земным термином "социал-демократическое".

Новейший период истории ознаменован появлением обществоведческих теорий, создатели которых стремились не только объяснить прошлое и исследовать настоящее, но и спрогнозировать будущее. Интерес к ним был очень велик, однако широкие массы более привлекала форма изложения, нежели содержание. Неудивительно, что среди многотысячных книжных развалов поначалу остались незамеченными два сочинения, небольших по объему, суховатых по стилю и отнюдь не относящихся к популярному жанру.

Одно произведение принадлежало перу Цаохи Дзи, скромного преподавателя истории в провинциальном педагогическом училище. Оно называлось: "Конспект лекций по обществоведению с точки зрения общей теории систем" и первый раз было напечатано в типографии училища тиражом 120 экземпляров.

Второе сочинение издал за свой счет Дазанцу Са, технолог лаборатории гомеопатических средств на фабрике медикаментов. Это "Постулаты биополитики".

Всеслав не нашел в библиотеке рейдера ни того, ни другого и записал в блокноте их названия. Задумался и трижды подчеркнул. Еще подумал и обвел рамкой.


Саракш, Зацахское взморье

Борт рейдера "Стремление", Островная империя

5 часов 60 минут, 3-го дня 1-ей недели Оранжевого месяца, 9590 года от Озарения


На рубеже 20 и 21 веков по земному летосчислению островитяне создали большой торговый, транспортный и пассажирский флот, по тоннажу превосходивший все флоты континенталов вместе взятые. Соблазн протянуть руки к сокровищам недотеп с материка был слишком силен. Федерация направляла в разные страны (в основном лежащие к югу от экватора) экономических и политических разведчиков с удостоверениями археологов, этнографов и собирателей фольклора, вяло изображавших научно-экспедиционную деятельность. Но островитян манили не только южные регионы Континента, занятые отсталыми полуфеодальными монархиями, крупнейшими из которых были Дунд и Хутхо. Перспективными для проникновения казались также юго-восточные области Великой Империи, теперь часто именуемой Континентальной или Старой. К югу от Алебастрового хребта проживало около пятой части имперского населения, и островитяне мечтали вложить капиталы в сельское хозяйство, текстильную и пищеперерабатывающую промышленность а также в нефте- и угледобычу.

"Подсекай!- скомандовал себе Лунин, -Кажется, клюнуло! Это нам уже известно!".

В 2107 г. по земному календарю ученые Республики Дзагга, доминировавшей в Островной Федерации, изобрели детекторы биосоциальной принадлежности. В 2108 г. образовалась Партия Биосоциалистов-революционеров (ПБСР).

Всеслав озадаченно помассировал виски: "Как клюнуло, так и сорвалось. Ничего не понимаю. Республика Дзагга... детекторы биосоциальной принадлежности... год спустя... партия Биосоциалистов-революционеров... Что за партия? Какая связь? Не понимаю..."

ПБСР как использовала легальные формы борьбы против существовавшего политического режима Островной Федерации, так и прибегала к незаконным средствам. Партия была малочисленной, но (для Саракша это совершенно нетипично!) настроенной радикально, даже экстремистски. Ее воздействие на массы оказалось буквально гипнотическим. Бээсеры призывали к решительному преобразованию общества на принципах тотальной справедливости и разума. (Лунин поежился, вспомнив ворота фильтрационного лагеря.) Буржуазно-помещичью частную собственность партия решительно отрицала, призывая сменить капиталистическую экономику многоукладной, основанной на сочетании лично-семейной, общественно-коллективной и государственной собственности. Самой саркастической критике ПБСР подвергала "гнилой либерализм интеллигентских прихвостней буржуазии" и "маразматическую федеральную государственно-бюрократическую машину".

Обещание правительства Федерации созвать Народное Представительство для обсуждения перспектив развития бесспорно было уступкой, но уступкой скромной и запоздалой. Дальнейшие события сорвали все планы федерального руководства. Разразилась Большая политическая стачка, в которой участвовало около 8 млн. человек. В рядах забастовщиков оказались не только рабочие, но и служащие, интеллигенты. Вся жизнь Архипелагов была парализована. Репрессивные меры правительства не давали эффекта Не имевшая в своем распоряжении достаточного количества надежных войск либеральная верхушка потеряла контроль над ситуацией. В правящих кругах усиливались колебания.

