home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 15

На ужин Ричард пришел с влажными волосами и чисто выбритым подбородком. Изабель начал мучить один вопрос: он помылся из-за предстоящей вечерни, или это их первая брачная ночь вынудила его соблюдать чистоплотность? На самом деле она не хотела знать ответ, что было для нее крайне необычно. Может, во всем виноват их с Элис разговор?

Оставшуюся часть дня, не занятую подглядыванием за дерущимся Ричардом, Изабель терзалась в сомнениях. Ей хотелось исповедаться отцу Лангфриду, но она не могла заговорить с ним, так как была слишком возбуждена, а уйти ей не давало растущее чувство вины.

Сначала оно было очень слабым, но неотвязным. Изабель не могла самостоятельно избавиться от него, и оно начало разрастаться, заполняя все ее существо и не желая оставить хотя бы на время в покое. Неужели она преследовала Ричарда так же, как Элис преследует сейчас Эдмунда? Она знала, что Эдмунду это страшно не нравится: он напоминал ей об этом при малейшей возможности. А еще он говорил о бестактности в поведении Элис. Он не тешил себя надеждами и не отвечал ей взаимностью.

Неужели Ричард чувствовал то же самое?

Она решила, что Ричард ушел в монастырь именно из-за нее, потому что был не в силах дольше сдерживать свою к ней любовь, любовь, которую сам считал недопустимой, потому что Изабель была обручена с его братом. И эта любовь незрелого и неопытного юноши вылилась в один-единственный жгучий поцелуй. Страстный, полный огня и стремления к большему. Чувственный. Запретный.

Он не мог принадлежать ей, но все же она хотела, чтобы он продолжал любить ее. Он хотел ее, она была ему нужна, и Изабель хотела, чтобы так и продолжалось, чтобы он помнил ее всю свою жизнь, даже если до конца своих дней он будет жить в монастыре. Пусть он любит ее в своих молитвах, в своих мечтах и даже во сне.

Ведь сама она чувствует именно это.

И вот теперь он у нее есть, время пылких молитв и слабых надежд осталось позади. Но изменилось ли отношение Ричарда к ее навязчивому поведению? Или она замужем за человеком, которому совсем не нравится?

Теперь это уже ни для кого не имеет никакого значения: их земли, деньги и люди объединились. Их соединили церковь и сам король. В этом союзе семейств симпатия или любовь вовсе не обязательны.

Но для нее это имеет значение. Имеет, потому что ее мужем стал Ричард. Ее сердце всегда принадлежало ему, хотя даже в самых смелых мечтах она не представляла, что может отдать ему всю себя в качестве жены. Что он думает о ней? Он избегает брачного ложа, потому что избегает ее? Может, он вовсе не хотел быть монахом, а просто отверг ее? Так же, как Эдмунд отвергает сейчас Элис.

Она не может найти в себе силы, чтобы признаться в своих опасениях отцу Лангфриду, но поговорить с Ричардом и узнать его мнение по этому вопросу вполне в ее силах. Она должна знать, что думает о ней Ричард. А в первую очередь – как он относится к ее многолетнему преследованию. И если окажется, что он думает о ней то же, что Эдмунд думает об Элис, она попытается загладить свою вину. Она никогда не хотела мешать ему жить и уж тем более позорить перед всеми. Но что она может сказать в свое оправдание? «Прости, Ричард, что я хотела тебя слишком сильно». Она фыркнула, насмехаясь над самой собой. Сидящий рядом с ней за столом Ричард озадаченно посмотрел на нее.

– Ты поперхнулась? – спросил он.

– Нет, я… нет, – сказала она, опустив глаза. Уставившись на свои колени, она начала нервно теребить тесьму на платье.

Услышать от Изабель просто «нет»? Ричард был заинтригован. Когда это Изабель начала изъясняться так кратко? И нервно теребить шнурок. Судя по всему, она страшно волнуется, но он никак не мог понять, что было тому причиной. Изабель никогда не сомневалась, никогда не нервничала.

Но сколько раз у нее была первая брачная ночь?

Нет, прошлым вечером она была настроена достаточно решительно, размышляя о том, что ей предстоит лишиться девственности. Изабель всегда действовала смело, нетерпеливо и импульсивно.

