home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ход 18

Саракш, Многорыбье,

рейд острова Казхука

Островная империя

05 часов 50 минут, 4-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


-Здесь жарко и влажно. -говорил Даццаху Хо, переодеваясь, -Поэтому новички постоянно норовят снять рубашки. Не рекомендую. Не советую даже расстегивать воротник или выправлять штанины из ботинок.

-Насекомые?

-Совершенно верно. Не везде, конечно, но в большинстве местностей надоедают безмерно. Причём ползучие досаждают больше летающих. Фу, кажется, облачился. Вы тоже? Чудесно. Чемоданы с вещами оставим на хранение на десантном корабле, который должен встречать "Спрута", а по возвращении заберем. С собой же в ранцах возьмем исключительно самое необходимое. Блокнот, наверняка, захватите?

Всеслав кивнул.

-Тогда вот вам подарок. -Инспектор протянул коробочку карандашей с надписью: "Навигаторские". -У штурмана попросил. Помнится, вы сокрушались, что не раздобыли грифелей второй и третьей мягкости. А здесь даже четвертая и пятая степени имеются.

-Спасибо! -обрадовался Всеслав.

-Только вот что, Да... Когда будете рисовать, имейте в виду: на пейзажи никаких ограничений не будет, а вот сюжетные наброски и портреты... Ну, в общем, на месте сориентируетесь и поймете, чего лучше не запечатлевать. Не то, чтобы существовали какие-то запреты, скорее, это будет расценено, как вопиющая бестактность. Готовы? Ранец - за спиной? Пробковый шлем не забудьте. Идем.

"Спрут" стоял на якоре приблизительно в полумиле от слабо всхолмленного, местами скалистого, берега.

Корабль десанта на почти идеально гладкой морской поверхности выглядел обманчиво неуклюже. Рядом виднелись хищные очертания малой дизельной субмарины.

-Эгей, пассажиры! - окликнул матрос, копошившийся на спущенном с корабля катере. -Жду!

По шаткому трапу Даццаху Хо и Лунин с чемоданами в руках и прорезиненными ранцами за спиной спустились вниз. Катер, взвыв двигателем, понесся к полосе прибоя.

-Для "Спрута" это стандартное боевое дежурство. -пояснял инспектор. -Крейсер совершает, подобно другим кораблям противоракетной обороны, челночные рейсы от самого северного острова Архипелагов до Казхука - самого южного. Вот мы и воспользовались им в качестве попутного, так сказать, средства передвижения. Сейчас он развернется и отправится обратно к Зацахскому Взморью.

Десантное судно теперь напоминало зевающего кашалота. Подобно исполинской нижней челюсти стала опускаться, превращаясь в трап, его носовая часть. Всеслав увидел, как по ней покатились в воду транспортеры и легкие плавающие танки. Он насчитал шестнадцать машин, цепочкой направившихся к берегу.

-Это и есть экспедиция, в состав которой мы войдем. -сообщил Даццаху. -В общем-то, предстоит самый заурядный рейд на небольшую глубину с целью ревизии и проверки.

Катер мягко въехал носом в песок. Инспектор и Лунин, даже не замочив ног, спрыгнули на берег. Матрос небрежно отсалютовал и повернул рычаг управления в положение "Полный назад". В это же время первый танк морской пехоты, сыто урча, выполз на желтую полосу пляжа и развернулся в трех сотнях футов от них. Распахнулся люк и оттуда с кошачьей ловкостью выскочил офицер в тропической камуфляжной форме.

-Пойду представляться и отрекомендовываться. -озабоченно сказал инспектор. -А вам, Да, приказ: сидеть на вещах и никуда -ни на шаг! - не отлучаться до моего возвращения.

-Понятно.

Даццаху Хо быстро зашагал к офицеру, но Всеслав не успел рассмотреть, как они встретились. Двенадцать транспортеров и четыре танка один за другим выбрались из воды и заняли все пространство пляжа, закрыв обзор.

Морские пехотинцы, шумя, выбирались из транспортеров, что-то вытаскивали наружу, осматривали машины, строились и снова расходились.

Всеслав улегся на теплый песок, откинувшись на чемодан, и, казалось, совершенно не интересовался тем, что происходит неподалеку. На самом же деле он не упускал ничего из происходящего. Еще в лагере Лунин сделал важное наблюдение, а сейчас оно еще раз подтверждалось. "Океанские змеи", конечно, были обмундированы и вооружены совсем иначе, нежели гвардейцы бывшей Страны Неизвестных Отцов. Очень отличалась строевая выправка. В манере поведения явственно прослеживались национальные особенности. Тем не менее, все второстепенные различия моментально блекли и тускнели, едва замечалось поразительное сходство в главном! И те, и другие являлись совершенными мастерами боевых действий, профессионалами атак и окружений, специалистами обороны и прорыва, экспертами маневра и засады. При всем том и к гвардейцам, и к имперским десантникам решительно не подходило расхожее и забитое выражение "механизм войны". В них не было ничего от киберов, запрограммированных на бессознательное выполнение воли хозяина. И те и другие были убежденными в своей правоте, ревностно выполняющими работу, которую искренне считали своим предначертанием и призванием.

Всеслав попытался мысленно переодеть морпехов, бродивших возле техники, в черные гвардейские комбинезоны. Получилось легко. Попробовал представить гвардейцев, выстроившихся на палубе субмарины. Вышло без труда.

Да, от морпехов, как, впрочем, и от гвардейцев, исходило тяжелое ощущение угрожающей, недоброй силы. Но в "океанских змеях" не чувствовалось ничего исключительного, монструозного. Не были островитяне сплошь и поголовно извращенными, трусливыми, гнусными гиенами и шакалами, получающими наслаждение от пыток, мучительств и убийств. Скорее, большинство морпехов производило впечатление великолепно тренированных собак - сторожевых, бойцовых, охотничьих. Со своими радостями и огорчениями, амбициями и сомнениями, привязанностями и антипатиями. Беспощадных, храбрых, гордых своей службой, искренне и беззаветно преданных стае и хозяину, без раздумий готовых во благо стаи и во славу хозяина как отнимать жизни у других, так и отдать собственную жизнь.

Лунин с досадой тряхнул головой, вспомнив отчеты Максима Каммерера двенадцатилетней давности. Именно на основе отчетов Белого Ферзя в КОМКОНе-2 возобладало до сих пор бытующее мнение об уникальном характере социума Островной Империи, социума, основой существования которого была тотально-маниакальная, агрессивная жестокость в особо изуверских формах. Именно на основе отчетов Белого Ферзя в КОМКОНе-2 была принята и начала осуществляться программа "умиротворения" Империи, по мнению Всеслава закончившаяся для землян полным провалом и ничего, кроме дополнительных бед не принесшая саракшианцам.

-Спим? -с укоризной спросил Даццаху, который, садясь, умудрился придавить единственную колючку, уныло торчащую из песка. Он зашипел, вытащил ее из штанов, отбросил.

-Какое там... А все-таки долго вы, чтимый Даццаху Хо, представлялись.

-Ну, пока то, да сё... - неопределенно ответил инспектор. -Узнал, кстати, какие гражданские специалисты принимают участие в экспедиции кроме нас. Мастер-провизор какого-то аптечного ведомства приехал за сбором целебных трав, ювелира интересуют, само собой, камни и металлы, есть также два торговых... как их, все время забываю... экспедитора. Возможно, с охраной во главе с яхт-лейтенантом найдем не так уж много общих тем для бесед, а штатские могут составить неплохую компанию.

