home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



– 46 —

Среда, 7 июня 1989 года,

1 час 30 минут дня,

Лубянка

Около столика в кафетерии, за которым перекусывал Чантурия, остановился Белкин.

– Я недавно разговаривал с приятелем из Алма-Аты.

– Да?

Чантурия был один за столиком. Капитан Солодовник сидел подальше, через два столика, но в кафетерии было достаточно шумно, и можно было разговаривать, не боясь быть услышанными.

– Похоже, что у вас друзья по всему Советскому Союзу, Белкин. А что у вашего друга значится в пятом пункте анкеты?

В этом пункте всех анкет, заполняемых в Советском Союзе при приеме на работу, нужно указывать национальность.

– Звезда Давида – вас это настораживает? Мы одной национальности, о которой Советскому Союзу волноваться не приходится: у нас нет места, называемого родиной, ни малюсенькой территории, куда мы все можем съехаться и жить-поживать. Если нельзя уехать в Израиль, то мы неотделимы от Советского Союза. Вы это хотите услышать?

– Извините меня.

– Управление КГБ в Алма-Ате официально об этом и говорить не желает. Мой друг позвонил мне домой. Зарегистрированный владелец кооператива – группа водителей с хлопкоочистительной фабрики. Но мой друг считает, что всеми делами тайно заправляют люди, чьи имена слишком известны, чтобы светиться в регистрационном свидетельстве. Действительно важные персоны. От одних их имен голова кругом пойдет.

– Это не та ли фабрика, которой прежний секретарь компартии Казахстана пользовался как своей собственной?

– Прокурор обвиняет этого секретаря компартии в том, что он украл у государства товаров на пятьсот миллионов рублей.

– Неужто в самом деле? С большим размахом действовал, не так ли?

– Я бы так не сказал, – продолжал Белкин. – Чего тревожиться по поводу украденной у государства хлопковой фабрики, когда он был хозяином целой республики? Эти кооператоры намерены вообще приватизировать все государственные предприятия вполне законным путем.

– За исключением тех, которые фактически уже принадлежат им, но концы запрятаны в воду.

– В один прекрасный день все эти люди вылезут из своего подполья на свет божий, а народ будет опять лапу сосать.

– Ты настоящий коммунист, Сема.

– Русские евреи всегда были коммунистами. Спросите общество «Память». Спросите нашего полковника Соколова.

Чантурия сразу стал серьезным.

– А есть ли какие-то факты, что в этом кооперативе имеется местечко и для мафии? – спросил он.

– Фактов нет. Но предположить это можно. Закончив свои дела, Белкин опять заглянул к Чантурия. Не успел он и рта раскрыть, как Чантурия сказал:

– Извините меня за слова, сказанные в кафетерии за завтраком.

– Я против вас зла не держу, – ответил Белкин. – Вы человек неплохой, Серго Виссарионович. А то, что я сказал насчет «Памяти», остается в силе.

– Я знаю.

– Ну, а что касается этих гребаных иракцев, то настоящие коммунисты не должны иметь с ними никаких дел. Да, согласен, они – враги Соединенных Штатов, но они же и враги всех нас.

– Где сейчас грузовик?

– Где-то на пути из Омска в Москву.

– Почему из Омска?

– А он туда направился из Алма-Аты. Чантурия закусил кончик уса.

– Семипалатинск ведь находится по дороге из Алма-Аты в Омск?

– Да.

– В путевом листе указан Семипалатинск?

– Нет, не указан. Но что значат для грузовика несколько часов в пути? Вы не можете даже прикинуть дни его пробега, а спрашиваете про какие-то часы.

– А почему же он держит курс на Москву?

– Не знаю. Через Москву идут все дороги на Запад. Догадываюсь, что здесь он, вероятно, встретится с румынским трайлером, который поведет его дальше. Кто-то хочет облегчить ему путь в Румынию.

– А как же вам удалось разузнать, где он находится, и в то же время не дать понять, что мы интересуемся им? Через вашего друга?

– Конечно. Я попросил провести выборочную проверку всех путевых листов, отмеченных в документах кооператива. Тот человек задал несколько вопросов о разных других путевых листах. А насчет этого конкретного грузовика ничего не спрашивал, но путевой лист просмотрел. Вопросов никаких не задавал.

– Хорошо. Как бы нам остановить этот грузовик, да и проверить? – подал идею Чантурия.

– Нелегко это сделать, капитан.

– Да, пожалуй.

– Ладно. Если он держит путь из Омска в Москву, то ему не миновать Волгу. Моста там нет, водохранилище придется пересекать на пароме. Времени будет навалом, чтобы на переправе проверить его, не вызывал подозрений.

– Идея мне нравится. Но нам неизвестно, когда он прибудет, хотя бы примерно, днем раньше или позже. Сколько нам держать человека там, на пароме?

– Держать, чтобы обеспечивать безопасность на стратегической переправе через реку? Да хоть вечность, если нужно ее обеспечить. Единственный вопрос: а что они проверять-то будут?

Чантурия знал, что после этого вопроса он должен дать Белкину самые широкие полномочия на проверку, но прямо сказать ему об этом не осмелился и вместо этого спросил:

– Сема, а ты можешь достать нам дозиметр?

– Счетчик уровня радиации? Что, в самом деле может понадобиться?

– В самом деле.

– Не знаю, как можно раздобыть его без ответов на некоторые серьезные вопросы. Легче было бы обратиться к ЦРУ.

– Я уже пытался, Сема.

Белкин было засмеялся, но вдруг увидел, что Чантурия вовсе не шутит.

– У них возникло еще больше вопросов, – пояснил Чантурия.

Белкин сразу же переменил тему и сказал:

– У меня был товарищ в Казани. Много воды утекло с тех пор, как мы последний раз виделись. Может, он до сих пор там.

– Он человек надежный? Белкин лишь пожал плечами:

– Кто знает, кто надежный, а кто нет.

– Никто не знает, – ответил Чантурия. – Что нас заставляет рисковать, чтобы решить эту задачу? Вот в чем вопрос. Ну ладно. Позвоните вашему товарищу. А если ваш звонок не сработает, сразу же скажите мне.


– 45 — | Московские сумерки | – 47 —