home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Вторник, 21 час 15 минут, Сеул

Такси остановилось у главных ворот военной базы США. Грегори Доналд предъявил часовому удостоверение Оперативного центра. Последовал звонок в кабинет генерала Норбома, и Доналда пропустили на базу.

В бытность Доналда послом Хауард Норбом служил в Корее в звании майора. Они познакомились на приеме, устроенном в честь двадцатой годовщины окончания войны, и сразу обнаружили, что у них много общего. В политике оба склонялись к либерализму, оба присматривали себе подходящую партию и обожали классическую фортепьянную музыку, особенно Фредерика Шопена, о чем Доналд узнал, когда пианист в баре ушел передохнуть, а майор занял его место и великолепно сыграл «Революционный этюд».

Две недели спустя майор Норбом нашел себе партию, встретив Дайану Олбрайт из «Юнайтед пресс интернэшопал». Венчание состоялось через три месяца, а недавно они отпраздновали двадцать четвертую годовщину свадьбы. У генерала и Дайаны были уже взрослые дочь и сын – Мэри-Энн, биограф, чьи работы были выдвинуты на премию Пулитцера, и Лон, работавший в организации «Гринпис». Адъютант проводил Доналда в кабинет генерала. Друзья обнялись, и по щекам Доналда снова потекли слезы.

– Я так тебе сочувствую, – говорил Норбом, утешая старого друга, – так сочувствую. Дайана уехала в Соуэто, иначе она обязательно была бы здесь. Она хочет прилететь на похороны.

– Спасибо, – глотая слезы, отозвался Доналд, – но я решил похоронить Сунджи в Америке.

– В самом деле? А ее отец... Доналд невесело усмехнулся:

– С ним я еще не разговаривал. Ты же знаешь, как он воспринял нашу свадьбу. Но мне известно, какие чувства питала Сунджи к США. Я хочу, чтобы ее похоронили там. Думаю, она сама хотела бы этого.

Норбом кивнул и сел за стол.

– В посольстве оформят все документы, а я прослежу, чтобы здесь все было сделано вовремя. Чем еще я могу тебе помочь?

– Скажи... Она уже здесь? Норбом нахмурился и кивнул.

– Я хотел бы попрощаться с ней.

– Не сейчас. Лучше попозже, – сказал Норбом и бросил взгляд на часы. – Я приказал подать сюда обед. За едой можно будет все обсудить.

Доналд заглянул в стальные глаза Норбома. Эти глаза всегда внушали ему доверие, и на этот раз Доналд тоже поверил другу, пятидесятидвухлетнему командующему военной базой. Если Норбом говорит, что ему нельзя увидеть тело Сунджи, значит, у него есть на то основания. Но все же Доналду обязательно нужно будет при первой возможности посмотреть на нее. Пусть душа Сунджи направит его, скажет, что он принял правильное решение, одобрит его планы.

– Хорошо, – негромко согласился Доналд. – Давай поговорим. Насколько хорошо ты знаешь генерала Хонг-ку? Норбом насупился.

– Неожиданный вопрос. Как-то я встречался с ним в демилитаризованной зоне. Это было в 1988 году.

– И каким было твое первое впечатление?

– Он высокомерен, грубоват, эмоционален и всегда держит слово – только его слова могут показаться непривычными. Если он говорит, что пристрелит вас, он так и сделает. Конечно, я знаю его далеко не так хорошо, как генерала Шнейдера, но я ведь и не смотрю на него и его людей каждый день через демилитаризованную зону, не слушаю северокорейские народные песни, которыми они оглушают нас среди ночи, я не вижу, на сколько дюймов или футов он надстраивает свой флагшток, чтобы их флаг всегда развевался над нашим.

Доналд стал набивать трубку табаком.

– Но разве мы в ответ не оглушаем их нашей музыкой и не поднимаем наш флагшток?

– Только тогда, когда Хонг-ку делает это первым. – Норбом позволил себе чуть заметно улыбнуться. – А почему ты спрашиваешь? Ты стал сочувствовать коммунистам?

На столе генерала Доналд заметил фотографию Дайаны в рамочке и отвернулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы снова собраться с мыслями.

– Хауард, я хочу с ним встретиться.

– Об этом не может быть и речи. Даже генералу Шнейдеру не просто его увидеть...

– Шнейдер – солдат, а я – дипломат, у меня есть некоторые преимущества. В любом случае я хотел бы установить с ним контакт. А ты поможешь мне попасть в демилитаризованную зону.

Норбом откинулся на спинку кресла.

