home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 11

Последний младший Магистр сопротивлялся отчаянно, но и он упал, пронзенный острыми лезвиями Убийц магов. И не помогли ему ни полсотни подземных тварей, ни амулеты, заправленные под завязку магией… Когда Реаллан дель Дрошелл'Шенан куда-то спешит, он не разбирает, что остается после тех, кто попадается ему под горячую руку, ногу или клинок.

А Младший Дракон торопился, чувствуя, как нагнетается магия в изломанном пространстве подземелий. Его вела призрачная метка Повелителя, каким-то чудом оказавшаяся на одном из противников. И именно он сейчас спешно активировал телепорт…

Темный промчался по широкому коридору, игнорируя размазанные по камням тела и живописные потеки черной крови на стенах. Светящиеся шары, свисающие с потолка на пути дроу, один за другим тускнели и взрывались, осыпая пространство острыми осколками. Позади отряда, компактной группой скользящего следом, разгоралось пламя. Хотя, что там может гореть? Сплошной камень… Впереди слышались странные воющие завывания, похожие на плач. Завернув за угол, Реаллан пригнулся, полоснул по животу взвившееся в воздух чешуйчатое нечто и, оставив позади рухнувшее с глухим звуком тело, рванул дальше.

Внезапно Темный остановился, негромко выругался и вбросил клинки в ножны.

– Что? – возник позади него алхимик Северного форпоста.

– Все, ушел… – дернув плечом, ответил дроу ну оч-чень спокойно. И направился вперед по коридору легким прогулочным шагом.

Большой зал встретил отряд гулкой пустотой и вплавленной в камень пентаграммой телепорта. Багрово-красные раскаленные линии медленно угасали, вычерпанный до звона магический фон позволял предположить, какой мощности был построен портал. Явно не слабый. В данной ситуации, признал Реаллан, другой был бы невозможен. Защита от Искажения, установка стабильного канала, поддержание его во враждебной атмосфере взбесившихся потоков…

– Векторы мне, немедленно! – коротко приказал Темный, подходя к краю веретенообразного котлована, вырубленного посреди зала. В его глубине блестела маслянистая жидкость, тонкие белесые пленки, похожие на ошметки паутины, медленно растворялись, погружаясь в неподвижную жижу. Еле заметные синие искры пробегали по поверхности, скапливаясь по краям ямы. Легкий запах гнили заставил дроу поморщиться. По краю обрыва тянулись вырезанные в камне руны. Символика самая что ни на есть подозрительная – рождение, смерть, потомство, сила, изменение… Что, а точнее, кто здесь рос?

За его спиной трое магов, взявшись за руки, окружили почерневший рисунок, и к высоким сводам пещеры вознесся мелодичный речитатив. Пусть по специальности поработают!

Мрачный желтоглазый алхимик один за другим зажигал факелы. Тусклые сине-зеленые огни, в свете которых дроу стали похожи на неупокоенных зомби, неохотно разгоняли темноту, позволяя разглядеть исписанные странными знаками стены и десяток проходов, вгрызающихся в скальную породу.

На другом конце зала соткался из темноты давно ожидаемый гейнери шессе Сьевиан. Вслед за ним из узкого хода показались подчиненные ему Темные, имеющие на редкость неподобающий вид. Кое у кого ширны были нарезаны едва ли не на ленточки! Та-ак, а вот виновники опоздания. Будет на ком настроение поднять. Реаллан улыбнулся, прикрывая глаза, в которых плясал лиловый огонь.

Темный, замерев у края ямы равнодушной, но элегантной статуэткой, смерил подошедшего шессе рассеянным взглядом, дождался, пока тот опустится на одно колено, и спросил:

– Ну что же, где этот лиссэ, из-за которого нам пришлось делать крюк? – «И в итоге опоздать». Впрочем, этого он вслух не произнес. Нужды не было в лишних обвинениях. Все понятно и так.

– Он перед вами, миэс нессэ, – криво улыбнулся дроу.

– Пре-э-элестно! – перекрывая вибрирующую мелодию, выводимую магами, пропел Младший Дракон. – Назначить для вас должное наказание не в моей компетенции, а посему этим займется лично Повелитель, когда вы вернетесь в свой Дом. А сейчас-с – поднимитесь! И займитесь прочесыванием территории.