Сейчас вы отнесете наши чемоданы на танк номер шесть, который вернется на корабль. Потом получите у боцмана под расписку снаряжение и личное оружие: пистолет, нож, фляжку с котелком. Я, как видите, свое уже обрел в полной мере, буду обвешиваться.

-Это обязательно?

-Всенепременно. С полученным добром, к слову, обращайтесь крайне трепетно, не дай бог потеряете, потом неприятностей не оберемся. Даже голодный царь кальмаров милосерднее боцмана, у которого хотя бы по мелочам не сходится вещевая ведомость.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

08 часов 50 минут, 4-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


Нечто - не то узенькая речушка, не то широкий ручей с бурой водой - вяло текло в скользких глинистых бережках. Через нечто был перекинут ветхий мостик из стволов и ветвей деревьев, перевязанных волокнистыми канатами. Мостик озадаченно упирался в порог столь же ветхой хибары немыслимой конструкции. На открытом пространстве рядом с развалюхой правильным кольцом выстроились - пулеметами наружу - двенадцать транспортеров. Часовые расхаживали по всему периметру. Танки стояли внутри круга. Десантники разматывали холщовые гамаки, развешивали их, крепили брезентовые пологи. На кострах булькали котлы, смешанно благоухая супом из рыбных консервов, гуляшом и компотом.

-Обязательно ли спать в кульке? -спросил Лунин.

-Если желаете, можете попробовать улечься на земле. -загадочно разрешил инспектор. Он заканчивал вечернюю гимнастику обязательным пятидесятикратным отжиманием и стойкой на руках.

-Ага... Раз так - не хочу. -Всеслав быстро зацепил петельки гамака за буксировочные крюки транспортера.

-Тюбик с репеллентом в кармане моего ранца. Смажьте холст в изголовье, отменно отгоняет москитов.

-Благодарствую. -ответил Лунин. -Ваш гамак тоже закрепить?

-Сделайте одолжение.

Когда инспектор облился ведром воды и, насвистывая бодрый маршик, вытирался, послышался призыв: "К ужину!"

Всеслав, звякая плоскими алюминиевыми котелками, встал в очередь. Через десяток минут, сидя в покачивающихся гамаках, они быстро покончили со своими порциями, и инспектор вызвался помыть посуду.

-Вроде бы начальствующему не положено. -усомнился Всеслав. Даццаху Хо отмахнулся и скрылся за танками. За время его отсутствия лагерь окончательно погрузился в темноту. Костры погасли, часовые бросили на головешки охапки свежесрезанной ароматной травы для отпугивания мошкары дымом. Инспектор на ощупь отыскал свой гамак и завернулся в него.

-Словно мухи в паучьих коконах. -сравнил Лунин.

-Похоже... С завтрашнего утра Вам, Да, придется приступать к основной обязанности. По возвращении с Казхука с нас затребуют два отчета. Один, тот, что для социологов, останется моим проклятьем. Таблицы, графики, диаграммы и все такое прочее... А вот второй, для чтимых психологов, перевалю-ка на вас. Знаете ли, ходит у ученых поговорка: "Есть наука, есть лженаука, а есть психология". Хм... Так вот, по каким-то только им ведомым причинам психологическая служба не устанавливает единой формы отчетности. Все сдается в произвольном виде. К примеру, психологи приходят в восторг от записей дневникового типа, причем восторг сей растет прямо пропорционально объему этих записей. Так что, с завтрашнего дня приступайте к выполнению ваших прямых обязанностей - ведите наиподробнейший вахтенный журнал с зарисовками, схемами и всем, что сочтете нужным. Думаю, предоставленный вами дневник наблюдений вызовет визг восхищения у душезнатцев нашей службы. Ведь вы, Да, всё увидите, так сказать, свежим глазом новосела. Никакой цензуры мыслей не будет и в помине, поэтому будьте абсолютно откровенны в выражении мнений. Главное - максимум деталей. И, конечно, при каждой записи должен быть комментарий: в какое время, где и при каких обстоятельствах она произведена. Устраивает?

-Когда не знаешь, что именно и зачем ты делаешь, делай этого много и делай это тщательно. -ответил Всеслав. -Бу сполнено!

Инспектор от души рассмеялся.

-Приятных снов! -пожелал он.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

04 часа 70 минут, 5-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


Командующий отрядом яхт-лейтенант разделил десантников на две группы. Одни ехали, сидя на броне транспортеров, другие двигалась пешком слева и справа от колонны. Каждый час группы менялись местами.

Позади осталась обширная долина, занятая сухой саванной. Впереди показались горы, что-то блеснуло серым графитным глянцем.

-Сейчас вы увидите "Когти дракона". -сказал Даццаху Хо. -Есть легенда, что славный витязь Дзойна однажды настиг на этом месте исполинского змея Казхука-цу и вступил с ним в кровавый бой. Но одолеть чудовища он не мог, ибо Казхук-цу был бессмертен. Тогда Дзойна ударами своей булавы вбил дракона глубоко под землю и стал читать заклятие вечного сна. Казхук-цу, чуя неладное, изо всех сил стремился выбраться на поверхность. Вот уже три когтя правой лапы и три когтя левой, прорвав земной покров, вышли наружу. В этот самый момент заклинание было произнесено, чудище уснуло навеки. А когти, как видите, остались торчать.

Колонна медленно двигалась по языку мельчайшего рыжего песка, вдававшемуся в степь со стороны бурого скалистого обрыва. Из песка торчали два параллельных ряда великанских бивней из жирно блестящего серого камня, склоненных попарно остриями друг к другу - по три в каждом ряду.

-Быть не может! -ахнул Лунин, -Да они в высоту не меньше сорока футов!

-Пятьдесят пять. -поправил инспектор с гордостью и некоторой обидой.

-Из чего же эти "Когти"?

-Не могу точно сказать, слаб в геологии. Специалисты, наверняка определили бы. -инспектор пожал плечами, -Граниты, базальты какие-нибудь...

-Зарисовать можно?

-Даже желательно. Видите ли, фотоаппаратами на Казхуке можно пользоваться только по особому разрешению, коего ни у одного из участников экспедиции нет. А рисование не возбраняется. Только как же вы собираетесь рисовать на ходу?

-Вечером, - ответил Всеслав, -На привале. По памяти.

-Ну-ну...

"Когти дракона" остались позади. Головные машины одна за другой скрывались за поворотом. Когда бронетранспортер, рядом с которым неутомимо вышагивал инспектор и размеренно шел Лунин, также свернул за бурую слоеную скалу, перед ними открылся замечательный вид.

-О! - не удержался Всеслав.

-Разве еще где-то есть что-нибудь похожее? -в голосе инспектора звучали восторг и гордость. -Ворота в джунгли.

Прозрачная мелкая река медленно текла по обширной долине, покрытой густым лесом. У поднимающегося горизонта на фоне розовато-оранжевого неба вздымался конус потухшего вулкана со снежной шапкой. Крупная белая птица невозмутимо мерила шагами плес, время от времени выхватывала рыбу клювом, подбрасывала и глотала на лету. Слабый ветерок доносил аромат травы и цветов, относя в сторону запахи горячей брони, бензина и пыльных шин.

