home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



– 5 —

Четверг, 19 января 1989 года,

10 часов 30 минут утра,

Лубянка

Лев Бок, администратор пострадавшего кафе, замерз. Весь предшествующий день и сегодняшнее утро он просидел на Лубянке в пустой комнате без окон. В ней стоял холод, но Комитет госбезопасности – это такое учреждение: хочешь не хочешь, а считаться с ним приходится.

Руки у Бока все еще слегка дрожали, когда он сел за стол напротив Чантурия, ожидая, пока тот закончит читать его объяснение, пересланное из милиции. А Чантурия ознакомился с объяснением еще до прихода Бока и теперь не читал, а исподтишка наблюдал за его пальцами, ритмически выбивающими дробь через каждые две секунды: судорожные три удара и пауза, судорожные три удара и пауза.

Не отрывая глаз от объяснения, Чантурия спросил:

– Скольких налетчиков вы опознали?

– Скольких… скольких? Ни одного. В моем объяснении не написано, что я кого-то опознал. Разве не так?

Чантурия поднял на него глаза:

– Вот ваше объяснение. Узнаете? Вот ваша подпись внизу. Это ваша подпись?

Лев Бок утвердительно кивнул и добавил:

– Но я же говорил милиционеру, что не знаю никого из налетчиков.

– Мы сейчас не обсуждаем, что вы там говорили в милиции. Я спрашиваю: скольких из них вы опознали?

– Но они же натянули на лица капюшоны…

– И все же если вы кого-то хорошо знаете, то он не скроется и под капюшоном.

– А с какой стати кто-то из моих знакомых станет нападать на кафе?

– На этот вопрос я не могу ответить. Я хочу знать пока одно: скольких налетчиков вы знаете, а вы на мой вопрос не отвечаете.

– Я же вам сказал: никого из них не знаю.

– Нет, вы не сказали. Это ваше официальное показание?

– Так я написал в объяснении, я же помню.

– Да, но теперь-то это ваше официальное показание?

– Да, конечно же.

– Очень хорошо. Пойдем дальше. Я думаю, если вы перестанете уклоняться от моих вопросов, то дело пойдет гораздо быстрее, гражданин Бок.

Паузы в выстукивании Боком барабанной дроби сократились с двух секунд до одной.

– Но уверяю вас, я вовсе не уклонялся от вопросов! Я просто…

Чантурия резко оборвал его:

Какой банде вы платите за покровительство?

Руки администратора наконец-то успокоились.

– Не понимаю, о чем речь? Пальцы снова забарабанили.

– Вы же образованный человек, гражданин Бок. Безусловно, вам понятен русский язык. Кому вы платите за охрану от нападений, подобных произошедшему?

– Охранять граждан государства входит в обязанности органов безопасности, – твердо и с пафосом заявил Бок.

Чантурия лишь рассмеялся. Он много лет вырабатывал в себе умение придавать смеху презрительный оттенок и очень любил смеяться таким образом.

– Конечно, вы правы. И мой долг, и долг Комитета безопасности заключается, в частности, в том, чтобы стоять на страже безопасности государства. А если вы не договорились с уголовными элементами о цене, то урегулировать это разногласие должна милиция. Но если в вашем сговоре лежит тайный умысел, угрожающий государству, тогда мы вряд ли останемся безучастными. Боюсь, что вам все же придется рассказать о ваших договоренностях, хотите вы этого или нет. Итак, кому же вы все-таки платите за покровительство?

Бок опустил голову. Через минуту он произнес, наклонившись к крышке стола:

– Его зовут Туз.

– Туз? Это кличка. А настоящее имя?

– Мне неизвестно.

– Он кто по-национальности? Грузин?

На лице Льва Бока явственно отразился неподдельный испуг, голос у него стал каким-то писклявым:

– Нет-нет! Он русский! Русский!

– В его шайке есть грузины?

– Я таких не знаю.

– На кого он работает?

– Этого я тоже не знаю.

– Ну ладно. Как по-вашему, на кого бы он мог работать? Вы же не станете платить мзду за охрану кому попало, кто работает сам на себя. Что, не так?

Руки Льва Бока теперь выбивали дробь непрерывно, а лицо стало совсем белым:

– Ну пожалуйста! Вы же должны понимать. Меня же могут убить, если я скажу хоть слово из того, что знаю.

Чантурия пристально глядел на Бока.

– Мы знаем, кто эти бандиты, гражданин Бок, – сказал он и даже не посмотрел, какой эффект произвели его слова. – Нам известно, из кого состоят их группировки. Мы обязаны контролировать их. Итак, повторяю: на кого работает Туз?

– Не знаю, – как попугай ответил Бок. – Если вы знаете все их группировки, тогда знаете и на кого они работают, а мне это неизвестно. Я не узнал никого из тех, кто напал на кафе. Я говорю вам об этом совершенно искренне.

Больше он не сказал ни слова.

Чантурия сидел с чашкой чая в руке, тупо уставившись в свои записи.

– Тут есть кто-то такой, кого они боятся больше, чем нас, – сказал он Орлову.

И такая ситуация грозила перерасти в проблему. Может, не сегодня и не завтра, может, даже и не в связи с ведущимся расследованием. Но перерастет довольно быстро.


– 25 — | Московские сумерки | – 6 —