home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 23

Охваченная ужасом, Элиза бросилась к лестнице.

Куда бежать? Где укрыться? Она не могла допустить, чтобы эти люди снова ее похитили.

И еще она очень тревожилась за Люка. Она не могла оставить его одного.

Так вот о чем он хотел предупредить ее. Теперь она поняла это. Увы, слишком поздно…

Взбежав по лестнице, Элиза ворвалась в спальню. Люк по-прежнему лежал на кровати. Глаза его были закрыты, и он тяжело дышал. К тому же лицо осунулось и побледнело. Элиза на мгновение замерла, потрясенная его видом. Затем опустилась на колени рядом с кроватью, приложила руку к его губам и прошептала:

– Они здесь.

Люк открыл глаза и кивнул:

– Я знаю. Сколько их?

– Я видела только одного.

Люк чуть приподнялся. Он тяжело дышал и обливался потом. Заметив пистолет, он протянул руку, и Элиза отдала ему оружие. Сжимая рукоятку трясущейся рукой, Люк сквозь зубы проговорил:

– Уходи быстрее. Я задержу их, сколько смогу. Элиза поняла, что он будет сдерживать их, пока жив.

– Люк, нет! – Она всхлипнула. – Ты пойдешь со мной, – или я останусь здесь!

Он покачал головой и пристально посмотрел ей в глаза.

– Люк, мы должны уйти вместе.

– Ты должна идти одна.

– Они убьют тебя. – Элиза снова всхлипнула; она прекрасно понимала, что Люк прав: он был слишком слаб, чтобы бежать вместе с ней. – Люк, пожалуйста…

– Уходи! Ты поняла меня?

Она понимала, что вполне могла бы убежать и спрятаться где-нибудь. Тогда эти негодяи не схватили бы ее. Но как же Люк? Ведь его непременно убьют.

Глядя ему прямо в глаза, она проговорила:

– Нет, Люк, я не оставлю тебя. Я не могу этого сделать.

Он еще больше помрачнел. Его черные глаза смотрели на нее все так же пристально.

– Элиза, я не могу защитить тебя. И не могу оставить этот мир с камнем на душе. Мне и без того тяжело. Пойми, я не хочу, чтобы ты жертвовала собой ради меня.

Тут он приставил дуло пистолета к своему горлу. Глаза же его по-прежнему смотрели на Элизу.

– Нет! – воскликнула она в ужасе.

Ухватившись за дуло пистолета обеими руками, Элиза отвела его в сторону – так, чтобы выстрел никому не причинил вреда. Но Люк не выстрелил. И у него не было сил бороться с Элизой. Поэтому она вырвала пистолет из его руки, а потом обняла Люка и разрыдалась, прижавшись мокрой от слез щекой к его щеке.

Тут раздался звон стекла на нижнем этаже, и Элиза тотчас же выпрямилась. Сделав глубокий вдох, она пристально посмотрела на Люка:

– Мы уйдем только вместе.

Он обхватил ее одной рукой за шею и прошептал с благоговением в голосе:

– Элиза, ты изумляешь меня.

Она поддерживала его, и он попытался встать. Болезнь лишила его сил, и он едва ли мог удержаться на ногах, но ради Элизы должен был попытаться.

В конце концов, ему удалось подняться. Элиза заткнула пистолет за пояс своих кожаных штанов и прихватила со столика мачете. Затем обняла Люка свободной рукой и подвела его к стеклянной двери, выходившей на широкую галерею. Когда они выбрались наружу, Элиза тщательно закрыла за собой дверь.

Элиза надеялась, что они с Люком успеют незаметно спуститься вниз и укрыться в зарослях кустарника. Но следовало поторопиться – близился рассвет. Она осмотрела галерею и нашла толстую лозу дикого винограда – лоза казалась довольно крепкой. Элиза подвела Люка к ней.

– Ты сможешь спуститься вниз?

Он кивнул. Не важно, мог он или нет, – у них не было выбора.

Элиза посмотрела вниз, однако ничего подозрительного не заметила. Повернувшись к Люку, она прошептала:

– Будь осторожен. Крепче держись.

Он казался таким слабым, что у нее на глаза навернулись слезы, но она сдержала их. Люк ухватился за широкие перила и тяжело навалился на них, не в силах перекинуть ногу.

