home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Старый пират

Последние три месяца Бахтияр считал самой удачной порой своей жизни. Его флотилия увеличилась до четырех кораблей и теперь представляла собой грозную силу, с которой считались даже крестоносцы. О Бахтияре заговорили как об удачливом флотоводце, и немалую роль в этом сыграли отпущенные на свободу пленники, которые не только рассказали о его недавних победах, но и поведали о его великодушии. Когда капитан Бахтияр подходил к берегу, толпы любопытных сходились в порт, чтобы посмотреть на знаменитого пирата. Так было не везде, у острова Джерба его галеру едва не подожгли, и, подняв паруса, он распрощался с негостеприимными скалистыми берегами. Как оказалось, это была не единственная неприятность. Слава его оказалась настолько велика, что на поимку знаменитого пирата была отправлена флотилия из восьми кораблей. И если бы не искусство лоцмана, сумевшего провести корабль Бахтияра между рифов, то он уже третью неделю кормил бы крабов вблизи Балеарских островов.

После этого к нему пришло осознание того, что рассчитывать на успех без крепкой базы на берегу не стоит. Поразмыслив, он решил податься на остров Минорка, хозяином которого был эмир Искандер. Правитель не единожды прятал его корабль от преследователей, а однажды обмолвился о том, что мог бы задешево уступить Бахтияру эти скалистые берега. Лучшего места для создания базы было не найти на всем Средиземноморском побережье. Остров имел еще одно важное преимущество: в случае опасности можно было загодя увидеть вражью эскадру, да и любой проходящий мимо торговый корабль не оставался незамеченным.

Два дня галеры капитана Бахтияра стояли в трех милях от берега, дожидаясь решения эмира, а когда на скале заполыхал огромный костер, приглашая галеры подойти к берегу, Бахтияр, не сдержав радости, крепко хлопнул по плечу стоявшего рядом матроса:

– Эмир Искандер ждет нас в гости!

О деяниях эмира ходило множество слухов. Трудно было понять, где в них правда, а где – откровенный вымысел. Достоверно было известно одно: что эмир уже около пятидесяти лет управлял своим островом. Кроме того, несмотря на старость, он имел многочисленный гарем. Чтобы посмотреть, как живут его подданные, эмир переодевался обыкновенным дервишем и расхаживал по базарам.

На острове Искандер пользовался большой любовью. Едва ли не все подданные знали его в лицо и, наслышанные о его чудачествах, старательно делали вид, что не узнают своего повелителя, когда он показывался на многошумных улицах и весело торговался на базарах.

Кроме того, было известно, что эмир Искандер некогда был знаменитым пиратом и захватил остров Минорка почти полвека назад, скормив прежнего правителя острова крабам. Самое удивительное заключалось в том, что эмир Искандер был шотландским рыцарем Александром и участвовал во Втором крестовом походе. Он был одним из первых, кто ворвался в Иерусалим. Позже, не поладив с архиепископом, он вынужден был бежать. Захватив в порту галеру, он отбыл в море, сделавшись пиратом. Ровно три года ему понадобилось на то, чтобы создать собственную флотилию, а жители побережья, опасаясь жестоких пиратов, вынуждены были платить Александру откупные. Бывший рыцарь с легкостью обкладывал данью прибрежные города, богатея год от года. Наконец, устав от ратных дел, он облюбовал себе остров в Средиземном море и решил стать его полноправным правителем; изгнав местного эмира, он уселся на его престол.

Более его никто не тревожил.

Бывший пират даже принял мусульманство, совершив на четвертом десятке лет обрезание. Оно и понятно, какой мужчина откажет себе в удовольствии иметь четырех жен да еще целый гарем наложниц.

Свое прежнее имя Александр изменил на мусульманское Искандер, что, в сущности, было едино. Эмир Искандер прослыл справедливым правителем, что не мешало ему оказывать помощь пиратам. Это лишний раз доказывало, как памятно и дорого ему разбойное прошлое.

Перед эмиром Искандером Бахтияр решил появиться во всем великолепии.

Несколько дней назад ему удалось захватить огромное судно, на котором перевозили пятьдесят мраморных догов. Собаки ошалело бегали по судну среди трупов, грозным рыком наводя страх на команду. Первым желанием Бахтияра, не любившего собак, было утопить всех псов в море, но, поразмыслив, он решил, что сумеет извлечь из этого пользу. И вот сейчас, получив аудиенцию у эмира Искандера, он осознал, что ему в руки попал подарок судьбы.