Сигнальщик с первой машины размеренно помахал красным флажком, призывая к вниманию. Колонна по пологому левому берегу реки медленно втянулась в лес. Птица с недоумением провожала взглядом каждый транспортер и каждую группу солдат. Когда замыкающий танк скрылся в зарослях, птица вновь цапнула рыбину в теплой зеркальной воде.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

04 часа 70 минут, 5-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


...Он увидел машины. Он разучился считать, как потом разучился и говорить, но видел - машин много. Движутся неспешно. На машинах сидят те, в пятнистой одежде. Похожие десять лет назад привезли его сюда. Они могут не убить. А могут и убить. Пусть убьют, только быстро. Зачем жить? Последние пять дней у него невыносимо болела голова. На солнце тело покрывалось липким потом, а в тени бил озноб. Ночью спалось плохо, боялся выпасть из гнезда. Вчера, когда пил из ручья, не заметил лежащего неподалеку варана. Едва не погиб. Голодал. Нашел невыносимо смердящую тушу издохшего трупоеда. Ими, даже живыми, брезгуют все никто не охотится, а он ел вонючую, скользкую падаль нелетающей птицы с крючковатым клювом. Потом было еще хуже, рвало. Но выжил. А зачем? Для чего? Он выбрался из кустов и поплелся к реке. Дважды споткнулся и упал. Раздвинул тростник и вышел. В лицо пахнуло железом, выхлопами и пылью. Идущие рядом с машинами отпрянули, вскинули оружие, сидящий наверху повернул пулемет. Ну, давай! Почему не стреляешь? Однако ничего не произошло. "Дикарь!" - крикнул кто-то, перекрывая шум мотора, -Оставьте!" Колонна не замедлила хода, все с любопытством поглядывали на него. На башенке предпоследней машины сидели двое. Один - мосластый и долговязый - кинул что-то. Бумажный сверток. В нем - хлеб! Настоящий! Полбулки! И пакетик с пилюлями. Таблетки не могли быть отравой, иначе зачем бы дали еду? Машины скрылись. Он торопливо проглотил невообразимо горькую таблетку, хлебнул воды прямо из реки. Облегчение пришло почти сразу, головная боль утихла, а в пакетике оставалось еще много пилюль. И тогда он заплакал. Плача отщипывал кусочки хлеба, клал в рот, пережевывал беззубыми деснами... Кажется, выжил и на этот раз. А зачем?..

...Всеславу было неудобно, он предпочел бы идти рядом с транспортером, а не сидеть на противопульной броне, обжигающей зад и икры. Но, согласно расписанию, их смене следовало ехать. Даццаху же с его страстью к неудобным насестам, кажется, чувствовал себя отлично, восседая на откинутой и ерзающей крышке башенного люка.

Когда морпехи насторожились, Всеслав проследив за их взглядами и жестами, заметил в густом тростнике голого человека. Тот был очень худ, грязен, с длинными нечесаными волосами и клочковатой бородой. Человек стоял, жалко сутулясь, заметно дрожа, смотрел на колонну мутным больным взглядом. Инспектор пошарил в ранце, вытащил хлеб и что-то из походной аптечки, сунул в пакет, бросил к ногам бородача.

-"Травоядный". -непонятно объяснил инспектор, заметив недоумение помощника, -Желтое лицо, значит подцепил болотную лихорадку. Если не примет антибиотиков - не жилец.

Лунин внимательно посмотрел на Даццаху Хо. Объяснения инспектора по факту существования какого-то "травоядного", явно, не помешали бы. Но гораздо интересным показалось другое: непроизвольная реакция инспектора, этого сугубо гражданского человека. Едва в цепочке морпехов, двигавшихся слева от колонны, возникло легкое замешательство, вызванное появлением "дикаря", как кобура на поясе Даццаху оказалась сдвинутой, расстегнутой, а предохранитель пистолета - снятым. Странная, однако, сноровка для штатского ...


Саракш, остров Казхук

Островная империя

05 часов 87 минут, 5-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


..."Хищник" полдня шел по следу "травоядного". И все зря, хэ. Когда увидел - понял, что тот болен желтой хворью. Не добыча, проклятье, не добыча. Не только убить и съесть нельзя, но даже приближаться не стоит, а то сам заразишься. Досадно. "Травоядный" поплелся в сторону едва слышного подозрительного шума. "Хищник" вслушался. Кажется, там двигались пришлые. Много. Скорее всего - с ружьями. Хорошо было бы убить пришлого, да что может гарпун против ружья? Против десятка ружей? Хэ! Пусть лихорадочная падаль туда тащится, а мы свернем от угрозы подальше. Тем более, что совсем рядом тропа, по которой ходят "торговцы".

Вот она тропа. Хэ, повезло! След свежий, глубокий. Значит, "торговец" хорошо гружен и, завалив его, можно получить не только тушу человечинки, но и целый мешок добра. Теперь осторожно, только осторожно. "торговцы" легко превращаются из заманчивой жертвы в опасного, крайне опасного врага. Они сытые, крепкие, всегда настороже, хорошо вооруженные. Двинемся по следу. Вот гад, тоже пошел в сторону шума! Стало быть, надо нагнать "торговца" раньше, прежде чем тот встретится с теми, пришлыми. Скорее, скорее, только не шуметь, не вспугнуть.

Посреди опушки лежал восхитительный мешок. Туго набитый, пузатый. Сладостно большой. А какого демона его хозяин делал у большого дерева, опутанного лианами, понять было трудно. В густой зелени мелькала его спина, подергивалась. Так, дубинку - к ногам, гарпун - из-за спины. Одним прыжком к центру опушки, отвести руку и изо всех сил бамбуковое древко с иззубренным костяным наконечником - в шевелящуюся спину. Что это?! Гарпун угодил точно в центр, легко прошил навылет вылинявшую ткань куртки "торговца" и исчез в кустарнике. Подстава! Попался на азарте, словно глупый варан! Конечно, шевеление проистекало от веревки, пропущенной в рукав пустой куртки, что висела на ветках. А сам "торговец" уже стоял слева с наведенным арбалетом. Стрела встретила "хищника" в прыжке, ударив точно в середину груди...

...Когда бритоголовый человек с нелепым мешком за спиной и самострелом у пояса вышел к большому дереву и демонстративно поднял вверх руки, колонна остановилась. Тем более, что место для привала и обеда было подходящим.

Всеслав скреб ложкой по алюминиевым стенкам котелка и поглядывал на то, что творилось рядом с командирским танком. Там мешочник выкладывал какие-то предметы на броню. Экспедиторы, притащившие картонные коробки, тоже вытаскивали из них коробочки и свертки. Начался обмен, обе стороны горячились, убеждали, доказывали. Наконец товары перешли из рук в руки и экспедиторы, пыхтя, потащили коробки назад в транспортер.

- Чем поживились, братья? - окликнул инспектор.

-А что может предложить одиночка? Немного жемчуга, семена цыси, золотой песок, шкурки бурого крысокрота.

При последних словах Всеслав мысленно содрогнулся

Когда обед завершился и машины вновь двинулись на запад, Лунин обратил внимание на босые грязные ноги, торчавшие из-под гирлянды лиан. Из-за лиан выглянул омерзительного вида трупоед, щелкнул клювом, равнодушно посмотрел и вновь исчез. Ноги стали слегка подергиваться. Даццаху Хо хлопнул отправившегося одновременно с колонной "торговца" по плечу и молча ткнул пальцем в сторону дерева. Столь же безмолвно тот кивнул, забрал левее и пропал в зарослях.