– Боже мой! Грег, что с тобой сделал Майк Роджерс? Перелил тебе свою кровь? И что ты там будешь делать? Просто пойдешь прогуляться и случайно минуешь контрольный пункт? Или привяжешь записку к кирпичу?

– Думаю, я воспользуюсь радиосвязью.

– Радиосвязью! Шнейдер и близко не подпустит тебя к радиостанции – он будет прикрывать свою задницу. И даже если ты встретишься с Хонг-ку, это тебе ничего не даст. Он – самый воинственный псих во всей Северной Корее. Пхеньян и направил его в демилитаризованную зону в качестве предупреждения Сеулу – приходите на переговоры об объединении с тугим кошельком и будьте щедры, иначе увидите генерала только в прорези прицела. Если кто-то из северян и способен на такой жестокий террористический акт, так в первую очередь Хонг-ку.

– А если он здесь не при чем, Хауард? Если это вовсе не дело Северной Кореи? – Зажав потухшую трубку в правой руке, Доналд подался вперед. – Возможно, у него непривычные для нас взгляды, но он горд и честен. Он не стал бы присваивать себе чужие лавры или брать на себя ответственность за то, чего он не делал.

– Ты думаешь, он все выложит тебе начистоту?

– Может быть, прямо не скажет, но я всю жизнь наблюдал за людьми и слушал, что они говорят или хотят дать понять. Если бы я смог встретиться с ним, я бы узнал, принимал он участие в подготовке террористического акта или нет.

– Предположим, ты узнаешь, что он готовил это массовое убийство. Что тогда? Что ты станешь делать? – Генерал показал на трубку. – Убьешь его вот этим оружием? Или Оперативный центр внушил тебе свежие мысли?

Доналд сунул трубку в рот.

– Если это его рук дело, Хауард, то я скажу ему, что он убил мою жену, лишил меня будущего и что это ни в коем случае не должно повториться. Я приду с очень тугим кошельком и с помощью Пола Худа найду способ остановить это безумие. Норбом внимательно смотрел на друга.

– Вижу, ты настроен серьезно. Ты действительно думаешь, что сможешь просто так прийти и заставить северокорейского генерала слушать.

– Я верю в это всей душой. По крайней мере тем, что от нее осталось.

В дверь постучали. Вошел адъютант генерала. Он поставил на стол поднос с обедом, снял металлические крышки с блюд и ушел, а генерал все еще не сводил взгляда с Доналда.

– Либби Холл и сеульское правительство будут против.

– Посол не должен ничего знать.

– О твоей авантюре быстро станет известно всему миру. Северные корейцы используют твою поездку в пропагандистских целях – точно так же, как они кричали про визит Джимми Картера.

– К тому времени я все сделаю.

– Нет, ты действительно не шутишь! – Норбом провел рукой по волосам. – Грег, Бога ради, подумай, как следует подумай, прежде чем что-либо предпринять. Черт, ты в самом деле надеешься на успех. Но твоя поездка может сорвать любые переговоры, на какой бы стадии они ни находились. Ты можешь погубить и себя и весь Оперативный центр.

– Я уже потерял все, что имело для меня смысл. Мне все равно, что будет со мной.

– Но пойми, речь идет не только о тебе Самовольное установление контактов с противником Вашингтон и Сеул проглотят с потрохами тебя, меня, Пола Худа, Майка Роджерса, Это будет настоящее побоище.

– Я понимаю, Хауард, что ты можешь пострадать. Поверь, мне нелегко пойти на это. Однако я не просил бы тебя, если бы не думал, что у меня есть реальный шанс. Подумай о тех, кого мы можем спасти.

Генерал Норбом заметно побледнел.

– Черт побери, для тебя я сделаю что угодно... Но в этой базе заключена вся моя жизнь солдата-профессионала. Если мне все же придется распрощаться с базой и писать мемуары в камере девять футов на двенадцать, то у меня к тебе только одна просьба: отложи решение до утра. Сейчас ты не в себе и, возможно, не в состоянии рассуждать настолько здраво, насколько это необходимо.

Доналд разжег трубку.

– Я сделаю лучше, Хауард. Сейчас мы пообедаем, а потом я пойду к Сунджи. Какое-то время я побуду с ней, и если после этого я изменю свое решение, я тебе скажу.

Генерал взялся за нож и вилку и начал медленно резать бифштекс. Доналд отложил трубку и последовал примеру друга. Обед прошел в полном молчании, которое нарушил лишь стук в дверь. В кабинет генерала вошел человек с застывшей улыбкой на лице и блестящей черной повязкой на глазу.


* * * | Оперативный центр | Глава 25 Вторник, 7 часов 35 минут, Оперативный центр