Руководство ПБСР, считая созыв Народного Представительства обманным маневром, призывали народ к вооруженному восстанию. Повсюду начали появляться Коммуны трудящихся, которые весной 2109 г. существовали более чем в 50 городах. Федеральная администрация вынуждена была мириться с появлением зачатков новой власти в лице Коммун. Летом 2109 г. достигло апогея крестьянско-рыбацкое движение. Крестьянами было захвачено до 2 тыс. помещичьих усадеб. В рыбацких районах шла настоящая партизанская война против рыбопромышленников. Крестьяне и рыбаки создавали свои органы власти, контролировавшие целые округи.

Наряду с революционными выступлениями, конечно имели место и вспышки откровенного бандитизма. При этом уголовников было немало как среди боевиков ПБСР, так и среди карателей в правительственных отрядах. Бандиты охотно использовали "политические" лозунги для придания разбоям идейной окраски или просто "ловили рыбку в мутной воде".

Развитие революции и разгул бандитизма подтолкнуло ультраконсервативные, охранительные силы к ответным мерам. Возникла контрреволюционная карательная Армия Спасения. В ответ ПБСР объявила призыв в Войско Освобождения. Началась гражданская война.

Гражданская война длилась всего год, но оказала чрезвычайно сильное влияние на экономическое развитие Архипелагов. Расчеты на бескровную победу оказались несостоятельными. И на островах, контролируемых ПБСР, и на территориях, находившихся под властью либеральной контрреволюции царила социальная нестабильность. Она усугублялась слухами о готовящейся агрессии с материка и официальными декларациями о вражеских шпионах и вредителях, не дающих возможности восстановить порядок. Повсюду установилась атмосфера всеобщей подозрительности, страха и доносительства. Обе враждующих стороны судили подозреваемых в измене судом скорым и неправым, вывозили в море и со связанными руками сбрасывали за борт.

Размах боевых действий, потребность Войска Освобождения и Армии Спасения в военном снаряжении превзошли любые прогнозы. Для удовлетворения нужд фронта обеим сторонам в этих условиях требовалось мобилизовать весь экономический потенциал своих островов, перевести все народное хозяйство на военные рельсы и добиться бесперебойного снабжения армий. А сделать это было невероятно трудно. Торговли с материком, естественно, не было, воюющие стороны растратили небогатые резервы продовольствия, голодный мор и эпидемии выкосили до десяти миллионов человек.

ПБСР оказалась в гораздо худшем положении, чем ее контрреволюционные противники, поскольку под ее контролем оказались в основном не промышленные, а аграрные острова. Войско Освобождения ощутило нехватку вооружения уже в первые месяцы войны. Мобилизационный запас снарядов израсходовали за 2 недели, а для его восстановления (при существовавших темпах производства) требовался год. Фронты получили лишь треть необходимого количества снарядов и винтовок, флоту дали 80% требуемого угля. Надежды решить проблему снабжения Войска, опираясь на энтузиазм и поддержку населения, не оправдались. Руководство ПБСР издало декреты о национализации промышленности, транспорта, оптовой торговли и финансов. Сопротивление прежних собственников безжалостно подавили, а противников сослали на экваториальный остров Казхук.

"Оп-па!" -мысленно ахнул Всеслав.

В целом меры ПБСР по переводу народного хозяйства на военные рельсы дали ощутимые результаты. Производство вооружений росло очень высокими темпами. Снабжение фронта существенно улучшилось. Но положение революционных сил оставалось тяжелым. Преимущество Армии Спасения в артиллерии, особенно тяжелой, сохранялось, что оборачивалось для Войска Освобождения большими потерями в живой силе. Так, на тысячу человек Армия Спасения потеряла в войну 260, а Войско Освобождения - 485 человек.

