home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Феликс Строганов по прозвищу Авантюрист

Косоуров меня здорово подвел. Попался, как последний лох, сильно осложнив мне игру. Ведь предупреждал же я его, чтобы был настороже. Справедливости ради надо отметить, что его противники оказались на редкость расторопными и решительными людьми. Ликвидацию авторитета они провели без сучка без задоринки. Недаром же охотники за новостями аж захлебываются в комментариях. Впрочем, их предположения бьют мимо цели. О гостях с Кавказа ни одна из местных новостийных программ даже не упомянула. Видимо, журналисты не в курсе. Может, это и к лучшему. Слишком уж скорбеть по поводу убитого урки я не собирался, но с его убийцами мне рано или поздно предстоит посчитаться. И дело тут, разумеется, не в мести, а просто у меня есть все основания полагать, что эти ребята меня в покое не оставят.

– Я все-таки не понимаю сути вашей игры, Феликс.– Юрлов сидел в кресле с банкой пива в свободной от наручников руке, а другая его рука была прикована к батарее. Совсем не лишняя предосторожность, когда имеешь дело с таким налимом, как Павел Эдуардович.

Николай Емельянович сидел напротив банкира, неудобно вывернув шею в сторону телевизора, и на его тонких губах играла скептическая улыбка. Шок от похищения и у того и у другого уже прошел, и наступило состояние, похожее на эйфорию, оба были не прочь позубоскалить по адресу своих незадачливых похитителей.

– А это не игра вовсе, а преступление,– строго бросил Вощанов.– И молодым людям придется отвечать по всей строгости закона.

Положим, мы с Черновым не такие уж молодые и тем более не зеленые, но я не торопился разочаровывать пленников, давая им в полной мере ощутить свое умственное превосходство над жалкими авантюристами, вздумавшими вмешаться в дела солидных людей.

Пленников я привез в квартиру, где уже отбывал свой срок бизнесмен Борисов, которого пришлось срочно эвакуировать в офис Чернова, дабы он своим присутствием не помешал предстоящему серьезному разговору. Вощанов с интересом разглядывал обшарпанные стены убогого жилища. Надо полагать, ему давно не приходилось посещать подобных мест. Его нынешняя да и прошлая деятельность протекала вдали от пролетарских трущоб. Время от времени мои пленники переглядывались и качали головами.

– Зачем вам понадобилось отправлять Сеню и Колю в милицию с сообщением о вашем участии в моем похищении? – продолжал недоумевать Юрлов.– Вас же арестуют в течение суток.

– Прежде чем арестовать похищенного, его надо для начала найти.

– То есть? – удивленно вскинул густую бровь генерал Вощанов.

– Дело в том, Николай Емельянович, что меня украли среди бела дня в центре города на глазах у многочисленных прохожих неизвестные лица. И случилось это за полтора часа до похищения Павла Эдуардовича Юрлова и за три часа до вашего похищения, товарищ генерал. Вам понятен расклад?

Судя по вытянувшимся лицам и изумленно уставившимся на меня глазам, расклад был понятен не до конца. Мало помог даже огромный опыт и того и другого в проведении различного рода афер и головокружительных комбинаций. Пришлось мне взять на себя труд разъяснить многоопытным людям суть затеянной интриги.

– Если вас найдут мертвым, Николай Емельянович, то виновным в вашей смерти будет считаться Юрлов. А поскольку многим влиятельным людям в столице хорошо известно, что у банкира была причина для столь решительных и прискорбных действий, то эту версию вашей гибели они воспримут как должное. И никому в голову не придет обвинять какого-то Строганова, который сам стал жертвой гнусных интриг Юрлова, связавшегося с террористами. Павла Эдуардовича будут искать по городам и весям как нашей страны, так и Европы, но не найдут. Что ни у кого не вызовет удивления, поскольку у человека с большими деньгами всегда есть возможность выскользнуть из лап даже опытных ищеек.

– А если все-таки найдут? – не сразу врубился в нарисованную мной изящную схему Николай Емельянович.