– Помоги мне, Элиза.

Она помогла ему, и он улегся на перила. Потом вдруг поцеловал ее в губы, возможно – в последний раз.

Тут из дома донеслись крики. Затем раздался звон и какой-то грохот – похоже, ломали и крушили все подряд. Люк выругался сквозь зубы. Затем ухватился за лозу и начал спускаться.

Перегнувшись через перила, Элиза наблюдала за его спуском затаив дыхание.

Люк уже преодолел полпути, но тут силы покинули его, и он сорвался, – Элиза услышала его тихий стон. Она тотчас же перелезла через перила и, ухватившись за лозу, начала спускаться. Вскоре ноги ее коснулись земли.

Люк лежал там же, где упал. Элиза прикоснулась к его плечу, но он никак не отреагировал. Тогда она вцепилась в его рубашку и поволокла к зарослям кустарника. К счастью, их никто не заметил, и они благополучно добрались до кустов. Ветки царапали ее лицо и цеплялись за волосы, но Элиза упорно продвигалась вперед и тащила за собой Люка. Забравшись в самую гущу кустарника, Элиза решила, что теперь они надежно укрылись. Обняв Люка, она крепко прижала его к груди, – к счастью, он был жив; она слышала биение его сердца.

И теперь они были в безопасности… Пока.

Наконец Люк медленно приподнялся, высвобождаясь из ее объятий. Затем с трудом сел и прислонился к ней. Взглянув на него, Элиза спросила:

– Они будут искать нас?

Он кивнул:

– Когда рассветет. Они знают, что мы здесь.

Элиза вспомнила, что оставила у камина обед, и отчитала себя за легкомыслие… Но теперь этого уже не исправишь, следовало подумать о том, как спастись.

– Люк, ты сможешь добраться до реки?

– Нет.

– А до Турнадье?

– Нет. – Он тяжко вздохнул.

– Люк…

Он прикоснулся кончиками пальцев к ее влажной от слез щеке.

– Элиза, дорогая, я не могу бежать. А ты не можешь тащить меня.

Она пристально взглянула на него:

– Тогда останемся здесь. Дождемся, когда они уйдут. Возможно, они не найдут нас.

– А могут и найти. Элиза…

– Я не оставлю тебя.

Он снова вздохнул и поцеловал ее.

– Ты глупая и упрямая женщина.

– Я люблю тебя, Люк.

Она почувствовала, как он вздрогнул. Конечно, время для подобных признаний было не самое подходящее, но она хотела, чтобы он узнал о ее чувстве, пока есть возможность высказаться. Он не ответил прямо, но нежно погладил ее по щеке.

– Что ж, дорогая, тогда будем ждать здесь.

Элиза тихонько вздохнула. Ей хотелось заплакать, хотелось убежать куда-нибудь, но она не сделала ни того, ни другого. Ее руки обвили шею Люка, и она положила голову ему на плечо. Их сердца бились в унисон. Они обнимали друг друга, в то время как уже начинало светать, и Элиза, наконец, пришла к окончательному решению…

Без Люка она никуда не пойдет, но снова оказаться в руках людей Кейджана она также не желала.

Пристально взглянув на Люка, Элиза проговорила:

– Обещай, что не позволишь им забрать меня. Обещай… что в любом случае не позволишь.

Люк внимательно посмотрел на нее и понял, что она имела в виду. Чуть помедлив, он кивнул:

– Обещаю.

Удовлетворенная его ответом, Элиза закрыла глаза; ей хотелось вздремнуть немного. И вдруг она почувствовала запах дыма.

Элиза открыла глаза и осмотрелась. Она не видела дом, но сразу же все поняла.

Пожар!

Эти негодяи подожгли Кёр-Дезир.

Люк тоже это понял. Из груди его вырвался мучительный стон. Они погубили его мечту.

Сердце Элизы болезненно сжалось – ведь это была и ее мечта.

Будь они прокляты!

Эти негодяи осквернили ее тело, лишили уверенности в себе, лишили воли, а теперь они уничтожили ее мечту. Их с Люком мечту.

Элиза осторожно пробралась сквозь кусты, чтобы взглянуть на дом. Позади дома в серое предрассветное небо поднимались густые клубы дыма. В доме и вокруг него не было никаких признаков движения. Может быть, эти люди ушли, удовлетворившись такой местью?