– Повинуюсь…

Сьевиан неторопливо поднялся, демонстративно ощерился, показывая немаленькие клыки и, резко развернувшись, двинулся к своему отряду. Тонкая спина выражала всю гамму обуревающих его чувств, от раздражения и гнева до восхищения. Коса, украшенная десятком стальных шариков, взметнулась вверх и качнулась из стороны в сторону.

Младший Дракон раздраженно вскинул глаза к потолку. Наглый, непочтительный, раздражающий одним своим видом… Но командир отличный!

Речитатив магов оборвался. Реаллан резко обернулся, ожидая доклада, и по их сумрачно-отрешенным лицам мгновенно догадался, что ничего хорошего ему не скажут. В душе заплясало раздражение.


Сьевиан издали наблюдал за вновь замершим на краю провала Темным. Пусть никто не обманывается его спокойствием, внутри этой тонкой, изящной фигуры прячется изрядная сила, сдобренная яростью. Черные Драконы, м-да… когда их аура не прикрыта Щитами, вот как сейчас, кажется, что ты окунаешься в бурное море. А в воде дышать невозможно, и ты задыхаешься, не в силах преодолеть немыслимое давление на грудь и выплыть на поверхность. Кто бы мог предположить, что ему придется познакомиться с этой силой не понаслышке? Вот знал бы раньше, кто отец той забавной полукровки, стал бы с ней связываться?! В общем, дорогой нессэ мог бы разнести все здешние переходы только за счет внутренних резервов. И он это сделает. Позже. А пока… Сьевиан, склонив голову, скептически оглядел своих подчиненных. Прикинул, на что еще годны эти оборванцы, ежащиеся под его недовольным взглядом. И отдал приказ:

– Так, по трое разделились! Нет, Нис'Эрисс, вы пойдете с Кен'Трэшш! Рассыпались и обследовали всю территор-рию! Живо.

Растерзанные фигуры мгновенно растворились в темных проходах и больше не мешали размышлять над собственной горькой судьбой.

Тем временем лиловоглазый, выслушав подошедших магов, выразительно скривился. Затем взял один из факелов, который на миг озарил лицо мертвенным светом, и, возведя глаза к высоченному потолку, уронил его в котлован.

Плеск. Короткое шипение… и вверх взметнулся ревущий столб пламени, выжигая пригодный для дыхания воздух. Сьевиан отшатнулся, пытаясь уберечь прическу. Спустя пару мгновений огонь, перегородивший зал, опал. И невозмутимый Дракон взмахом руки призвал Темного к себе. Мрачно оглядев подпаленного дроу, заметил:

– У вас три малые клепсидры на исследования, потом мы уходим. Дальнейшее не в нашей компетенции.


– Так, я что тебе приказывал? Сидеть дома и не высовываться! – Реаллан дель Дрошелл'Шенан мрачно посмотрел на юную эльфийку, сверкающую ярко-голубыми глазами. Та, уперев руки в бока, возвышалась над сидящим под деревом ллейром и негодовала. Причем ее остроносые, украшенные синими камешками туфельки попирали карту, на которой были отмечены сектора Леса, уже прочесанные на предмет незваных гостей.

– Но отец!

– Что? Я отец, несомненно! И уже жалею об этом! Домой! – тихо, но очень убедительно сказал Реаллан, ломая в пальцах очередное перо.

– Но мне скучно! Может, я могу чем-нибудь помочь?

– О Тьма, как я понимаю вас, Повелитель… и сочувствую, – пробормотал ллейр и поднялся. – Так, сейчас ты пойдешь домой. Или… – он посмотрел на поляну, где эльфы-добровольцы вручную рыли большую яму, – или пойдешь и поможешь моим лиссэ рессэш.

Эльфийка оглянулась, вздернув безукоризненные брови. Нервно потеребила край светлой туники и поникла. Копать землю она не хотела.

– Значит, домой? – удовлетворенно скалясь, потер руки Темный и кивнул, подзывая младшего лейра.[28] – Проводи, – приказал соткавшемуся из ночных теней зеленоглазому эльфу на дочь.