– На этот счет можете не беспокоиться, господин Вощанов. Я позабочусь.

Юрлов, как я и предполагал, оказался куда сообразительнее генерала, во всяком случае, он вдруг нервно захихикал и замахал свободной от оков рукой, едва не расплескав при этом пиво:

– Ловко, Феликс, клянусь мамой!

– А чему вы радуетесь? – возмутился Николай Емельянович.– Это же законченный психопат и опасный преступник.

– Я не психопат, товарищ генерал, я как раз психотерапевт. Избавляю общество от опасных маньяков, которые почему-то уверены в своем праве распоряжаться чужими жизнями для собственного блага. Скольких человек убили по вашему приказу, Вощанов, вы помните? Что же касается господина Юрлова, то не далее как сегодня утром он пообещал покойному Косоурову сто тысяч долларов за мою смерть. И наверняка сдержал бы слово, если бы обстоятельства сложились чуть иначе.

Юрлова прошиб холодный пот, он прекрасно понимал, что я не шучу и даже не блефую. Ибо Павел Эдуардович совершенно искренне считал меня исчадием ада, слегка преувеличивая как мои достоинства, так и недостатки. А умирать банкиру не хотелось, тем более в шаге от свадьбы, имея на руках кучу денег, с радужной перспективой потратить их на долгую счастливую семейную жизнь.

– Он нас убьет, Николай,– сказал севшим голосом Юрлов.– В этом можешь не сомневаться.

Но даже слова сокамерника не поколебали уверенности Вощанова в моей приверженности к гуманизму. У Николая Емельяновича в голове не укладывалось, как можно, не будучи генералом спецслужб и не заручившись поддержкой властных особ, вершить внесудебную расправу над уважаемыми людьми. Это было крушение основ в голове весьма солидного и много чего повидавшего человека. То, что эти основы давно уже рухнули в окружающем мире, генерал Вощанов до сих пор не замечал. Разумеется, он знал, что Советского Союза уже нет и что его родная Контора поменяла название, но он почему-то считал, что окружающие его люди до сих пор остались совками, которых бросает в дрожь от одного только вида мундира или строгого серого пиджака, в кармане которого хранится служебное удостоверение. Ломая старый мир и получая в награду за труды собственность, Николай Емельянович был абсолютно уверен, что с легкостью войдет в элиту новой страны, оставив быдлу его незавидную долю быть человеческим материалом для построения нового царства. И вдруг кирпич взбунтовался, более того – грозит врезать по голове уважаемому человеку.

– Кто за вами стоит?

– А за ним никто не стоит,– вновь захихикал Юрлов.– Он сам по себе редкостная сволочь. Что вы от нас хотите, Феликс?

– Вот это уже деловой разговор, Павел Эдуардович. От вас мне нужны деньги. Те самые деньги, которые вы задолжали Николаю Емельяновичу. Как видите, я по-своему честен и не собираюсь снимать с вас последнюю рубаху. Вы не подскажете, господин Вощанов, какую сумму задолжал вам Юрлов?

– Идите к черту, Строганов, ничего я вам не скажу.

Павел Эдуардович был настроен менее героически и с готовностью соглашался, при определенных гарантиях разумеется, расстаться с суммой в сто миллионов долларов. Деньги были солидные, но не снимали моих претензий, о чем я со свойственной мне прямотой заявил Павлу Эдуардовичу. Не говоря уже о том, что речь шла не только о деньгах. Мне нужны были гарантии, что Юрлов не станет строить каверз и натравливать на скромного молодого человека своих могущественных знакомых.

– Я могу дать вам слово.

– Не смешите, Павел Эдуардович, поделитесь лучше информацией. В первую очередь неблаговидной. Это и вас касается, Николай Емельянович. Я сейчас разведу вас по разным комнатам и создам рабочую обстановку. А потом сравню полученные от вас сведения, дабы не вышло какой-нибудь погрешности с вашей стороны.

– Я ничего ни писать, ни говорить не буду,– процедил сквозь зубы Вощанов.

