home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 20

Вторник, в часов 25 минут, Оперативный центр

Пол Худ и Лиз Гордон подошли к «танку» одновременно. Худ предложил Лиз войти первой и последовал за ней. Изнутри тяжелая дверь управлялась кнопкой, установленной сбоку на большом овальном столе для совещаний. Худ нажал на кнопку.

Небольшая комната освещалась лампами дневного света, которые помещались над серединой стола. На стене напротив кресла Худа мигали вечнозеленые цифры, часов.

Стены, пол, потолок и дверь «танка» были обиты специальным звукопоглощающим материалом – акустиксом. За серо-черными крапчатыми полосами акустикса располагалось несколько слоев пробки, за пробкой – бетонная коробка с футовыми стенками и снова слой акустикса. Во все шесть граней бетонной коробки были вмонтированы проволочные сетки, подсоединенные к генератору звуковых колебаний, поэтому теоретически ни один звук не мог ни проникнуть в «танк», ни просочиться из него, не будучи искажен до неузнаваемости. Если бы даже кому-то удалось установить внутри «танка» подслушивающее устройство, восстановить безнадежно искаженный разговор было бы невозможно.

Худ опустился в кресло во главе стола. Лиз села слева от него. Директор уменьшил яркость экрана компьютера. На мониторе была установлена крохотная камера с волоконной оптикой. Точно такое же оборудование стояло и на другом конце стола, рядом с креслом Майка Роджерса.

Лиз бросила желтую папку на стол.

– Послушайте, Пол, я знаю, что вы собираетесь сказать, но я не ошибаюсь. Это были не они.

Худ заглянул в карие глаза Лиз, ведущего психолога Оперативного центра. Ее не очень длинные каштановые волосы были стянуты черной лентой. Белое пятнышко на лацкане ее элегантного красного брючного костюма говорило о том, что Лиз не всегда тщательно стряхивает пепел с сигарет «Мальборо», которые в своем кабинете не вынимает изо рта.

– Я не хотел сказать, что вы ошибаетесь, – ровным тоном ответил Худ. – Но мне нужно точно знать, насколько вы уверены. Президент поручил мне возглавить Группу по разрешению корейского кризиса, и я не хочу рассказывать ему сказки о том, что Северная Корея рассуждает о мире и в то же время якобы пытается спровоцировать нас на нарушение демилитаризованной зоны.

– На восемьдесят девять процентов, – скрипучим голосом сказала Лиз. – Я уверена на восемьдесят девять процентов. Если разведывательные данные Боба Херберта точны и если мы их примем во внимание, то степень достоверности достигнет девяноста двух процентов. – Она извлекла из кармана пакетик с жевательной резинкой и развернула его. – Президент Северной Кореи войны не хочет. Дело в том, что его пугает рост самосознания среди низших слоев населения, и он понимает, что для него единственный способ остаться у власти – осчастливить эти слои населения. Проще всего это сделать, покончив с самоизоляцией страны. А мнение Херберта вам известно.

Худ и в самом деле знал точку зрения руководителя отдела разведки Оперативного центра Боба Херберта. Херберт был убежден, что, если бы генералы КНДР были недовольны политикой президента, они бы его убрали. В 1994 году, после неожиданной кончины бессменного вождя Ким Ир Сена, образовался вакуум власти, который военные не преминули бы заполнить, если бы им не понравилось, какой оборот принимают события в стране. Лиз положила в рот жевательную резинку.

– Я знаю, что вы не принимаете психологию всерьез и были бы только рады, если бы нас исключили из состава центра. Что ж, мы действительно не предугадали слишком жесткую реакцию филадельфийской полиции. Но руководителей Северной Кореи мы изучали долгие годы, и я уверена, что на этот раз мы не ошибаемся.

Слева от Худа пискнул монитор компьютера. Худ бросил взгляд на поступившее по электронной почте сообщение от Багза Бенета – все члены Группы по разрешению корейского кризиса были готовы к телесовещанию. Худ нажал клавишу ALT, подтвердив тем самым, что получил сообщения, потом снова перевел взгляд на Лиз.