Светлый склонился в почтительном поклоне, скрывая улыбку. Подхватил под руку юную красавицу и, прошептав ей что-то на ушко, увлек в сторону городских листани.

А к Реаллану подскочил посыльный:

– Вернулся седьмой отряд. У них чисто!

– Отлично. А пятый?

– На подходе, – выдохнул эльф и побежал обратно, на приспособленное под вышку дерево.

Отметив на карте последние сведения, Реаллан посмотрел на небо. Слегка удивившись наличию там звезд, признал, что идея отдохнуть, высказанная каким-то эльфом, не заметившим в темноте горы земли, не так уж плоха. Хотя и не очень прилична. Только сначала стоит зажечь фонари, чтоб удобнее было скидывать в могилу начавшие уже пованивать тела тварей.

Ну да… а что прикажете с ними делать? Ждать еще два дня, пока магия нормально заработает? Можно, конечно… но куда как приятнее заставить сородичей поработать руками.


Городок и за деревянными стенами ни капли не напоминал ничего из прежде виденного и ощущаемого Линарой. Даже небольшой кусочек, состоящий из пандуса, лестницы, пустого утоптанного пространства шагов двадцати шириной и бревенчатой стены какого-то здания, навевал спокойные и добрые мысли. Как-то здесь было уютно и по-домашнему. Даже несмотря на крики, грохот железа и мечущиеся по гребню стены огни. И суматошно проносящихся мимо горожан.

Отойдя с дороги отряда, марширующего к стене с топотом, достойным целого табуна, и завернув в узкий проход, ребята устало присели на какое-то бревно.

Лина откинулась на стену, прикрыв глаза. И задумалась.

– Мил, а сотник действительно может устроить тебе Очищение?

– Вполне, это третий человек после градоправителя и местного служителя Единого… И он его не устроит, он просто позволит служителям это сделать. – Некромантка нервно поглаживала ладонью теплое дерево.

– О, ну тогда надо будет убраться отсюда побыстрее…

– Угу, – Тилан согласно хмыкнул, растирая грязное лицо, – как?

– Как только закончится эта драка… Спать хочется-а, – зевнула ведьмочка.

– А мы не поможем? – неожиданно поинтересовалась княжна.

– Кому?

– Жителям… все-таки сородичи…

– Вы, часом, не издеваетесь, ваша светлость? – спросила Лина устало. – Сами справятся…

– Но отдохнуть не дадут, – вздохнул Тилан, глядя на целеустремленно шагающего куда-то десятника, за которым двое селян волокли сверток с арбалетными болтами.

Лина проследила за его взглядом и согласно кивнула, поморщившись от боли в висках.

– Согласна. Особенно если мы так и будем здесь сидеть. Едва только все немного успокоится, как о нас вспомнят. Поэтому, Мил, – она дернула готовящуюся задремать прямо тут княжну за обгорелый рукав, – не устроишь нам экскурсию?

– Куда? – Та отстранилась от пахнущих свежей стружкой стен и принялась переплетать спутанную косу. Ее пальцы слегка дрожали.

– К демонам в Бездну, – вздохнула ведьмочка без особого задора, – в это… – она неопределенно повертела рукой, – святилище!


К святилищу они вышли, изрядно попетляв по узким тихим переулкам. Центральные улицы были полны делового, озабоченного народа, стражников, воинов и добровольцев. Лавировать среди них оказалось выше сил троих уставших ребят. Отделавшись отдавленными ногами и парой синяков на каждого, они свернули в первый же переулочек между двумя светлыми заборами из узких резных досок.