-"Дикарь-хищник". -по-прежнему невразумительно сказал инспектор. -Хотел ободрать "торговца", но оплошал. Теперь его самого обдирает трупоед. Случается и так, хотя, вообще-то, раз на раз не приходится...

-Правда? - как можно ироничнее сказал Всеслав. -А я-то гадаю, что тут произошло! Теперь все ясно, так вечером в отчетном дневнике и запишу...

Было видно, что инспектор развлекается, не давая никаких объяснений.

-Вижу, вас на все хватает. И на отчет и на накожную графику. -заметил он, -Все практикуетесь? Скоро на каждом имперском десантнике будет татуировка по рисункам кисти знаменитого шкурописца Бидзанби Да. Или правильнее - не кисти, а иглы?

-Никаких игл! -возмутился Лунин, -Еще чего! Бумага, карандаш и ручка! Просто подошел вон тот угрюмого вида трапматрос и попросил - подчеркиваю, вежливо попросил! - нарисовать кое-что по тому же сюжету. Я сделал.

-Верно. Нельзя отказываться. -неожиданно серьезно одобрил инспектор. -Приятно отметить, Да, что во все время нашего знакомства вы ведете себя поразительно адекватно для новичка.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

03 часа, 7-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


...В хутор старого фермера Хуца окрестный "охотник" наведывался месяц назад и так рано его не ждали. Но он пришел. Пригнал отловленных у залива раба и рабыню. За невольника Хуц много не дал, тот был слабым. А вот бабенка - ничего себе, необъезженная, лет тридцать, в самом соку, ну, и в хорошей цене, понятно.. За нее фермер изрядно раскошелился. "Охотник" сбыл десяток волчьих шкур, пару кож матерых варанов, сказал, что нашел хорошее болото с железной рудой. Долго торговались, наконец "охотник" согласился провести к болоту хуцева кузнеца за четыре копченых свиных туши.

Когда дела закончились и сделку вспрыскивали крепкой грибной брагой, "охотник" как можно небрежнее бросил:

-А волкодавов приласкать втягаря будет?

Фермер, шевельнув кустистыми бровями, раздраженно хмыкнул:

-С каких лишаев? Ты, что ль, на хвост наклеил? С откуда вонь идет?

-Вонь? Конкретная правда! -оскорбился "охотник", -Тебе, магару, авторитетно отвечаю, жди волкодавов на пятнадцати жестянках. На Стремном Логу с Цоем-"торговцем" встретился, ну, в натуре, побазарили. На него там "хищник" было кинулся, да Цой его завалил...

-Ну?-поразился фермер, -"Хищника"? Дела-а...

-Толкую! Псяры на него в аккурат и наехали, когда над дохляком торчал. Ну, кое-чем по мелочишке махнулись: он - им, они - ему, да разбежались. Потом я от Лога махнул на Холмы, глянул - точно, ползут железки в обход. Я-то с хабаром и рабами напрямки по глущобе к тебе подался, а волкодавы там заночевали, по косой не сразу до твоей фермы доползут. Так что, если что нельзяшное держишь, загребай глыбже.

-Не держу. -буркнул фермер. -Чистый я, не пачкаюсь.

-И щенки у твоих баб не родятся? Ну-ну, чего вздыбился, шучу!

-Базарят, будто на Косой ферме щенок образовался... -неохотно сказал Хуц, - Вот не знаю, стукнуть на них волкодавам, или уж не закладывать соседей. А то, может, даже предупредить их, а? Косые, ясно, мне не родня, но так чтобы уж очень на нас нарываться - этого не было, понятия уважают. Опять же, плотина общая...

"Охотник" раздраженно поднял ладонь: -Заткнись, не рассуждай!

Он встал, отсутствующим взглядом уставился поверх бурой крыши, крытой пальмовыми листьями. Потом хмыкнул:

-Всё, не подсуетишься никого заслать к Косым. Моторы зудят. Пошел я, а ты встречай, хозяин!

...Колонна обогнула холм с обрывистыми меловыми склонами, выбралась из джунглей на открытое пространство. Впереди виднелся укрепленный поселок. Его окружали крутой вал и ров, где блестела вода, пущенная из реки. По гребню вала серел мощный бревенчатый частокол. Между двумя сторожевыми вышками виднелись ворота, на подъемном мосту суетились фигурки. Вокруг поселка вся земля была занята полями, кое-где пересеченными водоотводными канавами. Между стеной джунглей и поселком было разбросано еще с полдюжины небольших усадеб-спутников.

Транспортеры двигались к воротам по некоему подобию дороги. Невообразимо грязная хавронья с диким визгом кинулась прочь в тростник. Передовой танк остановился, загребая гусеницами, повернулся на месте, покрутил башней, заглушил двигатель. Стали останавливаться и другие машины. Шедшие пешим строем десантники подтягивались, снимали карабины.

Молодой яхт-лейтенант, разминая ноги, прошелся перед подъемным мостом. Лунин увидел, как Даццаху Хо приблизился к командиру "ящеров" и коротко переговорил с ним. Вначале офицер отрицательно качал головой, потом задумался и махнул рукой, очевидно согласившись с чем-то.

-Собирайтесь, Да. Пойдем на ферму вместе с командиром и матросами. -распорядился вернувшийся инспектор, -Смотрите, запоминайте, потом всё опишете в отчете. Правило номер один: ни при каких обстоятельствах не оставаться одному. Правило номер два: расстегнутая кобура - впереди на ремне. Правило номер три: на ферме ничего не есть и не пить, пока не позволит командир.

Доски подъемного моста противно скрипели. В воротах их встретил матерый лохматый старик, вылитый гималайский медведь на задних лапах. Всеслав отметил, что только обувь фермера была фабричного производства, все остальное - кустарной работы: холщовые рубаха и штаны, широкий сыромятный пояс с кованой пряжкой. Даже рукоять длинного ножа в кожаных ножнах смотрелась творением местного рукодельника. Фермер, набычившись, глядел недобрыми маленькими глазками и угрюмо молчал. Яхт-лейтенант, поигрывая цепочкой блестящего свистка, тоже хранил насмешливое молчание. Наконец фермер прогудел:

-За что ж такое уважение?

-Анекдот забыл, ущербный мой? -ответил офицер, -Напомню: "Шишяшь ужнаешь, хто плишёл, зашем плишёл". А ну-ка, пропусти в свой дворец, побеседуем.

Старик неохотно посторонился, пропуская яхт-лейтенанта, отделение матросов с карабинами наперевес, инспектора и Лунина. Оборванец у ворот положил было руки на засовы, но тут же отпрыгнул, увидев перед самым носом голубоватое жало штыка.

-Где можно в тени посидеть по-человечески, пока мои герои обшарят твою нору? - спросил яхт-лейтенант.

-В хозяйскую хату идите. -это мало походило на радушное приглашение.

-Благодарю, любезный мой. -офицер кивнул матросам, трое кинулись в большой бревенчатый двухэтажный дом на каменном фундаменте, через пару минут один выглянул в окно, доложил:

-Порядок, брат командир!

-Что ж, пройдем. -согласился яхт-лейтенант и жестом позвал инспектора и Всеслава следовать за хозяином.

Они сидели на лавках за большим столом в неожиданно чистой, светлой, комнате, где вкусно пахло какими-то травами, дымком, свежими лепешками. Фермер стоял перед ними.

