home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Ловушка для чудовища


На другой день, едва сгустились сумерки, Таниэль и Кэтлин в сопровождении слабоумного гиганта Армана и старого Гриндла спустились по ржавой лестнице полуразрушенной водонапорной станции. Минувшей ночью все беглецы выспались на славу. Сон их не потревожили никакие незваные гости. Элайзабел наконец хорошо отдохнула под охраной специально изготовленных амулетов и нескольких доверенных подданных Кротта.

На его попечении она осталась и теперь. Брать ее с собой на охоту за нечистью не имело никакого смысла, к тому же этим они лишний раз подвергли бы ее жизнь опасности.

— Таниэль!

Охотник взглянул наверх. Они находились в сыром подвале, сверху, сквозь отверстие круглого колодца, в который уходила вертикальная металлическая лестница, проникал слабый свет. В дальней стене квадратного помещения виднелась арка с выходом в нижний ярус.

Голос принадлежал Кэтлин.

— Прости, не расслышал, — отозвался Таниэль.

— Я спросила, что за монстр, по-твоему, водворился в этом веселеньком месте, — бодро произнесла Кэтлин. — Но, по-видимому, твои мысли витают где-то очень далеко от столь низменного предмета.

— Виноват, — пробормотал Таниэль.

— Виноват, — точно эхо, отозвался Арман своим неестественно гулким, лишенным выражения голосом с легким французским акцентом.

Гриндл похлопал его по спине, чтобы слабоумный унялся.

Таниэль отбросил волосы со лба и в задумчивости пожевал нижнюю губу.

— Судя по тому, как Кротт описал нам выживших после встречи с монстром и останки тех, кто этой встречи не пережил, — сказал он, бросив беглый взгляд на Кэтлин, — это, скорее всего, морок.

Губы Кэтлин тронула едва заметная улыбка.

— А как мы боремся с мороками?

— Это что, экзамен? — недовольно пробурчал Таниэль.

— Век живи — век учись, — усмехнулась Кэтлин.

— А тебе, как я погляжу, век не надоест учить, — с досадой сказал Таниэль. — Мороки могут существовать только при наличии света, в кромешной тьме они не способны никому причинить вреда, но слишком яркий свет их убивает. — Он нахмурился. — Создать здесь свет достаточной яркости — тоже задача не из простых. По правде говоря, сам я еще не имел дела с мороками. И не знаю, что нам следует предпринять. Выманить его наружу? Но как, если эти бестелесные твари прячутся по углам до самых сумерек?

Кротт еще утром рассказал им о подземельях под Кривыми Дорожками. Получалось, что по площади их территория минимум в два раза превосходила надземную. Под переулками и тупиками существовал целый лабиринт сточных труб, полузасыпанных пещер, туннелей для подземной железной дороги, которая так и не была построена, и таинственных ходов, прорытых кем-то в незапамятные времена. Территория эта была строго поделена между четырьмя шайками нищих, каждая из которых ревностно оберегала свои границы, ибо по-настоящему надежно спрятаться можно лишь под землей, а обитателям Кривых Дорожек в силу их образа жизни нередко приходилось скрываться от властей и всякого рода недоброжелателей. Случись вдруг пилерам устроить облаву в Кривых Дорожках, и вся нищая братия немедленно спускалась в подземелья, куда не рискнул бы сунуться даже самый ретивый служака. Подобно нечисти, нищих можно было лишь принудить к отступлению, но не истребить. Стоило только стражам порядка ретироваться после, казалось бы, успешной вылазки, как обитатели трущоб возвращались на обжитые места, причем число их неуклонно росло. В век индустрии и процветания попрошайничество стало весьма доходным ремеслом, о чем можно было судить хотя бы по тому обильному ужину, который поглощали минувшим вечером подданные Кротта. Обитатели Кривых Дорожек нипочем не согласились бы сменить свой род занятий.

