home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Нью-Йорк. Январь 1934 г

Девушка закрыла дверь конторы ключом и спустилась с крыльца, направляясь к своему автомобилю. Гурьев разглядывал происходящее в бинокль с повышенной светосилой. Решение было принято, необходимая подготовка проведена. Несмотря на темноту, оптика позволяла ему видеть всё до мельчайших подробностей. Он откровенно любовался девушкой. Уж очень была хороша, чертовка.

Девушка была цветная. Может быть, африканской крови в ней текла лишь четвертинка, а то и вовсе осьмушка. Но эта четвертинка или осьмушка придавала ей совершенно неописуемое словами очарование. Огромные тёмные глаза с поволокой, густые, крупно вьющиеся, чёрные с чуть заметной рыжинкой волосы, оливковая атласная кожа… И весьма соблазнительные выпуклости, – именно там и так, где и как положено, чтобы называться соблазнительными. Или у него с ней любовь, или он просто отличный парень, подумал Гурьев. В любом случае, мне это подходит.

«Форд» девушки напрочь отказывался заводиться. Надрывно подвывал стартёром, но не схватывал. И неудивительно, подумал Гурьев. Ну, давай, давай. Надеюсь, милая, тебе быстро это наскучит.

До ближайшей станции метро было не меньше трёх кварталов. Шансы поймать в этот час на глухой улице такси стремились не просто к нулю, а к минус бесконечности. Гурьеву даже стало немножко жалко девушку. Он вздохнул.

Девушка вышла из автомобиля, растерянно обошла его вокруг. Встала на тротуар, оглянулась по сторонам, закусив нижнюю губку. Гурьев, увидев в оптику выражение её лица, догадался: ещё немного – и она заплачет. Ну, пора, подумал он. Приоткрыв дверцу своего авто, он хлопнул ею нарочито громко, завёл двигатель и неспешно тронулся. Когда он медленно проезжал мимо, девушка отчаянно замахала рукой. Гурьев остановился и наполовину опустил стекло:

– Могу я вам помочь чем-нибудь, мисс?

– Не подбросите меня до метро, мистер? Моя машина…

– С удовольствием, – лучезарно и без всякого намёка на скабрезность улыбнулся Гурьев. – А могу и не только до метро. Совершенно никуда не тороплюсь, что, похоже, очень кстати.

Девушка, осторожно улыбнувшись, принялась рассматривать Гурьева. На негодяя определённо не похож, подумала она. Морда породистая такая, глаза… странные. Но… Ничего такой. Довольно славный, кажется… Будет приставать или нет?

– Приставать не буду, – утвердительно кивнул Гурьев. – Доставлю в целости и сохранности. А завтра утром могу снова до работы подбросить. Вы ведь тут работаете, не так ли?

– А вы?

– А я тут гуляю, – Гурьев говорил чистую правду, поэтому поддерживать честное выражение глаз для него никакого труда не составляло. В следующее мгновение он, распахнув дверцу, странным движением – вроде как спрыгнул, а на самом деле перетёк – в вертикальное положение на покрытый тонким пушистым снежком асфальт, и протянул ей руку: – Я Джейк.

Колебания девушки были недолгими. Подняв на Гурьева взгляд, она подала ему ладонь:

– Мэгги. – Высоченный какой, просто ужас, подумала она. Уж на что Шон громила, а этот… – Мэгги Симпсон. Помощник детектива Хоука. Вот наша контора…

– Да-а-а?! – изумился Гурьев. – Помощник детектива?! Неужели?! Так вы – из полиции?!

– Нет, – снисходительно улыбнулась Мэгги. – Хоук – это частное агентство.

– Ах, вот оно что! – Гурьев вдруг засуетился: – Такая холодина. Вы ведь наверняка замёрзли. Садитесь, я вас довезу, куда скажете.

– Вы не местный, – в глазах Мэгги засветилось любопытство. – Откуда вы?

– Из Новой Зеландии, – Гурьев наклонил голову набок.

– Ух ты… А там правда водятся обезьяны размером с дом?!

– Нет, – рассмеялся Гурьев. – Мне, во всяком случае, не доводилось видеть ничего подобного.

– Я пошутила, – призналась Мэгги. – Это просто глупое кино, я знаю.

– Садитесь, – почти умоляюще сказал Гурьев. – Ведь холодно же, в самом деле!

Мэгги, словно ища неведомой поддержки, несколько раз, всё ещё сомневаясь, повела головой из стороны в сторону. Перспектива топать пешком до метро в тонком пальто, туфлях на каблуке и без шляпки её не радовала. Гурьев же был любезен и, в общем-то, ненавязчив. Уповая на собственное умение разбираться в людях и их наиболее примитивной разновидности – мужчинах, а также на подаренный Шоном маленький, 22-го калибра, изящный револьвер в сумочке, Мэгги, вздохнув, шагнула с тротуара на мостовую.