В город Бахтияр вступал под звуки труб, как победитель. Впереди, в дорогих нарядах, шли пятьдесят широкоплечих пленников, каждый из которых держал за поводок по огромному догу. Псы свирепо рвались вперед, и по всей округе стоял несусветный лай, который только привлекал толпы любопытных. За ними, в таких же дорогих нарядах, покорно двигалась колонна невольников. Каждый из них нес по дорогому персидскому ковру, рулоны шелка и парчи. Выстроившись попарно, две дюжины пленников несли сундуки с драгоценностями.

Далее, обвешанные дорогим оружием, вышагивали пираты, которые в эту минуту больше напоминали важных сеньоров, чем обыкновенных разбойников. А уже потом, в сопровождении охраны с обнаженными ятаганами, четверо рабов несли носилки, завешенные пологом, в которых находился сам Бахтияр.

На несколько минут процессия задержалась у ворот крепости. Начальник стражи, следуя указаниям эмира, взмахнул рукой, и лебедка издала тугой тягучий скрип. Металлическая решетка колыхнулась и, поддаваясь силе, медленно поползла вверх, закрыв половину проема. Пешему можно пройти без труда, а вот всаднику придется спешиться. Бахтияр недовольно крякнул, но хитрость Искандера принял. А куда денешься! Рабы поставили носилки на землю, и он, присоединяясь к процессии, замкнул колонну.

Так и прошагал до самого дворца пешком.

Эмир встретил пирата Бахтияра в тронном зале – честь, которой удостаивался не каждый гость. Посмотрев на выставленные у трона дары, Искандер сощурился от удовольствия и, приподнявшись, спустился навстречу гостю. Полное ощущение того, что эмир сходил с небес.

– Вот ты какой... оказывается! – обнял Искандер за плечи Бахтияра. Объятие было крепким, будто бы в полон угодил. Повстречаешься с таким на море, так рассчитывать на пощаду не придется. – О тебе только сейчас и говорят.

– Я тоже немало наслышан о тебе, эмир, – отвечал Бахтияр, намекая на пиратскую молодость Искандера.

Эмир неожиданно сделался серьезным. Нетрудно было предположить, что в эту самую минуту мыслями он находился в далекой молодости и, возможно, брал на абордаж неприятельское судно.

– Если обо мне говорят, значит, я запомнился людям, – наконец сдержанно заметил эмир.

В углу зала, выстланного коврами, стоял золотой кувшин с красным вином. Здесь же две небольшие чашки из чистого золота, а на широких блюдах лежали орехи, шербет, в огромной вазе из хрусталя неровной горкой возвышался крупный виноград.

Правитель сел первым, подогнув под себя ноги, на мягкую, красного цвета, атласную подушку. За спиной Искандера, с алебардами на плечах, застыли два мускулистых мавра. Выражение их лиц было безмятежно ленивое, но вот глаза были искрящиеся, живые. Сделай неверный жест – и тяжелое лезвие откромсает руку по самый локоть.

В душе Бахтияра шевельнулось нехорошее предчувствие. Во дворце эмира он был так же беспомощен, как медуза, выброшенная прибоем на песчаный берег. Стоит только эмиру пошевелить бровями, и преданные слуги наденут на него цепи и как заморскую невидаль станут водить по улицам города.

Стараясь не показать нарастающего смятения, Бахтияр улыбнулся и, скрестив ноги, сел на подушку.

– Так чем я тебе могу быть полезен? – голос Искандера прозвучал на удивление мягко.

Это не был разговор двух известных пиратов, скорее всего, встреча престарелого деда с любимым внуком, вернувшимся из дальних странствий. Вот сейчас внучок сделает глоток вина, раскурит кальян и станет ублажать старика рассказами о невиданных заморских странах.

– Я хочу попросить твоего совета, – слегка наклонил голову Бахтияр, стараясь смотреть прямо в глаза старого пирата.

Запрокинув голову, Искандер рассмеялся:

– Я вижу, что ты не только смелый воин, но еще и талантливый политик. Так какой тебе нужен совет?

Веселье Искандера выглядело необыкновенно искренним, а смех наполнил собой весь зал.

Человек с таким смехом не может быть старым, наверняка он возвращается в молодость с помощью молоденьких наложниц, которых скупает по всему побережью.

Шелковое покрывало, закрывавшее одну из стен, неожиданно дрогнуло, и в зал, с серебряным подносом в руках, вошла высокая чернобровая девушка. Она была совершенно голой, если не считать узенькой полоски ткани вокруг талии.

Мило улыбнувшись гостю, она проворковала какое-то приветствие и поставила поднос к ногам Бахтияра.

