home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Феликс Строганов по прозвищу Авантюрист

Одного беглого взгляда мне было достаточно, чтобы определить – в игорном заведении этот человек новичок. И пришел он сюда, скорее всего, не для развлечения. Проставившись в рулетку, он не слишком огорчился и с такой же легкостью спустил несколько тысяч рублей за карточным столом. После чего не столько играл, сколько наблюдал за играющими, в том числе за мной. А мне в этот вечер везло в карты, хотя игра была вяловатой и ставки не представляли для меня особого интереса. С некоторых пор я играю в казино только для того, чтобы не потерять форму, и, наверное, поэтому мне практически всегда везет. Игра не любит корыстолюбивых, а те, кто с помощью игры мечтают поправить материальное положение, напрасно теряют время.

– Тогда какой смысл в игре? – вскинул на меня удивленные глаза Храпов.

Мы расположились с Александром Юрьевичем у стойки бара с бокалами вина в руках, в стороне от манящих соблазнами игорных столов. Мне сразу показалось, что интерес нового знакомого к моей скромной персоне не был праздным. Похоже, Храпов пришел в казино, чтобы поговорить именно со мной. И на мой прямой вопрос он охотно кивнул головой:

– Вы правы, Феликс Васильевич, знающие люди подсказали, что вы часто здесь бываете.

– Вас интересует теория игры, Александр Юрьевич?

– У меня есть к вам деловое предложение – предложение рискованное, чреватое большими неприятностями.

Многообещающее начало разговора, ничего не скажешь. Если судить по внешнему виду, по манере держаться и говорить, то Храпова вряд ли можно отнести к породе авантюристов. Скорее его можно принять за работника компетентных органов, забредшего в казино по служебной надобности. Выслушав мое предположение, Александр Юрьевич едва не захлебнулся вином.

– Извините,– сказал он, откашлявшись.– Просто вы как-то сразу и неожиданно меня раскусили. Я действительно офицер ФСБ.

– Ну что же,– пожал я плечами,– и среди офицеров спецслужб попадаются незаурядные игроки.

Ростом Храпов превосходил меня разве что сантиметра на два, лицо у него было жестковатым, с резкими чертами. С первого взгляда Александр Юрьевич внушал расположение, но уже через пять минут разговора у вас возникало ощущение, что от этого человека лучше держаться подальше. Была в его манерах одна неприятная и настораживающая особенность: он все время старался смотреть на собеседника сверху вниз, настаивая на своем изначальном превосходстве.

– А почему вы решили накликать неприятности именно на мою голову, Александр Юрьевич?

– Боже упаси, Феликс Васильевич, я вам желаю только добра. Просто мои знакомые характеризовали вас как человека, способного на решительные поступки.

– Уж не собираетесь ли вы меня завербовать?

– Я предлагаю вам, Феликс Васильевич, принять участие в очень серьезной операции. Настолько серьезной, что обсуждать ее детали лучше всего не в казино.

Подполковник Храпов был далеко не глуп, это надо признать. Хотя в какой-то момент мне показалось, что я имею дело с провокацией со стороны спецслужб. Но, потихоньку обжившись в предложенных обстоятельствах, я пришел к выводу, что для изобличения Феликса Строганова в чем-то нехорошем этот путь слишком сложен и неэффективен. Не говоря уже о том, что он чересчур рискован в первую очередь для самого Храпова и для людей, которые за ним стоят. А то, что за ним стоят серьезные люди, подполковник дал мне понять с самого начала. Да, пожалуй, подобную операцию и нельзя было провернуть без надежного прикрытия на самом верху. Тут требовалась скрупулезная работа по созданию целой сети по проводке финансовых средств, которая не должна была вызывать ни малейших подозрений. Развернуть такую сеть двоим в любом случае было не под силу.

– А что, в ФСБ дефицит кадров? – спросил я у подполковника Храпова.