Но в последнее время в подземельях, миновав все размещенные там амулеты и обереги, водворилось нечто жуткое. Таниэль подозревал, что магические предметы, которыми пользовались здешние обитатели, попросту не имели силы, а столь долгое отсутствие вблизи их жилища чудовищ и монстров он склонен был приписывать одному лишь географическому положению Кривых Дорожек — довольно далеко к северу от Темзы. Нечисть просто еще не добралась сюда. Однако один монстр, похоже, решил стать первым.

Несколько нищих исчезли без следа, а позднее их обезображенные тела были обнаружены в одном из дальних участков подземного лабиринта. У того, к кому прикасался морок, немедленно начинался некроз тканей, и несчастный погибал в считанные секунды. Кожа на его теле сморщивалась и чернела, артерии сворачивались клубком, гниение и распад происходили так стремительно, что порой опережали естественное трупное окоченение. Жертвы мороков представляли собой ужасное зрелище. Охотники за нечистью, преследуя этих тварей, прибегали к чрезвычайным мерам предосторожности. Но Таниэль и Кэтлин остро нуждались в помощи Кротта. Им следовало выполнить его условие и расправиться с мороком из подземелья под Кривыми Дорожками.

Король нищих приказал своим людям снабдить охотников необходимым снаряжением (доставленные принадлежности несла Кэтлин — ее сумка раздулась от поклажи), и с наступлением сумерек Таниэль с напарницей двинулись на поиски монстра.

Гриндл провел их в следующий подвал, освещенный газовым фонарем. Ход, который вел из этого круглого помещения в глубину лабиринта, был наглухо закрыт деревянной дверью; кто-то запер ее, сунув в смотровое окошко металлический лом и продев его через дверную ручку.

— Зажгите свои фонари, ежели хотите хоть что-то видеть, — просипел Гриндл.

— Но будьте готовы их погасить по первому моему слову, — предупредила Кэтлин.

— Чего? — удивился Гриндл, шлепнув великана по плечу и кивком указывая ему на дверь, которую следовало открыть. — Погасить? Так ведь темно будет, точно в аду. Вы, мисс, не иначе как малость того. Гасить фонарь, когда этот хоронится где-то рядом!

— Ведь я вам уже все объяснила, — терпеливо возразила Кэтлин. — Морок живет только в тени, а тень создается светом. В темноте он вас не тронет, поэтому, если он окажется рядом, ради своего же блага гасите фонари.

Таниэль не следил за ходом их разговора. Мыслями он был с Элайзабел. Он успел уже соскучиться по ней за недолгие часы разлуки.

В подземной части Кривых Дорожек царили сырость, мрак и зловоние. Кромешную тьму рассеивал только свет масляных фонарей, которые все зажгли у входа в лабиринт по приказанию Гриндла. По узким желобам в полу струилась вода, плеск ее, а также топот крысиных лап служили аккомпанементом их разговорам. Таниэлю припомнился крысиный король, которого они нашли прошлым вечером на полу пиршественного зала. Он поежился. Крысиных королей, подобных вчерашнему, в последнее время нередко находили в разных районах Лондона. Четыре и более зверька сплетали свои хвосты так туго, что даже ценой жизни не могли бы их разъединить, и погибали. Считалось, что их души как раз и составляли феномен, называемый крысиным королем, что они как-то между собой взаимодействовали. Разумеется, на свой мерзкий крысиный лад. При мысли о том, что шелест бесчисленных лапок вокруг них, возможно, также носит вовсе не хаотичный, а вполне осмысленный характер, Таниэля пробрала дрожь.

— Будьте начеку, — предупредил Гриндл. — Может теперь напрыгнуть сверху в любую минуту. Здесь он и обретается, гад такой, вот по этой самой тропе расхаживает.

Значит, здесь мы и остановимся, — решила Кэтлин.

Она поставила свою объемистую сумку на круглый камень и расстегнула молнию. Внутри сумка оказалась битком набита связками коротких толстых палочек.