– Мне нравится ваш комсомольский пафос, Николай Емельянович. Надо полагать, ваши соратники по старательской артели его тоже оценят и скинутся на памятник генералу, павшему от рук террористов. А господин Юрлов возложит на вашу могилу цветы, поскольку его-то из лап террористов мы освободим. Пишите, Павел Эдуардович, пишите.

Я почти не сомневался, что Николай Емельянович по зрелом размышлении тоже согласится сесть за мемуары, и оказался прав. К сожалению, делился он своими секретами скупо и в этом смысле далеко отстал от бойкого Павла Эдуардовича. В беседе с глазу на глаз Николай Емельянович пообещал мне выдать индульгенцию за все мои прошлые прегрешения в обмен на свою свободу. Предложение показалось мне интересным:

– Пишите расписку, генерал. Вы получите свободу завтра пополудни. Но не дай вам бог меня обмануть. В этом случае я найду способ посчитаться с вами.

Утро нового дня красками не блистало. Дождя, правда, не было, но небо выглядело унылым. Мокрый асфальт норовил выскользнуть из-под колес машины, и это мне не нравилось. Сегодня предстояло много ездить по городу, и не хотелось, чтобы глупая случайность вдруг помешала пока что успешно развивающейся операции.

– Опять поменял машину? – спросил у меня вместо приветствия Чернов.

Вопрос был чисто риторическим, и я не стал на него отвечать. Детектив сел на заднее сиденье и проверил, как вынимается из кобуры пистолет. Стопроцентной уверенности, что профессионалы из спецслужб справятся с отведенной им ролью, не было ни у него, ни у меня.

– Разрешение на проведение операции получено из самых высших сфер. Так что лояльность и поддержка правоохранителей нам обеспечена. Судя по всему, этот Вощанов действительно очень крупная фигура, иначе с чего бы такой переполох?

Начинать операцию предполагалось у ателье «Этуаль» с появлением Борисова на рабочем месте. Была надежда, что наши оппоненты держат под контролем не только дом бизнесмена, но и все те места, где он может появиться. Иной возможности выйти на людей, прихвативших Банщика, у них просто нет. Странно, что они так поспешно устранили Косоурова, даже не попытавшись нащупать его связи. Хотя, возможно, я их недооцениваю, и они уже знают о существовании не только Строганова, но и Храпова.

В прошлый раз кавказцы охотились за мной на «жигулях». Внимательно оглядев местность у ателье, я таковых не обнаружил. Хотя место была бойкое, и автомобилей, как стоящих недвижимо, так и катящих по магистрали, хватало. Я боялся пропустить «форд» Веселова, но, оказывается, десантник не стал рисковать своей собственностью и подкатил к ателье на знакомой уже мне «Волге». Именно в этой «Волге» сидел Язон, когда мы с Черновым похищали Вощанова. Надо сказать, что отставной генерал не проявил особого героизма. Ни пугать, ни тем более бить его не пришлось. Человеком он был рискованным, но, похоже, не тогда, когда речь шла о его собственной жизни.

Борисов, словно оправдывая мое нелестное о нем мнение, выполз из «Волги» на полусогнутых. При этом он испуганно озирался по сторонам. Веселову пришлось несколько раз толкнуть его в спину кулаком, прежде чем бизнесмен осмелился наконец приблизиться к дверям своего заведения. За пять минут, которые они пробыли в помещении, ничего сверхординарного не случилось, да и в поле нашего зрения никто подозрительный не попал. Что еще ни о чем не говорило. Я, например, не смог обнаружить и профессионалов Шестопалова, хотя точно знал, что они где-то здесь караулят Борисова на двух машинах.

– Забрызганная грязью «Нива» у книжного магазина,– подсказал мне Чернов.– А «мерседес» стоит у черного входа.

Диспозиция была выбрана удачно, мы контролировали практически все пространство у ателье. Правда, никаких выгод из этого пока что не извлекли. Никто на Борисова нападать не собирался, хотя он уже покинул свое заведение и теперь, опекаемый десантником, который очень натурально разыгрывал из себя крутого охранника, поспешно возвращался к «Волге».

