home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5. 1

Моа стояла у подножья Осевой Цитадели, и сердце ее отчаянно колотилось. Весь горизонт впереди, полнеба над головой затмевала запретная твердыня Угасших, подобная застывшему вихрю металлических и стеклянных лезвий, ослепительно сверкающих под полуденным солнцем. Там, в глубине этого вихря, по легенде, хранились тайны забытых веков. Никому со времен Угасания не удавалось проникнуть в Осевую Цитадель. У нее не было ни дверей, ни окон, а поверхность стен на самом деле была вовсе не из стекла или металла, а из какого-то загадочного материала, который не брала никакая известная людям техника.

Моа ждала, стоя во главе отряда из трехсот человек – солдат Протектората и агентов тайной полиции. Они построились на огромной мощеной площади у Осевой Цитадели. Другие солдаты стояли цепью по периметру площади, удерживая на расстоянии зевак. Шеф тайной полиции разрешил людям наблюдать предстоящее событие, хотя и издали. Пусть увидят, как впервые в истории будет прорвана оборона Осевой Цитадели, решил он. Моа не разделяла его железной уверенности в успехе.

Вчера они провели краткие испытания, чтобы убедиться, что артефакт в руках Моа действительно работает. Все прошло отлично.

Моа понимала, что нужна тайной полиции. Только из-за этого они с Турпаном еще живы. Добившись их согласия, Мрачный Джек не стал мешкать. И дня не прошло, а он уже получил разрешение Патриция и собрал войска. Моа оставалось только гадать, куда он так спешит. Возможно, он рассудил, что нет смысла тратить время на подробное планирование операции, если не имеешь ни малейшего представления о том, с чем можешь столкнуться. А может быть, Мрачный просто не в силах был ждать. Моа видела: за непроницаемым лицом и показным равнодушием этот человек прячет свою тайную страсть – страсть к порядку. Он всю свою жизнь ждал, когда наконец выпадет случай нанести удар по генератору хаоса. Вот почему он лично поведет их на штурм Осевой Цитадели.

А Моа боялась. Что, если она прикоснется к стене Цитадели и ничего не произойдет? Что, если артефакт не сможет создать проход? Мрачный Джек слишком много вложил в этот штурм и слишком многим позволил узнать о нем. Если операция сорвется, это будет страшным унижением для него. И тогда последним, что услышит Моа, будет выстрел из эфирной пушки, который взорвет ее душу…

Девушка почувствовала, как Турпан взял ее за руку, и крепко сжала его ладонь. Теперь ей стало немного легче скрывать дрожь. Сердце в груди трепыхалось, как целая стая смертельно перепуганных птиц.

Справа от нее стоял Грач. На нем теперь была длинная шинель и высокие сапоги – униформа тайной полиции. Жаль только, головного убора ему не полагалось, так что его башка, облепленная жидкими белесыми волосенками, осталась на всеобщем обозрении. Поймав взгляд Моа, убийца оскалил в улыбке гнилые клыки, и она поспешно отвернулась. И Грач, и Ваго теперь работали на Мрачного Джека.

Сам Ваго застыл рядом с шефом тайной полиции. Он так и не произнес ни слова. Впрочем, он никогда не был разговорчивым, но теперь его молчание внушало Моа ужас. Прежде он не казался ей чудовищем, однако с недавних пор она не могла взглянуть на него без страха. Возможно, голем всегда был таким, только она этого не замечала. Стоило ей посмотреть на него, как ее сердце сжалось от боли утраты. Ваго в упор не видел ее. А ведь они так много прошли вместе, они даже стали друзьями, что так редко бывает в этом жестоком мире!.. Он спас ей жизнь на территории «Запад-190». Он души в ней не чаял. Но после встречи с Мрачным Джеком Ваго стал совершенно чужим и если и удостаивал Моа взгляда, то всегда смотрел с презрением. Что же сделал с ним Мрачный? Ваго словно бы сделался меньше и тверже, теперь он был похож на твердый почерневший орех, а не на того ребенка с широко раскрытыми глазами, которого Моа когда-то знала.

Турпан прав, с горечью признала девушка. Прекраснодушие до добра не доводит. Нельзя с такой готовностью верить людям. Если хочешь выжить, надо подозревать в каждом встречном врага, пока тот не докажет обратного.

Моа сказала об этом Турпану, но он, к ее удивлению, покачал головой.

– Нет, – мягко произнес он. – Выброси это из головы. Это мой принцип, и я рад бы от него избавиться, если б мог. У тебя есть вера в людей, Моа, ты готова не только брать, но и отдавать. Я так не умею. Зато я могу быть рядом с тобой, когда ты творишь добро. И от этого моя жизнь становится чуть менее никчемной.

Размышления Моа прервал Мрачный Джек. Он подошел к ней, смерил суровым взглядом с высоты своего роста и коротко бросил:

– Пора.

Турпан в последний раз сжал руку Моа и отпустил. Моа и Мрачный двинулись вперед, к подножию Цитадели. Солдаты маршировали следом. Осевая Цитадель нависала над ними, казалось, это странная, расширяющаяся кверху громада вот-вот упадет им на головы. Моа стало нехорошо. Вскоре они подошли вплотную к наклонной стене. Бейн больше не проронил ни слова. В стене не было и намека на вход или хотя бы окно, ничего похожего.