— Эй, вы чего, мисс, нам тут только еще динамита не хватало! — вскричал Гриндл.

— Бум! — подхватил Арман и гулко рассмеялся собственной шутке.

— Да не динамит это вовсе, — успокоила старика Кэтлин и с улыбкой продолжала разыскивать что-то в недрах сумки. — А фейерверк.

— Сигнальные петарды? — понимающе кивнул Таниэль. — Здорово!

— Мы соорудим здесь цепочку из петард, Гриндл, а вы их подожжете, когда потребуется, — отрывисто распорядилась Кэтлин. — Таниэль и я загоним морока сюда, на этот пятачок, при помощи остальных петард. Как только он остановится здесь, яркие вспышки со всех сторон уничтожат его так же верно, как полуденное солнце.

И Кэтлин принялась размещать петарды на полу на равном расстоянии одну от другой, коротко обрезая фитили. Остальным оставалось только ждать, когда она закончит: в тесном подвале двоим было не развернуться. Они просто стояли вплотную к сырым стенам и смотрели, как она работала, или зажимали носы, чтобы не чувствовать отвратительной вони, которая витала в подземелье. Гриндл что-то втолковывал Арману, который слушал его вполуха. Таниэль, моргая, тер глаза, белки которых все еще покрывала красная сетка лопнувших сосудов.

Гриндл начал проявлять признаки нетерпения.

— Ну, долго вы там еще будете возюкаться? — сердито спросил он Кэтлин.

Она не удостоила его ответом.

Старый попрошайка поднял свой фонарь над головой, вглядываясь в очертания пляшущих под потолком теней. Того и гляди, любая из них может вдруг обернуться этим треклятым монстром.

Когда Кэтлин наконец объявила, что все готово, Гриндл и остальные вздохнули с облегчением. Она заткнула за пояс несколько петард, а Гриндлу подробно объяснила, как запалить первое звено цепочки, вслед за чем должны загореться и остальные части фейерверка. После этого они с Таниэлем покинули Гриндла и Армана и отправились в глубь лабиринта, вдоль туннеля, по которому имел привычку разгуливать морок.

— Как только его увидишь, бросай петарду, — наставительно произнесла Кэтлин. — Мороки довольно медлительны, твои амулеты в первые несколько секунд защитят тебя, но потом… Ты ведь знаешь, достаточно одного его прикосновения…

Таниэль провел пальцами по нескольким металлическим фигуркам, которые свисали с его шейной цепочки. Это был последний рубеж обороны охотника за нечистью. Каждый может совершить ошибку, промедлить с ударом, и в этом случае остается одна надежда — на защиту нательных амулетов. Или, по крайней мере, какого-нибудь одного из них, в зависимости от того, с каким из чудовищ имеешь дело. Порой атаку монстра отражали все они, вместе взятые, а случалось, не срабатывал ни один. К примеру, амулеты были совершенно бесполезны против колыбельщиков, существ из плоти и крови. Подействуют ли обереги на морока? Кто знает…

Теперь, когда Таниэль и Кэтлин удалились на значительное расстояние от Гриндла и Армана, свет их фонарей казался слабым и тусклым в бесконечном туннеле с высокими сводами. А вскоре они миновали поворот и больше уже не могли видеть спутников-попрошаек. Охотники продвигались вперед осторожно, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь, прежде чем сделать очередной шаг. Им стало казаться, что шум воды в канаве справа от них теперь, после того как они оказались за поворотом, сделался громче.

Узкая дорожка, по которой они шли, была с одной стороны ограничена влажной холодной стеной, с другой — сточной канавой, источавшей такое отвратительное зловоние, что Таниэль едва сдерживал тошноту. Находиться здесь было мучительно.

Но минуты шли за минутами, а охотники все так же шагали по скользким от влаги камням, все так же смотрели по сторонам, ожидая и страшась появления монстра, и все так же прислушивались к шуму воды в желобе. Нервы у Таниэля были натянуты, как струны виолончели. Каждое мгновение, проведенное в таком чудовищном напряжении, казалось ему вечностью.

