home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

Вторник, 7 часов 35 минут, Оперативный центр

– Этого не может быть, этого не может быть, этого никак не может быть!

Обычно бесстрастное, розовое лицо ответственного за компьютерную поддержку операций Матта Столла стало бледным, как незрелый персик, и покрылось ярко-красными пятнами, словно у куклы-голыша. Торопясь подсоединить свой компьютер к аварийному источнику питания, который он хранил в столе, Столл жалобно подвывал. Чтобы понять, отчего отключились компьютеры, нужно было снова включить хотя бы один из них и порыться в нем. Любители черного юмора сравнивали эту операцию с поисками черного ящика после авиакатастрофы.

Пот стекал на брови Столла, заливал ему глаза. Он моргнул, и капельки упали на стекла очков. После катастрофы прошло лишь несколько секунд, но Столлу казалось, что он постарел на год – и еще по меньшей мере на год, когда услышал голос Худа.

– Матти!..

– Я пытаюсь разобраться! – бросил он, с трудом подавив желание добавить: «Но этого просто не может быть!»

И не должно было быть. Случилось нечто невероятное. Электроэнергия с базы Эндрюз поступала бесперебойно, все работало, как обычно, отключились только компьютеры. Отключение не могло быть произведено извне, соответствующая команда должна была существовать в программном обеспечении. Компьютерная сеть Оперативного центра была замкнутой, следовательно, отключение было заложено в какой-то программе, созданной в самом центре. Все поступавшее со стороны программное обеспечение тщательно проверялось на вирусы, изредка их обнаруживали, но большей частью они были безобидными – вроде того, что выводил на экране слово «воскресенье», подсказывая трудоголикам, чтобы они оторвались от клавиатуры, или вируса «Таппи», который издавал характерное пощелкивание каждый раз, когда оператор нажимал на клавишу, или вируса «Талое», который 29 июня остановил все компьютеры, а потом вывел на экранах:

«С днем рождения, Талое». Немногие вирусы были чуть более опасными, например вирус «Микеланджело», который стер всю информацию, записанную 6 марта, в день рождения великого художника. Но теперь Матт Столл столкнулся с чем-то новым, сложным, непонятным.., и очень опасным.

Катастрофа заинтриговала, удивила и смутила Столла – тем более что экраны всех мониторов загорелись мгновением раньше, чем он успел подключить аварийное питание.

Компьютеры ожили, зажужжали вентиляторы, на экранах оперативной системы появилась обычная контрольная программа, а из громкоговорителя, расположенного сбоку компьютера, в исполнении механического голоса донеслась песня Могучего Мышонка.

В кабинет Столла вошел Худ.

– Матти, у нас сейчас используются чужие программы?

– Нет, – мрачно ответил Столл.

– На какое время отключились компьютеры?

– На девятнадцать и восемьдесят восемь сотых секунды. Компьютер закончил оценку программы, и экран засветился голубым, приглашая к работе. Столл нажал клавиши F5 – Enter, чтобы проверить каталог файлов.

Худ оперся на спинку кресла Столла и перевел взгляд на экран.

– Все вернулось на свои места...

– Кажется, так. Вы что-нибудь потеряли?

– Не думаю. Багз успел все перевести в память. Хорошо, что все снова работает...

– Босс, я ничего не делал. Только сидел, потел и ругался.

– Вы хотите сказать, что вся компьютерная сеть включилась сама собой?

– Нет. Так она была запрограммирована.

– Но не вами.

– Не мной. – Столл покачал головой. – Этого не могло быть.

В двери показалась голова Лоуэлла Коффи.

– А у Амелии Мэри Эрхарт была карта, – сказал он. Столл был занят проверкой своего каталога и не обратил внимания на слова юриста. Все файлы были на месте. Он наугад выбрал один из них, и на экране не появилось слова «ошибка».

Столл почувствовал себя уверенней. По крайней мере сами файлы не были стерты.

– Вроде бы все в порядке. Во всяком случае вся информация сохранилась.

Толстые указательные пальцы Столла ловко забегали по клавишам. В свое время он создал программу «Сценарий наихудшего варианта» скорее шутки ради, но теперь она пригодилась. Столл торопливо вводил программу в сеть, чтобы хотя бы предварительно оценить состояние всех файлов сверху донизу. Более детальной проверкой с помощью секретной программы, дискета с которой хранилась в сейфе, придется заняться позже, но серьезные огрехи заметит и упрощенный «Сценарий наихудшего варианта».

Худ покусал губы.

– Когда вы здесь появились, Матти?

– Отметился в пять часов сорок одну минуту. Здесь был через две минуты.

– Кен Оган сообщил о чем-то необычном?

– Нет. Ночная смена была на удивление спокойной.

– Как океан, когда затонул «Титаник», – заметил Коффи. Худ, казалось, не слышал язвительного замечания.

– Но это не значит, что ничего не произошло во всем здании. В сеть можно проникнуть через любой компьютер.

– Конечно. И не обязательно сегодня. Это вполне могла быть мина замедленного действия, которую заложили давным-давно, задав ей время взрыва – сегодняшний день.

– Мина, – вслух рассуждал Худ. – Как в Сеуле.

– Не могло ли это отключение быть делом случая? – спросил Коффи. – Может быть, просто кто-то где-то нажал не на ту клавишу?

– Это практически исключено, – ответил Столл, не сводя глаз с экрана, на котором стали появляться результаты предварительной проверки. Компьютер смотрел, нет ли в существующих файлах искажений, команд, не совместимых с принятыми программами, или введенных «не во время». На экране беспрерывно мелькали цифры и буквы.

