home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



1. 7

Турпан захлопнул за собой люк бункера и не отпускал его до тех пор, пока не услышал громкий щелчок запирающихся замков. Моа уже соскользнула вниз по лестнице и возилась в своей комнате, выкапывая разные дорогие ее сердцу вещицы, спрятанные под ворохом одеял и мехов. Убедившись, что вход надежно запечатан, Турпан прошел к себе, достал артефакт Угасших из-под подушки и положил в сумку. Когда он вернулся в общую комнату, Моа сидела, скрестив ноги, на коврике и запихивала в потрепанный рюкзак свои безделушки.

– Куда мы пойдем? – спросила она.

– Не знаю, – ответил Турпан. – Пока не знаю.

– Мы не можем уйти, если нам идти некуда! – воскликнула Моа.

– Еще как можем, черт возьми! – огрызнулся он. – Если ты не хочешь поспорить с Аньей-Джаканой.

Девушка несколько мгновений молчала, потом тихо проговорила:

– Я знаю, куда мы можем пойти. Турпан тоже знал. Он просто не хотел в этом признаваться.

– Я знаю, куда мы можем пойти, – повторила она. – Знаю, где мы будем в безопасности, где есть люди, которые нам помогут.

Она не говорила об этом раньше, потому что ждала, чтобы он сказал сам. Турпану нравилось принимать решения, а ей нравилось, что он их принимает. Так им обоим было спокойнее. Турпану необходимо было оставаться главным, а Моа необходим был кто-то главный. Так уж между ними повелось.

– Ладно, – в конце концов сказал он. – Идем в Килатас.

Моа вскочила, бросилась ему на шею и чмокнула в щеку рядом с холодным краем респиратора, закрывавшего рот и нос.

– Я иду домой! – воскликнула она. Турпан резко отстранился. Моа забыла: он не любил, когда прикасаются к его лицу. Она смутилась и тихонько попросила прощения.

– Ничего, – ответил он, отводя глаза.

Ей грустно было видеть Турпана таким. Он стыдился себя, стыдился своего увечья. Не желал примириться с тем, что сделал с ним вероятностный шторм. Как он не понимает: никому не по силам изменить свой жребий! Почему не хочет смириться с судьбой? Можно всю жизнь потратить на то, чтобы выбиться в люди, выбраться из гетто, а потом в один прекрасный день проснуться больным, или превратиться в кошку, или очутиться на другом конце города, откуда нет дороги назад. Так уж устроен мир. Так зачем усложнять себе жизнь, пытаясь грести против течения? Гораздо разумнее расслабиться и ждать, когда удача тебе улыбнется.

Но Турпан не соглашался. Он злился из-за того, что ему приходилось носить респиратор. Он даже не подумал о том, как ему повезло, что в запасах Аньи-Джаканы нашелся этот дыхательный прибор. Атаманша спасла Турпану жизнь, потому что он был хорошим вором. Но этого ему было мало. Он хотел стать прежним. Мечтал прийти к какому-нибудь дорогущему врачу, чтобы тот все исправил. Но ведь у них никогда не будет таких денег, чтобы оплатить операцию, и ни один врач не возьмется лечить изгоя с татуировкой жителя гетто. Турпан хотел разбогатеть, чтобы вернуть то, что отнял у него город.

Моа знала об этой его мечте. И понимала, что именно она заставила Турпана обокрасть атаманшу.

– Вот, – сказал он, порылся в сумке, достал находку и бережно передал девушке.

Моа в изумлении уставилась на странную вещицу. Внезапно девушка поняла, почему Турпан повел себя так безрассудно. Эта штука завораживала. Бронзовые колечки были невероятно тонкой работы. Диск янтарного цвета казался выточенным то ли из камня, может быть, даже драгоценного, то ли из стекла, но, если приглядеться, становилось ясно – это какой-то другой, незнакомый материал. Диск странным образом отражал свет, и, если смотреть под определенным углом, казалось, что он уходит в глубину – не плоский кругляш, а зев огромной, выложенной янтарем ямы, хотя сам диск был не толще печенья. Это было маленькое чудо, эхо давно забытого прошлого, в которое Моа отчаянно верила. В то время все было иначе…

– Как красиво! – ахнула она.

– Пусть он будет у тебя, – предложил Турпан.

– Но он твой, – возразила она, впрочем, не слишком твердо – вещица очаровала ее. – Ты его нашел. Он, наверное, стоит целое состояние.

– Ты охраняй его, а я буду охранять тебя. Идет?