Посмотрев на изогнутый стан девушки, пират невольно сглотнул слюну. У старого Искандера есть все, чтобы прожить до трехсот лет.

– Мне приходится много путешествовать по морю, – проговорил Бахтияр, – этого требуют мои дела.

– Твой промысел очень доходный, уважаемый Бахтияр. – Искандер понимающе улыбнулся, дескать, что же тут лукавить, когда-то я сам занимался подобной «коммерцией».

Бахтияр ответил скупой улыбкой:

– Мне бы хотелось иметь надежное место, куда бы я мог складывать свое золото... Дорогой эмир, как-то вы обещали продать мне часть своей земли?

Занавеска дрогнула вновь, и из-за нее вновь вышла девушка. На сей раз другая. С длинными светло-желтыми вьющимися волосами. Но вот узенькая повязка на бедрах у нее была точно из такого же шелковистого материала. И кайма ее трепетно колыхалась при каждом шаге. В руках у девушки был кувшин. Сейчас она грациозно наклонится, чтобы налить гостю напиток в пиалу. И Бахтияр задержал взгляд на ее бедрах, в меру широких, с бархатной кожей, скрывающих чарующие прелести.

Эмира Искандера можно назвать по-настоящему счастливым, если он имеет возможность ежедневно прикасаться к такому телу. Откровенный взгляд Бахтияр устремил на ее живот, ожидая, что кайма распахнется, обнажив лоно. Но нет, не повезло. Девушка, бережно установив кувшин на ковер, в полупоклоне засеменила назад, и только у занавеси неожиданно распрямилась, колыхнув на прощание повязкой. Бахтияр сладко улыбнулся, заметив, как на мгновение открылся аккуратный кустик волос внизу живота.

Девушка исчезла, словно приснилась. Старый Искандер будто проверял своего гостя на прочность. Если так пойдет и дальше, то он может не выдержать и сорвет с какой-нибудь бесстыдницы повязку. Вот тогда переговорам не бывать. Такой поступок будет оскорблением эмира.

Искандер взял кувшин и подлил вина в бокал Бахтияру – высшая честь, на которую только мог рассчитывать гость.

– Хорошо, – поднял эмир свой бокал. – Я дам тебе земли. Это будет скалистый берег моего острова. Там ты сможешь построить крепость, где будешь складывать свои сокровища... Ха-ха-ха! Но я бы тоже хотел попросить у тебя кое-что.

– Я слушаю тебя, уважаемый эмир, – мгновенно насторожился Бахтияр.

– Я бы хотел иметь четвертую часть от твоих... путешествий. Что ты мне ответишь на это?

По лицу пирата пробежала легкая тень. Бахтияру вдруг подумалось, что Искандер, в сущности, не изменился. Конечно, он приобрел иное качество, перевоплотившись во влиятельного эмира Средиземноморья. И уже многие годы носит одежду исключительно из шелка и парчи. Но, в сущности, он оставался все тем же пиратом, каким его знали многие годы, и если бы однажды судьба захотела столкнуть их на море, то старый разбойник, не задумываясь, отвернул бы ему голову.

Осторожно поставив бокал на ковер, Бахтияр в который раз призвал на помощь всю свою выдержку. С ответом следовало не торопиться, таковы правила. И, переборов в себе закипающее бешенство, он улыбнулся в глаза старому пирату, которые так и лучились почти отеческой улыбкой.

– Это очень хорошая мысль, – как можно более безмятежно произнес Бахтияр.

– Значит, договорились, – пухловатые ладони эмира мягко опустились на колени. Теперь трудно было поверить, что когда-то они сжимали в руках меч и булаву. – Я дам тебе еще три корабля.

– Эмир...

Искандер сделал протестующий жест рукой.

– Не нужно благодарности. Эти корабли я даю тебе не бескорыстно. Деньги ты за них отдашь, как только станешь по-настоящему богатым. Я думаю, что такое время наступит очень скоро. А потом, я заинтересован в увеличении своей доли, – громко расхохотался эмир.

Веселье эмира Искандера выглядело вполне искренним. В эти минуты он сбросил по крайней мере два десятка лет. Поражали его зубы – белые и необыкновенно крепкие. Нетрудно представить, каким он был пиратом, и, возможно, даже очень неплохо, что время навсегда развело их странствия по морям.

Вспомнив, как эмир шлепнул крепкой ладонью наложницу по пышному заду, Бахтияр тоже улыбнулся. Правда, сдержанно. Несмотря на белую бороду и выцветшую, словно обветшавший пергамент, кожу, Искандер оставался юношей, склонным к мелким проказам.