Гурьев помог ей устроиться на сиденье, сел за руль и тронул автомобиль с места:

– У вас неплохо идут дела, Мэгги. Вон, даже автомобиль.

– Это всё Шон, – Мэгги наморщила очаровательный вздёрнутый носик. – После одного действительно удачного дела он купил новую машину себе, а мне отдал «Форд». Он уверен, что на автомобиле я успею гораздо больше, чем на метро или на такси.

– И вам нравится?

– Мне нравилось бы, если бы каждый второй полицейский не считал нужным проверить мои водительские права и позубоскалить насчёт отчаянного смельчака, посадившего за руль чёрную девчонку.

– Да, – Гурьев усмехнулся уголком рта. – Вероятно, меня это тоже приводило бы в бешенство. А вообще вам нравится ваша работа?

– Ужасно. Хотите, я угадаю, кто вы такой?

– Ну, попробуйте, – милостиво согласился Гурьев.

Мэгги некоторое время молча разглядывала его. С ним вдруг как будто что-то произошло. Она даже не смогла бы сказать, объяснить, что. Просто этот парень… Этот человек… Она вдруг поняла, что он ни на кого не похож. Ни на кого и ни на что, виденное Мэгги в жизни раньше. Этот человек мог быть китайским кули, уругвайским офицером или персидским визирем. Одновременно или по очереди. Как ему захочется.

Нахмурившись, она пробормотала:

– Странно.

– Что вас так удивило?

– Ничего не получается, – созналась Мэгги. – Вы ни на кого не похожи. И это странно.

Ах, какая ты умница, восхитился Гурьев. Конечно же, он нарочно разыграл перед нею свой спектакль. Пожалуй, я на правильном пути, подумал он. Вот только если твой босс окажется столь же проницателен, тогда…

– Совсем ни на кого?

– Абсолютно.

– А если я вам расскажу, вы не испугаетесь?

– Я не из пугливых, – отважно заявила девушка, сверкнув глазами и крепко сжав сумочку. Этот жест, конечно же, не ускользнул от внимания Гурьева.

– Это радует, – он серьёзно посмотрел на Мэгги. – Давайте сначала адрес, куда ехать, а по дороге я стану развлекать вас небылицами.

– Не думаю, что Гарлем, особенно в это время, удачное место для появления в нём белого парня на автомобиле, даже такого здоровяка, как вы, – с сомнением покачала головой Мэгги. – Высадите меня на углу сто двадцать третьей и Амстердам-авеню, оттуда до моего блока рукой подать.

– А вы сами не боитесь?

– Я там выросла, – снисходительно улыбнулась Мэгги. – Поверьте, чёрная девчонка с белым парнем – куда более вероятный объект для нападения, чем просто чёрная девчонка, которую, к тому же, все в округе знают…

– Как скажете, – Гурьев не стал настаивать, решив, однако, что поступит всё равно так, как считает нужным. – Тогда времени у меня совсем немного. Что ж. Начну, пожалуй, с того, что никакой я не новозеландец.

Гурьев ничего не выдумывал. Самый лучший способ расположить к себе слушателя – это рассказывать правду. Только правду. Конечно же, не всю. Далеко не всю. Когда он закончил, Мэгги посмотрела в окно:

– И как вы собираетесь заставить меня поверить во всё это?!

– Легко, Мэгги. Ваш «Форд» не случайно отказался заводиться.

Она повернула к нему лицо и неожиданно улыбнулась:

– А вот это уже по-настоящему смелое заявление.

– Я тоже не из пугливых, – Гурьев наклонил голову набок.

– Шон взбесится, увидев машину и не обнаружив меня в офисе, – на лице Мэгги отразилось беспокойство. – Знаете, что…

– Знаю, – кивнул Гурьев. – Я сейчас доставлю вас домой, а потом, убедившись, что вы в полной безопасности, отправлюсь на место своего преступления, чтобы уничтожить все его следы. А завтра утром заеду за вами так, чтобы доставить вас на работу раньше мистера Хоука.

– Вы сумасшедший, – укоризненно покачала головой Мэгги.

– А вы не первая, от кого я это слышу, – беспечно парировал Гурьев. – Так что?

– Ну, особенного выбора у меня нет…

– Я не об этом. Вы мне поможете?

