home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19


Комор прочитал расшифровку последнего сообщения с ?Гал’тага?; последний из оперативников под глубоким прикрытием, которого он определил на борт судна Колота, предоставил полные детали о действиях ?Гал’тага?.

– К’зег, – прочитал он вслух с информационного пада.

Потом в редкой демонстрации своего грозного характера, он швырнул маленькое устройство через комнату. Падд ударился о дальнюю стену его кабинета, и рассыпался на множество частей смешанной металлической и пластмассовой шрапнелью.

– Для попытки определить местонахождение К’зега может быть только одна причина, – сказал К’лотек с того места, где он стоял возле просторного окна, доминирующего в кабинете его друга. – Колот ищет тюрьму на Пао’ла.

Комор поднялся из-за своего витиевато украшенного каменного стола. Центральные элементы его кабинета были созданы из гранитных плит, привезенных из горного монастыря на Борете. Согласно клингонским легендам, это была та самая отдаленная планета, куда однажды из СтоВоКора вернется Калесс, чтобы повести Клингонскую Империю к ее окончательной судьбе.

Комор однажды посещал Борет много лет назад, и был так очарован монастырем, что пожелал в подарок что-то, на что он мог смотреть каждый день и что напоминало бы ему о более простом, а возможно и о более полезном существовании, которое могла дать ему жизнь на этой планете. Он прихватил с собой высеченный из гранита стол со времени своего первого избрания в Высший Совет, и это был один из немногих предметов в его кабинете, который он заберет с собой, когда придет его время уходить.

– Что бы я ни думал о способностях Горкона, этого я даже не мог вообразить, – сказал он, качая головой и меряя шагами кабинет.

Все вокруг него – трофеи и сувениры великолепной военной и политической карьеры – требовали его внимания, но его взгляд не упал ни на один из них. Вместо этого прохаживаясь, он смотрел на потертый деревянный пол.

Судя по сообщению Дж’ргана, констатирующего что ?Гал’таг? уже был в пути к Пао’ла, было ясно, что именно обсуждал с К’зегом Колот. «Гагарин».

Комор давно предал забвению воспоминания о том проклятом корабле Федерации, и все проблемы, казалось, канули во мрак. Возможность снова оказаться перед лицом этого самого незначительного события Империи раздражало его.

Он помнил свои возражения против захвата любых пленников из Звездного флота, хотя причина, выдвинутая канцлером Кешем состояла в том, чтобы изучить планы Федерации относительно незанятых планет прилегающих к нейтральной зоне вблизи клингонского пространства. Поскольку он был совсем недавно избран в Высший Совет, голос Комора не имел большего веса, в отличие от более опытных представителей. Поэтому он сидел и наблюдал, как выжившие члены команды «Гагарина» были рассеяны по различным тюрьмам Империи, включая и Пао’ла, и сохранил тайну.

– Почему бы нам было просто не убить их всех, как только мы получили необходимую нам информацию? – спросил он, зная что К’лотек поймет, что вопрос был риторическим и не станет отвечать.

Его близкий друг знал о его привычке перескакивать с одной мысли на другую, говорить, и излагать вопросы вслух надеясь, что из любой путанницы, которая снедает его появится ясность.

Комор, как и некоторые другие члены Совета, приводил доводы за казнь выживших с «Гагарина», как только ощутимая польза от них подойдет к концу. Тем не менее снова эта затея была остановлена, когда Империя вступила в очередной раунд переговоров с Федерацией. Кеш полагал, что заложники из Звездного флота могут оказаться полезными, если переговоры повернутся против клингонов. Даже когда переговоры завершились и обе стороны разошлись не в лучших и не в худших отношениях чем были прежде, Совет все равно счел нецелесообразным избавляться от пленников.

Теперь, годы спустя, Кеш, Комор и К’лотек были единственными представителями нынешнего Совета, которые были на службе во время этого инцидента. Они одни делили эту тайну. Чтож, теперь очевидно вместе с Горконом и Колотом.

Горкон был совсем недавно назначен в Совет, но он не тратил время впустую, заявляя о своих взглядах. Война с Федерацией, которую он поддерживал, была тратой времени и ресурсов. Федерация, независимо от того, насколько по-другому она смотрела на оккупированную ею вселенную, имела в своем распоряжении намного больше простора для увеличения сферы своего влияния. С другой стороны Империя была весьма ограничена, если говорить о территории.

Космический рок счел нужным расположить Федерацию и Ромуланскую Империю таким образом, что клингонские границы можно было расширять только от галактического центра в пустынную область бета квадранта. В том месте пространства располагалось совсем немного подходящих звездных систем, и еще меньше планет, которые можно было бы заселить или разрабатывать в плане жизненно важных ресурсов. Из-за этого Горкон верил что для Империи лучше всего будет попытаться найти способ мирного сосуществования с Федерацией.