Она вздрогнула, когда пальцы Люка сомкнулись вокруг ее руки. Обернувшись, проговорила:

– Я никого не вижу. Кажется, они ушли. Люк с сомнением покачал головой:

– Ты не знаешь этого наверняка.

– Люк, но дом в огне!

Он коротко кивнул:

– Вижу.

– Еще не поздно спасти его.

Она высвободила свою руку и, вытащив из-за пояса мачете, положила на землю рядом с Люком.

– Нет, Элиза.

Она осторожно пробралась сквозь заросли кустарника и вскоре исчезла из виду.

Люк выругался сквозь зубы и попытался последовать за ней на четвереньках, но ослабленные конечности подгибались, и он со стоном отчаяния уткнулся в землю.

Минуту спустя раздался выстрел – предвестник конца.

Судорожно сжимая рукоятку пистолета, Элиза бросилась к дому, чтобы укрыться в его тени. Завернув за угол, она остановилась на несколько секунд. Потом осторожно двинулась дальше. Шла, напряженно прислушиваясь. Она слышала шипение и треск пламени, но никого не видела, – возможно, люди Кейджана действительно ушли.

Подобравшись к веранде, Элиза приподнялась на цыпочках и заглянула за перила. За окнами бушевало пламя.

Элиза медлила; она не была уверена в том, что люди Кейджана ушли. Наконец она все же выскочила из своего укрытия и, схватив влажное покрывало, сушившееся на перилах, бросилась в дом и принялась сбивать пламя.

Было нестерпимо жарко, но Элиза не отступала. Она не отступила, даже когда ее стал мучить кашель, раздирающий легкие. Кое-где ей удалось затушить огонь, но пламя тотчас же вспыхивало в других местах. Элиза понимала, что не сумеет справиться в одиночку, однако она не могла остановиться, ведь пламя пожирало ее мечту.

Внезапно за спиной раздался скрип. Она резко обернулась, подумав, что скрип – от горящей балки, и тотчас же увидела перед собой одного из поджигателей – он смотрел на нее со злобной ухмылкой. Разумеется, она не узнала этого человека, но было очевидно, что он – один из приспешников Кейджана.

– Нам все-таки удалось тебя выкурить, – проговорил он все с той же ухмылкой. – А где француз? Говори быстрее, или тебе не поздоровится.

Элиза тотчас же вспомнила все свои мучения и в ярости закричала:

– Ты заплатишь мне за все, негодяй!

В следующее мгновение она выхватила из кармана пистолет и спустила курок. Раздался выстрел, и бандит, громко вскрикнув, отступил на шаг; на рубашке его расплывалось кровавое пятно. Потом он вдруг покачнулся – и рухнул в огонь.

Элиза оцепенела. Какое-то время она в растерянности смотрела на труп, лежавший у ее ног. Затем снова схватила покрывало и продолжила схватку с огнем.

И тут она вдруг услышала выстрелы. Стреляли за стенами дома.

Элиза в ужасе вскрикнула. Что могли означать эти выстрелы? Ведь у Люка – лишь мачете. Значит, стреляли в него!

Люк…

Элиза бросилась к выходу. Выбежала на крыльцо – и замерла на верхней ступеньке, увидев перед собой Шеймуса.

– Где Люк? – спросил ирландец. Элиза всхлипнула.

– О, Шеймус, они убили его…

– Убили?.. Ты это видела?

– Нет, я слышала выстрелы… Только что… Шеймус покачал головой:

– Это стреляли мы, моя милая. Мы, а не они.

– Значит, Люк… – В душе ее возродилась надежда. Сбежав по ступенькам, Элиза бросилась к кустам, где оставила Люка.

Но там его не оказалось.

Собравшись с силами, Люк поднялся на ноги. Элизе грозила опасность, и он не мог бездействовать. Пошатываясь, он направился к дому с мачете в руке. Пот заливал глаза, и Люк почти ничего не видел. Но все же он добрался до крыльца и ухватился за нижнюю стойку, чтобы удержаться на ногах. Перед глазами у него все плыло, как во время шторма на море.

