home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Игорь Веселов по прозвищу Фотограф

Я сразу понял, что дело оборачивается совсем не так, как планировали стратеги Чернов и Строганов. Хотя поначалу все вроде складывалось нормально: мы подхватили любопытствующего молодчика на «жигулях» возле ателье и протащили его чуть ли не через весь город к гаражному кооперативу «Радуга», где у хозяйственного Борисова был свой бокс. У водителя «жигулей» был вагон времени, чтобы вызвать подмогу и правильно сориентировать подельников в городском пространстве. Ибо наши преследователи конечно же хорошо знали и место работы Борисова, и место его жительства. Я со всем возможным в данных обстоятельствах тщанием загнал взятую у Шестопалова «Волгу» в приготовленную ловушку, но, увы, ловушка и не подумала захлопываться. Борисов сидел ни жив ни мертв, готовый к пыткам и смерти, но ожидаемый шквал мата и пуль на нас так и не обрушился. Страховавшие нас «Нива» и «мерседес» готовились отбить нас у разбойничьей шайки, но, к сожалению, воевать им было не с кем. Минут десять мы простояли паиньками на самом видном месте, но так и не дождались грозовых событий. Из подъехавшего к нам «мерседеса» вышел Вадим Шестопалов и расстроенно плюнул под колеса «Волги».

– Похоже, они раскусили, что мы вас стережем, и не рискнули с нами связываться.

Такое предположение, безусловно, имело право на жизнь, но появление на горизонте солидного вездехода внесло в него свои неожиданные коррективы. Шестопалов резко присел у переднего колеса «Волги» и вытащил пистолет. Его подчиненные во главе с Лосюковым тут же вывалились из «мерседеса» и залегли между горками строительного мусора, так и не вывезенного на свалку нерадивыми хозяевами недавно возведенного гаражного кооператива. Однако из вездехода не стреляли. Оттуда вылез человек в кожаном плаще без головного убора и высоко поднял над головой руки. Оружия при нем не было.

– По-моему, это парламентер,– сказал я Вадиму.

Шестопалов поднялся на ноги, оглядел стоящего метрах в тридцати человека в кожанке и приглашающе махнул рукой.

Человек, подошедший к нам, был немолод, широкоплеч, худощав, и на сильном с крупным носом лице его была написана озабоченность. Руки он опустил, но держал их на виду, дабы у нас не возникло сомнений в его мирных намерениях.

– Подполковник Храпов,– назвал он себя и протянул Вадиму свое удостоверение.– А вы люди генерала Вощанова?

– Да,– после некоторого раздумья подтвердил Шестопалов и оглянулся на своих поднявшихся с земли подчиненных.

– Я пытался вам помочь. К сожалению, похитители генерала в последний момент ускользнули, тяжело ранив моих людей, которые пытались их задержать.

– Вы имеете в виду кавказцев?

– Нет, я имею в виду Строганова и его подельника. Именно они, по моим данным, похитили генерала и банкира Юрлова.

– Но ведь Строганов сам был похищен? – растерянно проговорил Шестопалов.– Мне об этом сказали в милиции.

– Инсценировка,– пояснил Храпов.– Граф Феля горазд на подобные выдумки. Вы в курсе, что этот молодой человек рядом с Борисовым работает на Строганова?

– Клевета,– отозвался я.– Да и вообще: откуда вы взялись, липовый вы наш? Так любой и каждый нацепит на себя кожаный прикид, нарисует себе удостоверение и назовется фээсбэшником.

– Заберите у него пистолет,– кивнул головой на меня Храпов.– На всякий случай.

Сопротивляться я не стал, в моем положении это было бы глупостью. Страха я тоже не испытывал, ну хотя бы потому, что Шестопалов невесть откуда взявшемуся коллеге не шибко доверял и не спешил раскрывать ему свои объятия.

– Если Строганов был здесь, то почему мы его не видели? – подлил я масла в огонь недоверия.– Он что, невидимка, этот граф Феля? И выстрелов никто не слышал.

– И у Строганова, и у моих людей оружие с глушителями.

– Предусмотрительный вы человек,– ехидно заметил я.– Прямо истинный боец невидимого фронта.

– Борисов! – рявкнул в сторону моего подопечного грозный Храпов.– Где тебя прятал Строганов?

Борисов струхнул, впрочем, трусил он с самого начала нашего приключения, так что на его стойкость рассчитывать было трудно, да еще при столь откровенном давлении со стороны представителя ФСБ.