– Если Горкон обнаружил, что Империя удерживает в плену офицеров Звездного флота, – сказал К’лотек, – он будет настаивать на их безопасном возвращении Федерации. Это своего рода жест доброй воли, который он искал для доказательства своей позиции.

Комор сердито кивнул.

– Да. Он настолько очарован установлением мира с Федерацией, что пренебрегает последствиями. Мы столкнемся с такими волнениями, что это только ухудшит положение.

Это было верно. Растущее движение в Клингонской Империи стремилось вернуться к старым обычаям, к тем дням, когда людей вело учение Калесса, а не группа избранных политиков. Многие клингоны верили, что Высший Совет утратил ценности, предложенные Незабываемым, и что они должны увидеть ошибки своего неверного руководства.

Если разрастающиеся ряды последователей Калесса узнают о существовании выживших с «Гагарина», они сочтут это кощунственным актом перед лицом чести клингонов. Тогда последут призыв об отстранении Совета, действие, которое вполне могло погрузить Империю в пучину гражданской войны.

– Мы должны не допустить утечки информации о пленниках, – сказал Комор. – Горкону нельзя позволить взять этот вопрос в собственные руки, по крайней мере пока мирные переговоры все еще в стадии реализации. Хотя я предпочитаю поле битвы столу переговоров, я не настолько глуп, чтобы не увидеть в них большую пользу. Если Империя может извлеч выгоду из такого союза, значит пусть так и будет. Однажды наше терпение будет вознаграждено, и мы займем свое место верховных правителей галактики.

К’лотек, соглашаясь, кивнул, зная, что его личные убеждения должны оставаться зависимыми от потребностей Империи в целом.

– Что же мы сделаем?

– Найдите мне корабль, – сказал Комор. – Пошлите его на Пао’ла, и сделайте так, чтобы он уничтожил ту тюрьму. Я хочу, чтобы от нее ничего не осталось.

Удивление было очевидно на лице К’лотека, и ему понадобилось несколько секунд прежде чем ответить.

– Эвакуация наших отрядов займет некоторое время.

Комор покачал головой.

– Нет. Уничтожьте все. Сделайте так, чтобы это выглядело как нападение внешних сил. Ромуланцев, орионцев – не важно, но хочу чтобы там ничего не осталось.

– Убить наших солдат, чтобы защитить тайну? – возразил К’лотек. – Насколько это лучше самой тайны?

– Их жизни против целой Империи, – возразил Комор. Он указал на терминал компьютера на своем столе. – Нам нужно подчистить всю информацию об этих заключенных. Никаких отчетов о существовании «Гагарина» в наших архивах.

Он почувствовал как его лицо вспыхнуло от ярости, которой он не знал с тех пор, как он и К’лотек служили вместе на борту боевого крейсера в дни своей юности.

– Заставьте их исчезнуть.

Интерком на столе Комора защебетал, привлекая его внимание. Он вдавил кнопку, чтобы открыть канал, и экран сложился в изображение его помощника.

– Комор, мы получили входящее сообщение от капитана Колота с борта ?Гал’тага?. Он желает поговорить с вами.

Сначала Комор задался вопросом, что может хотеть от него Колот, но сознание прояснилось, и он почувствовал первый комок опасения в своем животе.

– Давайте его, – приказал он.

Изображение его помощника тотчас же сменилось на лицо клингона, которого Комор узнал не сразу. Однако он заметил на одной щеке клингона серьезный синяк, и то, что его голова располагалась под странным углом к шее. Комору понадобилась еще секунда, чтобы понять, что глаза, глядящие на него с экрана компьютера лишены жизни.

– Дж’рган! – выдохнул Клотек, не пытаясь скрыть свое потрясение.

На экране лицо Дж’ргана исчезло из вида, и сменилось на лицо самого Колота.

– Боюсь ваш шпион не сможет послать свое следующее запланированное сообщение, член Совета Комор. Если вам понадобится какая-либо дальнейшая информация о моем корабле, вам придется попросить об этом меня.

Комор почувствовал, как начинает закипать его кровь. Какая наглость! Колот, простой командующий корабля демонстрирует такое оскорбительное действие по отношению к члену Высшего Совета!

– Я прослежу, чтобы ваше судно было разнесено на атомы, – прошипел Комор.

Колот покачал головой.

– Вы вольны послать кого угодно достаточно безрассудного, чтобы попытаться. А я тем временем продолжу свою миссию.

– Вашу миссию? – проревел Комор. – Вашу миссию, которая ввергнет Империю в хаос?

– Нет, советник, – ответил Колот. – Моя миссия в том, чтобы убедиться, что этот ужасный вред, нанесенный чести Империи, который вы помогали увековечивать все эти годы, будет стерт. А когда все закончится, я приду за вами.

Угроза для Комора не означала ничего.

– Я знаю вашу цель, Колот. Вас встретят клингонские воины, верные Империи, и они вас уничтожат.