– Не шутите так, Феликс. Вы же понимаете, какой будет скандал, если вдруг выяснится, что российские спецслужбы причастны к распространению фальшивых купюр. Один провинциальный подполковник, это еще куда ни шло. В семье, как известно, не без урода, но проводить такую операцию на официальном уровне было бы полным безумием.

Идея Храпова была проста и не по-фээсбэшному изящна: он предлагал расплачиваться фальшивыми купюрами за наркотическое зелье, потоком хлынувшее через наши границы. То, что удавалось изымать пограничникам и милиции, было каплей в море хорошо налаженных поставок. Не говоря уже о том, что наркомафия, обладая гигантскими средствами, без труда подкупала стражей порядка, пробивая бреши в и без того дырявом антинаркотическом заслоне. Вместо того чтобы отлавливать наркокурьеров, или, точнее, наряду с этим Храпов предлагал скупать наркотики за фальшивые доллары, убивая тем самым сразу двух зайцев: во-первых, купленные нами наркотики не дойдут до потенциальных потребителей, во-вторых, фальшивые купюры рано или поздно разъедят хорошо отлаженную наркосеть как в местах производства сырья, так и в местах сбыта, вызывая взаимные подозрения и неизбежную вражду. Банников со своими купюрами высочайшего качества явился для Храпова даром небес. И его изъятие из криминальной среды мы провели с блеском, правда, не обошлось без издержек. Но, в конце концов, эти люди сами выбрали образ жизни, чреватый скорой смертью. А я не состою в обществе по спасению овечек, вставших по несчастливой случайности на неправедный путь.

– Браво, Феликс! – Храпов сел ко мне в машину на заднее сиденье и бросил насмешливый взгляд на сидевшего рядом со мной Банщика.– Отлично сделанная работа. Я рад, что не ошибся в вас.

Сказать, что я обмяк душою от похвалы бравого подполковника, не могу, но доброе слово и кошке приятно. Банников, взглянув на удостоверение, которое сунул ему под нос Александр Юрьевич, вздохнул и пожал плечами. «Живописец» не выглядел напуганным, но столь разительная перемена в судьбе не могла, конечно, не сказываться на его настроении. Тип, однако, был прожженный и много чего на своем веку повидавший, а потому и не склонный впадать в панику при виде мундира. Впрочем, Храпов был в штатском.

– Мне в принципе все равно, на кого работать, лишь бы платили,– сказал Банников, глядя прямо перед собой на пустынную проселочную дорогу.– Кроме того, хотелось бы получить гарантии личной безопасности.

– Ну какие в вашем деле могут быть гарантии,– криво усмехнулся Храпов.

– Мне, конечно, лестно загреметь на нары вместе с подполковником уважаемой конторы, но при этом хотелось бы избежать контрольного выстрела в голову или пера в бок от бывших партнеров по бизнесу. Вы силой принуждаете меня к сотрудничеству, господа, так обеспечьте мне безопасность хотя бы с этой стороны.

– Назовите нам фамилии людей, которые вас до сих пор опекали, Банников.

– Я что, по-вашему, сумасшедший? Достать вы их все равно не достанете, а меня они при случае на куски порвут.

– Выходит, партнеры у тебя, Банщик, серьезные,– задумчиво проговорил Храпов.– А почему вы решили организовать прибыльное дело не в горах, а на нашей открытой всем ветрам равнине?

– Потому что в горах ныне слишком людно. Не станешь же давать взятки генералам фальшивыми купюрами, а настоящих на всех не напасешься. Свистунов обещал нам тихую заводь и свое покровительство.

– Тихую заводь мы тебе обеспечим, Банщик, а о таком покровительстве ты мог только мечтать. Ну а за тобой ударный труд на благо Отечества.

– Только не надо рассказывать мне байки про патриотизм,– окрысился Банников.– Даром я работать не буду по той простой причине, что очень хорошо знаю, с кем имею дело.

– И с кем же?