-Есть на ферме запрещенные вещи? -лениво допрашивал десантник.

-Ищите!

-Будешь хамить, мудрый мой, - обязательно найдем, даже то, чего нет. И сразу твою богадельню дымом пустим. Встать "смирно", отвечать, как положено.

-Никак нет, ничего недозволенного не имеем! -вытянув руки по швам и выкатив глазки, рявкнул хозяин.

-Вот, совсем другое дело.... Дети рождались, сдавать будете?

-Никак нет, не рожаем. Порядки нам известные.

-Славненько. Как бишь тебя, послушный мой?.. Хуц? Ну и кличка... Так вот, Хуц, обеспечишь нас в дальнейший путь копченым мясцом, рыбкой. Меду не забудь. Сыр делаешь?

-Овечий.

-Совсем неплохо. Угостишь.

Фермер обреченно засопел, понурился.

-У нас освободились железные бочки из-под бензина. Штук десять. Нужны? Подарим вместе с тросами.

Хуц встрепенулся, сверкнул глазками:

-Бог Глубинный, еще как! Ох, спасибо! Это ж вещи для хозяйства незаменимые!

-Видишь, как мы взаимовыгодно поладили. -лучезарно улыбнулся офицер, -Теперь ответишь на вопросы инспектора, а я узнаю, как прошел обыск.

Даццаху Хо раскрыл папку и снял колпачок ручки.

-Вы мне не особенно нужны, Да. -сказал он, -Побудьте во дворе.

Яхт-лейтенант закурил на крыльце, спустился на мощеный камнем двор, проследовал к конюшне, заглянул в отворенную дверь. Лунин стоял неподалеку, с любопытством оглядывая двор и набрасывая его план в блокноте.

-Брат офицер! -услышал он хриплый шепот, -Брат офицер! На пару слов...

-Я тебе не брат. -раздельно поправил десантник одетого в тряпье худого и лысого человека с деревянными граблями, -И не приближайся, конским дерьмом смердишь. Что нужно?

-Сегодня случайно подслушал, что на Косой ферме дитя имеется. Могу проводить....

-Сами доберемся. Откуда узнал?

-Брат яхт-лейтенант! -гаркнул сзади потный краснорожий морпех, -Позвольте доложить! Все осмотрено, нарушений не выявлено.

-Хорошо. Позвать еще нескольких матросов, перенести на машины продовольствие, которое возьмете у фермера. Пустые бочки из-под горючего прикатить во двор и оставить.

-Слушаюсь.

На ступеньках крыльца материализовался чем-то довольный инспектор. Сбоку озабоченно сопел фермер.

-А подойди-ка, лохматый мой. -зловеще поманил его пальцем офицер. -Твои люди знают, что соседи вовсю размножаются, а ты не ведаешь, стало быть?

-Чего? Кто? -обомлел Хуц и развел ручищами.

-Вот этот.

Фермер побагровел и схватил за шиворот оборванца из конюшни. У того от ужаса закатились глаза, перекосилось лицо.

-Ты, скотина, что-то вынюхал, а мне не сказал?!

Всеславу показалось, что фермер крепко обнял конюха левой рукой и прижал к сердцу, а потом оттолкнул. Тот, хрипя, опустился на землю, свернулся калачиком и мелко задергался. Фермер несколько раз воткнул нож в землю, вытер лезвие полой рубахи, вложил в ножны и сокрушенно склонил голову:

-Виноват, начальник, не доглядел... Впредь все буду из гадов вытрясать, ничего не утаят. Не наказывай, больше такого не повторится.

Яхт-лейтенант ухмыльнулся.

-Ло-овкач! -пропел он, -Артист. Ну, ладно, живите, прохвосты...

Всеслав, ничего не понимая, с ужасом и отвращением наблюдал за происходящим. Когда он перевел взгляд на Даццаху Хо, то увидел, что инспектор совершенно невозмутимо перешнуровывает ботинок. Кажется, свершившееся не требовало вмешательства инспектора социальной службы Островной империи.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

06 часов 80 минут, 7-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


Косой хутор не имел укреплений, вроде тех, что защищали усадьбу Хуца. Его оберегала сама природа. Только узкий сухой перешеек вел на возвышенность, застроенную хуторскими хатами и амбарами и со всех сторон окруженную непролазными топями. В трясинах, заросших трехметровым тростником кишмя кишели пиявки длиною в локоть и звенела мошкара. Иного пути к поселку не было.

Однако естественная защита теперь превратилась в ловушку. Никто из хуторян не успел скрыться Когда экспедиция была на перешейке, ее встретили сторожа с луками. Яхт-лейтенант сделал вид, что даже не заметил их, поставил танк и два транспортера в ряд поперек перешейка, перегородив его, а остальной части отряда приказал следовать дальше. Когда машины были уже на окраине хутора, фермер вышел навстречу.

-Ребенок есть? -без предисловий спросил офицер, по пояс выглядывающий из верхнего башенного люка танка.

-Есть. -сквозь зубы ответил фермер.

-Сколько ему?

-Три месяца.

-Отчего не уничтожили?

-Хотели сдать.

-Почему не сдали?

-Некому было.

-Врешь. -презрительно сказал десантник, -За это время дважды устраивали ярмарки на берегу и один раз проезжал дозор. Кого провести собираешься? Знаешь, что теперь будет?

Фермер медленно опустился на колени и склонил голову:

-Знаю. - с тяжелой ненавистью ответил он. -Отдадим. Не надо...

-Похоже, что надо. -задумчиво качнул головой яхт-лейтенант. -Ты нарушил правила и хочешь увернуться. Мог бы, если бы прямо сейчас, перед тем как выйти сюда, бросил детеныша в болото. Никто бы его не обнаружил, все было бы шито-крыто. Но этого не сделано, следовательно, надеялись обмануть. Совсем плохо. Ребенка можешь сдать, заберем его, а с хутором поступим, как полагается.

По горячей желтой пыли к танку бежала женщина, прижимавшая к груди шевелящийся сверток. Она рухнула на колени, разбив их в кровь, и поползла к гусеницам.

-Возьмите! Возьмите! -кричала она.

Яхт-лейтенант сделал знак. Десантник принял ребенка из рук женщины. То, что произошло дальше, осталось в памяти Всеслава чехардой стремительных эпизодов, лишенных связи и смысла. Кто-то полуголый, дико визжа, пронесся между амбарами, вскинул лук. Хлестнула тетива, офицер вскрикнул, рванул из плеча бамбуковое древко стрелы, обрушился в люк. Танк, завертелся на месте, подмяв фермера, успевшего в последний момент обнять женщину. Морпехи, укрываясь за транспортерами, открыли стрельбу. Короткая труба танкового огнемета хлопнула и выпустила в ближнюю хижину дымно-рыжую струю. Застучали пулеметы. Редкие стрелы щелкали костяными наконечниками о броню, падали под колеса.

-Гранаты не кидать, болваны, друг друга перебьете! -кричал боцман, -Не стрелять по хлевам! Вывести животных! Продукты и все прочее выносить из хижин к машинам.

Первые хижины уже полыхали, жирный черный дым медленно поднимался к низкому розоватому небу. Усатый трапматрос без особых церемоний подтолкнул инспектора и Лунина к последней машине, в которой смирно сидели, немилосердно потея, мастер-провизор, ювелир и экспедиторы.

-За тепловым ударом? Не полезем. -решительно отказался инспектор.