– Не знаю я адреса,– вильнул он было в сторону глазами, но короткий тычок в ухо сразу же его отрезвил.– Показать могу.

– Поехали,– предложил Храпов.– Времени у нас в обрез. Надо опередить Строганова. Чего вы боитесь, я один, а вас восемь человек.

За руль «Волги» на этот раз сел сам Шестопалов, меня, как личность сомнительную, перебросили на заднее сиденье, поместив между Храповым и Лосюковым. «Нива» и «мерседес» пристроились нам в хвост. Джип так и остался стоять на прежнем месте, повинуясь команде, брошенной Храповым. Борисов, сидевший рядом с Шестопаловым, услужливо показывал дорогу насупленному водителю.

– Давно работаешь на Строганова? – покосился в его сторону Вадим.

– Не работаю я на него,– сразу же открестился от графа Борисов.– Просто попросил помочь. Строганов дал мне ключи от пустующей квартиры. Я там пересидел пару дней. Потом мне посоветовали обратиться за помощью к Фотографу, потому что он всех крутых в городе знает.

– Строганов посоветовал?

– Харитоша. То есть Харитонов. Его еще Хряком зовут. А в моем положении впору за соломинку хвататься.

Надо сказать, что Борисов довольно связно излагал легенду, которую мы с Черновым приготовили перед его встречей с генералом Вощановым. И эта легенда именно сегодня пришлась как нельзя кстати. Пока непонятно, правда, было, почему это бизнесмен начал меня выгораживать, но, скорее всего, он, как и Шестопалов, не слишком доверял Храпову и решил, что время для предательства еще не наступило, благо пыток к нему пока никто не применял. Мне же его ложь была на руку, ибо помогала еще какое-то время морочить голову заподозрившим меня людям.

– Помяни мое слово, Вадим, либо мы нарвемся на засаду, либо схватимся руками за воздух. Этот гусь в коже нам просто мозги пудрит.

– Заткнись,– зло бросил Храпов и неосторожно ткнул меня локтем в бок. Удар был не очень болезненный, но я в долгу не остался, и после моего тычка у подполковника перехватило дыхание.

– В следующий раз просто выкину из салона,– вежливо пообещал я ему.– На этой дверце замок слабый.

Видимо, Храпов просто запамятовал, что я пока еще не арестованный, а подозреваемый и обращаться со мной следует согласно статусу. Тем более что его положение немногим отличалось в лучшую сторону от моего.

– Сука,– процедил сквозь зубы подполковник.

– От такого слышу,– не остался я в долгу.

– Перестаньте,– потребовал сидевший по правую от меня руку Лосюков.– Что вы как дети.

Забавное происшествие с подполковником отвлекло меня от мрачных размышлений, правда, ненадолго. Я никак не мог понять, откуда он вообще взялся, этот злобный надутый гусак. Ни Чернов, ни Строганов мне даже не намекнули о его существовании. Впредь мне наука: не связывайся с людьми, отправляющими агента на задание с завязанными глазами. Проанализировав кое-какие разрозненные факты по делу о фальшивых купюрах, я пришел к выводу, что Храпов вполне мог быть участником этой аферы, ныне предпринимающим героические усилия, чтобы ликвидировать своих подельников Строганова и Чернова, дабы замести следы.

Шестопалов остановил машину возле скромной хрущобы, которая лет сорок облагораживала местный ландшафт, хотя слово «облагораживала» здесь явно лишнее. Но в любом случае это было заслуженное здание в крупнопанельную клетку. Я сам родился и прожил значительную часть жизни в подобном советском замке с совмещенными санузлами и отсутствием всякой звукоизоляции, что делало его похожим на музыкальную шкатулку с прямым включением в частную жизнь соседей. В этот раз войсковая операция проводилась без чуткого руководства товарища генерала, но, увы, с тем же успехом. Или, точнее, успехом было то, что никто из начальственных особ не был похищен, хотя вторая строгановская квартира была столь же пуста, сколь и первая.

– А что я тебе говорил, Вадим,– не преминул я уколоть своего босса.– Храпов нас просто за нос водит. Не было у гаражей Строганова. Я не исключаю, что граф вообще уже покойник. Как не поручусь за здоровье генерала и банкира. У меня есть основания полагать, что подполковник Храпов ликвидировал похитивших их кавказцев.