– С оборотнями. И работать, господин товарищ, вы будете на свой карман, иначе бы не привлекли на свою сторону патентованного отморозка Строганова, на совести которого десятки жизней.

– Вы преувеличиваете, Банников,– счел я своим долгом вмешаться в разговор.– Я не несу юридической ответственности за ваши разборки со Свистуновым.

– Чтоб ты провалился, Строганов,– зло процедил сквозь зубы Банщик.– Моя ставка пять процентов. И уж, разумеется, не фальшивыми. А как вы моими купюрами распорядитесь, мне наплевать.

Первую сделку мы готовили с особым тщанием. Храпов сам выбрал подходящего кандидата, на которого у него имелось обширное досье. Знакомить с этим досье он меня не стал, но я и без того был наслышан о Косоурове. Для собеседования мы выбрали неприметное кафе, про которое знали, что его крышует Косой. Выбрали, конечно, не случайно и не для создания дружеской атмосферы, а с намеком на то, что для сотрудников спецслужб нет тайн в бизнесе криминального авторитета. И в случае упрямства вышеназванного субъекта мы вполне способны поделиться своими знаниями с прокуратурой.

Косой явился на встречу один, демонстрируя тем самым высочайшую степень доверия криминального мира к представителю правоохранительных органов. Кафе практически пустовало, не без усилий обслуживающего персонала, который вывесил на дверях табличку «Санитарный час», так что разговор мы могли вести в комфортной обстановке.

– Ну господа хорошие, вы меня под пулю подведете,– с порога возмутился Косоуров.– Такими вещами не шутят.

– Никто не предлагает тебе лично участвовать в сделке. Выведешь продавца на нашего покупателя, можно и через третьих лиц, и свободен.

– Но ведь эти люди не лохи,– отмахивался Косоуров.– И нарисованный фантик от бакса они отличить сумеют.

– А ты отличил? – спросил Храпов с усмешкой.

На рябоватом лице Косоурова промелькнула растерянность:

– Что вы хотите этим сказать?

– Только то, что с тобой вчера расплатились фальшивыми купюрами, а ты ничего и не заметил.

– Нет, подожди,– запротестовал Косоуров.– Я же обратился в банк. Мне же эти купюры разменяли. Две сотки. У них же там машинки специальные.

– Эти купюры не всякая машинка берет,– пояснил Храпов.– Но мы на всякий случай подстраховались и обязали в рамках проводимой в городе операции брать даже фальшивые купюры, ну, естественно, в небольших количествах.

– Ловко,– откинулся к стене Косоуров.

Покупать товар предполагалось за наличные. Никто, разумеется, после сделки всю сумму в банк не понесет, но наверняка с десяток взятых наугад купюр проверит, дабы не попасть впросак. Кроме этой достаточно примитивной операции в запасе у Храпова было еще несколько куда более изощренных комбинаций, когда фальшивые купюры, причем не только долларовые, попадали в руки наркобаронов прямо из банков, но через контролируемых подполковником людей. Кое-кого из участвовавших в деле финансистов я знал, но имена остальных Храпов мне раскрывать не торопился. Впрочем, механизм еще предстояло отладить, и скрытность Александра Юрьевича на первом этапе операции была в общем-то оправданна.

– Рано или поздно ваша затея лопнет,– покачал головой Косоуров.– И лопнет со страшным треском.

– Так ничего вечного на этом свете нет,– философски заметил Храпов.

Косоуров, разумеется, не стал светиться сам, но на посредника он нас вывел. Точнее, вывел меня, поскольку Храпову участвовать в столь сомнительной сделке было опасно. Его вполне могли опознать, со всеми вытекающими последствиями. Иное дело Феликс Строганов. Даже если посредник и попробовал бы навести обо мне справки, то ничего подозрительного в моей биографии не узрел бы. По той простой причине, что с моей репутацией в сотрудники правоохранительных органов не берут. Конечно, я не собирался светиться во всех сделках, тут важно было, чтобы первый блин не вышел комом. Ибо от первой сделки во многом зависело, насколько успешно будут развиваться наши дела.