-Забирайтесь-забирайтесь . -посоветовал десантник, -Получите гарпун в бок, отвечай потом за вас, гражданских.

-Рядом постоим.

-Ну, глядите, в случае чего - не жалуйтесь, будто вас не предупреждали.

Цепь "змеев" прочесывала хутор по второму разу, добивая штыками раненых. Бледный яхт-лейтенант с рукой на перевязи, морщась, с трудом выбрался из танка.

-Брат командир, чего с трупами делать? -гаркнул боцман. -Жечь? Как бы на жаре зараза не пошла...

-Да какого демона горючую смесь тратить! -прошипел офицер. -Скотину из загонов выпустили? Свиньи есть?

-Так точно!

-Вот пусть и подожрут дохлятину. Наши потери?

-Двое легко раненых, считая вас.

-Никого не упустили?

-Никак нет, брат яхт-лейтенант. И вот еще что, позвольте доложить... Там на перешейке наши дозорные задержали чудика.

- Первый день на флоте, что ли, боцман? Выражайся яснее! Какого чудика?

-Чудного. Красного, с мешком сена и всякими причиндалами.

-Тащите, разберемся. -приказал яхт-лейтенант.

-А вот это достойно вашего пера и карандаша, Да. -заметил Даццаху. Он уселся на клепаную кромку борта транспортера, аккуратно набил трубку и указал чубуком в сторону пальм. Оттуда в сопровождении морпеха важно шествовала нелепая фигура в долгополом багровом балахоне и широкополой шляпе - вылитый персонаж из мира магических сказок. За спиной персонажа болтался тюк, в правой руке красовался крепкий посох с узловатым навершием.

-Брат командир, -решительно обратился матрос с санитарной сумкой, -пусть его боцман допросит. Вам непременно надо еще раз обработать рану.

Яхт-лейтенант изнеможенно кивнул и подставил матросу плечо. -Кто таков? -рявкнул боцман на балахонщика.

-"Шаман" местный. -с достоинством отвечал тот.

-Как-как? Шакал? -хмыкнул боцман, -Похож. Обитаешь тут, что ли?

-Я сам по себе. Постоянно нигде не живу. -"шаман" держался осторожно, но без робости и подобострастия.

-Бродяжишь? Ну-ну... Как сюда попал?

-Позавчера приглашали. Вроде бы кто-то на хуторе подцепил лихорадку, да и место для колодца здешние подыскать хотели. Шел вот себе, гляжу - дым, слышу - стрельба. Остановился, тут матросы и выскочили.

-Выскакивает водяной из-под волны, а матросы - прибывают. -проворчал боцман. - Знал, что у фермера девка родилась?

-Да ну?! Когда? Так вот вы их за что... Понятно...

-Не знал, выходит. Добро, поверим. А к Муравьиной шахте наведывался часто?

-Постоянно бываю. У них там руки-ноги ломают сплошь и рядом, случается - газа наглотаются, или муравей кого цапнет. Лечить приходится.

-Значит, будешь проводником. А бежать попробуешь - знай, что легко не отделаешься, стрелять не будем. Поймаем, привяжем к танку за ноги и посмотрим, насколько тебя хватит. Всё, топай вон туда.

-У вас лекарств случайно на обмен нет? -осведомился "шаман". -У меня разной травы много.

-С этим тебе надо к аптекарям, они в четвертой машине.


Саракш, остров Казхук

Островная империя

04 часа, 9-го дня 3-ей недели Бирюзового месяца, 9590 года от Озарения


К Муравьиной шахте добирались окольными подходами, долго и трудно. "Шаман" клялся и божился, что мог бы провести прямой тропой, но транспортерам по ней ходу не будет. Заметив выползающую из-за горы колонну, шахтеры тут же предусмотрительно распахнули бревенчатые ворота, закрывающие единственный прорубленный в скале вход в узкое ущелье.

Шахтерский поселок располагался за плотиной и прудом. Ниже запруды зеленели грядки, росли ягодные кусты. Мощная струя воды шумно падала с плотины на лопасти верхнебойного колеса, приводя в движение какой-то примитивный механизм, укрытый в большом сарае. Оттуда слышались скрежещущий гул и раскатистые удары. Из труб поднимались столбы черного густого дыма. На островке посреди пруда что-то пекли под навесом. Деревянные бараки лепились к отвесной гранитной стене, надежно укрытые ею от непогоды. В бараках не имелось дверей, поэтому было видно, как на соломе спит ночная смена.

Старшины шахты встретили яхт-лейтенанта с настороженной предупредительностью. Пригласили сесть за стол и позавтракать, матросам предложили разместиться подальше от шума. Офицер сообщил о том, что будет произведена обычная проверка, старшины тут же распорядились открыть все помещения. Всеслав заметил, что морские пехотинцы держались как-то скучающе, явно не предвидя эксцессов. С аборигенами не общались, но и не демонстрировали тем свою готовность пустить в ход оружие. Обошли сараи и мастерские, вяло потыкали штыками в солому в бараках, попили что-то на островке, расселись у транспортеров.

-Хотите спуститься в разработки? -предложил Даццаху Хо. -Лично я - собираюсь. По слухам, это незабываемое зрелище.

Лунин кивнул без всякого энтузиазма. Он настраивался на протискивание сквозь узкие и лазы и душные проходы, спуск в грязных бадьях и прочие неприятные процедуры.

Но яхт-лейтенант, толстячок-ювелир, инспектор и Всеслав проследовали за старшинами в огромную пещеру естественного происхождения, своды которой было невозможно разглядеть. В бесформенное отверстие сверху проникал розоватый свет, однако - странное дело - на поверхность большого естественного бассейна внутри пещеры он падал совсем белесым. В бассейне плавали деревянные ковши.

-Наша солонка. -пояснили старшины. -соль берем.

За водоемом темнел прорубленный в камне прямоугольный проход с горящими по обе стороны факелами. Оттуда тянуло ощутимой прохладой, которая скоро перестала быть приятной. Старшины, как видно привыкли к ней, а вот гости начали зябко поводить плечами. Вторая пещера была, пожалуй, еще больше первой. "Метров пятнадцать." -прикинул Всеслав. Помосты и лестницы, умопомрачительно переплетаясь, уходили куда-то вниз. Ювелир испуганно ойкнул, но любопытство, видимо, перевесило страх, и он шагнул на скрипучие доски, держась за перила. Глаза Лунина быстро привыкли к полутьме, рассеиваемой спиртовыми светильниками, да и Даццаху не жаловался. А вот офицер дважды споткнулся и наткнулся раненой рукой на стояк, замысловато выругавшись сквозь зубы на диалекте дзэ-гэ.

Они спускались все ниже. В стенах этой чудовищной шахты виднелись отверстия боковых штреков. Перед ними стояли наполненные добытой рудой бочки. В проемах мелькали тени, слышались удары металла о камень, глухие голоса, визг тачечных колес. Шахта не была мертвой: в некоторых местах Всеслав замечал гроздья белых грибов, странные коконы, крупные лишайники, медленно ползущих крупных мокриц.

-О! -восторженно сказал он, когда на высоте поднятой руки блеснули в камне фиолетовые струйки, -Какая красота!

-Впечатляет. -подтвердил инспектор. -Это руда.

-Мелочи. - не оборачиваясь, заметил старшина. -Не добываем. Ниже будет больше.