Городок оказался неожиданно большой и чистый. И удивительно хорошо поглощал звуки войны. Потому все вокруг дышало миром и спокойствием. Выметенные деревянные тротуары, резные скамеечки, небольшие садики и огороды на задворках домов, сложенных из бревен и украшенных по карнизу изящной резьбой. Ставни по случаю нападения были плотно закрыты, ни единого дымка не вилось над крышами. С каждым шагом Лина все больше погружалась в спокойное, практически безмятежное настроение осажденного города, поэтому на площадь с помостом и виселицей (самым важным атрибутом городского самоуправления) вышла в отсутствующем, но вполне благодушном настроении. Вальяжное бурчание бревен, тихий перезвон сучьев, светлая уверенность в том, что даже если нечто сумеет уничтожить постройки из светлой, сияющей потеками ароматной смолы сосны и клена, то ненадолго… Люди вернутся…

Поэтому, узрев сидящего на высокой деревянной перекладине Лиса, не стала ругаться, а с интересом проследила за его сосредоточенным взглядом. Квартерон, наряженный в длинную рубаху явно с чужого плеча, сосредоточенно изучал узкое темное окошко на высокой башенке, украшающей черепичную крышу местного святилища. Ничего интересного, кроме резьбы, обильно украшающей все двухэтажное здание, там не было. Подойдя ближе, ребята встали рядком, задрав головы. Наконец Тилан спросил:

– И что это ты там высматриваешь?

Квартерон дернулся, неловко развернулся и едва не свалился от неожиданности. Зеленоватые огоньки в его глазах потухли. Он потрясенно выдохнул, сползая вниз по веревке, приготовленной для скорейшего использования.

– Что это вы здесь делаете?

– Это тебя надо спросить! – Лина потерла лоб, прогоняя усталость.

– Я-то… – замялся на миг Лис, но признался под пристальным взглядом девушки: – случайно попал. – Я же телепортировался вместе с вами. Неудачно. Прямо сюда приземлился. Чуть наизнанку не вывернуло. А потом едва не повесили…

– Чего это? – изумился Тилан.

– Это Светлое княжество. Здесь Темных не любят, – назидательно заметила Милава.

Лина оглядела квартерона, присевшего на край помоста. Кожа чуть смуглая, румянец яркими пятнами проглядывает сквозь полосы грязи, глаза голубые, хитрые, спутанные волосы пшеничного оттенка, улыбка клыкастая, но невинная.

– Да ты не очень-то похож, – заметила она, дергая его за ногу, – на Темного.

– Нашлись просветители, – буркнул Льялис, спрыгивая с помоста.

– Рада, что ты жив, – безразлично сказала девушка и, сев прямо на землю, закрыла глаза. Случайно он попал?! Вот ведь врун. Не было его на поляне телепортов. По крайней мере не было видно.

Ребята пристроились рядом, тупо рассматривая запертые двери святилища, расписанные трудноразличимыми узорами. Бархатная ночь укрывала землю, прохладный ветерок заставлял ребят ежиться и жалостливо жаться друг к другу. Прямо-таки идиллия… Даже квартерон привалился сбоку, согревая своим жаром.

– Так что ты тут делал?

– Сторожил местного служителя Единого. Заперся, гад… И склады свои запер.

– Молится о спасении, – ехидно заметила Мила.

– А взломать? – предложила Лина.

– Только с разрешения Верховного служителя можно нарушить запоры святилища. Любого, – просветила вздернувшего брови квартерона княжна, прекрасно знакомая с реалиями Севера.

– Глупости какие, – пробормотал Тилан, всматриваясь в небо. – Послушайте… вот что. Как только наступит утро, я пойду в лес, искать брата.

В голосе его была такая обреченная решимость, что Лина только головой покачала. Пойдет. И будет искать. Вот только сгинет без толку. Помочь?

– Один? В лес? Не смеши нас… И с чего ты взял, что он там?

– Знаешь, можешь мне не верить, но у меня будто в душе маячок появился. Маленький такой…

– Маячок… верю, верю я тебе.

Девушка поерзала, щепка из неровно оструганной доски впилась в лопатку. У нее самой в душе нечто похожее творится…

– Но! Ты думаешь, что на рассвете закончится сражение?

Милава же внезапно нахмурилась, выпрямляясь и сжимая кулаки.

– Да неужели ты думаешь, что мы отпустим тебя одного? – в голосе ее прорезалось негодование.

– Один или нет, утром я уйду отсюда! Даже если эти твари застрянут под стенами! Там остался мой брат!

– Мы пойдем с тобой. Ведь так? – Милава переводила взгляд с Тилана на Лину.