Худ пальцами побарабанил по спинке кресла.

– Если вы правы, значит, у нас завелся шпион.

– Понимаю.

– Сколько времени потребовалось бы злоумышленнику, чтобы написать программу, способную вывести из строя всю систему?

– Несколько часов или несколько дней – в зависимости от квалификации этого программиста-злоумышленника. Но программа не обязательно должна была создаваться здесь. Ее могли написать где угодно, а потом перенести к нам.

– Но мы постоянно проверяем...

– Мы ищем только то, что само бросается в глаза. Кстати, именно этим я сейчас и занимаюсь.

– Что само бросается в глаза? Нечто очевидное? Столл кивнул.

– Мы помечаем наши данные кодом, который вставляем через определенные интервалы – каждые двадцать секунд или каждые тридцать слов. Если кода на месте не оказывается, то мы тщательнее просматриваем все данные, чтобы убедиться, что они наши.

Худ похлопал Столла по плечу.

– Продолжайте проверку, Матти. Капля пота упала на ухо Столлу.

– О, я обязательно доведу дело до конца. Мне не нравится, когда меня надувают.

– Тем временем, Лоуэлл, распорядитесь, чтобы дежурный сотрудник охраны начал проверку всех видеозаписей, сделанных этой ночью на всех наших контрольных пунктах внутри этого здания и за его пределами. Мне нужно знать, кто пришел и ушел ночью. Пусть увеличат фотографии на удостоверениях и сверят их с теми, что хранятся у нас – нужно убедиться, что все они подлинные. Поручите это Аликасу, у него очень зоркий глаз. Если он не найдет ничего подозрительного, пусть проверит все за вчерашний день, потом за позавчерашний.

Коффи поиграл университетским перстнем.

– На это потребуется время.

– Понимаю. Но нам нанесли удар исподтишка, и я хотел бы знать, кто это сделал.

Худ и Коффи ушли, и в кабинет Столла почти тут же вкатился Боб Херберт. Как обычно, тридцативосьмилетний офицер разведки был возмущен до глубины души – на этот раз на десять процентов из-за того, что дела в центре шли не так гладко, как ему бы хотелось, а на девяносто – из-за бомбежки, которая навечно приковала его к инвалидной коляске.

– Ну и что у нас получается, юный гений? Есть свежие идеи? В голосе Херберта еще чувствовалась удаль миссисипского юноши, но ее уже почти заглушили требовательный тон, выработавшийся после десяти лет службы в ЦРУ, и непреходящая горечь воспоминаний о бомбардировке посольства США в Бейруте в 1985 году, после которой он стал калекой.

– Я проверяю степень и тип проникновения в нашу сеть, – объяснил Столл и плотно сжал губы, чтобы не добавить: «старый зануда». Так могли называть Херберта только Худ и Роджерс, но больше никто и уж, разумеется, не тот, кто никогда не носил военной формы, в ноябре голосовал за либералов и тем не менее имел в Оперативном центре не меньший вес, чем сам Херберт.

– Так вот, юный гений, может быть, вам станет чуть легче, если вы узнаете, что не только нам надавали по морде.

– Кому еще?

– В Министерстве обороны часть компьютеров тоже отключилась...

– На двадцать секунд? Херберт кивнул.

– И в ЦРУ.

– Какие компьютеры?

– В секторах по контролю над кризисными ситуациями. Все компьютеры, которые мы снабжаем данными.

– Черт...

– Вот именно, молодой человек. Мы переполошили многих, и они теперь хотят найти козла отпущения.

– Черт! – повторил Столл и повернулся к экрану, на котором замерли первые колонки цифр.

– Первая директория чиста, – пропел Могучий Мышонок. – Перехожу к следующей.

– Я не говорю, что вы в чем-то виноваты, – продолжал Херберт. – Я бы не стал мутить воду, если бы хорошие парни не тормошили меня каждую минуту. Но вы мне нужны, чтобы получить кое-какую информацию из Национального бюро аэрофотосъемки.

– Пока система работает в режиме диагностики, это невозможно. Я могу выйти из программы только после окончания проверки.

– Это я знаю, – проворчал Херберт, – мне объяснил ваш помощник. Я и прикатил сюда, чтобы составить вам компанию и дождаться, когда эта чертова система снова станет работоспособной и даст мне нужные сведения.

– Сведения какого рода?

– Мне нужно знать, что происходит в Северной Корее. Мы получили в подарок кучу мертвецов, на которых, похоже, стоит штамп «СДЕЛАНО В КНДР», наш самолет с отрядом «Страйкер» летит к черту на рога, а президент хочет понять, чем там занимается коммунистическая армия, в каком состоянии находятся ракеты, нет ли чего нового на заводах по переработке радиоактивных материалов и все такое прочее. Получить такие данные без спутников невозможно, а...

– Понимаю. Здесь вам без компьютеров не обойтись.

– Вторая директория чиста, – сообщил Могучий Мышонок. – Перехожу к ..

– Отменяю, – сказал Матт и отключил программу. Стуча клавишами, он вышел в программу DOS, ввел кодовое слово для прямой связи с Национальным бюро аэрофотосъемки, потом сложил руки и стал ждать, моля Бога, чтобы тот, кто проник в программное обеспечение компьютерной сети, сделал это не через линию телефонной связи.


Глава 24 Вторник, 21 час 15 минут, Сеул | Оперативный центр | Глава 26 Вторник, 7 часов 45 минут, Национальное бюро аэрофотосъемки