home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



16

За пару монет Пройдоха показал мне храмы шайиров и годоротов.

– Хлам, – пробурчал я и прибавил, рассчитывая, что, исполненный благодарности, он не станет юлить: – Слушай, расскажи мне, что ты знаешь об этих богах. – Оглядевшись по сторонам, я пожал плечами. Трудно было представить, что Четтери соседствует с подобным запустением.

– Извиняй, кореш. Я слыхал только имена. Еще те, доложу я тебе. Круговод, Чародей, Ног Неотвратимый... Гнусные типы, все до одного.

– Я и не сомневался.

Шайиры и годороты сражались за последний храм на улице Богов. Он стоял на полусгнивших деревянных сваях, торчавших из воды. В следующее половодье его наверняка смоет. Однако он служил домом годоротам, а кому понравится, когда тебя выгоняют из собственного дома, каким бы тот ни был?

– Пока закрыты, – сообщил Пройдоха, разумея храмы, – но через пару деньков точно откроются.

– Под новым руководством?

Пройдоха нахмурился. Ему явно не хватало умственных способностей, чтобы ловить соль шуток и расшифровывать саркастические замечания.

– Внутрь зайти можно? – поинтересовался я. Замков на дверях не было.

– Это против правил.

Какой он, оказывается, законопослушный, мой новый приятель!

– Я не буду ничего трогать, обещаю. Просто осмотрюсь, чтобы было что сказать клиенту.

– Хм... – Пройдоха вновь нахмурился. Мне показалось, я слышу, как скрежещут его мозги. Таким, как он, всегда требуется кто-то, определяющий, что и как делать. – Че-то я не усек, кто ты есть.

Я объяснил, уже не в первый раз за время нашего непродолжительного знакомства.

– Что-то вроде личного охранника. Меня нанимает клиент. Правда, не для того, чтобы выкручивать руки или пробивать головы, а чтобы узнавать полезные вещи. Нынешний мой клиент хочет как можно больше узнать об этих богах.

– Короче, он хочет знать, кому достанется последний храм? – уточнил Пройдоха.

– Молоток. – Не в моих правилах разубеждать собеседника, пускай даже он ошибается. К тому же Пройдоха был недалек от истины.

– Лады. Ты с ними не связан, значит, порядок. А если бы пришел от них, я бы поднял хай на всю улицу.

– Усек, кореш. – Сказать откровенно, мне стало немного жаль моих подопечных: а что, если храм и впрямь займут брюквопоклонники? Уж лучше сгинуть без следа, чем уступить свое место такому культу.

– Пошли заглянем к шайирам. Но скажу тебе прямо, ничего ты там не найдешь.

Мы вошли в храм.

– Пусто, – пробормотал я, в очередной раз явив миру свою сообразительность.

– Я же тебе говорил, – откликнулся Пройдоха, у которого, судя по всему, тоже был наметанный глаз.

Стены голые, как древняя берцовая кость громового ящера, пусто, как в голове Пройдохи.

– Мы перетащили весь скарб в развалюху у реки, – поведал мой проводник. – А здесь велено подмести и покрасить.

Я посмотрел направо, затем налево. Выпрямиться в полный рост не представлялось возможным – мешал низкий потолок. Последнее прибежище древней религии и одновременно логово новой представляло собой комнатушку двенадцати футов в поперечнике. Казалось, она отмечена той же печатью отчаяния, которую можно заметить на лицах пожилых мужчин и женщин, цепляющихся за воспоминания о молодости.

– Пошли поглядим, сколько тут серебра.

– Серебра? Гаррет, это жалкие божества. У них наверняка не найдется и медяка. Таких, как они, у нас называют свинцовыми божками. Жалкие свинцовые божки. – Пройдоха наклонился, обдав меня чесночным ароматом, и доверительно шепнул мне на ухо: – Держи язык за зубами, кореш, а то, неровен час, услышат. Чем хуже им становится, тем сильнее они требуют уважения, мелочь пузатая. На том конце улицы о них никто и не вспомнит, а тут они еще в силе и могут тебя услышать. – Пожалуй, этим советом пренебрегать не следовало. – Слушай, Гаррет, я тебе помог, верно? Ответь-ка мне на один вопрос.

– Ну?

– Чего ты таскаешь на плече это гребаное чучело?

Попка-Дурак вел себя настолько примерно, что я совсем про него забыл.

– Это вовсе не чучело. Он просто притворяется. – Я вдруг засомневался в собственной правоте и на всякий случай ущипнул попугая. Тем временем Пройдоха привел меня к полуразрушенной лестнице, которой заканчивалась улица Богов. Похоже, лестницу давным-давно не ремонтировали. Над водой, точно густой туман, витал смрад. В воздухе кружили тучи омерзительных голодных мух.

Попугай оказался жив, хотя взгляд у него был отсутствующим.

– Эй, птичка, проснись! Видишь, человеку хочется услышать твой голосок.

Мерзкий выродок безмолвствовал.

– Ни дать ни взять маленький пацан.

– То есть?

– Стесняется чужих, – пояснил Пройдоха. – Вот останется вдвоем с папочкой, тогда и завопит. – Похоже, он не так глуп, как мне показалось.

– Точно. Знаешь, большую часть времени его приходится держать под водой, чтобы он замолчал. А язык у него как у портового грузчика. Ну и мерзость!

В храме годоротов убираться никто не думал. В него просто свалили все пожитки шайиров, даже не распаковывая – на случай, если придется выкидывать их обратно. По полу шныряли крысы вперемежку с тараканами. По всей видимости, не подметали здесь целую вечность. Зато сразу ощущался дух старины.

