home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мероув Парк. Июнь 1934 г

Ещё месяц назад он жил на чердаке, подумал Иосида. А сегодня он владеет замком, который сделал бы честь любому из родственников божественного Тэнно. Кто же он такой, о боги, о Будда и все ками?! Неужели?!.

Гурьеву доложили о приезде Иосиды. Он встретил дипломата, сидя на полу, одетым в простое тёмно-коричневое кимоно, в «японском флигеле», как называли слуги эти помещения. Их обустройство закончилось буквально позавчера. Иосида, едва только двери затворились, опустился на корточки и пополз к Гурьеву, замерев в трёх шагах от его подушек.

– Прошу вас простить меня, Гуро-сама, – Иосида говорил, не поднимая головы. – Я был непозволительно, чудовищно дерзок с вами. Я был так глуп, что не сумел сразу понять, кого удостоился видеть своими глазами. Я со всем возможным и подобающим смирением прошу вас, Гуро-сама, разрешить мне сначала выполнить волю моего божественного Тэнно. После этого, как только вы позволите, я немедленно смою кровью позор моего невежества, совершив сэппуку. Я с благоговением ожидаю вашего решения, Гуро-сама.

– Извинения приняты, Сигэру-сама, – Гурьев поклонился, давая понять, что хорошо понял сказанное, и улыбнулся. – Вы не могли ничего знать, поскольку именно таков был мой замысел. Вы следовали ему в точности, и именно поэтому всё получилось, как следует. О сэппуку не может быть и речи. Я уже терял людей. Я потерял генерала Сумихару. Пожалуйста, хватит. Мне требуются ваши воля, знания и помощь. И жизнь. Как и Тэнно, – он намеренно не употребил в дополнение слово «божественный». – Вы уже оказали мне целый ряд совершенно неоценимых услуг, дорогой Сигэру-сама. Пожалуйста, сядьте и выпейте вместе со мной немного сакэ. Это лучшее сакэ, которое удалось достать в Англии. Я очень надеюсь, вам оно придётся по вкусу.

– Я не смею, Гуро-сама. Это слишком большая честь, которой я, вне всякого сомнения, недостоин. Ваше милосердие поистине безгранично, Гуро-сама. Нет-нет, ещё раз простите, я не могу.

– Я настаиваю, пожалуйста, Сигэру-сама. Пожалуйста, подойдите ближе, я горжусь тем, что вы – мой гость.

– Только если вы настаиваете.

– Да, я настаиваю, пожалуйста, будьте так любезны, Сигэру-сама.

– Я смиренно подчиняюсь, со всем смирением, Гуро-сама. Благодарю вас.

Иосида выпрямился, ещё раз поклонился и занял место на подушках напротив Гурьева. Приняв из его рук чашку с подогретым сакэ, он сделал несколько крошечных глотков и поставил сосуд на поднос.

– Это сакэ превосходно, Гуро-сама. Позволено ли мне будет узнать, как чувствует себя графиня? Моя жена рассказала мне об этой ужасной трагедии.

– Ей уже лучше, благодарю вас, Сигэру-сама. Значительно лучше. Она непременно поправится. Только прошу вас пока не делиться ни с кем этими сведениями. Они предназначены исключительно для ваших ушей.

Иосида опустил веки, справедливо опасаясь, что движение глаз способно легко разоблачить его недоумение и даже испуг. Его источники подробно разъяснили ему характер травмы. Поправится? Но ведь он не лжёт, в этом нет никакого смысла, подумал Иосида. Поправится?! О, боги… Он снова взял чашку с напитком:

– Я несказанно рад это слышать. Тот день, когда я смогу засвидетельствовать моё восхищение и почтение графине, будет для меня по-настоящему счастливым.

– О, не сомневайтесь, Сигэру-сама. Этого совсем недолго осталось ждать.

Конечно, он понял, что я усомнился, подумал Иосида. Нет, это не сомнение, это просто минутная слабость. Так трудно поверить в чудо, даже если жаждешь его всем сердцем! Дипломат оглядел помещение и отхлебнул чуть-чуть сакэ:

– Очень красивый замок. Да, здесь очень красиво, совсем иначе, чем дома, но тоже очень, очень красиво. Я восхищаюсь вашим вкусом, Гуро-сама.

Старый, но выстроенный с далёким прицелом огромный дом действительно изменился. Если раньше, до того, как Гурьев не на шутку взялся за него, он представлял собой центральный корпус с двумя соединёнными галереями флигелями, то теперь, оставаясь физическим и смысловым контрапунктом возникшего комплекса, перестал быть самым крупным строением в поместье. Огромное П-образное здание, соединённое глухими галереями с флигелями и главным корпусом, почти полностью, несмотря на размеры, как будто бы пряталось за спиной у этого дома, – там, где прежде простирался совершенно запущенный «внутренний» сад. Пространство, ограниченное галереями флигелей и новостройкой, разделилось на две равные части, внутри которых размещались многочисленные бытовые службы и помещения для прислуги. В подвалах вольготно расположились котельная и электрическая установка. Гурьев не без оснований гордился своими нововведениями – практически все они были задуманы и распланированы им самим. В новом здании, полностью деревянном, собранном из готовых панелей в «японском» стиле и потому выросшем в рекордно короткие сроки, разместились два больших зала – тренировочный и столовая, классы для будущих кадетов и их жилые помещения. Места должно было хватить всем.

– Благодарю вас, Сигэру-сама. Очень любезно с вашей стороны похвалить моё новое жилище. Оно удобно расположено и даст кров моим людям, здесь они смогут без помех совершенствовать своё воинское мастерство. Быть всегда готовым – это очень важно, вы так не думаете?