– Заткнись, Фотограф,– зло прошипел в мою сторону подполковник и неосторожно полез рукой в карман плаща. Возможно, ему просто понадобился носовой платок, чтобы вытереть покрытый испариной лоб, но тренированные волкодавы Шестопалова расценили его жест по-своему и в два счета опрокинули на затоптанный пол. Пока Храпов исходил матом, я предложил позвонить Рыкову и Синявину, которые могли нам прояснить участь кавказцев.

– Я сам позвоню.– Шестопалов достал мобильник и начал набирать номер.

Звонил он, по-моему, Синявину, и разговор был недолгим, во всяком случае, уже через полминуты Вадим отключился от абонента и спрятал телефон в карман. После чего в задумчивости почесал квадратный подбородок. Я уже знал, что этим жестом «майор Петров» выражает крайнюю степень интеллектуального напряжения.

– Два часа назад на окраине города, в частном секторе, в одном из домов было обнаружено четыре трупа. По чисто внешним приметам это выходцы с Кавказа.

– А похищенных или хотя бы их следов они не обнаружили? – спросил с надеждой Лосюков.

– Увы,– вздохнул Шестопалов.– Соседи утверждают, что ночью к дому подъезжала машина, потом вроде бы слышались какие-то хлопки. Но никто, конечно, не пошел ночью проверять, что там происходит на чужом подворье, арендованном пришлыми людьми. Даже если пленники были, то их вполне могли забрать убийцы.

– А я что говорил! Мне этот подполковник сразу не понравился. Борисов, ты случайно не в курсе, был этот подполковник знаком со Свищом?

– Ничего я не знаю,– отвел глаза в сторону владелец ателье.– Со Свистуновым многие были знакомы.

– Не юли, Борисов,– строго сказал Шестопалов.

– Ну видел я их один раз вместе, случайно. Только они тогда, по-моему, здорово ругались.

– О фальшивых купюрах ты от Свистунова узнал? – Шестопалов обернулся к лежащему на полу в наручниках Храпову и скомандовал своим людям: – Поднимите его.

– Угадал,– криво усмехнулся подполковник, к которому вернулось утерянное было самообладание.

Мелодия, зазвучавшая из кармана Шестопалова, прервала разговор. На этот раз мобильник принес радостную весть – генерал Вощанов жив! Это он звонил своему подчиненному с требованием немедленно прибыть для разбора полетов.

– Везите меня к генералу,– облегченно вздохнул Храпов.– Ему я расскажу все.

Шестопалов на всякий случай уточнил у Николая Емельяновича, не затруднит ли его встреча с провинциальным подполковником, и получил в ответ, что – нет, не затруднит. Наручники с Храпова, однако, снимать не стали. Правда, возникли некоторые сомнения по поводу Игоря Веселова – а не наградить ли и его браслетами за долгую беспорочную службу? Но в последний момент товарищи офицеры решили, что никуда этот субъект и без наручников не денется. На этот раз из начальственной «Волги» меня перебросили в убогую «Ниву» под строгий присмотр двух молчаливых амбалов, получивших приказ со мной не церемониться. Предосторожность нелишняя, ибо мне становилось все очевиднее, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Я не горел желанием встречаться с генералом Вощановым и готов был при первой же возможности удариться в бега. К сожалению, такой возможности мне не представилось. Машины на большой скорости проскочили городские магистрали и выехали на трассу. Я не сомневался, что меня везут на загородную виллу, где я уже имел счастье беседовать с одним из вершителей наших судеб и разрешителем мировых проблем. По моему скромному мнению, такие люди, как Николай Емельянович, способны были только приумножать проблемы в силу косности мышления, но вслух ничего крамольного я высказывать не стал, поскольку мое положение и без того было незавидным.

Загородный дворец встретил нас настороженно, чтобы не сказать враждебно. Я, честно говоря, затруднился определить, кому этот дом вообще принадлежит и зачем понадобилось прятать его от людских глаз среди лесных насаждений. Но, в конце концов, у богатых и наделенных властью свои причуды, и не нам, малым сим, учить их уму-разуму.