Внезапно перед его затуманенным взором возникли сапоги, грязные штаны и мясистые руки. И бросилось в глаза золотое кольцо на одном из мизинцев. Он почти сразу его узнал. Кольцо Элизы.

Люк в ярости сжал зубы. Он понял: перед ним один из мерзавцев, похитивших Элизу.

Когда же Люк поднял голову, он узнал Кейджана, негодяя, пристававшего к Элизе в заведении Этьена.

Кейджан тоже узнал Люка. Он презрительно усмехнулся и проговорил:

– Теперь ты не выглядишь таким грозным, Черная Душа. – В его руке блеснул нож. – Может быть, мне вырезать сердце из твоей груди и сделать подарок твоей даме? Или оставить тебя пока живым, чтобы ты мог видеть, как мы наслаждаемся ее прелестями? Нет нужды рассказывать тебе, какие они великолепные.

В следующее мгновение Люк нанес удар. Лезвие мачете полоснуло Кейджана по бедру, и он, пронзительно вскрикнув, скатился по ступенькам прямо к ногам Люка. Кейджан успел лишь поднять голову и взглянуть в глаза Люка – в них он прочел свой приговор. Окровавленное лезвие взметнулось вверх и опустилось как неотвратимое возмездие.

Элиза первая его увидела. Пошатываясь, он брел вдоль стены дома. Шел очень медленно, едва переставляя ноги. Из-за пояса его торчало окровавленное мачете.

Элиза с радостным криком устремилась к нему, и он чуть не упал, когда она порывисто обняла его.

– О, Люк, слава Богу, ты жив! Шеймус и твои люди здесь. Турнадье привел их, чтобы спасти нас. Они расправились с бандитами и потушили пожар. – Она говорила без умолку, не замечая, что Люк едва стоит на ногах.

Тут к ним подошел Шеймус. Он вытащил у Люка из-за пояса окровавленный нож и проговорил:

– Ты в порядке, парень?

Люк молча кивнул. Затем, сделав над собой усилие, пробормотал:

– Да, вполне… Как и следовало ожидать.

Высвободившись из объятий Элизы, Люк взял ее за руку и надел ей на палец кольцо. Затем поднес руку к губам и поцеловал. Элиза едва не задохнулась от счастья; в глазах ее блеснули слезы.

А Люк между тем продолжал:

– Ведь ты очень дорожишь этим кольцом, не так ли? Пусть оно напоминает тебе только о хорошем, а все остальное забудется.

Элиза снова обняла Люка и поцеловала его в губы. Сейчас она нисколько не сомневалась: все ужасное действительно когда-нибудь забудется.

Наконец Люк высвободился из ее объятий и направился к своим матросам, чтобы поприветствовать их. Элиза же с трепетом в душе еще долго смотрела на колечко, оно казалось ей залогом будущего счастья.

Дом почти не пострадал от пожара, пламя затронуло часть комнат и холл, но только слегка опалило стены – Шеймус подоспел очень вовремя.

Мертвые были похоронены; отправился в могилу и Кейджан. Люк умолчал о своем подвиге, однако брызги крови на его сапогах говорили о многом. Капитан поблагодарил своих матросов и каждому пожал руку; при этом он почему-то избегал взгляда Шеймуса.

Потом Элиза и Клер Мари начали разливать вино из бочонка – Турнадье не поскупился ради такого случая. Усевшись на веранде, матросы провозглашали бесконечные тосты, и Люк после каждого тоста подносил к губам стакан. Однако капитан не принимал участия в общем веселье; он тайком посматривал на Элизу и восхищался ею. Перехватив его взгляд, Шеймус с улыбкой заметил:

– Удивительная женщина… Верно, парень?

Люк пожал плечами и пробормотал:

– Да-да, в ней есть что-то… необычное. Тут Шеймус вдруг нахмурился и спросил:

– Она в порядке? Юнга рассказал нам… Что с ней случилось? Она не…

– Да, в порядке, – перебил Люк.

– Ты любишь ее?

Люк не ответил. Однако взгляд, который он бросил на Элизу, был красноречивее любых слов.

– Ее отец причинил тебе много зла, парень.

Люк снова пожал плечами:

– А она сделала мне много добра.

Шеймус внимательно посмотрел на него, затем положил руку ему на плечо:

– Что ты собираешься делать, если и она тебя любит?