— Тсс, — Кэтлин остановилась, приложив палец к губам.

Таниэль замер как вкопанный. Сперва его чуткий слух не улавливал ничего, кроме привычного уже журчания воды. Но вот сквозь этот монотонный шум он сумел-таки различить негромкий посторонний звук — будто кто-то клацал зубами. Кэтлин с торжеством вытянула вперед руку и обнажила запястье, подтянув рукав рубахи к локтю. Глазам Таниэля предстал браслет из небольших квадратных косточек, раскрашенных в яркие цвета и нанизанных на кошачью жилу. Кэтлин нежно погладила браслет кончиками пальцев.

Как оказалось, звук, который Таниэль принял за лязг зубов, издавали эти самые кости, ударяясь друг о друга.

— Ты, поди, никогда прежде такого не видел, — улыбнулась Кэтлин.

— Не припомню, что это за амулет.

— Парадигма Мендерила.

— Но в таком случае он должен помогать выслеживать делидпузов, и только.

— А заодно и мороков, — самодовольно усмехнулась Кэтлин. — Кто до этого додумался, а? Кэтлин Беннет снова внесла свою скромную лепту в сокровищницу наших профессиональных приемов.

— Погоди хвалиться, — предостерег ее Таниэль, не сводя глаз с косточек, которые продол жали подрагивать, стукаясь одна о другую. — Не то еще спугнешь удачу.

Теперь стало казаться, что тьма вокруг немного разредилась. Сердца охотников учащенно забились, уныния и дурноты как не бывало. У всех истребителей нечисти с годами вырабатывалось особое чутье, которое безошибочно подсказывало им, что чудовище где-то рядом.

И в эту минуту Таниэль и Кэтлин чувствовали знакомый охотничий азарт. Глаза у обоих горели, щеки раскраснелись. Кто-то грозный и невидимый был совсем рядом. Но он обретет различимые очертания не раньше, чем окажется в круге света от их фонарей.

— Осторожно, Таниэль! Он слева от тебя! — крикнула Кэтлин и мгновенно подожгла фитиль своей петарды о пламя фонаря.

Таниэль резко повернулся. Сперва он ровным счетом ничего не увидел, кроме каменной стены с неглубокой нишей, а затем за какую-то долю секунды взгляд его выхватил из полумрака серую тень, скользившую вниз по стене, прямо на него. Тень хищно тянула к нему свои длинные полупрозрачные серые пальцы. На миг поддавшись панике, Таниэль с криком метнулся в сторону, поскользнулся, упал и выронил свой фонарь. Горящее масло растеклось по каменному полу и с шипением погасло. Еще секунда, и в воздухе прогремел взрыв петарды, которую метнула в чудовище Кэтлин. Ослепительный свет залил все вокруг. Подняв глаза, Таниэль успел заметить, как тень скользнула под самым сводом в ту сторону, откуда пришли они с Кэтлин. Но быть может, ему это только показалось…

Вспышка петарды на некоторое время ослепила Таниэля. Он помотал головой. Перед глазами у него мелькнула картина только что пережитого ужаса: тень морока, тянувшего к нему сверху невероятно длинные пальцы, одно прикосновение которых могло стать для него роковым.

— Таниэль! — Кэтлин бросилась к нему и помогла подняться на ноги.

— Со мной все в порядке, — сказал он, моргая. Зрение его еще не полностью восстановилось после вспышки петарды. — Куда он делся?

— Туда, где его ждут, — Кэтлин кивнула в ту сторону, где остались Гриндл и Арман.

— Гриндл!!! — крикнул Таниэль, приложив ладони рупором ко рту. — Он идет к вам!

И бросился назад по узкому туннелю. Кэтлин не отставала от него. Таниэлю некогда было раздумывать о случившемся, о смерти, которой он только что чудом избежал. Он был бесконечно благодарен Кэтлин за то, что она успела вовремя.