– Да, – кивнула девушка, рассеянно всматриваясь в ночь, – только сначала отдохнем. Если получится…

Она не верила в возможность спокойного отдыха. Кажется, это было предчувствие. Или город нашептывал ей о том, что происходит на его улицах? О том, кто приближается к центральной площади. Но Лина не желала слушать…

Отдаленный шум навевал на нее сон. Будто там, на стенах, не сражалось за свою жизнь практически все население города, не прятались по погребам маленькие дети, не раскладывались на широких мостовых баррикады из бревен на случай прорыва… Не спешили по делам целители и алхимики.

Как же она устала. Но все же ведьмочка подтвердила свое решение коротким кивком.

– Я с вами, – внезапно подал голову Лис.

– Почему?

– Я тоже шагнул в этот телепорт… теперь это и моя дорога.

– Ты сначала со своими здешними делами разберись, – хмыкнула Лина, но улыбнулась благодарно.

И снова тишина…

Внезапно темноту прорезал свет факела. С широкой дороги на площадь вышел человек в просторном плаще. Мягкие сапоги из тисненой кожи делали его шаги совершенно неслышными.

Услышав певучий оклик на Светлом наречии, ведьмочка открыла глаза. Глянула на подошедшего, отметила его стройность, светлую кожу, призрачно сияющую в свете факела, и бледно-зеленые чуть раскосые глаза. И спросила, лениво ткнув пальцем в его сторону:

– Это и есть «просветитель»? И что он здесь делает?

Льялис вскинулся, скривился и, пробурчав себе под нос: «Тьма, совсем забыл с вами…» неохотно встал. Поклонился, щелкнул каблуками и что-то сказал. Девушка прислушалась, но вникать было лениво. Что-то о не желающем и носа казать из-за запертых дверей слуге Божьем и невозможности достать из его кладовых освященные стрелы. Затем скользнул следом за энергично развернувшимся и двинувшимся в обратную сторону Светлым. Плащ, расшитый по подолу защитными рунами, трепетал за его спиной черными крыльями.

– Ли-ис? – протянула Милава ласково. – Ты не ответил на наш вопрос!

– Э? – на полушаге обернулся тот.

– Кто это?

– Это один из моих поручителей, и мы идем на стену… Хотите с нами? – в полной уверенности, что ребята откажутся, спросил Лис.

– Хотим! – поднялась Лина, внезапно поняв, что простое и скучное ожидание свыше ее сил. Помахала раненой рукой и скривилась. Больно, но терпимо. Почему у нее не получается тихо отсидеться, огорченно подумала девушка. Наверное, потому что это сражение является отражением творящегося в горах беспредела, а Линара… Линара есть не более чем отражение того, кто начал сражение.

Милава дернула ее за штанину и печально спросила:

– Зачем нам на стену?

– Но мы же хотим уйти отсюда, как только перебьют этих тварей, – прошептала ведьмочка, с ходу находя неотразимый аргумент, – а Тил еще и раньше уйти собирается. Поможем – все случится быстрее…

Сумрачный эльф хмыкнул пренебрежительно.


У подносчиков стрел и болтов с Третьей башни оказалась вовсе не сладкая жизнь. А все потому, что бревенчатое, нависающее над воротами строение заняли эльфы-лучники. И использовали они свои орудия убиения с потрясающей скоростью и точностью. Вот потому-то покоя помощникам не видать до самого конца. Либо осады, либо жизни. Взглянув в тонкие суровые лица стражей Светлого леса, невесть как оказавшихся в городе, Лина поняла это совершенно отчетливо.

Главным среди двух полных десятков был представитель Старшей ветви с лицом, исчерченным свежими шрамами. Несмотря на это, он больше походил на застигнутого в дороге непогодой купца. И богатой одеждой по местной моде, и безмятежным поведением. Кафтан был расшит шелковой нитью, тускло поблескивающей в свете факелов, короткие волосы убраны под узкий чеканный обруч, по бокам штанин тянулась яркая шнуровка.

Коротко глянув на добровольцев, он махнул рукой, соглашаясь со сбивчивым предложением, выданным выпихнутым вперед Тиланом. Девушки благоразумно решили остаться в тени. И с интересом оглядывали полутемное помещение в основании башни. Пустые стойки, топчаны с аккуратно скатанными в изголовьях одеялами, сундучки, стойкий запах оружейного масла. Въевшаяся в потемневшие бревна копоть от светильников на длинных железных лапах… Казарма?