Раньше я с наркотиками не сталкивался, и у меня была масса иллюзий на этот счет. Во всяком случае, мне казалось, что наркодельцы если и передвигаются по нашей земле, то исключительно по-пластунски – из-за неусыпного и бдительного контроля за их деятельностью наших правоохранительных органов. Правда, несколько смущало то обстоятельство, что ни один из крупных торговцев зельем так почему-то и не попал на скамью подсудимых, хотя их имена отнюдь не являются тайной ни для правоохранительных органов, ни для пишущих на криминальные темы журналистов.

– Доказать их вину практически невозможно,– вздохнул Храпов.– Тут, Феликс, такие деньги крутятся, что никакому бюджету не снились. Если мы с этими ребятами будем бороться нынешними методами, то борьба с наркомафией затянется на тысячу лет, и без всяких шансов на успех.

В том, что Храпов прав, я убедился очень скоро, и собственными глазами. Рекомендованный Косоуровым молчаливый посредник вывел меня на продавцов уже через неделю после того, как я намекнул ему о своих потребностях. Прибывший на встречу молодой человек выслушал внимательно мою претензию на чужую отзывчивость и коротко спросил:

– Сколько?

Разговор происходил на довольно людной улочке, по которой мы прогуливались с видом скучающих джентльменов, и никому не было дела до того, что чуть ли не под окнами райотдела милиции вершатся криминальные дела. Я обозначил в цифрах свои потребности, молодой человек в вязаной шапочке сказал, во сколько мне это обойдется. Я попробовал торговаться, но он лишь отрицательно покачал головой.

– Когда и где? – спросил я.

– Я вам позвоню. Держите деньги наготове. Оплата в долларах.

– Как угодно.

Еще два дня я ждал звонка. Встречу мне назначили на пустыре, куда я и прибыл в оговоренный срок, имея на руках чемоданчик с фальшивыми купюрами на весьма и весьма пристойную сумму. Время было не то чтобы позднее, но в эту осеннюю пору уже сумеречное, хотя, конечно, разглядеть машину, одиноко стоящую у заброшенного заводишка, труда не составляло. Тем не менее подошли ко мне не сразу, видимо, проверяли, не привел ли я за собой хвоста. И лишь через десять минут после оговоренного времени ко мне в «опель» подсели два человека с довольно вместительной сумкой в руках. Разместились они на заднем сиденье и с минуту молча меня разглядывали.

– Доллары при вас?

Я протянул продавцам чемоданчик в обмен на увесистую сумку, и, пока они шелестели купюрами, проверил ее содержимое.

– Надеюсь, товар без примесей?

– А доллары у тебя не фальшивые? – в тон мне отозвался один из продавцов с едва заметным шрамом над верхней губой.

– Можете проверить,– пожал я плечами.– У меня есть намерение продолжить с вами сотрудничество. Ваше решение?

– Можно. Связь через посредника. Всего хорошего.

На сделку ушло три минуты. Нельзя сказать, что закупленная мной партия была уж очень крупной, однако отравить ею можно было несколько тысяч человек. Я небольшой специалист по части зелья, но по виду товар показался мне качественным. Это подтвердил и такой эксперт, как Александр Юрьевич Храпов, встретивший меня в трех километрах от места преступления. Ибо, как ни крути, а моя сделка с наркоторговцами тянула на серьезную статью в Уголовном кодексе.

– Героин,– сказал Храпов, вскрывая один из полиэтиленовых мешочков, которыми была заполнена сумка. Он даже попробовал порошок на вкус и остался доволен результатом.

Я подробно описал ему приметы продавцов. Храпов выслушал меня внимательно, поскольку собирался контролировать их передвижение по городу. Судя по всему, удачно проведенная операция привела Александра Юрьевича в очень хорошее настроение. Он предложил мне заглянуть в ресторан, но я отказался, сославшись на срочное дело. После чего сумка с зельем перекочевала в руки молодого рыжеватого человека, который сопровождал подполковника.