У них теперь был один фонарь на двоих, так что они держались почти вплотную друг к другу, чтобы не оступиться во мраке и в случае чего сообща отразить нападение морока.

— Гриндл! Зажигай петарды! — закричал Таниэль на бегу, заворачивая за угол.

Теперь от Гриндла с Арманом их отделяли всего каких-то несколько десятков метров. Ответом ему послужил истошный вопль, крик смертельного ужаса: чудовище опередило старого нищего и набросилось на него. При виде того, на что оказался способен морок, Таниэль окаменел. Кровь застыла у него в жилах.

Это была узкая, тонкая, аморфная тень, то и дело менявшая очертания, клочок тумана, почти невесомый, который то скользил у самой земли, то вздымался под потолок и, попадая в луч света от фонаря, заметно его затенял. Каждая из рук монстра длиной своей превосходила его бесформенное туловище, каждый из пальцев казался едва ли не длиннее самой руки. Головы чудовище не имело, где-то на уровне его тощей груди угадывались две тускло светящиеся точки — по всей видимости, они заменяли ему глаза. Портрет довершали две непропорционально длинные ноги с острыми коленями. В целом монстр напоминал причудливые длинные тени, которые в приближающихся сумерках отбрасывают на тротуар пешеходы.

И вот на глазах у Кэтлин и Таниэля он молниеносно впился в старика Гриндла, охватив его своими паучьими лапами и буквально пронзив грудь тонкими и острыми пальцами. Таниэль отвел глаза, чтобы не сойти с ума от ужаса, но когда через несколько секунд он заставил себя вновь взглянуть на старика, страх и отчаяние его только усилились: от бедняги Гриндла мало что осталось. Плоть его морщилась и чернела прямо на глазах, вот обнажились верхние, а потом и нижние зубы, вот они начали вываливаться из десен…

— Арман! — строго прикрикнула Кэтлин на великана, который, едва оправившись от испуга и потрясения, собрался накинуться на злодея, чтобы отомстить ему за смерть товарища. — Не вздумай, идиот!

Таниэль выхватил из кармана петарду и подбежал к Кэтлин, чтобы зажечь фитиль от ее фонаря. Размахнувшись, он швырнул петарду вдоль туннеля, туда, где монстр, оставив труп Гриндла, подбирался к великану. Кэтлин помчалась в ту же сторону, чтобы отыскать и поджечь стартовый фитиль фейерверка. Петарда, брошенная Таниэлем, ударилась о каменный выступ стены и плюхнулась в зловонную канаву, так и не загоревшись.

Кэтлин в считанные секунды оказалась рядом с трупом. Гриндл погиб, так и не успев привести в действие спасительный фейерверк, и теперь она сделала это вместо него. Морок подкрадывался к новой жертве — Арману — и не обратил внимания на ее действия. Тем временем фитиль запылал, а через секунду загорелась и взорвалась вся цепочка петард.

На сей раз Таниэль успел отвести глаза от слепящего света и прикрыть их ладонью. Но несколько десятков петард вспыхнули так ярко, что на миг и он, и зажмурившаяся Кэтлин увидели все кровеносные сосуды, пронизывающие веки. Раздался пронзительный предсмертный визг монстра — сладчайшая музыка для ушей любого настоящего охотника за нечистью. Едва успев сообразить, что ему нет спасения от ослепительного света, морок, словно облако, растаял в воздухе. Фейерверк погас.

В туннеле снова воцарился полумрак. Глаза Кэтлин и Таниэля не сразу к нему привыкли. И не сразу различили в тусклом мерцании фонаря огромную фигуру Армана, который, стоя на коленях, с горькими рыданиями прижимался щекой к оголившемуся черепу своего друга.


предыдущая глава | Элайзабел Крэй и Темное Братство | Перрис по прозвищу Боров