Но задавать вопросы оказалось некогда.

Все дальнейшее слилось в единую круговерть. Только иногда яркие картинки вспышками озаряли восприятие.

Вверх по узким щербатым ступенькам на плоскую площадку, где разрезают тьму, срываясь с луков, десять белых пунктиров. Вывалить на пол груду темных стрел, вдыхая аромат паленой плоти, поднимающийся от кишащей тварями земли. Один взгляд вниз, на серую колышущуюся поверхность, другой – на Милаву, торопливо фасующую принесенные стрелы по размерам и весу…

Вниз, на миг задержаться, мимолетно улыбаясь и любуясь танцем огня на длинном помосте. Мальчишка в простой холщовой рубахе с горящим факелом бежит вдоль заряженных арбалетов, касаясь просмоленных наконечников. Они вспыхивают один за другим…

– …онь! – Громкий крик перекрывает шум битвы. Слаженный треск тетивы, и в сияющее звездами небо взмывает очередная партия огненной смерти. Еще в полете с наконечников срываются рыжие капли и, кружась на ветру, опускаются на чешуйчатые гребни подземных прыгунов. В который раз льются на выстраивающих пирамиду у зачарованной стены тварей кипяток и смола.

– Огонь! – И меч перерубает веревку, удерживающую ложку стоящей на нижней площадке катапульты.

Огромный комок пламени взметнулся вверх, перелетел через стену, обдавая жаром даже с высоты, и расплескался по холму тонким горячим блином. Попавшие под него хищники добавили свои голоса к царящей в ночи какофонии.

Вниз… вверх. Все быстрее, сосредотачиваясь на одном-единственном деле, не позволяя сознанию прислушиваться к тому, что происходит там, в небесах…

Мелькающий безостановочно кистень, раз за разом обрушивающийся на длинную морду вцепившейся в бревна твари.

Изогнутый меч, выпавший из рук владельца, неловко извернувшегося и упавшего под ударом когтей вспрыгнувшего на помост серого.

Странное шевеление в задних рядах нападающих. Более крупные хищники отошли в сторону, сбившись в отдельную стаю, на миг замерли и, напружинившись, поскакали вперед прямо по головам и гребням сородичей.

Вниз…

Налетев на оседающего под ноги воина, небрежно засадила Иглой в белесые бугорки надвигающейся твари, перескочила через мешающее тело, под которым расплывалась темная блестящая лужа, и выскочила прямо на помост через узкий дверной проем.

Скрежет рухнувшей решетки, пронзительный визг.

Это Лис, застывший внизу бледной статуей, коротким кинжалом перерубил толстую витую веревку, поддерживающую дополнительные запоры. Острые колья пригвоздили к полу гребенчатую тушу. Проход закрыт…

Упала и перекатилась, давая простор для замаха стражнику с длинным двуручным мечом. Крестовина рукояти украшена синим кабошоном…

Вздохнула, ощутив, что натиск тварей сместился в сторону. И, кувырнувшись, мягко спрыгнула вниз. Пыльная земля ударила по пяткам, колени подломились. Она замерла, унимая бьющееся сердце. Хищник в душе пел. Миг спустя она взметнулась вверх и вперед, устремляясь за скрывающейся в щели между домами серой тварью.

Ноздри ловят запах человеческих и животных отходов.

Рядом несется смутная тень, знакомая, горячая… неопасная сейчас.

Подчиняясь кивку, вырывается вперед, тихо рыча. Тонкие, будто окунувшиеся в кровь лезвия горят жаждой испробовать крепость чужой плоти.

Бесшумное стремительное скольжение в темноте…

Танцующий в крови азарт…

Тупик?

Дружелюбное недоумение окружающего мира сменяется испугом, резкая вспышка боли в сознании бросает на колени.

Звучащий впереди танец клинков прерывается… и тень отскакивает назад. Надвигающееся из темноты существо опасно, безжалостно, умно…

Подняться и, подчиняясь импульсу, вывести перед собой острием клинка руну.