С первых дней войны Армия Спасения развернула стремительное и успешное наступление. В результате возникла реальная угроза захвата ими главных островов. Контрреволюционеры не без оснований надеялись разрезать мятежные регионы и разбить "бунтовщиков" по частям. Тем не менее, неприятности начались уже при попытке захватить плацдарм на одном из второстепенных островков. Десант столкнулся с плохо вооруженными, босыми и голодными, но фанатичными, дисциплинированными, дравшимися отчаянно и остервенело Белыми Смертниками из Войска Освобождения. К ярости защитников острова прибавился огонь батарей береговой обороны. Нападающих это потрясло, так как они знали совершенно точно, что пушек у Смертников нет. Где им было догадаться, что защитники острова накануне нападения выточили из стволов местного дуба пятьдесят деревянных орудий, выдерживавших, до того как лопнут, два десятка выстрелов! В итоге силы Армии Спасения были разбиты. Около 3 тыс. попало в плен. Из десанта не вернулся почти никто.

Руководство Войском и Флотом Освобождения осуществлял главнокомандующий военно-революционного комитета ПБСР адмирал Зохак Зэ, талантливый военачальник и флотоводец, обладавший помимо прочего огромной работоспособностью. Он по "тактике удава" организовал наступление сразу в нескольких направлениях, стягивая кольца окружения на изнемогающем противнике. На острове Бацуза осенью 2109 г. развернулось кровопролитное генеральное сражение ("Бацузская мясорубка"). Армия Спасения проиграла его, уступив революционным силам промышленно развитые зоны. Это было катастрофой контрреволюционных сил. Остатки Армии Спасения попытались спастись на Материке. Адмирал Зохак настаивал на недопущении их эвакуации, но у революционеров не было возможности помешать бегству. Однако при отплытии Армии по странному, буквально мистическому, стечению обстоятельств в Мировом океане произошло сильное землетрясение. Огромная волна накрыла порт Зайгой, круша и корежа пароходы, битком набитые людьми. Катастрофа стала последней наиболее трагичной страницей гражданской войны.

ПБСР победила. Власть по всем Архипелагам перешла к Коммунам. Однако, партия оценила войну как несчастье, которой можно было избежать.

К счастью для островитян страны Континента, куда более занятые своими делами, равнодушно отнеслись к событиям на Архипелагах.

Старый социально-политический строй был сокрушен. Пора было подумать о строительстве нового. Представители всех Коммун съехались в самом начале 2110 г. в небольшом курортном городке на о.Бацуза и вынесли решения:

-о лишении всех Хагидов исключительных прав и привилегий;

-об объединении Архипелагов в унитарную Островную Империю с республиканской формой правления;

-о начале "коренного переустройства".

Съезд Коммун объявил императорское звание не более чем почетным символом, лишенным всяких признаков реальной власти. Император считался таким же атрибутом государственности, как флаг, герб и гимн. Звание в знак признательности пожизненно даровалось человеку, принесшему наибольшие блага народу и государству. Первым императором съезд объявил Раяна Джарга, признанного лидера ПБСР.

"Кого-кого? -изумился Лунин. -Что за немыслимое имя? Ах, да вот же написано: сын эмигрантов из Дунда. В чем-чем, а уж в национальных предрассудках островитян не упрекнешь!"

Зохак Зэ стал адмиралиссимусом.

Смысл "Коренного Переустройства" ускользал от Всеслава. Все источники, которые он изучал, называли два главных признака этого процесса:

1) организацию всеобщего сканирования населения на детекторах биосоциальной принадлежности;

2) разделение Империи на Черный, Желтый и Белый административный Пояса.

Причем авторы источников явно исходили из того, что читатель сам прекрасно понимает совершенно очевидную связь между этими признаками.

Лунин раздраженно фыркнул.