Моа подняла на него взгляд и улыбнулась чистой и счастливой улыбкой. Она никогда не понимала, почему Турпан так заботится о ней и столько для нее делает, но за это она его и любила. Нет, не так, как девушке полагается любить парня – по крайней мере, по представлениям Моа, – просто с ним она чувствовала себя нужной. Они были одни на целом свете, ни у него, ни у нее не было больше ни одного близкого человека.

– Конечно, – ответила она, сжав его руку запястье.

Турпан на мгновение накрыл ее ладонь своей, потом отвернулся и ушел в свою комнату, как будто она к нему и не прикасалась.

Некоторое время девушка рассматривала изделие Угасших в странном свете бункера. Турпан и Моа так и не поняли, откуда берется этот свет. Днем и ночью там всегда было светло, но не видно было никаких фонарей, или светящихся палочек, или чего-то подобного. Свет просто исходил от стен, от пола, от потолка.

Они не очень-то ломали над этим головы. Ни один человек в Орокосе, столкнувшись с диковинкой Функционального века, не мог понять, как это было сделано. Люди воспринимали неизвестное как должное, потому что были окружены им. Многие поколения ученых и изобретателей тщились понять наследие времен, что были до Угасания. А таким неучам, как Турпан и Моа, нечего было и надеяться разобраться в древней технике. Они не получили образования и не имели никаких перспектив, они были отверженными, обреченными гнить в гетто. Поэтому они просто порадовались такому везению: как хорошо, что нет нужды запасаться фонарями для дома, – и на этом успокоились.

Но артефакт… это совсем другое дело. Моа вертела его в руках, пока Турпан собирал свои скромные пожитки в соседней комнате. На краю янтарного диска имелись две петли, расположенные к нему под прямым углом и вплотную друг к другу. Они очень напоминали два драгоценных кольца. Моа по наитию сунула средний и безымянный пальцы в эти колечки, и янтарный диск лег ей на ладонь. Пальцы еле пролезли, но кольца совсем не жали. Она повертела рукой и так и эдак.

– Турпан! Кажется, я поняла, как носят эту штуку.

– Носят? – отозвался он через открытую дверь.

И тут Моа взвизгнула. Турпан, испугавшись за нее, пулей влетел в комнату.

– Моа, что ты…

Он не договорил. Моа стояла в оцепенении, вытянув перед собой руку с артефактом. Кисть девушки окутал мягкий свет, языки пурпурного, синего и зеленого тумана обвились вокруг ее предплечьях Моа помахала рукой, однако разноцветная дымка и не думала развеиваться.

– Сними его! – крикнул Турпан.

Он двинулся к ней, но тут же остановился в растерянности.

– Все в порядке, – ответила она. – Это не больно.

Испуг Моа быстро прошел, и она слабо улыбнулась.

– Посмотри на него.

Турпан и так смотрел. Глаз не мог отвести.

– Знаешь, на что это похоже, Моа? – по-трясенно проговорил он. – На вероятностный шторм, только маленький.

Моа не успела ответить – в этот момент кто-то громко и бесцеремонно постучал в люк бункера. Кровь застыла у нее в жилах. У Турпана, впрочем, тоже.

– Выходите, выходите, ребятки, – раздался из-за люка вкрадчивый голос. – Нам тут с вами поболтать захотелось…

Турпан сделал подруге знать молчать, но Моа и не собиралась отвечать. Она узнала голос. Это был Грач, любимчик Аньи-Джаканы. Он отлично умел воровать, но убивать у него получалось еще лучше.

– Я знаю, что вы там! – крикнул Грач. – Я за вами следил. Ну что, открывать будете или как?

Турпан в отчаянии огляделся, хотя и понимал, что надеяться не на что. Он знал бункер как свои пять пальцев. Никакого другого выхода из него не было, только люк. Они оказались в ловушке.

– Что теперь? – тихо спросила Моа. Турпан лихорадочно пытался придумать путь к спасению, но в голову ничего не приходило. У этого логова всегда был один недостаток: отсутствие второго выхода. И от артефакта теперь не избавиться… Их поймают на горячем, и тогда пощады не будет. Турпана охватило отчаяние, и если бы он был один, он бы, возможно, сдался. Но он должен был думать о Моа. Ради нее он обязан был оставаться сильным, оставаться ее защитником.

– Сними эту штуку, – велел он, имея в виду артефакт.

Диск продолжал переливаться яркими, насыщенными красками.

Моа попыталась это сделать. Но не смогла.

– Не выходит! – сказала она, дергая диск. – Он не снимается!

– А ты постарайся! – прошипел Турпан, все еще не смея дотронуться до артефакта.