Изгнание…

Тонкие, угловатые линии мягко засветились, разгоняя темноту переулка призрачно-белым огнем. И Лина очнулась, стряхивая наваждение боевого транса.

Схватила за руку Лиса, ошеломленно глядящего на отступающую от сияния тварь и медленно надвигающийся на нее знак. С губ девушки сорвалось гулкое, пробирающее до костей слово:

– Силу!

И квартерон покорно открылся, позволяя энергии вытекать из него. Чужая, обжигающая магия скользнула сквозь ведьмочку, вливаясь в руну. Та мгновенно вспыхнула, метнувшись вперед и впиваясь в нагрудные пластины запертой в тупике твари.

Вонь горелой плоти перебила все прочие ароматы.

Еще одна вспышка, пронзительно-алая, ослепляющая даже через плотно зажмуренные веки…

Когда у ребят перед глазами прошли разноцветные круги и пятна, они увидели, что от твари осталась только горсть жирного черного пепла среди мелкого мусора и гниющих овощей и несколько выжженных пятен на высоком заборе.

Лис с Линой переглянулись.

– А ведь она не одна сюда пробралась, – прохрипел квартерон.

– Да… А я опять не установила ограничение… – не к месту, не менее хрипло выдала девушка, торопливо выбегая из проулка и выволакивая за собой эльфа.

Не думать, ни о чем не думать, не вспоминать, не анализировать, мгновенно решила Лина. Все потом. А сейчас только вперед, и побыстрее!

– Повторим? – вырвалось у нее азартное предложение.


Двое пропахших кровью дроу замерли по обе стороны приоткрытых дверей, ведущих в большой зал Дома Ка'Шесс. Позади остались широкие коридоры и анфилады, несколько живописных трупов, в создании парочки из которых поучаствовали Темные, не гнушавшиеся нападать на занятых разборками со слиссами стражников. Впрочем, самая удачная и оригинальная композиция не принадлежала Тьеору со Сьеной. Распластавшееся в коридоре тело молодого наследника, в горло которого вцепился уже мертвый хищник, было пришпилено к алым камням четырьмя длинными лезвиями. Они слились в страстном посмертном объятии, но лицо юного дроу сохраняло удивленное выражение, будто совсем не этого он ожидал от владельца длинных шампуров-Кровопийц.

Тьеор переглянулся с принцессой и послал ей самую свою очаровательную улыбку. И то, что в ней в равной доле смешалось безумие и азарт, не смутило эльфийку ни капли. Даже наоборот… слегка возбудило. Она облизнула пересохшие губы, поправила выбившиеся из-под повязки прядки волос и осторожно заглянула в дверной проем, откуда доносились тихое рычание и звон клинков. Отшатнувшись назад, показала три пальца. Алхимик кивнул, достал из кармана кожаный футляр, выудил из-под крышки белый шарик, царапнул его когтем и, присев на корточки, осторожно катнул его в зал.

Спустя миг оттуда повалил белый дым. Задержав дыхание, дроу проскользнул вперед. И едва не попал под когти своего личного тотема, кружащего по залу в поисках такой наглой добычи. Увернувшись, он рыкнул прямо в морду слисса. Налитые бешенством глаза столкнулись с алыми проблесками истинного Хаоса, и тварь отступила, признавая, что сила не на ее стороне. К тому же она не посмела противиться приказу…

Сквозь едкий то ли дым, то ли туман, в котором мгновенно скрылась зверюга, просматривались только смутные очертания тонких колонн, расставленных по залу широкой спиралью, и изумрудно-зеленые узоры на полу, складывающиеся в руну Преданность. Магические огни у стен почти потухли, тусклое сияние с трудом разгоняло темноту. Погруженные в густую белую жижу, они стали похожи на перекормленных зеленых мохнатых светляков.

Тьеор закрыл глаза и прислушался.