В зеркальной поверхности участка стены, напоминающего гигантское лезвие ножа, отражались Моа, Турпан и остальные. Они казались совсем крохотными… Моа протянула руку и дотронулась до стены – та оказалась холодной как лед, хотя день выдался ясным и теплым.

Бейн подал девушке артефакт. Она продела пальцы в колечки, и янтарный диск ожил, окутав ее кисть радужным вихрем.

– Я не… – начала Моа и тут же прикусила язык.

Она хотела сказать: «… не знаю, получится ли», но быстро поняла, что это бессмысленно. Слова ничего не изменят. Бейн сделал вид, будто не слышал ее.

Моа снова приложила руку к зеркалу, только на этот раз у нее в ладони лежал артефакт.

Ничего не произошло.

Моа нервно сглотнула. Бейн исподтишка наблюдал за ней.

По-прежнему ничего не происходило.

А потом цвета полились с ее руки на стену. У Моа вырвался вздох облегчения, но облегчение длилось недолго. Проход не образовался. Вместо этого цвета стали расползаться, становясь гуще и ярче, по гигантской зеркальной «чешуйке», которой касалась Моа, и дальше. Волны прозрачных пурпурных и красных оттенков текли с ее ладони и расходились по Цитадели. Испугавшись, девушка хотела отдернуть руку, но Бейн схватил ее за запястье и удержал.

Моа посмотрела ему в глаза.

– Так не должно быть!

– Давай посмотрим, что будет, – ответил Бейн.

Он вовсе не испытывал страха. За возможность войти внутрь Цитадели он готов был заплатить любую цену.

А потом цвета померкли, как если бы Цитадель высосала их досуха. Больше артефакту нечего было отдать. Полупрозрачные полотнища цвета, струившиеся по стенам, впитались в зеркала, словно здание жадно выпило энергию. Над площадью повисла гробовая тишина.

Наконец Бейн отпустил руку Моа и отступил назад. Девушка посмотрела на янтарный диск у себя на ладони. Он больше не светился и не казался бездонной дырой в иные измерения. Должно быть, подумала Моа, теперь он не более чем обычная безделушка. Его энергия исчерпана. Он мертв.

Если артефакт мертв, то она, Моа, Бейну больше не нужна. Она сжала кулак, пряча диск от посторонних глаз. Нельзя, чтобы шеф тайной полиции узнал, что артефакт больше не работает.

Они с Мрачным Джеком отступили назад. Цитадель ничуть не изменилась, будто никто к ней и не прикасался. Однако и Моа, и Бейн не оставляли надежды. Не может же быть, чтобы ничего не произошло!..

Как вдруг Цитадель разом окрасилась багрянцем, словно каждое из ее многочисленных зеркал повернули к закату и грани приобрели цвет густой темной крови. Она больше не напоминала застывший ледяной вихрь, она стала замерзшей розой – зазубренной, неправильной, угрожающей. По площади пронесся дружный вздох, кто-то закричал, кто-то заплакал…

И тут роза начала распускаться.

В толпе раздались панические вопли. Солдаты стали нервно переглядываться и переминаться с ноги на ногу. Командиры приказали им отойти на безопасное расстояние. Бейн взял Моа за локоть и отвел туда, где стояли Турпан, Грач и Ваго.

А Цитадель все разворачивала свои зеркальные грани, словно лепестки, начиная с самых верхних. Все происходило в полной тишине: ни скрежета зубчатых передач, ни визга гнущегося металла. Бейн был потрясен. «Невероятно! – думал он. – Чтобы здание выкидывало такие коленца!.. Вот и еще одно доказательство того, как мы невежественны по сравнению с цивилизациями, существовавшими до Угасания».

Они стояли, зачарованно глядя на метаморфозы Цитадели, а грани ее все разворачивались и сдвигались, напоминая клубок извивающихся змей. Зеркала поворачивались под разными углами, отчего казалось, что поверхность стен колышется, идет волнами… А потом все прекратилось. Цитадель замерла. Она выглядела еще огромнее, чем прежде, как сосновая шишка, раскрывшая чешуйки. А вершина ее была увенчана множеством торчащих в разные стороны стеклянных щупалец.

Воцарилась еще более глубокая тишина.

– Проход открыт, – тихо сказал Бейн и показал.

Он был прав. Гигантские зеркальные секции стен у основания Цитадели повернулись ребром, открыв сотни входов. По всей высоте грани разошлись, явив миру сокровенное нутро Цитадели.

– Проход открыт! – повторил Бейн уже громче, голос его звенел от боевого азарта.

Мрачный Джек зашагал к Цитадели. Солдаты, повинуясь приказам командиров, выступили вперед. Турпан и Моа не отставали от шефа тайной полиции – направленные на них дула дум-пистолетов и эфирных пушек не давали и помыслить о побеге.


предыдущая глава | Шторм-вор | cледующая глава