home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



– 50 —

Пятница, 9 июня 1989 года,

10 часов утра,

Фрунзенская набережная

Чантурия, одетый в гражданское, стоял около телефонной будки у стены касс «Аэрофлота» на берегу Москвы-реки напротив парка имени Горького. К кассам тянулась длинная очередь; нужно провести в ней немало часов, чтобы улететь: сначала постоять, чтобы заказать билет, затем купить его, потом стоять в аэропорту в ожидании посадки, наконец, ждать в самолете взлета. Нередко вылет задерживается на день-два. Социализму присуще терпеливое ожидание. Его за один день не построить.

Серго тоже терпеливо стоял в очереди, чтобы позвонить по телефону. Телефон был нужен многим, поэтому к нему всегда тянулся длинный хвост – каждый хотел позвонить домой и предупредить, что задерживается и опоздает к обеду, ужину… Чантурия, опустив в щель двухкопеечную монету, слушал длинные гудки в ожидании, когда на том конце провода снимут трубку. Стоящая за ним усталая толстая как бочка тетка с покачивающимися полными авоськами в каждой руке безучастно смотрела на него ничего не выражающим пустым взглядом.

Длинные гудки – другой, третий… Он хорошо запомнил номер телефона – номер был московский, сам проверял, ошибиться не мог. Тетка сердито поджала губы – верный признак, что он слишком долго занимает автомат.

Но вот наконец кто-то ответил: «Да»– и все. Чантурия демонстративно отвернулся от женщины, выражающей недовольство.

– Я звоню старому Тамазу, – сказал Серго по-грузински.

– А кто это такой? – спросили тоже по-грузински.

– Мой друг из Тбилиси.

– Его здесь нет.

– Он желает поговорить со мной. Меня зовут Серго. Пару месяцев назад я ужинал у него дома. Я думал о нашем интересном разговоре. Передайте ему, что я звонил и должен переговорить с ним лично. Здесь, в автомате, я ждать не могу, но через час он сможет перезвонить мне по телефону 243-57-40.

Это был номер его домашнего телефона. Возможно, подслушивать его не будут, а если и будут, то теперь это уже не имеет значения. Надо всполошить всю стаю разом.

Дома в ожидании звонка он просматривал старую рукопись одной из работ Георгия, не читал ее, а лишь разглядывал. Это был оригинал, написанный на грузинском языке и напечатанный на тонкой папиросной бумаге, легкой как дым, которую используют машинистки самиздата, делая по восемь копий за одну закладку.

Рукопись оказалась седьмой копией – шрифт читался с трудом. Ее конфисковали в Тбилиси. Один из приятелей Чантурия, который в ту пору служил в Тбилисском управлении КГБ, зная, что Серго знаком с Георгием, сохранил и передал ему эту копию на память.

Он сидел и смотрел на смелые слова, которые сами по себе, будучи изложенными на бумаге, уже являлись поступком. Вчитываясь в эти слова, он захотел стать достойным их, ибо они помогают постичь закон чести и жить по этому закону, как живет сам Микадзе.

Наконец зазвонил телефон – говорил Тамаз Броладзе. Он не назвался, но Чантурия сразу узнал его голос.

– Хорошо, что вы позвонили мне, – сказал Броладзе тоном человека, привыкшего повелевать.

– Я много думал о нашем последнем разговоре и кое-что слышал такое, что, по-моему, заинтересует и вас.

– Надеюсь, что заинтересует.

– Мне сказали о возможной доставке груза из Казахстана в одну из братских социалистических стран. Мне подумалось, что такая перевозка может представить интерес и для вас. Насколько я знаю, груз уже в пути. Но, по всей видимости, и вас уже известили об этом по вашим старым каналам?

Броладзе откашлялся и попросил:

– Расскажите подробнее.

– А что, ваши старые каналы пересыхают? Мне сказали, что груз проследует через Москву через день-два. Хотя тут могут возникнуть всякие сложности.

– Что за сложности?

– Проверка на безопасность, вот какие. Они могут надолго задержать переправку груза. Население Москвы начинает сильно беспокоиться о своей безопасности.

– Ну и что же вы советуете?

– Вопрос щекотливый. Чтобы порекомендовать что-то, мне нужна уверенность, что вы всерьез намерены по-прежнему продолжать…

– Да, я понимаю.

Наступило долгое молчание, а потом Броладзе спросил:

– Как же убедить заинтересованных людей в серьезности моих намерений?

– Любое проявление вашей заинтересованности было бы полезным.

– М-м… А каковы размеры такого проявления?

– Ста тысяч рублей было бы достаточно. «Моя зарплата за тридцать лет, – подумал Чантурия, – сумма должна красноречиво говорить о моей жадности».

– Это можно. С вами поговорят об этом.

Теперь ничего делать не надо – остается только выжидать.


– 49 — | Московские сумерки | – 51 —