Однако у каждой девственницы есть определенные страхи…

Ведь, несмотря на свой взрывной характер, она действительно девственница, и прав был Ричард, когда игнорировал грязные намеки Николаса на ее порочность. Он уверен, что она чиста перед ним. Возможно, именно так она и должна вести себя: бояться предстоящего совокупления. Ведь она почти ничего не знает об этом, а невежество порождает в ней опасения, расхолаживая ее истинные желания.

Да, истинные. Она с самого начала хотела его, и Ричард был больше чем уверен, что она желает его и сейчас, хотя и сидит вся бледная, кусая губы в кровь. Странно, как все вдруг перевернулось: Изабель испугалась, в то время как он, напротив, был настроен решительно. Он выполнит данные им клятвы, уложит ее в постель, лишит девственности и сделает своей настоящей женой. Он твердо решил выполнить свои обязанности лорда Дорни и так же твердо решил, что не получит от этого удовольствия.

Ведь нет греха в том, чтобы спать с женой, но не наслаждаться этим.

Если в нем не проснется чувственная жажда, он будет в безопасности.

Ричард внимательно изучал ее: ясные зеленовато-карие, под цвет изумрудов на ее брошке, глаза, обрамленные темными ресницами; резкие движения; странное смущение, румянцем горящее на бледных щеках. Он знает Изабель уже довольно давно, большую часть своей жизни, и сумеет развеять все ее страхи. Он будет вынужден причинить ей боль, но все же она не должна мучиться от неизвестности.

– Я не причиню тебе зла, – произнес он, глядя ей прямо в глаза.

Изабель резко подняла свой кубок, отчего вино выплеснулось прямо на белую скатерть, растекаясь по ней ярко-красным пятном. В волнении она отломила кусок хлеба и хотела целиком запихнуть его себе в рот. В воздухе запахло свежими дрожжами и пшеницей. Он перехватил ее руку, прежде чем она сумела скрыть свои чувства за едой и проглотить вместе с хлебом все адресованные ему слова.

– Но некоторое время тебе будет больно, – сказал он, поглаживая ее нежную ладонь большим пальцем руки. Ее глаза расширились. В их блестящей глубине легко можно было прочитать все ее мысли. – Хотя я сделаю все, что в моих силах, чтобы уменьшить неприятные ощущения, когда я буду выполнять свой долг.

– Выполнять свой долг, – повторила она, глядя ему в глаза, и он увидел написанное на ее лице страдание, очевидное даже в тусклом свете свечей.

– Да, свой долг. У нас есть некоторые супружеские обязанности, и ты сама напомнила мне об этом. Ты не хочешь, чтобы я говорил об этом сейчас?

– Нет, вовсе нет, – покачала головой она и сунула в рот маленький кусочек хлеба с сыром. Она жевала с таким удовольствием, как если бы это была оленина.

– То, что мы будем делать, вполне естественно, – продолжал он, все еще держа ее за руку. Его большой палец рисовал круги на нежной коже внутренней стороны ее запястья. – Нас создал Господь, и он предопределил слияние двух тел в единое целое как священный союз двух людей, соединение как духовное, так и физическое.

Ее глаза расширились еще больше, напоминая огромные поляны зеленого мха, а обрамляющие их длинные черные ресницы казались крыльями порхающей в небе бабочки. Ему были знакомы каждая частичка ее тела, малейший оттенок ее волос, кожи, глаз. Он знал ее запах, приятный и пряный аромат, который она источала, знал, как нежна ее кожа, какие шелковистые на ощупь ее волосы. Она была светлой и живой, как жаворонок, ее голос был сладок, а движения быстры и проворны.

Она всегда была такой. Даже превращаясь из ребенка в женщину, она не была неуклюжей.

Ему было бы намного легче, если бы она была некрасивой.

Но она была прекрасна.

Господь и все святые, а также весь Молтон знали, какой трудной она сделала его жизнь. Но, как ни странно, он не думал, что об этом знала сама Изабель. Она никогда не смотрела вокруг себя, как делали это большинство людей в поисках одобрения окружающих. Нет, если Изабель хотела чего-то, она мчалась прямо к намеченной цели, и все, что было помимо этого, просто переставало для нее существовать. Как и вся его жизнь, его стремления, желания: она положила на него глаз, и все остальное потеряло свой смысл.

И вот теперь она не может выдержать его прямой взгляд.

Он никогда не сможет понять ее.