– Тогда другое дело, – развел руками Бахтияр.

Судьба у эмира Искандера была завидной. Мало кто из пиратов доживает хотя бы до седых волос, а чтобы узнать на старости величие и всеобщее уважение, таких и вовсе не сыскать! «Неплохо было бы на склоне лет завоевать какой-нибудь остров и в кругу приближенных доживать на нем свой век», – подумал Бахтияр.

– Я видел, какими глазами ты смотрел на наложниц, – продолжал беседу старик. Настроение эмира улучшалось с каждым выпитым бокалом вина. – Вижу, что мои женщины тебе понравились. Своих наложниц я собирал по всему Средиземноморью. Я могу с уверенностью сказать, что самые красивые женщины находятся в моем гареме! Мне немного осталось, – обреченно махнул рукой Искандер, – и поэтому женщины едва ли не единственная радость в моей жизни. В молодости я разъезжал по всем невольничьим рынкам и отбирал красивейших девиц. Такой товар во все времена стоит дорого. А если ему придать еще и надлежащий вид! И поэтому половину своего состояния я тратил на самую настоящую красоту и ни разу не пожалел об этом... – Губы старого пирата разошлись в счастливой улыбке. – Кто знает, сумел бы я дожить до глубокой старости, если бы меня не любили женщины? Силы покидают меня, и теперь я не могу уделять им столько же внимания, как случалось в молодости. – В глазах старого пирата Бахтияр увидел черную тоску. – У меня к тебе есть просьба, Бахтияр.

– Я выполню любую твою просьбу, эмир Искандер, – постарался не показать своей настороженности Бахтияр, заметив, как вспыхнули глаза старого пирата.

Губы эмира Искандера разошлись в снисходительной улыбке:

– Не беспокойся, моя просьба не покажется тебе обременительной. Ты бываешь во многих местах... Если тебе доведется быть на невольничьих рынках и ты увидишь на них красивую женщину, не откажи мне в любезности, купи ее, пожалуйста, для меня. Я тебе дам за рабыню хорошие деньги.

– Я привезу тебе любую женщину, какую ты захочешь, и можешь считать это моим подарком.

Лицо старого Искандера осветилось искренней радостью:

– Я знал, что ты мне не откажешь. Позволь мне тогда сделать тебе подарок, – и, не дожидаясь ответа, эмир дважды хлопнул в ладоши. Занавеска колыхнулась, и в зал, ступая мелкими шажками, вошла совсем юная наложница.

От представившегося его глазам зрелища у Бахтияра перехватило дыхание. С полным правом он мог сказать, что женщин на своем веку он перепробовал немало: одних брал силой, других покупал, а третьи сами желали подарить ему свою любовь. Однако все они представлялись ему на одно лицо, – проходили сквозь его душу, не оставляя в ней следа. А создание, безмятежно выпорхнувшее из соседней комнаты, способно было в одну минуту опалить сердце даже самого крепкого мужчины.

Девушка была обнажена. Но в присутствии мужчин она держалась на удивление естественно. Создавалось впечатление, что наложница не замечает собственной наготы, как если бы такое поведение было для нее естественным. Хотя кто знает, может быть, так оно и было в действительности. На шее у девушки сверкало колье из бриллиантов. Камни тщательно подобраны и безукоризненно огранены, каждый был величиной в крупную горошину. На запястьях тяжелые браслеты из рубина, а на лодыжках многими огнями переливались топазы. Но вряд ли наложница стала бы хотя бы на сотую долю менее красивой, если бы оказалась без этого великолепия.

Наложница, заметив взгляд гостя, слегка улыбнулась, показав ровные и аккуратные, словно морской жемчуг, зубы. Получилось очень трогательно, почти по-детски, такое впечатление, что она смущалась своей наготы, но вряд ли это соответствовало действительности.

Девушка слегка наклонилась, и ожерелье на крепкой груди слегка колыхнулось.

– Как она тебе? – не без восторга спросил эмир Искандер.

– Она прекрасна, как луна! – честно отвечал Бахтияр, не в силах отвести от девушки взгляда.

Старый пират неожиданно легко поднялся. Подошел к девушке и погладил ее старой сморщенной ладонью по тугому крепкому бедру.

– Более мягкой кожи мне не приходилось встречать. А женщин на своем веку я повидал много. У нее кожа, как у трехлетнего ребенка. Упругая и одновременно эластичная. Таким может быть только бархат. Я стар, и самое большее, на что я способен, так это поглаживать своих наложниц.

