home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 75

Среда, 08 часов 00 минут, Северная Корея, демилитаризованная зона

Первая пуля попала Грегори Доналду в левую ногу, и он упал. Вторая в момент падения ударила в левое плечо и прошила грудь. Доналд оперся па левую руку и попытался встать. Это ему не удалось, тогда он пополз, впиваясь в землю пальцами левой руки; подтягивая к ней свое тело, он медленно преодолевал дюйм за дюймом. В его правой руке все еще был зажат нож.

К нему подбежали солдаты.

– Воз... – задыхаясь, по-корейски прошептал Доналд. – Воздуш...

Он замер и упал на бок. Левая нога горела, словно охваченная огнем, режущая боль доходила до поясницы. Выше пояса Доналд не чувствовал ничего.

Он понимал, что серьезно ранен, но не раны не давали ему покоя. Он хотел было повернуть голову, попытался приподнять руку, показать им...

– Воздушный кон.., конди... – Прошептал он, потом понял, что, скорее всего, зря тратит последние силы. Никто его не слушал. Или, быть может, он говорил слишком тихо.

К Доналду подбежал врач, опустился на колени, провел рукой по шее, потом проверил пульс и поднял Доналду веки. Доналд смотрел прямо в глаза врачу.

– Казармы... – сказал он. – Послушайте меня.., кондиционеры...

– Успокойтесь, – сказал врач. Он отбросил полу пиджака, марлевым тампоном стер кровь и бегло осмотрел рану на плече Доналда и выходное отверстие слева от пупка.

Раненому каким-то чудом удалось опереться на локоть, он попытался приподняться.

– Не двигаться! – бросил врач.

– Вы не.., поняли меня. Ядовитый.., газ.., казармы... Медик замер, с интересом разглядывая Доналда.

– Воздуш.., ный.., кон.., диционер...

– Воздушные кондиционеры? Кто-то хочет отравить солдат в казармах? – На лице медика отразились одновременно понимание, сочувствие, досада, гнев. – Вы пытались их остановить?

Доналд слабо кивнул, потом упал на спину, хватая ртом воздух. Врач передал слова Доналда стоявшим вокруг солдатам, потом снова склонился над раненым.

– Бедняга, – приговаривал он, – мне так жаль, так жаль... До Доналда словно издалека доносились крики, топот солдат, бежавших к казармам. Он попытался спросить:

– Что...

– Что там творится? – обратился врач к санитару.

– Солдаты бегут из казарм.

– Вы слышите? – спросил врач Доналда. Доналд слышал, но не мог кивнуть. Он лишь медленно сомкнул веки, потом, снова открыв глаза, посмотрел в голубеющее небо. Врач приказал принести носилки и повернулся к Доналду:

– Потерпите. Я отвезу вас в госпиталь. Доналд едва дышал.

– Что там делается? – спросил врач, оседлав грудь Доналда. Ему ответил санитар:

– Возле кондиционера стоят солдаты. Сейчас они проверяют другие казармы. Везде погасили свет – похоже, что отключили электроэнергию.

– Вы – герой, – сказал врач Доналду.

Герой ли, засомневался Доналд. Небо, в которое он смотрел, из голубого стало серым, потом черным.

Невдалеке прогремели выстрелы, но врач не обратил на них внимания. Он прижался ртом ко рту Доналда, зажал ему нос, четыре раза с усилием вдохнул и выдохнул.

Врач попытался нащупать пульс – сердце Доналда не билось. Он повторил процедуру искусственного дыхания. Безрезультатно.

Врач опустился на колени рядом с Доналдом, средним пальцем правой руки уперся туда, где кончается грудная клетка и начинается грудина, потом положил левую руку на нижнюю часть грудины и нажал. Он нажимал восемьдесят раз в минуту, а санитар держал Доналда за запястье, пытаясь нащупать пульс.

