home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4. 8

Камеры в Нулевом шпиле были такие же, как коридоры: серые, безликие и стерильно чистые. Пока их вели к месту заключения, Турпан и Моа мельком видели помещения, полные картотечных ящиков, скучные комнаты, где за бесчисленными письменными столами колотили по клавишам легионы секретарей. Это было мрачное место, где меж голых стен гуляло гулкое эхо. Все здесь было казенным и практичным, как в больнице.

Агенты тайной полиции арестовали Турпана и Моа без объяснения причин. Грачу тоже пришлось пойти с ними. Он арестованным не считался, однако агенты все равно не спускали с него глаз. Убийца то и дело бросал на Моа полные злобы взгляды – он так и не простил ей унизительного падения в трюм.

Первым делом у Моа отняли артефакт Угасших. Они даже знали, в каком кармане она его держит. По-видимому, за ним-то они и охотились. Они все о нем знали.

Турпана и Моа предали. И у Турпана не было сомнений, кто это сделал. Сначала он подумал, что это Грач, но, услышав рассказ Моа, понял, что ошибся. Выдавать их агентам было не в интересах Грача: он хотел получить артефакт в свое распоряжение, а Турпана с Моа попросту прикончить. Оставалась только одна возможность. Ваго.

Турпан ничего не сказал Моа о своих подозрениях. Она умная – в конце концов сама все поймет. А пока они сидели в камере и гадали, что с ними будет.

Хорошо еще, их посадили вместе. Хоть какое-то милосердие со стороны тюремщиков. Жизнь была кончена, мечты разбиты вдребезги, но их не разлучили. Кроватью здесь служили узкие и жесткие нары. Моа сидела на них, ссутулившись и обхватив колени. Турпан прислонился спиной и затылком к холодному серому металлу стены. Когда их вели сюда по длинному изгибающемуся коридору, они миновали множество других камер, однако двери в них были глухими, так что оставалось только гадать, томятся ли за стенами другие такие же узники или Турпан и Моа здесь одни.

Почему их не рассадили по разным камерам? Ведь это было бы так логично. Разлучить их, сломить дух, дать помучиться один на один со своими безрадостными мыслями. Впрочем, вполне возможно, в этом просто не было надобности – если тайной полиции и так все известно, допросы долго не продлятся. Дознавателям все равно, станут они запираться или нет. Поэтому их и не стали разделять.

От таких мыслей Турпана охватила тоска, и он с головой погрузился в трясину безнадежности.

Он видел, что Моа приходится еще тяжелее. Ему хотелось сказать ей что-нибудь, но он не мог заставить себя заговорить. Турпан был совершенно раздавлен и не способен собраться с духом. Внезапно все, что случилось после того, как они нашли артефакт, – бегство от моцгов, гнев Аньи-Джаканы, путешествие через район призраков, чудесное спасение Моа, Килатас, погоня за Ваго, – все показалось смешным и нелепым. Они жили фантазиями, стремились попасть в иллюзорный мир, где все будет иначе, где они смогут сбросить смирительные рубашки, в которых жили всю жизнь. Но теперь Турпан спрашивал себя: а был ли у них хоть малейший шанс на успех? Как и этот город, жизнь предоставляет тебе определенную свободу выбора, но имеет обыкновение резко одергивать тебя, если пытаешься зайти слишком далеко. Так цепь, сколь бы длинна она не была, не дает собаке сбежать. Это только иллюзия свободы.

Да, конечно, они по крайней мере попытались переломить свою судьбу, но сейчас это было слабым утешением. Артефакт отняли. Если даже им удастся выйти отсюда, они не смогут вернуться в свое гетто, потому что Анья-Джакана жаждет их крови. И в Килатас им тоже дороги нет. Им больше нигде нет места.

Как говорила Моа: зачем бороться, если один поворот судьбы может свести на нет все твои усилия? Лучше позволить течению нести себя, чем плыть против него. Только выбьешься из сил, а течение все равно тебя унесет.

Она считает время. Турпан знал это наверняка. Осталось три дня. В глубине души Моа все еще цеплялась за надежду, что тайная полиция скоро выпустит их и они успеют вернуться в Килатас. И тогда, может быть, Чайка смилостивится над ними и позволит участвовать в самоубийственной попытке сбежать из Орокоса. Турпан был в таком отчаянии, что даже поддался бы на уговоры и присоединился к ней. Но их не выпустят. Тайная полиция не отпускает выродков.

Все кончено.


предыдущая глава | Шторм-вор | cледующая глава