Бахтияр с интересом посмотрел на старика: судя по его неожиданно осипшему голосу и по взгляду, полному желаний, он мог с уверенностью предположить, что старик был способен на большие подвиги.

Рука эмира беззастенчиво скользнула на ее живот – упругий, по-девичьи крепкий и одновременно необыкновенно женственный.

Взяв девушку обеими руками за талию, он слегка развернул ее.

– Ты посмотри, какие у этой красавицы необыкновенные линии. Они совершенно идеальны. Нечто подобное можно встретить разве что у статуй античности. Но те богини из мрамора вечно холодны. А моя Зухра сотворена из плоти и, поверь мне, безмерно горяча.

Волосы цвета темной соломы, слегка завиваясь, волной спадали на ее плечи, прикрывая половину спины; грудь вызывающе выступала вперед, круглые соски напоминали созревшие вишенки.

– Мне нечего добавить, эмир, – отвечал Бахтияр, чувствуя, что испытание, которому подвергает его старый пират, необычайно трудное. В конце концов, он же не бесчувственная статуя!

Будто бы осознав состояние своего гостя, эмир Искандер улыбнулся. И Бахтияр в который раз удивился тому, как быстро меняется настроение эмира. В точности морская погода! Впрочем, ничего удивительного, если этот человек полжизни провел, борясь с водной стихией.

– Эта женщина твоя! – объявил эмир.

Тон был решительный, противиться ему было невозможно. Самое разумное, что оставалось сделать в этом случае, так это слегка поклониться, прижав обе руки к груди, что Бахтияр незамедлительно и сделал.

– Это самый щедрый подарок, который я когда-либо получал, – честно признался пират. – Но я не из тех людей, что остаются в долгу, – сдержанно добавил он.

Рядом с капитаном лежало два свернутых холста, перетянутых красной атласной ленточкой. Бахтияр уже давно обратил внимание на то, что эмир бросает на них недоуменные взгляды. Вот и настал момент, чтобы сделать свой главный подарок.

Развязав алую ленточку, он осторожным движением раскатал холст. Такой подарок эмиру придется по вкусу, если он настоящий ценитель женской красоты.

Не ошибся Бахтияр, угодил в нужную точку, расшевелив в старом развратнике нечто нежное, уже не свойственное его возрасту. Эмир с минуту молча рассматривал портрет незнакомой женщины, а потом с чувством произнес:

– Как она хороша!

Нечто подобное до него произносили многие мужчины, но всякий раз эти слова звучали по-новому.

– Я рад, что картина тебе понравилась. А теперь, уважаемый эмир, взгляни на это полотно.

Холст, слегка зашуршав, развернулся, и взору эмира Искандера предстала сцена из Страшного суда.

Поначалу лицо старика выглядело слегка обескураженным, – он рассчитывал лицезреть нечто прекрасное из греческой мифологии, где, отринув всякое целомудрие, похотливый Дионис пьет сладкое вино в окружении молодых вакханок. Но вместо ожидаемого зрелища увидел предупреждающую сцену из джаханны.

Недоумение его усиливалось по мере того, как он вникал в сюжет «Судного дня», а когда наконец была рассмотрена каждая деталь картины, старый эмир неожиданно весело, почти по-юношески, расхохотался:

– Я понял твой намек, уважаемый Бахтияр, ты хочешь сказать, что путь в ад лежит через любовь к женщине? – Неожиданно старик сделался очень серьезным. – Если бы это соответствовало истине, то на бренной земле не осталось бы места для святош. Я принимаю твой подарок! – торжественно объявил эмир Искандер. – А теперь проводите моего гостя, – произнес он, повернувшись к маврам.

За время беседы слуги даже не шелохнулись. Полное ощущение, будто они вросли в землю. Точеные мускулистые парни напоминали фигуры, вырезанные из черного дерева. Бахтияр уже и сам начал воспринимать их как некоторую декорацию к богатому убранству зала. И странным выглядело то, что они вдруг ожили, но, кроме того, каждый из них, как оказалось, имел еще и свой характер. Мавр с огромной золотой серьгой в правом ухе оказался более нетерпелив, и его алебарда с ярко-зеленой лентой в середине древка нервно дрогнула. Очень неприятное ощущение. Зато другой, чуток пошире в плечах, будто бы стараясь загладить возникшую неловкость, улыбнулся одними губами и сделал в сторону дверей крохотный шаг.

Аудиенция была закончена.


Глава 18 Выручайте, батенька! | Король медвежатников | * * *