Он боялся этих красок. Такие цвета появлялись при вероятностном шторме. Один из этих штормов вынудил Турпана надеть респиратор. Так что у него были все основания опасаться этих коварных цветов.

Снаружи раздался нарастающий вой, который становился все выше и выше.

– Раз вы не хотите выйти к нам, крысеныши, – крикнул Грач, – мы сами придем к вам!

Вой стал таким пронзительным, что почти перешел в ультразвук, и в люк что-то с грохотом ударило, словно великан врезал по нему кулаком. С потолка посыпалась пыль.

– Что это? – вскричала Моа. – Что это такое?

– Крюч! У них магнитный таран! – прошипел Турпан.

Снова послышалось завывание.

– Я вас слышу! – закричал Грач сквозь шум. – Матушка желает вас видеть, голубки!

Моа взвизгнула, когда магнитный таран еще раз ударил в люк и потолок у них над головами прогнулся.

Хотя люк снаружи покрылся ржавчиной, он имел в толщину сантиметров пятнадцать, а то и больше. Таран приставили к нему, закрепив на мощных опорах и направив пушку, испускающую магнитные импульсы, вертикально вниз. На тайных складах Аньи-Джаканы хранилось много разных устройств. Респиратор Турпана тоже был оттуда.

Люк мог в рухнуть в любую минуту, и Турпан с Моа поспешно кинулись в одну из маленьких комнат, чтобы не оказаться под завалом. Моа все еще пыталась снять артефакт, но он будто прирос к ее руке. Турпан в отчаянии уперся ладонями в голую металлическую стену. Снова взвыл магнитный таран. Еще пара ударов, и все будет кончено…

Никакой надежды. Турпан понимал, что спасения ждать неоткуда. Но все равно пытался придумать выход.

Грохнул таран, на этот раз удар был таким сильным, что весь бункер содрогнулся. Моа, которая отчаянно пыталась снять устройство Угасших, покачнулась и отлетела к стене. Она машинально выставила перед собой руки, чтобы не удариться…

… и провалилась сквозь стену.

Турпан не поверил своим глазам. Он вдруг остался один. Моа исчезла. Он видел, как она прошла сквозь сплошной металл, словно вдруг превратилась в привидение. Он ощупал стену там, куда упала Моа. Стена как стена – твердая, металлическая.

Снова заработал таран. Люк уже погнулся, его петли готовы были сломаться. Турпан понимал, что следующий удар добьет люк и Грач с дружками ворвутся в бункер.

«Но Моа спаслась, – подумал он, хоть и не представлял себе, каким образом. Это было похоже на чудо, но жители Орокоса привыкли к чудесам. – И на том спасибо. Она убежала и унесла с собой эту штуку».

Он смирился со своей участью. Может быть, если атаманша не найдет у него артефакта, она смилостивится. Может, она его не убьет… Впрочем, Турпану было почти все равно. Где бы ни была Моа, Анье-Джакане до нее не добраться. Большего он и желать не мог.

Снова ударил таран, и люк с грохотом рухнул. Турпан повернулся, чтобы встретить врагов.

«Идите и возьмите меня», – подумал он.

Но тут чья-то рука схватила его сзади за плечо и бесцеремонно дернула. Какую-то долю секунды он ожидал, что ударится спиной о стену… но вместо этого провалился сквозь металл и бетон в какой-то сырой металлический туннель, тускло освещенный мигающими фонарями, бурый от ржавчины. Моа была здесь же, она держала Турпана за плечо правой рукой. Левой, на которой был надет артефакт, она упиралась в стенку туннеля.

Он с изумлением посмотрел назад. Метал в том месте, где к нему прикасалась Моа, будто растворился, открыв круглый проход, заполненный клубящимся туманом нежных оттенков. Сквозь него Турпан видел, как в бункер спускаются парни из шайки Грача.

Моа убрала руку, и разноцветное марево втянулось в диск, остались только языки тумана, окутывающие ее ладонь. Стена опять стала сплошной.

– Эта штука открывает двери, Турпан, – выдохнула Моа. – Она откроет дверь куда угодно.

Ему хотелось обнять ее, но он не посмел, ведь на ее руке по-прежнему был загадочный диск Угасших. Тогда Турпан посмотрел вдоль коридора в обе стороны и выбрал направление. Все, что они хотели взять с собой, осталось в захваченном логове, у Турпана была только сумка с долей добычи, выделенной Аньей-Джаканой. Ну и ладно.

– Бежим, – сказал он.

И они побежали, оставив воров в логове гадать, каким образом их жертвы сумели раствориться в воздухе.


предыдущая глава | Шторм-вор | cледующая глава