– Не знаю, – честно созналась Мэгги. – Я по-прежнему не могу составить о вас никакого определённого мнения. Вы довольно милы и внушаете мне чувство надёжности, хотя, по всему, мне следовало бы вас опасаться. Я должна подумать. Во всяком случае, такого интересного клиента у нас с Шоном ещё не было. Вы уверены, что ваше кольцо находится у Рассела?

– Нет. Ничуть не уверен. Если бы я точно знал, что кольцо у него, я действовал бы совершенно иначе.

– Это как?

– Ну, для меня не представляет особенного труда пройти туда, куда я хочу пройти, и взять то, что мне хочется. Я просто стараюсь не злоупотреблять этим.

– Почему?

– Потому что я не хочу обзаводиться врагами, Мэгги, – мягко сказал Гурьев. – Предположим, я узнаю, что кольцо у Рассела, и мне удастся уговорить его продать кольцо мне. Если это не сделает нас друзьями, то уж точно не превратит меня в мишень для всех полицейских на Восточном побережье. В мире и так предостаточно вражды и ненависти. Зачем умножать их без крайней на то необходимости? Я пожелал обратиться к вам именно поэтому. Рассел не производит впечатления одержимого. Но вряд ли он станет слушать человека, к которому заранее не расположен. А именно так и будет, вломись я к нему в дом и начни выпытывать, где находится заветное колечко.

– Да он и не скажет, – задумчиво произнесла Мэгги.

Вот тут ты ошибаешься, дорогая, подумал Гурьев. Но промолчал.

– Хорошо, – Мэгги решительно взялась за ручку дверцы. – Я дам вам ответ завтра утром. Но учтите – если я соглашусь, это ещё не означает, что согласится Шон.

– А разве он вас не послушается? – лукаво улыбнулся Гурьев.

– Не забывайтесь, Джейк, – даже в темноте было заметно, как вспыхнула Мэгги. – Как бы там ни было, это не имеет никакого отношения к нашей работе.

– Простите, – искренне раскаялся Гурьев. – Меньше всего на свете я хотел бы вас обидеть, Мэгги.

– Ну, белому парню не так-то легко обидеть чёрную девушку, – усмехнулась она. – Скорее, произойдёт обратное.

– По-моему, разница в оттенках цвета наших кожных покровов не так уж и велика, как вы уже трижды подчеркивали, явно стараясь привлечь к этому моё внимание, – посмотрел на неё Гурьев. – Послушайте, Мэгги. Я многого не знаю и многого не понимаю в этой стране. Ваши отношения с Шоном меня вовсе не так живо интересуют, как это могло бы показаться. Ещё меньше я хотел бы ввязываться в дискуссии об эмансипации женщин, чернокожих и всех прочих. Ни дискуссия, ни эмансипация как таковые меня сейчас не волнуют. Я просто хочу, чтобы вы знали – если это для вас так важно – вы мне нравитесь, а чёрная вы девушка или зелёненькая в пёстрый горошек, мне наплевать.

– Вы мне тоже нравитесь, Джейк, – просто сказала Мэгги. – Хотя бы тем, что на первые два моих крючка отреагировали не так, как я предполагала, или вовсе никак не прореагировали.

– А как на них реагирует Шон?

– Как и положено реагировать. Словами.

– Но на работу он вас взял.

– Это совсем другое дело, – Мэгги опустила подбородок. – Я ведь юрист с университетским дипломом. А Шон, при всех его безусловных достоинствах, вовсе не дока в вопросах правового крючкотворства. Всё это – моя епархия. Всё равно мне никогда не стать настоящим адвокатом.

– Как это?

– Мой отец богат и преуспевает. Разумеется, он никогда не признавал меня своим ребёнком, но, в общем, человек он неплохой. На его деньги я выучилась в университете Нью-Джерси на адвоката. Сдала экзамен. Но получить место – это… Это совсем другая история, Джейк.

– А я, признаться, полагал, что подобные страсти давно в прошлом.

– Вы ещё не бывали на Юге, Джейк?

– Нет.

– Тогда понятно. Непонятно, почему я вам всё это говорю…

– Ну, когда-нибудь ведь нужно же, наконец, выговориться. Кроме того, я выгляжу как человек, которому можно довериться. Кстати, не только выгляжу.

– Вы не сердитесь, я ведь тоже проверяю вас, – как и вы меня.

– Можно считать, что я выдержал экзамен?

– Почти, – улыбнулась Мэгги. – Приятного вечера, Джейк.

– Стоп-стоп. Мы договаривались, что я должен убедиться в вашей полной и абсолютной безопасности.

– Приятного вечера, Джейк, – снова улыбнулась Мэгги и открыла дверцу. – Завтра в семь на этом месте. Не проспите.


Нью-Йорк. Декабрь 1933 г | Предначертание | Нью-Йорк. Февраль 1934 г