– А куда пойдет товар? – спросил я у Храпова.

– Анатолий обольет бензином и спалит где-нибудь за городом.

– А если передать на медицинские нужды?

– Нет, уволь, Феликс Васильевич. Слишком много хлопот. И без того нам не удастся проследить все сделки, совершаемые на фальшивые купюры, и часть зелья все-таки попадет к наркоманам.

Храпов сделал паузу, словно ждал, как я отреагирую на его слова, но я ответил лишь пожатием плеч да банальным замечанием, что нельзя объять необъятное и что в любом серьезном деле не обходится без потерь.

На этом мы расстались с подполковником Храповым и его подручным. Анатолий сел в неприметную «девятку», а для подполковника подали навороченный джип, стоивший не один десяток тысяч долларов, на котором не стыдно было проехаться и генералу.

Впрочем, джип меня не очень волновал, мое внимание было сосредоточено на «девятке». Сложность для меня состояла в том, что я не мог повиснуть у нее на хвосте, ибо Анатолий без труда опознал бы мою машину и очень удивился бы, надо полагать, с какой стати Феликс Строганов решил составить ему почетный эскорт. К счастью, дороги у нас и в сумеречную пору не пустуют, и я довольно успешно лавировал среди автомобильного стада, не приближаясь к юркой «девятке», но и не упуская ее из виду. Анатолий притормозил у кафе, где мы с Храповым так удачно провели время. В «девятку» подсел человек невысокого роста, лица которого по причине солидного расстояния и слабого уличного освещения мне разглядеть не удалось, но в любом случае это был не Косой, ибо авторитет отличался весьма приличным ростом и немалыми габаритами. Конечно, это мог быть коллега Анатолия, но мне почему-то казалось, что уничтожение партии наркотиков путем сжигания вовсе не требует такого количества рук. Сказать, что меня озарило в эту минуту, я не могу, потому что озарило меня гораздо раньше, иначе я не стал бы красться за подчиненным подполковника Храпова аки тать в ночи.

Попетляв минут десять по городским улицам, «девятка» остановилась во второй раз просто на обочине. Мне пришлось обогнать ее на большой скорости и резко свернуть за угол. Похоже, меня не заметили, а если и заметили, то не опознали. К сожалению, мне пришлось покинуть салон «опеля» и совершить спринтерскую пробежку через незнакомый двор. Поспел я, кажется, вовремя, во всяком случае, от угла солидного кирпичного дома очень хорошо просматривалась и «девятка», и пристроившаяся к ней в хвост иномарка. Расстояние на этот раз было вполне приемлемым, и пусть я не мог слышать разговора, но все же разглядел Косоурова, вылезшего на свежий воздух, чтобы обменяться рукопожатием с Анатолием. Спутник Анатолия рукопожатия не удостоился, из чего я заключил, что он выполнил функцию посредника между соратником Храпова и Косоуровым. Сумка с зельем благополучно перекочевала в руки спутников Косого, после чего высокие договаривающееся стороны расстались, вполне, видимо, довольные друг другом. Мне же не оставалось ничего другого, как вернуться в свою машину и предаться размышлениям. Конечно, Анатолий мог действовать и по своему почину, наплевав на распоряжение шефа, но мне почему-то казалось, что подполковник Храпов не принадлежит к числу людей, которых подчиненные надувают со столь гениальной простотой. История с фальшивыми купюрами вышла в итоге даже более занятной, чем это можно было предположить в начале пути. В любом случае я не жалел, что в нее ввязался. Тем более что ввязался я в нее не с закрытыми глазами и был готов к любому повороту событий.



Игорь Веселов по прозвищу Фотограф | Авантюрист | Игорь Веселов по прозвищу Фотограф