После тяжелейших лет революции и гражданской войны наступила стабилизация. Поредевшее население вернулось к мирным занятиям. Академия Управления, совмещающая хозяйственное регулирование с научными исследованиями, сумела разработать модель функционирования экономики, основанную на позитивном мотивировании к труду руководителей предприятий и согласовании интересов руководства и трудящихся. Начали осуществлять первый шестилетний план развития народного хозяйства. "Зеленый проект" был блистательно реализован, продовольственную проблему ликвидировали, население начало понемногу прирастать. Устранили послевоенную разруху, вышли на довоенные уровни производства. Одновременно ликвидировали последние остатки прежних и без того не великих либеральных вольностей - юная система не могла терпеть губительного политического разброда и шатания.

Последующие две шестилетки прошли в напряженной работе: введение всеобщего десятилетнего образования, восстановление вооруженных сил, "энергетический переворот", создание бесплатного здравоохранения и др., и пр.

Любопытно, что сразу же после революции островитян перевели с иероглифической письменности на алфавитно-рунную. В основу нового имперского алфавита легло то же начертание букв, что и в Великой (Континентальной) Империи. Это было не пустым капризом революционных радикалов: "Менять, так уж всё!", а снайперски точно рассчитанным переворотом в мировоззрении. Старых книг никто не запрещал - руководство прекрасно понимало, что это невозможно. Старых книг никто не уничтожал - на Саракше это вообще не поощрялось. Но переход на иную систему письменности как бы усыпил былую культуру и со всем почтением бережно отправил усопшую в пышную гробницу. На руны перекладывали далеко не все, что издавалось в прежние времена, так что уже следующее поколение едва разбиралось, что там понаписано в книгах отцов и дедов.

"Изящно!" -восхитился Всеслав.

К 2126 г. земной эры Островная империя нагнала континенталов и поднялась на ступень развития, почти не уступающую уровню тогдашних передовых держав материка - Великой империи и Улумбера. Партия Биосоциалистов-революционеров заявила о своем самороспуске ввиду выполнения всех стоявших перед нею задач. На последнем съезде ПБСР ее руководители с гордостью заявили, что оставляют страну с удвоившимся населением и утроенным хозяйственным потенциалом.

Кто мог предположить, что в этом же году Саракш сотрясет общепланетная бойня, перед масштабами, продолжительностью и кровопролитностью которой меркнут две земных мировых войны!

Почти весь грузовой, рыболовный и пассажирский надводный флот Островной империи к началу войны находился в территориальных водах материковых государств, выполняя многочисленные услуги континенталов по фрахту. Имперские суда давали, занимаясь международным извозом, львиную долю бюджетных доходов. Понятно, что корабли островитян плавали под флагами всех цветов и оттенков. И, как следствие "попали под раздачу" в самом начале войны. Их топили все! Уже через пару месяцев тоннаж имперского гражданского флота стеснительно жался у нулевой черты. Империя истошно провозгласила нейтралитет, но на это никто не обращал внимания. Уцелевшие экипажи, случайно сумевшие вернуться на родину, с обидой и возмущением рассказывали о поведении "этих сухопутных сволочей". Империя испытала всплеск патриотизма, стремительно переросшего в шовинизм. "А чего, собственно, церемониться с материковыми крысами? -рассуждали имперские обыватели, -Они нас много жалели? Если континенталы жгут хижины друг друга, значит, погреть руки на их пожарах - не только не грех, но наше святое право!"

Обида оказалась настолько сильной, что островные обыватели стали охотно считать континенталов "ну, не совсем чтоб настоящими людьми". Распространялись даже слухи об "открытии ученых": почти все континенталы - ущербный человеческий вид, плод мутаций. Это была невообразимая псевдонаучная чушь, но те, кто мог в этом разобраться, предпочитали молчать.

Пока что Империя не влезала в самую гущу кровавой бойни, формально оставаясь нейтральной. Она выжидала. Почти столетний адмиралиссимус Зохак Зэ незадолго до своей смерти предложил программу построения неуязвимого для любого оружия подводного флота, а теперь ее принялись активно осуществлять. Со стапелей в волны начали соскальзывать хищные силуэты вначале дизельных, а затем еще и атомных субмарин. В цехах судостроительных заводов - черным по желтому - висели лозунги: "Больше, больше, еще больше!"