Пройдоха хихикнул:

– Я слыхал, у годоротов остался один-единственный поклонник, какой-то придурок с Холма. Говорят, они до сих пор целы только благодаря ему, хотя он уже лет тридцать как не встает с инвалидной коляски.

– А сами боги, естественно, и пальцем не пошевелили, чтобы тут убраться.

– А то! Я предложил нанять человека, который следил бы за храмом. Думаешь, согласились? Фига с два!

– Похоже, они сами себе злейшие враги. – Я снял попугая с плеча, убедился, что этот стервятник дышит, и посадил обратно.

– Точно, кореш. Я отпахал в Квартале Грез двадцать восемь лет. Если думаешь, что люди дурачат себя, поболтайся здесь с мое – поймешь, что все не так.

– Ты что, и впрямь видишь богов?

Пройдоха бросил на меня исполненный лукавства взгляд.

– Кореш, ты совсем не разбираешься в здешних делах?

– Нет. Я с удовольствием оставил бы в покое всех и всяческих богов, если бы они оставили в покое меня.

– Их нельзя увидеть, если только они не соизволят тебя коснуться или если ты не проработал здесь с мое. Скажем, я вижу тени и отблески, слышу шепот, порой меня ни с того ни с сего бросает в дрожь. Может статься, нас с тобой сейчас окружает целая толпа... Говорят, когда боги становятся видимыми, они принимают форму своих идолов.

Я подобрал с пола статуэтку, которая, по-моему, изображала Магодор. Идол Мэгги красотой не отличался, у него было гораздо больше рук, клыков, когтей и змей в волосах, чем у богини, с которой я имел дело.

– Милашка, верно? С такой только шашни крутить.

– Если мифы не врут, я бы не стал. Она как паучиха. Те, кто с ней связывался и уцелел, говорят, что никакая женщина не годится ей и в подметки.

Я изучил другие статуэтки. Идолы тех образин, которые меня поймали, тоже были гнуснее оригиналов.

– Приятная компания.

– Они еще хуже, чем выглядят.

– Да ну?

– Точно. Правда, есть одна красотка... Зовут Звездочкой.

– Я о ней слышал и вполне разделяю твои чувства. А как насчет главных? Имара с Имарой? По-моему, пара идиотов.

– Имар – обычный древний бог, вечно всем недовольный, настоящая заноза в заднице. Обожает запах паленой плоти; быть может, поэтому у годоротов и не осталось поклонников.

– А что ты скажешь о шайирах? Я ничего о них не знаю. Кто они такие? Сколько их? Чем они отличаются от других богов? В годоротах, как ни крути, ничего особенного нет. В большинстве религий таких богов пруд пруди.

– Шайиры такие же. Хотя есть у них Торбит Круговод, Кильрак Тень и Черная Мона. Главный – Ланг, Отец Всего Сущего. По мне, так он вылупился из того же яйца, что и Имар. Они даже похожи. – Пройдоха покопался в ящике с реликвиями шайиров. Мне вдруг подумалось, что ему, наверно, не привыкать рыться в священных предметах. – Держи. – Он протянул мне статуэтку. Идол Ланга в самом деле подозрительно смахивал на идола Имара.

– Поглядим. – Я перевернул статуэтку (у меня мелькнула мысль, что я проявляю величайшее неуважение к божеству). Разумеется, на днище имелось клеймо мастера-гнома, рядом стояла дата. Поскольку я знал гномье летосчисление, разобрать ее не составило труда. Между прочим, большинство ученых мужей пользуется именно системой гномов, поскольку человеческий календарь слишком запутан: ведь каждый мелкий тиран, придя к власти, непременно повелевает считать годы от даты своего рождения или вступления на трон.

Я вернул статуэтку Пройдохе и подошел к алтарю, покрытому густым слоем пыли. Чихнул, взял идола Имара, обошелся с ним не более почтительно, чем с идолом Ланга. На днище статуэтки стояло то же клеймо, хотя дата была чуть древнее. Я словно наяву увидел ухмылки гномов, услышал их смешки. «Глупые людишки!» Пожалуй, если поискать, в Квартале Грез найдется десятка два-три совершенно неотличимых друг от друга идолов.

Жаль, что среди моих знакомых нет хорошего теолога. Он бы растолковал мне, какое влияние оказывает идол на внешний вид и атрибуты того или иного божества. Вот потеха, если некоторых богов выгоняют из Квартала Грез по той причине, что их поклонники запутались в одинаковых идолах, отштампованных в мастерских гномов.

– Ты умеешь читать? – спросил я, мысленно поставив тысячу против одного за то, что нет.

– Не было времени научиться. – Моя тысяча осталась при мне. – Даже в Кантарде, когда нас всех учили, чтобы мы не валяли дурака от безделья, я так и не выкроил даже пары деньков. А что?

– Эти идолы изготовлены в одной мастерской. Отлиты по единому образцу. Если бы ты умел читать, я бы попросил тебя проверить записи. Глядишь, и узнали бы что-нибудь любопытное.

Пройдоха фыркнул:

– Слушай, Гаррет, простым «спасибо» ты не отделаешься. Сечешь?

– Секу. Вот только осмотрю все до конца. – Шайиры были явно богаче годоротов. И несколько симпатичнее, судя по идолам.

– Если не будешь жаться, отведу тебя в заведение Стагги Мартина. Пропустим по кружечке, и я расскажу тебе, как тут бывает хреново.

– Неплохая идея. А у твоего Стагги пиво хорошее?

– Спрашиваешь! Самое лучшее. Вейдеровское.

На иной ответ я и не рассчитывал.


предыдущая глава | Жалкие свинцовые божки | cледующая глава