– Я верю первому впечатлению, а не психологическому анализу. К сожалению, я никогда не встречался с руководителями Северной Кореи, поэтому мне приходится полагаться на ваши выводы. Вот что мне нужно знать.

Лиз сняла с ручки колпачок и приготовилась записывать.

– Вы должны еще раз просмотреть все, чем располагаете, и дать мне новые психологические портреты высших руководителей Северной Кореи. Конкретно, мне нужны ответы на следующие вопросы: даже если они не санкционировали этот террористический акт, как они прореагируют на приведение нашей армии в состояние повышенной боеготовности, на возможные ответные акты южнокорейской стороны в Пхеньяне и есть ли среди генералитета КНДР сумасшедшие ястребы, которые могли бы организовать нечто подобное без ведома президента.

Я также хотел бы, чтобы вы перепроверили тот ваш анализ руководителей Китая, который вы передали в CONEX. В свое время вы говорили, что китайцы не хотели бы ввязываться в конфликт на полуострове, но в то же время некоторые руководители КНР могли бы настаивать на военной помощи корейцам. Отметьте, кто именно относится к числу таких руководителей и почему, и отправьте копию послу Раклину в Пекин, чтобы он смог заблаговременно предпринять те шаги, которые сочтет необходимыми.

Закончив диктовать поручения, Худ, как обычно, раздраженно выдохнул – этой привычки сам он, скорее всего, не замечал. Лиз встала, и Худ, нажав кнопку, выпустил ее. Прежде чем дверь закрылась снова, в комнату вошел офицер по связи Оперативного центра с Интерполом и ФБР Даррелл Маккаски. Худ поздоровался с невысоким, жилистым, преждевременно поседевшим бывшим сотрудником ФБР. Маккаски сел, и Худ нажал клавишу CTRL на клавиатуре компьютера. Экран монитора разделился на шесть равных прямоугольников, расположенных в два ряда. На пяти из них появились лица других участников утреннего совещания у президента, шестым был Багз Бенет, который будет следить за записью протокола совещания. В нижней части экрана оставалась черная полоса – если у Худа возникнет необходимость получить последние данные о развитии событий в Корее, то на полосе появится бегущая строка с описанием этих событий.

Худ не понимал, зачем нужно видеть людей, с которыми он разговаривает, но раз появилось новое высокотехнологичное оборудование, оно использовалось независимо от того, было ли действительно необходимо или нет.

Соответствующий каждому изображению звук регулировался клавишами серии F. Прежде чем включить звук. Худ нажал клавишу F6, чтобы поговорить с Багзом.

– Майк Роджерс появился?

– Еще нет. Но отряд приступил к выполнению операции, значит, генерал должен скоро быть здесь.

– Как только его увидите, пришлите ко мне. У Херберта для нас что-нибудь есть?

– Пока тоже ничего. Наш агент в КНДР был удивлен всем этим не меньше нас. Он поддерживает связь с Корейским ЦРУ. Как только у них появится какая-нибудь информация, я вам сообщу.

Худ поблагодарил Багза, глядя на лица коллег по Группе по разрешению корейского кризиса, и нажал клавиши F1 – F5.

– Вы меня слышите?

С экрана кивнули пять голов.

– Хорошо. Джентльмены, у меня создалось такое впечатление, – поправьте меня, если я ошибаюсь, – что в этой кризисной ситуации президент настроен очень решительно.

– И намерен выйти из кризиса победителем, – донеслось с того сектора экрана, который показывал Ава Линколна.

– Вот именно. Выйти победителем. Это значит, что мы не можем предлагать жесткие меры. Стив, вы располагаете данными о политической ситуации.

Помощник президента по национальной безопасности повернул голову к экрану другого монитора в своем кабинете.