"Везде пишут, что развитие высоких военных технологий подстегнуло технический прогресс, это понятно. -подумал Лунин, -Но вот отчего во всех сочинениях строительство субмарин считают причиной общего экономического рывка империи? Подводный крейсер - это тебе не комбайн, какой от него хозяйственный прок? Или это чистой воды пропаганда? Нет, не похоже..."

Он с досадой побарабанил пальцами по качающейся поверхности стола. Как бы сейчас пригодилась связь с Землей! Подключиться к БВИ, найти раздел истории двадцатого века, посмотреть, что там сказано про макроэкономическую теорию Дж.Кейнса. Ну, друг мой, помощник инспектора социальной службы, чтимый Бидзанби Да, никто тебе не поможет, напрягайся, припоминай сам. Итак, Кейнс выстраивал следующую цепочку: падение общего покупательского спроса вызывает сокращение производства товаров и услуг. Сокращение производства ведет к разорению мелких товаропроизводителей, к увольнениям наемных работников большими предприятиями, и крупномасштабной безработице. Безработица влечет снижение доходов населения, то есть покупателей. А это, в свою очередь, форсирует дальнейшее падение покупательского спроса на товары и услуги. Возникает замкнутый круг, удерживающий экономику в состоянии хронической депрессии. Но! Американский экономист предлагал следующий выход: если массовый потребитель не способен оживить совокупный спрос в масштабах национальной экономики, это должно сделать государство. Если государство предъявит (и оплатит) предприятиям некий крупный заказ, это приведет к дополнительному найму рабочей силы со стороны этих фирм. Получая заработную плату, бывшие безработные увеличат свои расходы на потребительские товары, и, соответственно, повысят совокупный экономический спрос. Это, в свою очередь, повлечет рост совокупного предложения товаров и услуг, и общее оздоровление экономики. При этом начальный государственный заказ, предъявленный предприятиям, может быть грандиозным и в той или иной степени даже малополезным. Как Кейнс называл подобное, "строительством пирамид", кажется? В империи в роли таких "пирамид" вполне могли выступить подводные крейсеры и линкоры, вполне.

-"Кто же у них здесь местный Кейнс, а? - хмыкнул Всеслав. -Ладно, пойдем дальше".

Воюющие стороны вступили в конфликт с оружием, приблизительно соответствующим тому, что пустили в ход земляне в Первую Мировую. Стремительное качественное перевооружение, произведенное в ходе войны, привело к созданию химических снарядов, бактериологических мин, танков. Наконец, уже агонизирующие противники изобрели ядерное оружие и ракетные носители. В 2129 г. воюющие стороны обрушили друг на друга запасы из ядерных арсеналов.

И начался Апокалипсис!

Целые страны Материка превращались в радиоактивные пустыни, а уцелевшие народы вели отчаянную борьбу уже не за призрачное мировое господство, а за простое выживание. И вот произошел, наконец, неизбежный психологический надлом у обеих воюющих сторон. Обовшивевший и очумевший от лучевых язв пехотинец на фронте, голодная и озверевшая от сверхурочных работ штамповщица на патронной фабрике решали: "Всё! Пришел он, конец света!" Солдаты, не сговариваясь, бросали окопы и, подняв на штыки единичных патриотов-офицеров, батальонами разбегались по домам. Фермеры скручивали черные узловатые пальцы в кукиш и злорадно совали под нос сборщикам продовольственной разверстки. Полицейские прятали мундиры подальше и начинали спекулировать на черных рынках. Все до одного, все как один, переставали воевать, пахать и плавить сталь, а начинали воровать все, что попадалось под руку - от армейской тушенки до бронетранспортеров, от заспиртованных экспонатов зоологических музеев до паровозов.

Островитяне, счастливо избежавшие непосредственных ужасов войны, тем временем упорно боролись с последствиями химических и радиоактивных заражений и строили, строили, строили подводные лодки. Ждали. Если бы им была ведома древнекитайская присказка о мудрой обезьяне, сидящей на горе и наблюдающей за схваткой тигров, наверняка они бы ее с удовольствием повторяли.