– Вы абсолютно правы, Гуро-сама. Абсолютно. Я позволил себе предположить, что вы захотите иметь верных, по-настоящему верных телохранителей, Гуро-сама. Тех, кто будет в полной мере осознавать, кого охраняют.

– О, это так благородно с вашей стороны! – поклонился Гурьев. – Я восхищаюсь, вами, Сигэру-сама, – вы совершенно верно угадали моё желание. Если я когда-нибудь смогу надеяться назвать вас своим другом, это будет для меня величайшей радостью.

– Вы уже можете это сделать, Гуро-сама. К моему сожалению, навряд ли я достоин такой чести – называться вашим другом. Скорее, я ваш верный и преданный слуга. В этом вы можете не сомневаться.

– Конечно же, вы мой друг, Сигэру-сама. Только настоящий друг мог так великолепно угадать мои мысли и чаяния. Друг – это самый лучший слуга. Я бесконечно признателен вам.

– О, я так счастлив служить вам, Гуро-сама. Как слуга и как друг, если вы позволите. Я привёз с собой отряд в двадцать четыре человека, Гуро-сама. Это – лучшие люди, которых я сумел найти за такой короткий срок. Надеюсь, вы останетесь ими довольны. Если вам понадобятся ещё люди, только дайте мне знать.

– Немного позже, мой дорогой друг. Мои люди имеют большой опыт сражений, но это другой опыт, которого недостаточно. Мне потребуются офицеры, владеющие искусствами кэндо в той мере, чтобы преподавать его основы людям с богатым военным опытом, умеющим убивать и умирать, но не имеющим никакого представления о кэндо. Они должны знать русский язык в достаточной степени, чтобы добиться взаимопонимания от своих будущих учеников. Конечно же, они будут достойно вознаграждены деньгами, об этом никому не нужно беспокоиться. И Сын Неба, безусловно, со своей стороны, вознаградит их, если будет ими доволен. Я более конкретно проинструктирую их, когда они будут здесь. Я вижу по вашему взгляду, что вы озадачены, Сигэру-сама. Это трудно выполнить?

– Это неважно, Гуро-сама, – поклонился Иосида. – Я приложу все усилия, чтобы выполнить вашу волю. Не сомневайтесь, пожалуйста, всё будет выполнено в точности и скорейшим образом.

– Превосходно. Примерно через полгода мне понадобится ещё около полусотни учителей. Их подготовке следует уделить самое пристальное внимание уже сейчас. Разумеется, это всё очень, очень секретно.

– Конечно, Гуро-сама. Я понимаю.

– Хорошо. Если вам потребуются более глубокие разъяснения, пожалуйста, Сигэру-сама, не стесняйтесь. Конечно же, вам придётся также предпринять определённые усилия к тому, чтобы мои дорогие друзья и помощники из Нихон не испытывали никаких неудобств ни с пищей, ни с услугами, в которых они нуждаются. Разумеется, всё будет своевременно и полностью оплачено. И, конечно же, это должны быть очень, очень надёжные люди.

– Я всё понял совершенно ясно, Гуро-сама. Пожалуйста, продолжайте.

– Мне нужна ваша поддержка вот в каком деле. Думаю, вы понимаете, что в этой стране у меня во многом связаны руки. Слишком много условностей, слишком много посторонних глаз.

– Да, конечно, Гуро-сама. Вы совершенно правы.

– Поэтому мы сейчас занимаемся подготовкой… Назовём это плацдармом в сердце Пиренейских гор, там, где проходит граница между Испанией и Францией. Народ маленького государства, о существовании которого многие не подозревают и которое считается историческим курьёзом, готов поддержать моего старинного друга, вручив ему княжескую корону. Он сумеет распорядиться ею на благо жителей этой страны, и мы сможем спокойно вести там наши дела, не отвлекаясь и не подвергаясь мелочному, унизительному контролю. Вы понимаете меня, мой дорогой Сигэру-сама?

– Да, Гуро-сама, я понимаю. Вы хотите назначить одного из своих самураев даймё в… Как называется эта страна? Андорра?

– Ну, можно сказать и так, – Гурьев улыбнулся и поклонился. – Это хорошая аналогия, Сигэру-сама, мне она нравится.

– Вы можете быть уверены, что Тэнно и кабинет министров, а особенно – министерство иностранных дел, всеми имеющимися в их распоряжении средствами поддержат справедливейшие и законнейшие притязания даймё…

– Константина.

– Даймё Константина на престол Андорры – на благо Андорры и во славу императора Ямато, да хранит его светлая Аматэрасу Оомиками.

– Прекрасно, друг мой. Я знал, что мы придём к взаимопониманию в этом вопросе.

– Разве может быть иначе, Гуро-сама?! Слова моего императора – абсолютный, незыблемый закон. Разрешите мне немедленно приступить к выполнению ваших приказов?

– Какие же это приказы, Сигэру-сама? Это всего лишь просьбы.

– Тогда позвольте мне сию же секунду, не откладывая, начать исполнять ваши просьбы?

– Нет-нет, Сигэру-сама, – Гурьев улыбнулся, поднял чашку с сакэ и с лёгким поклоном протянул её дипломату. – Вы приступите завтра, с ясной головой, всё хорошенько обдумав. А сейчас мы с вами будем состязаться в хокку. Как вы ответите вот на это: Лунный свет за окном, И зелень кажется чёрной. Ночь нежна…


* * * | Предначертание | Мероув Парк. Июнь 1934 г