Колот рассмеялся, принимая вызов.

– С нетерпением жду этого, но мои сенсоры говорят, что в зоне досягаемости нет кораблей, способных перехватить меня. Мы будем далеко прежде чем сможет прибыть любое сопротивление. Кроме того у меня есть союзники, которые не слишком радушно примут мою смерть из-за приказов политика, использующего возможности своей службы для личной выгоды. Взвесьте это, советник, и запомните: сегодня возможно не лучший день для вашей смерти, но этот день придет.

С этими словами экран компьютера потемнел, и передача прекратилась.

– Он прав, – сказал К’лотек. – У него много друзей даже в Совете, которые отомстят за его смерть.

Комор снова начал расхаживать.

– Насколько мы знаем, единственный представитель Совета, который знает что делает Комор – это Горкон.

– Мы не можем принять меры против Горкона, пока не уверены, что ситуация не выйдет из-под контроля, – предупредил К’лотек.

Какими знаниями обладает Горкон? С кем он ими поделился? Какая информация все еще покрыта мраком, и возможно ждет своего часа, чтобы проявиться в случае его безвременной кончины?

– Скоро мы займемся и этой проблемой, – сказал он. – А пока мы должны отвлечь Совет настолько, чтобы улучшить ситуацию.

А затем его осенило. Это был такой простой, и такой совершенный способ поручиться за то, что будут обрублены все концы.

– Мирные переговоры, – сказал он. – Возможно кто-то знает, что делает Колот. Мы не можем рисковать этим.

С расширенными от недоверия глазами К’лотек с запинкой произнес:

– Вы же не предлагаете…

– То что я предлагаю, – сказал Комор, – так это расправиться со всеми нашими проблемами самым эффективным способом из всех доступных нам.

– Сегодня возможно не лучший день для вашей смерти, но этот день придет.

На мостике ?Гал’тага? Колот разорвал связь, а потом повернулся к Кирку и Сулу.

– Вы уверены, что это был лучший способ расправиться со всем этим? – спросил Кирк.

Хищно улыбнувшись Колот ответил:

– Комор зол, и возможно несколько растерян. Я видел это в его глазах. Так он будет более предсказуем.

– А что если он пошлет корабль? – спросил Сулу. – Разве поблизости действительно нет ниодного?

Рулевой старался не слишком пристально смотреть на скорчившееся тело Дж’ргана. И тем не менее он вынужден был признать, что это был эффективный способ начать общение с Комором. Колот проверил последнее сообщение своего офицера за сенсорами.

– Ближайшее судно – ?Зан’зи?, но мы сможем освободить пленников и уйти прежде, чем он прибудет. Они превосходят нас по огневой мощи, но я знаю его капитана. Он слабый тактик. – Бросив на Кирка взгляд, который у людей сочли бы озорным, он добавил. – Даже вы можете быть в бою лучше него, Кирк.

– Спасибо за голос доверия, – ответил Кирк, и усмехнувшись почесал бороду.

Пластырь, который использовал Маккой чтобы прикрепить протез к его лицу, начал раздражать кожу, и ее состояние ухудшалось из-за температуры на борту ?Гал’тага?, которую клингоны считали комфортной. Он будет очень рад избавиться от клингонской маскировки.

Отвернувшись от станции коммуникации Колот прошелся по палубе тесного мостика к своему командирскому стулу как раз тогда, когда приблизились двое его подчиненных, чтобы унести безжизненное тело Дж’ргана.

– Однако Комор будет беспокоиться не только о нас. Он попытается прикрыть все данные о наших действиях. Это означает, что мирные переговоры в опасности.

– Они не станут нападать на Звездную базу, – возразил Сулу. – Во-первых, она слишком глубоко в пространстве Федерации. У них нет никакой возможности достаточно близко подвести корабль, чтобы не оказаться обнаруженными. Разве нет?

Кирк покачал головой.

– Нет, это не кажется вероятным, но нужно подготовить Спока к такой возможности.

Впервые с момента отъезда с «Энтерпрайза» Кирк задался вопросом, как его первый офицер справится с продолжительным обманом, который был инсценирован, чтобы прикрыть его отсутствие. Он знал что Маккой или Скотти помогут ему.

– Нет, – продолжил он. – Реальной проблемой может оказаться саботаж изнутри. Если они смогли запихнуть шпиона на борт ?Гал’тага?, значит они с той же легкостью могут иметь шпиона и на другом корабле.

Колот хлопнул по подлокотнику своего кресла.

– Это не имеет значения. Мы закончим нашу миссию и вернем честь Империи не считаясь с препятствиями.

Кирк обменялся с Сулу взглядами, задаваясь вопросом, разделяет ли рулевой его беспокойство о неприятностях, которые точно доставит им уверенность клингонского капитана.



Глава 18 | Во имя чести | Глава 20