– Клюнуло,– сказал Чернов и указал пальцем на вынырнувший из-за угла уже знакомый мне «жигуленок».

В салоне, кроме водителя, никого не было, а потому не приходилось пока что ожидать немедленной атаки наших оппонентов. Скорее всего, удачливый разведчик сейчас названивает своим боссам, приглашая их на облаву. Трудно сказать, заметил ли сидевший за рулем «Волги» Веселов преследователя на «жигулях», но в «Ниве» его заметили и немедленно пристроились в хвост. Нам с Черновым пришлось пропускать еще и белый «мерседес» с профессионалами, который стартовал от черного входа. Мне наша позиция откровенно не нравилась: в случае неожиданной разборки мы оказывались на периферии, с риском опоздать на помощь нуждающимся в нашей поддержке людям. Веселов, надо отдать ему должное, не торопился. Собственно, в его задачу как раз и входило позволить преследователям как можно увереннее вцепиться в свой хвост, чтобы потом привезти их в место, удобное для действий профессионалов. Причем как с той, так и с другой стороны, ибо вряд ли кавказцы станут атаковать его на людных улицах, привлекая к себе внимание сотен глаз. Поднятый не ко времени шум мог поставить под сомнение успех всей операции.

Веселов свернул с центральной магистрали в проулок, ведущий к гаражам. Место нельзя сказать что совсем безлюдное, но вполне приемлемое для решительных действий. Появление здесь Борисова никого не должно было насторожить, поскольку он жил неподалеку и ставил в одном из боксов свою машину. Насколько я представлял себе план операции, разработанный Шестопаловым, «Нива» и «мерседес» должны были обогнать «Волгу», чтобы встретить ее у гаражей, что и было уже сделано. Дабы не остаться совсем уж в ауте, я неосторожно увеличил скорость и почти у самого поворота поравнялся с «жигулями». Мне удалось даже встретиться глазами с водителем, который тут же отвернулся. В проулок я свернул раньше, чем успел сообразить, что за рулем преследовавшей Веселова машины сидит вовсе не кавказец, а совсем другой, очень хорошо известный мне человек. Это был подручный Храпова Анатолий. И тут меня словно озарило. Я вдруг понял, почему так глупо погиб Косоуров. Опытного в криминальных делах урку убили вовсе не кавказцы – его устранил Храпов, а теперь он охотится за мной. Подполковник рубил хвосты, напуганный активностью генерала Вощанова и возможным предательством Юрлова.

– По-моему, этот хмырь в «жигулях» нас вычислил,– задумчиво проговорил Чернов, оглядываясь назад.

Анатолий за нами в проулок не свернул, подтверждая тем самым мои печальные предположения по поводу врожденной гнусности отдельных представителей человеческого рода.

– Охотимся не мы – охотятся за нами,– пояснил я недоумевающему детективу.

В заблуждение меня ввел желтый «жигуленок», я точно знал, что на нем ездили кавказцы. Видимо, на этом Храпов и строил свой расчет, заманивая меня в ловушку. О нашей операции он, похоже, узнал заранее, и ничего удивительного в этом не было, поскольку похищение Вощанова вызвало большой переполох. А вот что касается кавказцев, то их, скорее всего, постигла судьба Косоурова и его быков. Круто взялся за дело подполковник Храпов, не щадя чужого живота, хотя, надо признать, опасность и для него, и для столичных покровителей была нешуточной.

– И чем все это нам грозит?

– Думаю, что все выезды отсюда перекрыты, и нас либо изрешетят из автоматов, либо сожгут из гранатометов.

– Я так понимаю, что кто-то вмешался в игру?

– Ты правильно понимаешь, Виктор.

– Неужели Храпов?

– А почему нет? Устранив нас, он тем самым избавляется от свидетелей.

– И что ты собираешься делать?

– Я собираюсь поменять машину.