Судя по всему, Николай Емельянович опередил нас буквально минут на пять. Он не успел даже снять сильно помятый плащ, лицо его выглядело под стать одежде. Создавалось впечатление, что он всю ночь не смыкал глаз, а в его возрасте это крайне вредно. Нос Вощанова покраснел уже до полного безобразия, глаза же рисковали окончательно пропасть под опухшими веками. Все-таки лишение свободы, даже если оно проходит в относительно комфортной обстановке, негативно отражается на внешнем облике и на внутреннем состоянии. Мне показалось, что Николай Емельянович сильно расстроен и потерял значительную часть присущей ему уверенности. В комнате кроме Вощанова был еще один человек, скромно державшийся в тени. Мне показалось, что это и есть хозяин загородного особняка, к которому генерал обратился за помощью после освобождения из плена. Помощь столичному гостю была оказана, но настроение его от этого не улучшилось. Взгляд, брошенный им на Шестопалова, не предвещал последнему ничего хорошего.

К сожалению, меня не пригласили в кабинет и я не мог слышать, о чем беседуют за закрытыми дверями Николай Емельянович с подполковником Храповым, которому руки на всякий случай сковали за спиной. Ни Шестопалова, ни Лосюкова Вощанов в кабинет не пустил, предпочтя беседу с глазу на глаз. Наверное, я был единственным из присутствующих, который догадывался, о чем сейчас говорят генерал с подполковником. И тому и другому мешал Феликс Строганов, и, скорее всего, Вощанов в обмен на свое покровительство потребует от Храпова голову своего главного врага. Я нисколько не сомневался, что генерал наговорил в плену много лишнего, а Строганов принадлежит к числу людей, способных использовать даже малую зацепку, чтобы докопаться до тщательно оберегаемых тайн. Да и вообще граф мог сильно подорвать авторитет Вощанова в глазах соратников по подпольной борьбе за наследство компартии, если бы вдруг вздумал торговать тайнами, полученными от загнанного в угол генерала. Словом, граф Феля был той фигурой, на нелюбви к которой Вощанов с Храповым могли обрести сердечное согласие, и они его обрели. Через полчаса откровенного разговора генерал пригласил в кабинет меня, Шестопалова и Лосюкова.

– Снимите с подполковника наручники,– сразу распорядился он, что и было тут же исполнено с похвальной расторопностью.

Если судить по лицу, то Храпов был доволен заключенными договоренностями. Он не то чтобы сиял от счастья, но глянул в мою сторону с явным торжеством.

– Итак, молодой человек,– процедил по моему адресу Вощанов,– вы нас предали.

– Предать я вас не мог по той простой причине, что никогда не состоял в вашей организации.

– Вы работаете на Строганова?

– Нет, я работаю на Виктора Чуева, которого напугали угрозы Вадима Шестопалова. В мою задачу входило направить ваше внимание на Павла Эдуардовича Юрлова и тем самым отвести опасность от своего клиента. Я убедился, что Чуеву ничто не грозит, с вашей стороны, по крайней мере, Николай Емельянович, и собирался свалить в сторону, но тут вас похитили. Верный дружеским обязательствам, я попытался вас спасти. Что касается Строганова, то это вообще не мои проблемы. Это проблемы подполковника Храпова, и я сильно сомневаюсь, что он их когда-нибудь решит.

– А если я попрошу вас помочь Александру Юрьевичу,– прищурился в мою сторону Вощанов.

– Если мне не изменяет память, Николай Емельянович, мы с вами договорились об оплате моих скромных трудов. Без меня вы вряд ли вышли бы на дело о фальшивых купюрах, с помощью которых можно прищучить банкира, но вы почему-то не торопитесь с оплатой.

– Вот подонок,– дыхнул в мою сторону мстительный Храпов.– Пришить его, и все дела.

– Убивать меня нельзя, Александр Юрьевич, я ценный свидетель, который может выступить на процессе по делу одного недостойного подполковника, приторговывающего фальшивыми купюрами. А процесс этот неизбежно состоится, к неудовольствию очень влиятельных лиц, если господин Храпов не выполнит взятых на себя обязательств. Я правильно излагаю суть дела, Николай Емельянович?

– Правильно,– кивнул головой Вощанов.– За исключением одной маленькой детали: на процессе мы можем обойтись и услугами одного Борисова. Вы понимаете, о чем я говорю, Игорь. Постарайтесь оправдать оказанное вам доверие и не надейтесь, что ваши заслуги когда-нибудь будут оплачены денежными купюрами. Мне почему-то кажется, что в ваши годы право на жизнь тоже стоит недешево.



Феликс Строганов по прозвищу Авантюрист | Авантюрист | Феликс Строганов по прозвищу Авантюрист