home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. 3

А глубоко в толще скал Орокоса, в сотнях метров под землей, мужчины, женщины и дети Килатаса готовились к отплытию. Завтра они отправятся к земле обетованной. Завтра свершится то, чему они посвятили свои жизни. Завтра они бросят вызов водорезам.

Никто из них не допускал и мысли о неудаче. На верфи кипела бурная деятельность, жители Килатаса спешно досмаливали корпуса последних судов. Каждый дополнительный борт увеличивал их шансы выжить, предоставив водорезам еще одну цель для нападения. По тайным тропам, ведущим в подземный город, сплошным потоком шли люди, нагруженные провизией. Остатки скудных сбережений беглецов были пущены на покупку грубой пищи – припасов в дорогу. Те из посвященных в тайну Килатаса, кто оставался наверху, чтобы охранять подходы, торопливо возвращались в гигантскую пещеру.

Чайка и Щур шли к дому предводительницы. Справа от них была верфь, где на строительных лесах копошились многочисленные строители и механики. Слева находились причалы, где ждали своего часа десятки пришвартованных судов: ржавые старые калоши, шлюпки, буксиры – все, что угодно, лишь бы держалось на плаву и имело двигатель. Взрывники проверяли и перепроверяли взрывчатку, заложенную у западной стены, – им не терпелось обрушить скалу, впустить в пещеру солнечный свет и открыть дорогу в море. Все было готово, оставалось лишь спустить на воду последние суда. И все же Чайка не могла отделаться от ощущения, будто что-то идет не так.

Просто нервы, говорила она себе. Но и сама в это не слишком верила.

Шур был ученым-самоучкой и прирожденным гением. Именно он разработал сложные алгоритмы, которые предсказывали, сколько появится водорезов. И он же рассчитал вероятность выживания, основываясь на скорости и количестве кораблей, скорости и количестве водорезов и дальности границы действия водорезов – дальность эта тоже менялась каждый день, и ее приходилось предугадывать и учитывать.

В Орокосе не существовало заметных отличий между временами года, как и между годами и месяцами. Про событие, произошедшее несколько десятков дней назад, говорили, что оно было «давным-давно» или, например, «в тот день, когда нас залило». Поэтому Чайка не могла сказать, как давно она начала собирать людей и строить Килатас, сколько времени понадобилось Щуру, чтобы сделать расчеты, как долго они строили корабли. Но завтра все это закончится.

Щур был коротышкой с маленькими подслеповатыми глазками и венчиком седеющих волос вокруг лысины. Он носил узкие темные очки и потрепанную коричневую куртку, шаркал при ходьбе и вечно что-то бубнил. Они составляли странную пару – неопрятный сутулый ученый и прямая как струна, безупречно причесанная, строгая предводительница с цепким взглядом.

Да, завтра наконец настанет день, которого он так долго ждали, но Чайка не чувствовала никакой радости. Что-то не давало ей покоя. Что-то было не в порядке. Вот только что?..

Обсуждая на ходу предстоящее отплытие, они с Щуром вошли в полутемный дом Чайки. Она закрыла дверь и замерла у порога комнаты, словно гфислушиваясь; потом внимательно оглядела скудную обстановку. Щур продолжал рассуждать о своей новой идее насчет распределения жителей по кораблям, но тут заметил выражение лица предводительницы.

– Что-то не так?

– Что-то изменилось, – ответила Чайка. – Будто бы что-то сдвинули с места…

– Ты уже несколько дней вся на нервах, – заметил Щур.

– Знаю, – признала она. И снова оглядела комнату. – Вот оно!

Дело было в картине. Лелек вернулась. Она отсутствовала с того самого дня, как направила Турпана и Моа в Нулевой шпиль.

Рисунок в раме полностью изменился. Раньше на нем был изображен городской пейзажик; но теперь улицы едва виднелись на заднем плане. Почти всю картину занимала Лелек. Она стояла так близко, что казалось, вот-вот спрыгнет с репродукции. Лицо ее застыло в немом крике, глаза были полны тревоги, одна ладонь с растопыренными пальцами выставлена вперед, словно упершись в оконное стекло – казалось, девочка пытается вырваться из картины. Вторая рука была отведена назад и сжата в кулак, как будто Лелек хотела разбить невидимую преграду.

Чайку окатило холодом. Она замерла перед картиной, всматриваясь в нее. Девочка была совсем как живая, даже не верилось, что она состоит всего лишь из воды и туши. В ее глазах застыла мольба. Ее крик был полон страха и отчаяния. Чайка присмотрелась. Нет. Лелек боялась не за себя. Она мучительно пыталась что-то донести до них, стоящих по другую сторону невидимой преграды, но не могла…

– Что это значит? – спросил Щур.

И внезапно Чайка поняла. Бегство Ваго, уход Моа и Турпана к Нулевому шпилю, а теперь… Это предостережение!

– Вот крюч! Они о нас узнали, – выдохнула она. – Протекторат. Они знают о Килатасе. – Она повернулась к Щуру, и в ее голосе зазвенела сталь. – Они идут сюда.

– А?.. Что?.. – промямлил ученый. – Откуда ты знаешь? Как ты можешь это знать?

Чайка, забыв о нем, металась по комнате.

– Нам надо уходить. Надо плыть. Прямо сейчас.

– Мы не можем плыть сейчас! Водорезы разорвут нас на куски!

– Если мы не отплывем сейчас, мы вообще не отплывем! Протекторат знает о нас, значит, они уже послали сюда войска. К ночи они соберут на воде дредноуты, мы не проплывем и двух сотен метров! А если даже сейчас бросить все и бежать из Килатаса в другие убежища, солдаты встретят нас на полпути!

– Но водорезы!..

Чайка смотрела в окно, скрестив руки, притоптывая в возбуждении ногой.

– Мы можем собраться за несколько часов. Провизия по большей части уже на борту. Недоделанные корабли бросим. Нужно только погрузить на борт всех людей. – Ее взгляд метался, оглядывая строителей на верфи. – Если мы отплывем сегодня, каковы будут жертвы?

– Девяносто процентов, – ответил Щур не задумываясь. – Мы столкнемся с семью водорезами.

– Девяносто процентов, – повторила Чайка, внутренне обмирая. – Против ста процентов, если Протекторат доберется сюда во время…

– Если солдаты Протектората вообще придут, – прибавил Щур. Он почесал макушку и произнес извиняющимся тоном: – Если ты зря разволновалась, твоя ошибка будет стоить жизни очень многим.

– И я могу оказаться в их числе, – возразила Чайка. – Я знаю, что поставлено на карту. Я не ошибаюсь.

Щур с сомнением смотрел на нее.

– Ты уверена?

– Я уверена, что скорее умру, чем позволю Протекторату отнять у нас шанс обрести свободу, – ответила она.

Чайка замерла на месте. В тусклом свете, льющемся из грязного окна, она была похожа на статую. Потом она резко повернулась к Щуру, и иллюзия исчезла.

– Мы отплываем. Немедленно.


предыдущая глава | Шторм-вор | cледующая глава