Белые облака не только проникали в легкие и кровь, лишая разума, рассеивая внимание, но и приглушали звуки…

Тишина… все затаились, считая удары сердец и ловя дыхание противников. Ну так где же вы? Уловив слева слабое колыхание воздуха, он скользнул в сторону, уступая дорогу. Прищурившись, проследил за смутным силуэтом принцессы, крадущейся к центру помещения. Струйки тумана обвивали ее запястья, скользили вниз по бедрам тягучими лентами, образуя на полу маленькие вихри. Она оглянулась, вращая перед собой клинки. Внезапно одна из колонн, резко дернувшись, обернулась невысоким стройным дроу в белом ширне. Длинный меч обрушился на отскочившую в сторону Сьену. Она выгнулась, пропуская режущее туман лезвие за спиной. А сзади, выпустив когти, на напавшего бросился чешуйчатый слисс. Белоодежный развернулся, выставляя навстречу тому возникший в руке короткий кинжал.

Ожила еще одна колонна. Смазанное атакующее движение прервалось на полувздохе, когда Тьеор без размаха швырнул навстречу новому противнику фиал Огня. Вспышка выжгла туман и расплескалась по остаткам защиты нападавшего, опалив лицо. Но он все равно стремительно дотянулся до алхимика, тонкое острие легко прорезало прочную ткань ширна и скрежетнуло по подставленному мечу отшатнувшегося Тьеора. Блок, безуспешная атака… Отступив, он встал спина к спине с Наследницей. В ее руках танцевал тонкий меч, выискивая щель в защите плотно занятого слиссом, но не забывавшего контролировать окружающий мир противника. Два хищника медленно кружили среди зала, в ртутных каплях оседающего Тумана. Ящер осторожничал, не спеша нападать, а дроу Ка'Шесс успевал еще и отражать атаки принцессы… Алхимик прокашлялся, машинально выделывая защитные восьмерки, и вибрирующий рык вырвался из его горла, надрывая связки. Это был приказ для всех оставшихся в живых ящеров.

Отраженный от стен звук ударил по ушам. И зубы твари, грудью бросившейся на клинки, сомкнулись на запястье одного из Ка'Шесс. Тот тонко завизжал, когда кость запястья переломилась, как сухое дерево. И тут же захлебнулся кровью и туманом. Темное острие, послушное воле азартно кривящей губы эльфийки, нашло цель, добравшись до сердца стража.

Где-то в стороне раздались приглушенное клацанье клыков и жалобный скулеж.

А Тьеор нагло оскалился в лицо второго дроу. Его янтарные глаза рассеянно ощупывали пространство, черты лица смазались, оплывая, движения рук замедлились. Мастер довольно улыбнулся. Вряд ли бы он сравнился с этим Темным в умении сражаться на мечах, но уж во всяческих зельях разбирался всяко лучше. Уклонившись от медленного выпада, оглушил дроу рукоятью меча. Заметил справа смутную тень и выпустив из рук оружие, угостил ее пыльным вихрем. И пока пляска мелкого песка кружила последнего в этом зале Ка'Шесс, не давая сделать ни шага, аккуратно извлек из кармашка на поясе тонкостенный фиал, высыпал на ладонь горку желто-серого порошка и легонько дунул. Легчайшая пыльца взвилась в воздух, смешиваясь с Туманом, и втянулась в приближающийся Вихрь.

Покосился на принцессу, с энтузиазмом превращающую неудачливого стража в хорошо упакованный сверток.

Песок с тихим шелестом осыпался, когда кончилась вложенная в зелье сила, и бессознательное тело с глухим ударом упало на полированные плиты.

– Ничего личного, – пробормотал Тьеор, осторожно подходя поближе и приседая рядом, – у меня приказ.

Обшарив карманы и заглянув за шиворот главы Дома (это был он, судя по наголовному обручу родовых цветов), алхимик собрал отличный урожай амулетов, правда, уже пустых. Все равно пригодятся… Судя по дыханию и серому цвету лица, в глубокой отключке дроу пробудет не меньше двух суток. Вот и отлично, можно оставить его здесь на пару часов. Глянул снизу вверх на Сьену, раздраженно взмахнувшую рукой. Хотя принятое загодя противоядие избавило ее от основных симптомов отравления, дым все-таки заставлял глаза слезиться, и она пыталась его разогнать.

– Ну что, на второй этаж? – спросила она.

Темный кивнул, тяжело поднимаясь с колен.

– Да, я помню, хочешь выдрать волосики этой рыжей…


ГЛАВА 10 | Танцуют все! | ГЛАВА 12