– Само собой разумеется, что наша политика на полуострове определяется договором с Южной Кореей. В рамках этого договора мы обязаны придерживаться политики стабилизации существующего положения, стремиться превратить КНДР в зону, свободную от ядерного оружия, и способствовать выполнению договора о нераспространении оружия массового поражения, поддерживать диалог между Севером и Югом, следовать исторически сложившейся практике консультаций с правительствами Китая и Японии, немедленно и активно реагировать на все инициативы любой из двух сторон, а также обеспечить такое положение, при котором во всех перечисленных шагах никакая третья сторона не проявляла бы большей активности, чем США.

– Короче говоря, – подвел итог государственный секретарь, – мы влезли во все, во что только можно.

Худ пробежал взглядом по лицам. Предлагать высказаться другим не было необходимости – если бы кто-то хотел добавить что-либо важное, он так бы и сделал.

– Тогда переходим к вопросам стратегии, – сказал Худ. – Мел, что по мнению объединенного комитета начальников штабов мы должны предпринять?

– Мы обсуждали ситуацию только в общих чертах, – начал Мелвин Паркер, разгладив двумя пальцами тонкую полоску усов. – Но перед совещанием в Белом доме Эрни, Грег и я вкратце поговорили и пришли к общему мнению. Независимо от того, был ли этот террористический акт санкционирован правительством Северной Кореи или нет, мы будем искать пути решения конфликта по дипломатическим каналам. Мы заверим КНДР в нашем стремлении продолжать двусторонние переговоры, расширять торговые связи и помогать существующему режиму.

– Единственное, чего можно опасаться, – вставил моложавый директор ЦРУ Грег Кидд, – так это того, окажутся ли экономические и политические выгоды достаточно веским доводом, чтобы удержать северян от стремления расширить свое жизненное пространство. Для северокорейских руководителей, особенно для некоторых генералов, Южная Корея – это святой Грааль, и они никогда не согласятся ни на что меньшее. Кроме того, захват Южной Кореи принесет им богатство в тот момент, когда их собственная программа создания ядерного вооружения истощает экономику страны. Если бы не наше ядерное присутствие, северяне давно проглотили бы Южную Корею.

– Следовательно, здесь мы столкнулись с ситуацией, когда, возможно, лучше будет развязать обычную войну, чем подстегивать всеобщую гонку ядерного вооружения.

– Вот именно. Пол. Особенно, если Северной Корее придется играть в догонялки с Соединенными Штатами.

– Если во всем этом экономика играет такую важную роль, – продолжал Худ, – то нет ли у нас способа оказать на северян финансовое давление?

На этот вопрос вызвался ответить Линколн:

– Как раз в этот момент мой заместитель разговаривает по телефону с правительством Японии, но в целом ситуация очень запутана. После жестокостей японцев во время второй мировой войны все корейцы еще с недоверием относятся к Японии, однако и Южная Корея, и КНДР являются крупнейшими торговыми партнерами Японии. Если Япония захочет остаться в стороне, то ей придется приложить немало усилий, чтобы поддерживать нормальные отношения с обоими корейскими государствами.

– Типичная ситуация, – пробормотал Мел.

– Японцев можно понять, – возразил Линколн. – Они живут в вечном страхе перед войной на полуострове и возможностью ее распространения.

– Надо учесть и другое, – сказал Грег Кидд. – Если Японии не удастся сохранить нейтралитет, то весьма вероятным представляется ее союз с Северной Кореей.

– Против нас? – уточнил Худ.

– Против нас.

– Типичная ситуация, – повторил Линколн.

– На самом деле связи между Японией и КНДР намного глубже, чем думают многие. Японский подпольный бизнес активно внедряет в Северной Корее наркотики и азартные игры... Мы думаем, это делается с молчаливого согласия токийского правительства.

– Но зачем японскому правительству санкционировать явно противоправные действия? – осведомился Худ.