Теперь, когда он признал свое право, нет, обязанность прикасаться к ней, Ричард не мог перестать делать это. Его пальцы пропутешествовали по ее руке к изгибу локтя и начали ласкать нежную кожу. Даже через ткань платья он чувствовал, какой горячей она была. Ее стройное хрупкое тело соблазняло его. Она такая маленькая, утонченная, женственная.

Во всех отношениях она была полной его противоположностью.

Всего через час ее лоно примет его. Всего через час она пустит его внутрь себя, окутав горячей плотью. Всего через час она поймает его в сладостный плен своего нежного тела. Всего через час он будет лежать между ее ног, делая Изабель своей. Всего через час…

– Настало время вечерней мессы, – объявил во всеуслышание отец Лангфрид.

Ричард неуклюже встал и помог подняться Изабель.

– Восхваляй Бога за каждое сделанное Им чудо, – хрипло сказал он, сжав кулаки, чтобы снова не прикоснуться к ней. – Я чуть было не решил взять тебя до вечерни.

Он покинул холл с решительным видом. Изабель семенила следом, на ее лице было написано величайшее удивление. Он чуть было не предпочел ее общество чтению молитв?! Поистине пути Господни неисповедимы.


Изабель покинула часовню, как только закончились заключительные хоры вечерней мессы. Ричард остался поговорить с отцом Лангфридом.

У нее в распоряжении есть некоторое время.

Она никогда не думала, что будет бояться своей брачной ночи, тем более что с ней будет Ричард. Ей и не было страшно, разве что совсем чуть-чуть.

Она находилась в уборной, протирая влажным кусочком ткани лицо и… интимные места. Ей вдруг нестерпимо захотелось еще раз принять ванну, но на это уже не оставалось времени. Вечерняя месса закончилась. Скоро придет Ричард. Солнце еще не село, но он все равно придет. Он должен выполнить свою обязанность, разве не так? Им движет только это? Только ли чувство долга толкает его к ней в постель?

Он говорил только о долге.

Она думала, нет, надеялась, что все будет хорошо, как только он станет ее мужем и лордом. У нее будет все, чего она хотела. Но она хотела, чтобы ее муж был полон желания. А у Ричарда этого не было. Он был полон решимости, но не страсти.

Возможно, в Ричарде вообще никогда не было страсти, и, может быть, она вызывала в нем только смущение. Но в их поцелуе не было и капли смущения, и это было единственным утешением Изабель.

Но это мало помогало, так как поцелуй был давно, а брачное ложе стояло прямо перед ней. Эта огромная кровать стала казаться холодной и твердой от одной только мысли, что придется разделить ее с человеком, который идет на все это лишь из чувства библейского долга. На какие поцелуи может вдохновить такая постель?

Нервничая из-за своего безвыходного положения, Изабель принялась тереть тканью ноги, словно счищала с них грязь и золу. В этот момент зашла Джоан, и Изабель испуганно спрятала ноги под подол платья. К счастью, Джоан ничего не сказала относительно манеры Изабель приводить себя в порядок.

– Вот и пришла наконец твоя ночь, – торжественно сказала Джоан. Выпитые за ужином пять кубков вина заметно прибавили ей храбрости. – Доверься Ричарду, он знает, что делать. Тебе нечего бояться.

– А боли? – решилась спросить Изабель.

Джоан уставилась в одну точку где-то за спиной Изабель.

– Сначала ты почувствуешь… будет немного неприятно… но ты не будешь обращать на это внимание, так как с тобой Ричард. Через это должна пройти каждая женщина. И ты должна пройти через это достойно.

Звучит весьма неприятно: «пройти через это достойно».

Джоан вышла из комнаты так же неожиданно, как и появилась в ней. Уже на пороге она обернулась:

– Он не будет смотреть на твои ноги.

Изабель несказанно обрадовалась этому, так как не была уверена в их чистоте.

Ей хотелось, чтобы Джоан осталась, чтобы по-женски помогла ей подготовиться к предстоящим событиям, чтобы она стала посредником между мужем и ею, посредником, подводящим их к полному физическому соединению. Ей совсем не хотелось одной дожидаться Ричарда в бывших покоях ее отца.

Но ей не пришлось долго ждать.

В комнату вошел Ричард.


Глава 14 | Брачное ложе | * * *