Нижний уровень представлял собой большую галерею, довольно ярко освещенную горящим в кованых лампах спиртом. Свет отражался, мерцал и дробился в переплетении лиловых и серебристых жил, оплетавших выступы стен. Посреди галереи сверкала большая, в рост человека, груда добытой руды. Двое шахтеров лопатами забрасывали ее в тачки. Все это казалось нереальным, напоминало сцену из фильма-сказки.

Ювелир подбирал обломки породы, рассматривал под лупой, что-то бормотал, хватал старшин за рукава домотканых рубах, расспрашивал, горячился, совал раскрытую записную книжку. "Самоцветы... бу-бу... -доносилось с той стороны, -кристаллы... бу-бу-бу... и это красиво...можно обменять..."

Инспектор, оглядываясь по сторонам и ощупывая стены, двинулся к обломкам лестницы у левого края галереи. Лунин шел следом.

-Эй-эй! -всполошились старшины, -Туда лучше не надо!

Словно в подтверждение их слов из крайнего штрека выскользнула тройка рудокопов.

-Муравьи! -вопили они, -Огня дайте!

Ошеломленный Всеслав увидел, как вслед за ними из прохода проворно вынырнуло бледно-серое членистоногое существо размером с крупного дога. Оно поднялось на задней паре коленчатых конечностей и, поводя усиками, издало ритмичный стрекот. За ним появился второй гигантский муравей, потом - третий. Яхт-лейтенант левой рукой неловко рвал застежки кобуры.

Даццаху Хо опустился на колено, поднял пистолет. Первый выстрел в брызги разнес глаз муравья, однако вместо того, чтобы погибнуть, насекомое заметалось по пещере. Горняки с воплями кинулись на лестницы. Еще двумя пулями инспектор свалил муравья. Тот упал на спину и судорожно поджал лапы. Хлопнул выстрел из оружия Лунина, еще один муравей закувыркался, опрокинул спиртовку и превратился в трескучий костер. Последнего муравья одновременно поразили пули, посланные Всеславом и Даццаху.

-Вот это да! -только и смог вымолвить Всеслав.

-Мгу! -согласился инспектор, -Мммм...

-Выскакивают, гады... -пожаловался старшина, завистливо покосился на пистолеты, шумно вздохнул. -Может, вы еще вон там погуляете, а?

-Не наглей, гном. -буркнул офицер, -Где же ваши самострельщики?

-Да толку-то от них! Стрелы по муравьиным панцирям скользят. Что, поднимемся?

-Пожалуй. -согласился офицер.

Они проделали обратный путь гораздо быстрее, хотя и пришлось обогнать вереницу рудокопов, толкающих наверх тяжелые тачки. Лунин осторожно подошел к перилам, глянул вниз. Там несколько человек склонились над убитыми муравьями.

-Что они творят?

-Разделывают. -пояснил старшина, -Мяса хватит, чтобы сварить суп на полсмены, из желез выдавим кислоту, а панцирь пойдет на изготовление всяких мелочей.

Даццаху Хо что-то поднял с настила и сунул в карман.

-Кристалл на память. -пояснил он в ответ на взгляд Всеслава. -Да, а где вы научились так метко стрелять?


Дневник наблюдений

Бдзанби Да,

Помощника старшего инспектора социальной службы

Островной империи

Стр.134-135


...шные джунгли. Хотя, надо признать, что обратный путь от Муравьиной шахты к берегу океана приключениями не изобиловал, а выше перечисленное - не в счет.

Экспедиция вышла на побережье в ста милях южнее того места, где была произведена высадка. Там приезжими торговцами как раз была развернута ярмарка, собралось довольно большое число местных жителей. Поскольку мой шеф, чтимый инспектор Даццаху Хо настоятельно рекомендовал в данных дневниковых записях задаваться максимальным количеством вопросов, все недоумения по поводу ярмарки размещаю здесь. Итак:

1)На ярмарке полностью отсутствовало продовольствие, привезенное фермерами для продажи. Это указывает на господство на Казхуке почти целиком натурального хозяйства. Судя по всему, фермы, подобные тем, что мне довелось увидеть на острове, кормят собственное население и содержат немногочисленных людей, не занятых в сельскохозяйственном производстве (шахтеров и кузнецов, "шаманов" и "охотников" и прочих). Но такая картина в корне противоречит словам чтимого Даццаху о решении продовольственной проблемы в имперском масштабе! Отсюда предположение: о.Казхук - исключение, а не правило в аграрной составляющей имперского хозяйства.

2)Местные мастера-ремесленники не предлагали изделий, имевших утилитарное, бытовое предназначение. Не было домотканой одежды, в которой ходят практически все казхукцы, которых я встречал. Не замечалось самодельной керамики, хотя за мизерным исключением именно она стоит на столах островитян. Не привезли для продажи ножей, мотыг, лопат и прочих самодельных орудий труда. Крепнет допущение: о.Казхук - не правило, а исключение в индустриальной компоненте экономики империи. (Не буду же всерьез рассуждать, будто кузнецы с Муравьиной шахты изготавливают узлы для сборки атомных субмарин!)

3)Казхукцы привезли на ярмарку товары, которые бы я осмелился назвать "колониальными": сборы пряных и лекарственных трав, экзотические сушеные грибы, редкую вяленую рыбу, шкурки животных и тисненую кожу, жемчуг, самоцветы, золотой песок и слитки серебра, украшения, плетеные коврики, резьбу по кости и ценной древесине и пр. Стоит ли повторять, что это также наводит на мысль об исключительности хозяйственного положения Казхука?

4)Отмечаю два случая, когда на обмен (продажу?!) выставили запеленатых младенцев! Без комментариев!

5)Всё, что привезли аборигены, выменивалось на промышленные изделия, изготовленные фабричным способом с применением развитых технологий. Сознательно подчеркиваю термины "фабричный", "промышленный", "высокотехнологичный". Казхукцам предоставили возможность приобрести ткани, обувь, предметы ширпотреба (иглы, нитки, керосиновые и спиртовые лампы, зеркала), посуду, орудия ручного труда (рубанки, пилы, долота и т.п.) Однако, как я понял, существуют серьезные ограничения или даже запреты на ввоз целого ряда товаров на остров, что неоднократно подтверждал и чтимый Даццаху. Бумаги и принадлежностей для письма и рисования было ввезено крайне мало. Среди импортированного на остров я вообще на увидел фото-, радио- и электронных изделий и огнестрельного оружия.

6)Ярмарку охраняли подразделения "океанских змеев", численностью едва ли не равной количеству торгующих. Говорит ли это о необ...


Саракш, остров Казхук

Островная империя

05 часов 70 минут, 2-го дня 2-ой недели Зеленого месяца, 9590 года от Озарения


Транспортеры и плавучие танки один за другим с большими интервалами съезжали в морской прибой и отправлялись прямо в разверстый зев десантного судна.

Кроме корабля десанта в бухте находилась раздутая надводная баржа. От баржи отчаливали понтонные плоты с группами людей на них.

-Моя задача - проследить за тем, чтобы процедура переселения на остров прошла без осложнений. -перекрывая шум мотора, пояснял инспектор. -Как правило, ничего чрезвычайного не происходит, надеюсь и на сей раз все будет соответствовать нормам инструкций. Заверю своими подписями протоколы, наша миссия на сём закончится. Если же, сверх ожидания, будут замечены какие-то отклонения от норм, придется засадить вас за составление многочисленных актов и подшивание объяснительных записок. Хорошую судьбу я, изверг, вам уготовил?