«Я люблю тебя, Люк», – вспомнил он слова Элизы и закрыл глаза. Ему было чертовски трудно отказаться от нее.

– Это не имеет значения, Шеймус. Что я могу дать ей? У меня нет ничего, кроме этого пустого дома. К тому же за мою голову назначена цена. Я не могу просить ее отказаться от всего, к чему она привыкла, чего заслуживает. А ведь у меня были такие мечты… Глупые мечты… Если я возьму Элизу в жены, думаешь, ее отец оставит нас в покое? Думаешь, он обрадуется такому зятю? – Люк криво усмехнулся. – Меня снова закуют в цепи и бросят за решетку, где я буду гнить до конца жизни. И с чем останется Элиза? Я не могу обрекать ее на это…

Шеймус немного помолчал, потом вновь заговорил:

– А если бы имелся другой способ получить достаточно денег, чтобы осуществить твои мечты?

Люк насторожился:

– Не говори загадками, Шеймус. Что за способ?

– Тебе он не понравится, Люк.

– Что может быть хуже моего нынешнего положения?

– Тебе будет противно заниматься этим, Люк.

– Говори же!

Ближе к вечеру, когда бочонок с вином опустел, Турнадье заколол одного из своих боровов и зажарил его на углях. Затем все снова расселись на веранде, и воздух наполнился ароматом сочного жаркого, запах гари уже почти не чувствовался.

Элиза не имела возможности поговорить с Жаном Люком, а он лишь бросал в ее сторону робкие взгляды и тут же отводил глаза. Она видела, что он чем-то очень озабочен. Но чем именно? Ей очень хотелось бы это узнать. Она заметила, что и Шеймус наблюдает за Люком, и решила поговорить с ирландцем. Улучив момент, Элиза отвела его в сторону, но он, как и Люк, отводил глаза и отмалчивался.

Так ничего и не добившись от Шеймуса, Элиза подошла к Люку:

– Как ты себя чувствуешь, капитан? Уверена, твоя команда тебя поймет, если ты отправишься отдыхать пораньше.

Люк попытался улыбнуться и проговорил:

– Я чувствую себя хорошо, и мое место здесь. – Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Однако Элиза не отступила. Она коснулась ладонью его затылка, но Люк тут же отпрянул. И он по-прежнему не смотрел на нее.

– Люк, в чем дело?

– Похоже, тот факт, что я до сих пор страдаю от лихорадки, что мой дом едва не сожгли, а нас обоих чуть не убили, ни о чем тебе не говорит.

Она улыбнулась бы, если бы не почувствовала, что он явно чем-то раздражен.

– Конечно, я понимаю, в каком ты состоянии после всего случившегося, но только ли в этом дело, Люк? Или тебя мучает что-то еще?

«Может, после нашей близости он чувствует себя неловко в присутствии своих матросов?» – думала Элиза.

В какой-то момент ей показалось, что Люк хочет что-то сказать, но он молча взял ее за руку и прижал ладонь к своей небритой щеке. Этот нежный жест явно не соответствовал его настроению, и контраст озадачил Элизу – даже немного испугал.

Тут Люк поднялся и проговорил:

– Мне надо побыть одному.

Элиза уже хотела сказать, что они еще не все выяснили и что он еще слишком слаб, чтобы бродить в одиночестве, однако сдержалась – она вдруг заметила в его глазах какую-то затаенную грусть.

– Только не уходи далеко, Люк.

Он молча кивнул и направился к ближайшей лужайке. Элиза смотрела ему вслед, и сердце ее разрывалось от боли – в эти мгновения Люк казался ужасно одиноким и несчастным. Она уже собралась побежать за ним, но тут раздался голос Шеймуса:

– Оставь его, моя милая.

Она вопросительно посмотрела на ирландца:

– Но почему? Ему нужна моя помощь.

Шеймус усмехнулся:

– Да, возможно. Но он не хочет это признать. Поэтому и мучается.

После всего произошедшего Элиза чувствовала себя вправе спросить:

– Почему вы так думаете?

– Потому что, милая леди, мы получили ответ от вашего отца.

Элиза похолодела.

– Какой ответ?

– Ваш отец готов заплатить за вас значительную сумму.


* * * | Сердце женщины | Глава 24