Я достал пистолет и вылез из «опеля», Чернов последовал моему примеру. Пока вокруг гаражей все было тихо. Двери одного бокса были распахнуты настежь, а прямо на выходе мужик в замызганной спецовке возился с колесом. К нему я и направил свои стопы. Не то чтобы ремонтник нас испугался, но при виде двух нехилого вида мужчин в черных плащах он насторожился, на всякий случай перехватил поудобнее монтировку и выпрямился. Был он немал ростом, слегка полноват и, видимо, не особенно пуглив.

– Ну и в чем дело? – спросил он, вытирая грязный лоб тыльной стороной левой ладони.

– Хотели купить вашу машину,– любезно ответил я.– Она на ходу?

Мужчина оглянулся на стоящий за спиной синий «москвич» и недоуменно пожал плечами:

– Машина на ходу, но не продается.

– Тогда давайте меняться.

– Шутить изволите.

Предложение, что ни говори, было из ряда вон выходящим. Менять иномарку на отечественный заезженный ширпотреб мог только сумасшедший или проходимец. К сожалению, у меня было слишком мало времени для того, чтобы вступать в длительную дискуссию по поводу достоинств отечественного и зарубежного автотранспорта. Моими главными аргументами были пистолет и документы на машину, выданные на мое имя. Пистолетом я, разумеется, никому не угрожал, а просто держал его в руке, но у моего оппонента пропала охота к спорам.

– Не драться же мне с вами,– хмуро сказал мужик.– Берите.

«Москвич» завелся с пол-оборота. Судя по всему, приобрели мы его у рачительного хозяина, знающего толк в технике. За руль сел Чернов, отложив в сторону шляпу и натянув на голову одолженную в гараже вязаную шапочку. Дабы не подвергать лишнему риску Веселова с Борисовым, мы решили выбираться из ловушки кружным путем. Однако, как я предполагал, здесь нас тоже поджидали. Все тот же настырный «жигуленок», прилипший к нам еще у ателье, караулил нас под развесистым тополем. Я старался не высовываться с заднего сиденья, но, по словам Чернова, в машине было двое: известный уже нам водитель и еще один человек с автоматом.

– Проскочим? – спросил я у Чернова.

– Вряд ли,– хрипло отозвался Виктор.– Стоят они впритык с дорогой. Увидят тебя в салоне и расстреляют в упор.

В принципе можно было бы попробовать прорваться через поляну, но такое странное поведение синего «москвича», который, вместо того чтобы двигаться по асфальту, начинает выписывать вензеля по ухабам, наверняка вызовет подозрение у наших преследователей.

– Двадцать пять метров, десять метров. Давай, Строганов!

Выстрелили мы с Черновым почти одновременно: я в своего знакомого, сидящего за рулем, а он в нервного автоматчика, который в последний момент все-таки успел нажать на спусковой крючок, без всякого, впрочем, для нас ущерба. Правда, на лобовом стекле нашего «москвича» зияла дырка от пули, но это, по-моему, была работа детектива, коему некогда было перемещаться к окну, и он стрелял прямо от руля.

«Москвич», сослуживший нам немалую услугу по дезориентации неприятеля, юркнул между домами, равнодушные жители которых так, кажется, и не заметили развернувшейся неподалеку драмы, и вынес нас на главную магистраль.

Я достал из кармана мобильник и позвонил Крюкову:

– Коля, отпускай арестантов и сматывайся сам. Скоро у тебя будут гости.

Все, что можно было получить от банкира и генерала, я уже получил. Сказать, что оба были предельно откровенны со мною, не могу, но кое-чем они все же поделились. А убивать их я, естественно, не собирался. Оба мне нужны были живыми. Я нисколько не сомневался, что Храпов вот-вот доберется до Борисова и вытрясет из него адрес моей запасной квартиры. Будем надеяться, что у Веселова хватит ума не разыгрывать из себя героя и не мешать отмороженному подполковнику решать возникшие проблемы.



Игорь Веселов по прозвищу Фотограф | Авантюрист | Игорь Веселов по прозвищу Фотограф