Через пять минут врач сел на корточки. Носилки лежали рядом, и он помог санитару перенести на них тело Доналда. Двое солдат под присмотром офицера унесли носилки. Они не обращали внимания на пристальные взгляды с южной стороны границы.

– У него есть документы?

– Я не проверял.

– Кем бы он ни был, он заслужил нашу благодарность. Кто-то подсоединил барабаны с отравляющим газом к системе кондиционирования воздуха в четырех казармах с их восточной стороны. Мы схватили одного диверсанта, когда он уже собирался открыть вентиль.

– Одного диверсанта?

– Да. Наверно, он был не один, но теперь он уже ничего не расскажет.

– Самоубийство?

– Не совсем. Когда мы подошли, он хотел повернуть вентиль. Нам пришлось стрелять.

Офицер бросил взгляд на часы.

– Мне нужно сообщить о происшествии генералу Хонг-ку. Он едет на встречу с американским послом, там может многое проясниться.

Укрывшись за стволом большого дуба, майор Ли следил за небольшой процессией. Три джипа подъезжали к северному входу здания для переговоров. Джипы прибыли с севера базы, где находился штаб генерала, они должны были остановиться у входа и ждать, когда прибудет делегация Южной Кореи или ее союзников. До этого момента никто из машин не выйдет. Во всяком случае, таков был обычный сценарий переговоров.

Но если Ли правильно разобрался в том, что произошло, – а он видел, как ранили или убили Доналда в тот момент, когда он бежал к казармам, – то делегации со стороны южан не будет. Очевидно, не будет и газовой атаки на казармы. Оттуда доносились выстрелы, и теперь там не было видно и следов переполоха, который давно должен был бы охватить всю военную базу. Ли понял, что его план, если не полностью провалился, то по меньшей мере серьезно пострадал.

Он уверенно сжимал рукоятку пистолета. Тогда тоже нужно было пустить в ход этот пистолет, а не нож. Конечно, выстрел привлек бы внимание, но он мог бы успеть убежать...

Впрочем, теперь это неважно. Сама судьба давала ему еще одну возможность, почти такую же богатую.

Джипы остановились, и Ли внимательно рассмотрел генерала Хонг-ку, невысокого мужчину с большим, как у змеи, ртом и, как говорили, примерно с таким же характером. Генерал будет ждать не больше двадцати минут – если к тому времени со стороны южан никто не появится, то Хонг-ку объявит на весь свет, что КНДР хочет мира, а Южная Корея стремится к конфронтации, и вернется в свой штаб.

Конечно, Хонг-ку так и сделает, размышлял Ли. Только южнокорейский майор не хотел предоставлять генералу Хонг-ку и этот шанс.

От машин, сопровождавших Хонг-ку, Ли отделяло метров сто пятьдесят. Генерал сидел на заднем сиденье среднего джипа. Пока он представлял собой неудобную для Ли мишень, но это ненадолго. Как только генерал выйдет из машины, Ли подбежит, застрелит его и еще стольких из шести сопровождающих, сколько удастся. Потом он скроется в тоннеле.

Если не будет другого выхода, Ли был готов умереть. Из этой операции он должен выйти мучеником или победителем. Все друзья Ли, не колеблясь, отдадут свою жизнь за великое дело. Даже если взрыв в Сеуле и ракетная атака Суна по Токио не развяжут новую войну, они укрепят волю и решимость противников объединения Кореи.

Водитель Хонг-ку бросил взгляд на часы и, повернувшись к генералу, что-то сказал. Генерал кивнул.

Наступает знаменательный момент... Наступает время изгнания Соединенных Штатов из Южной Кореи, время расцвета патриотического движения, возрождения милитаризма, а в результате Южная Корея станет самой могучей, самой процветающей страной во всем регионе... – и будет наводить страх на все соседние государства.


Глава 74 Среда, 07 часов 59 минут, Алмазные горы | Оперативный центр | Глава 76 Среда, 08 часов 02 минуты, дорога к Янгянгу