Еще в 2127 г. группа флотов "А" начало патрулирование северо-западного побережья Материка. Активных действий она не предпринимала, массовых ударов не наносила. В 2130 г. группа флотов "Б" атаковала прибрежные зоны Континента. А в 2143 г. впервые невиданной прежде силой навалилась на "сухопутных крыс" самая многочисленная группа флотов "Ц".

Вот тогда оцепеневшие от ужаса континенталы увидели, как из морских волн поднимаются сотни белых чудовищ, изрыгающих из себя стаи беспощадных бритолобых дьяволов, истребляющих все и вся.

Открывалась эпоха Островной империи.


Саракш, Зацахское взморье

Борт рейдера "Стремление", Островная империя

6 часов, 3-го дня 1-ей недели Оранжевого месяца, 9590 года от Озарения


После обеда Лунин вышел на палубу. "Буду стоять и упрямо дышать свежим воздухом.. -решил он, -Пока не замерзну. А то что-то засиделся за чтением, голова - словно из ваты."

Волна ухнула о борт рейдера, палуба осела, словно пол лифта. Вверх взметнулась мельчайшая соленая водяная пыль, осела на окрашенное в серый цвет железо. Всеслава обдало промозглым сырым холодом.

"Подведем итоги, чтимый наш брат Бидзанби Да. Что нам совершеннейшим образом непонятно? По порядку:

-По поверхностном ознакомлении возникает чувство, будто в Островной Империи царит сплошной политический, экономический и культурный упадок. Упадок, который жесткой (и даже жестокой) диктатуре удалось приостановить, придать ему структурную форму. Это наиболее цивилизованная форма упадка, выбранная в качестве краткосрочной государственной стратегии. Так и полагают у нас в КОМКОНе со времен бравого набега Белого Ферзя на империю. Возможно, на основании сцен из лагерного быта или новелл острова Казхук с этим и можно было бы согласиться. Но вот общеимперская "паутина" и вычислительная техника в "пышное природы увяданье" совершенно не вписываются. И великолепный инспектор Даццаху Хо не вписывается. И обстоятельства, при которых я сдавал экзамены - тоже.

-Империя состоит из Черного, Желтого и Белого Поясов. Однако нигде и никогда я не встречал разъяснений, по какому принципу они созданы. По профессиональной принадлежности? В Белом находятся служивые, военная косточка, это очевидно. А в остальных двух? Крестьяне и рабочие? Нет, явно не подходит. Быть может, дифференциация проведена по нравственному признаку? Ангелы, бесы и среднее арифметическое между ними? Интересный бред, но бредить нам не дозволяется... Спросить открытым текстом у инспектора? Нет, нельзя. Такое чувство, что вопрос бестактен вроде: "Сударыня, окажите честь, расскажите в подробностях, с какой целью вы отлучались в дамскую комнату?" -"Ах, сударь, как можно! вы об этом знаете, все об этом знают, это общеизвестно, но об этом решительно не принято говорить!" М-даа...

-За проведенные на островах месяцы я неизбежно должен был столкнуться с конкретным воплощением имперского бюрократического аппарата. Но совершенно ничего не услышал ни о суде и прокуратуре, ни о министерствах, ни о парламенте, ни о... ни о... Более того, даже о родной конторе - службе социального контроля - толком ничего не знаю, хотя регулярно получаю ведомственное жалование. Собирает сведения о конфликтных ситуациях с целью их разрешения? Похоже. Пытается оные ситуации предупредить? Пожалуй. Но каков конкретный юридический статус службы? Полномочия того же инспектора второго ранга Даццаху Хо - насколько они велики? Какой-то призрачно-ирреальный образ государственных структур вырисовывается, дорогой мой Да. Такое чувство, что имперского бюрократического аппарата нет вообще, хотя функции его безукоризненно выполняются... Кем? Какими потусторонними силами?"

Палуба еще раз подалась вниз, хлопья ледяной пены осыпали Всеслава.

-"Хватит, надышался". - решил он и юркнул за герметическую дверь с овальным иллюминатором.


Ход 19 | Чёрная пешка | Ход 21