Лунин дипломатично пожал плечами.

Первый понтонный плот причалил к берегу. Оттуда посыпались на сырой желтоватый песок "океанские змеи" и солдаты береговой охраны. Они щелкали затворами карабинов, быстро выстраивались в две цепи, образуя коридор от понтона к небольшому холмику, возвышавшемуся шагах в пятидесяти от кромки прибоя.

-Готово! -сложив ладони рупором, прокричал матрос с повязкой вахтенного. -Выпускайте!

С плота в пространство между шеренгами "змеев" принялись спрыгивать совершенно голые коротко стриженые люди разного возраста. Их оказалось несколько десятков, и подавляющее большинство из их числа было мужчинами. У нескольких руки были скованы. Почти все шумели и держались вызывающе. Один из них раскинул руки, упал плашмя в шипящую пену прибоя и громко заорал на диалекте дзэ-гэ:

-Дзай, дуре повезло в натуре и дура дальше не пойдет!

Морпех, находившийся ближе всего к нему, выстрелил "от бедра", не целясь. Пуля взбила фонтанчик рядом с головой упавшего. Тот вскочил:

-Всё-всё-всё, начальник, убедил, больше не буду.

И тут же молодая женщина, сопровождая песню бесстыдными движениями, хрипло загорланила:


-Стояла с утра я на трапе,

Матрос меня сзади облапил .

Я думала - хочет он тела,

А он, гад, - по пьяному делу.


Всеслав взглянул на Даццаху Хо и удивленно отметил непривычное для того выражение лица. Инспектор смотрел на разухабистую процессию холодно и брезгливо.

Когда на понтоне никого не осталось, матросы усадили обнаженных людей на холмик, провели перекличку. Боцман при этом делал какие-то пометки в устрашающего вида пухлой картонной папке со скоросшивателем. Затем унтер-офицер призывно махнул рукой инспектору. Тот обреченно вздохнул и зашагал к боцману. Они довольно долго беседовали, жестикулируя и листая папку, доказывали что-то друг другу, водили пальцами по страницам. В конце концов Даццаху развел руками, кивнул, достал авторучку и принялся многократно расписываться. Довольный боцман отсалютовал, инспектор небрежно кивнул и они расстались.

-Хвала богам! -с облегчением сказал инспектор, возвратившись. -Тут все в полном порядке. Обошлось без бюрократических ритуалов.

Между тем десантники сняли оцепление и, держа карабины наперевес, стали пятиться к понтону. Голые оживились, выкрикивая угрозы и ругательства, двинулись было следом. Треснувший поверх их голов залп заставил толпу остановиться. Морские пехотинцы взобрались на понтонный плот, он медленно отчалил.

-Пора и нам честь знать. -сказал Даццаху Хо, -Погостили, будет. Милей южнее ссаживают вторую категорию, так что - поехали-ка туда. Садитесь вон в тот бот, Да, его за нами послали.

Матрос оттолкнулся багром, завел двигатель, недобро поглядывая на беснующихся раздетых людей. Бот описал плавную кривую и направился вдоль берега. Инспектор явно ждал вопросов. Но Всеслав молчал, старательно разглядывая скалы под желто-розовым небом.

-Гроза идет. -процедил матрос с отвращением. -Вон тучи какие.

-Успеем? -обеспокоился инспектор. -Не хотелось бы вымокнуть...

-Какое там! -безнадежно скривился матрос. -Думаете, за полчаса управимся? И не надейтесь... Кстати, постойте у руля, пока чехол носового пулемета ремнями затяну.

Второй плот-понтон с баржи уже стоял у берега, поросшего редкими деревцами с плоскими зонтичными кронами. Высадка уже началась. Действия "океанских змеев" выглядели совершенно такими же, что и в первом случае, но здесь порядка среди высаживаемых было куда больше. С плота сходили одинаково одетые в серое люди со стрижеными "под нуль" головами. Женщин среди них было гораздо больше. Группу также сосредоточили на небольшой возвышенности, повторилась процедура подсчета и сверки документов. Инспектор бегло осмотрел группу, проверил отчетность, расписался и поспешил к боту.

"Змеи" закинули карабины за спины и не менее торопливо взобрались на понтон. Кажется, вид темнеющего неба и им весьма не нравился. Оставленные на берегу люди провожали сумрачными взглядами медленно уходящий к барже плот.

-Третья категория сходит еще дальше. -объяснил Даццаху, -Там, за мыском.

Воцарилось полное безветрие. Серо-оранжевое небо покрылось темными пятнами, сливающимися и растущими. Сверху посеялась мельчайшая водяная пыль. От горячего кожуха мотора, шипя, потянулись струйки пара. Где-то в брюхе темной тучи лопнуло, глухо визгнуло, полыхнуло рассеянным светом.

-Извольте мыться. -злобно сказал матрос.

Послышался громкий шелестящий шум и секундой спустя с неба обрушились потоки воды. Лунин, инспектор и матрос мгновенно вымокли. Ливень был теплым, но одежда неприятно облепляла тело, в обуви противно хлюпало. Очень скоро большие лужи скопились на дне бота. Прорезиненные рюкзаки пришлось поднять на моторную полку.

Бот обогнул мысок, едва видимый за стеной дождя. Впереди смутно виднелась темная масса, в которой с трудом угадывались очертания плота-понтона.

-Не врезаться бы. -озабоченно сказал Всеслав.

-Под руку не каркайте! -огрызнулся матрос.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался. Бот причалил, матрос тут же принялся черпать и выплескивать за борт воду. От мокрых деревянных бортов заструились прозрачные испарения. Рубашки инспектора и Лунина, легкая куртка матроса стали стремительно просыхать пятнами на плечах и груди. Десантники переждали ливень на плоту под импровизированным брезентовым навесом и теперь спихивали в воду людей с картонными коробками в руках. Эта группа была одета весьма пестро, в нее входили и мужчины, и женщины, и подростки (последних, впрочем, было немного). Согнанных на берег, кажется, никто не охранял, но они сами сбились в кучки, прижимая к себе коробки. Некоторые морские пехотинцы даже не снимали карабинов, прочие держали их, небрежно опустив стволами вниз. Как и в предыдущих случаях Даццаху отправился с проверкой, но оказалось, что сопровождающий унтер-офицер даже не спустился с плота. Когда же сутулый детина с петлицами вахтматроса сошел на берег, уселся рядом с инспектором на плоский камень и достал бумаги из затертого портфеля, их рассмотрение затянулось надолго. За это время успели просохнуть не только одежда, но даже снятые ботинки Всеслава. Матрос закончил приводить бот в порядок и улегся вздремнуть. Время от времени Даццаху Хо и вахтматрос указывали в сторону высаженных людей, о чем-то спорили и вновь начинали перелистывать документы. В конце концов инспектор все-таки достал авторучку и произошло подписание.

-Ну вот и все. -с облегчением возгласил инспектор, вернувшись на бот и расталкивая недовольно порыкивающего во сне матроса, -Сейчас бот доставит нас на борт яхты, идущей на север. Наша миссия на "Земле Правосудия" закончена.

-Где? -не понял Всеслав.

-На "Земле Правосудия". -невозмутимо повторил Даццаху Хо, -так еще называют остров Казхук.


Ход 17 | Чёрная пешка | Ход 19