– Оно боится северокорейских «скадов». Эти ракеты, запущенные из Нодонга, способны достичь Японии. Если начнется война и Северная Корея захочет сыграть козырной картой, то Японии может быть нанесен серьезный ущерб. Несмотря на широкую рекламную кампанию, во время войны в Персидском заливе наши системы противовоздушной обороны «пэтриот» сбили очень мало «скадов». Японцы поддерживают нас до тех пор, пока их не тревожит Северная Корея.

Худ с минуту помолчал. Это была его работа – тянуть за ниточки и смотреть, куда они приведут, насколько бы невероятным на первый взгляд ни казался результат. Он повернулся к своему заместителю Маккаски:

– Даррелл, как называется организация японских ультранационалистов, которые взорвали фондовую биржу в Мехико?

– "Лига Красного неба".

– Да-да. Насколько я помню, эта лига тоже выступала против укрепления связей между США и Японией.

– Это так, но лига всегда сразу брала на себя ответственность за все свои террористические акты. Однако в принципе вы правы – возможно, это была акция третьей стороны, например, торговцев оружием со Среднего Востока, которые ищут способ продать Северной Корее крупную партию. Я распоряжусь, чтобы проверили и эту версию.

Маккаски подошел к компьютеру на другом конце стола и электронной почтой направил запросы своим агентам в Азии и Европе.

– Интересная мысль, – заметил Грег Кидд. – Она возникала и у меня. Но, возможно, за этим стоит не торговля оружием. Мои специалисты изучают вопрос, не пытается ли кто-то втянуть нас в войну в Корее, чтобы тем временем заварить кашу в другом регионе, например в Ираке или на Гаити. Все понимают, что американский народ никогда не согласится, чтобы наши солдаты одновременно участвовали в двух военных конфликтах. Если кому-то удастся сделать так, что мы увязнем по уши в Корее, то у этого кого-то будут развязаны руки в другом регионе.

Худ перевел взгляд на тот сектор экрана, откуда на него смотрел Багз Бепет.

– Багз, включите эту версию в наш анализ в виде подстрочного примечания. Как только Роджерс наконец соизволит появиться, он и Марта напишут приложение. – Худ обратился к государственному секретарю. – Ав, какую позицию занимает Китай?

– Я разговаривал с их министром иностранных дел как раз перед началом этого совещания. Он клянется, что китайское правительство не хочет войны у своей манчжурской границы, но нам известно, что не в меньшей мере оно не хочет и объединения Кореи, которая со временем превратилась бы в мощный центр капиталистического влияния, сеющий смуту и зависть среди китайцев. В первом случае Китай захлестнет поток беженцев, во втором – китайцы попытаются проскользнуть в Корею и ухватить свой кусок пирога.

– Но Пекин еще оказывает финансовую и военную поддержку Северной Корее.

– Все в очень умеренных масштабах.

– Если начнется война, то эти масштабы уменьшатся или возрастут?

Линколн помедлил с ответом.

– Учитывая политическую ситуацию, – сказал он наконец, – возможен и тот и другой вариант.

– К сожалению, мы должны представить президенту конкретный ответ. У кого-нибудь есть рекомендации?

– А что бы рекомендовали вы? – нашелся Берков. Худ вспомнил доклад Лиз Гордон и решил рискнуть, поверив своему ведущему психологу:

– Мы полагаем, что Китай будет поддерживать Северную Корею на сегодняшнем уровне, даже если начнется война. Это позволит китайскому правительству поддержать старых союзников, не восстанавливая против себя США.

– Звучит убедительно, – согласился помощник президента по национальной безопасности Берков, – но, прошу прощения, я думаю, что вы упустили из виду одно немаловажное обстоятельство. Если в ходе войны Китай станет оказывать Северной Корее более широкомасштабную помощь, а президент поверит нашим выводам, то в его глазах мы попросту оскандалимся. Напротив, если мы порекомендуем усилить наше военное присутствие в Желтом море, нацеленное на Северную Корею, но не спускающее глаз и с Китая, то Китай будет сидеть сложа руки, а президент вздохнет с облегчением.

– Если только Китай не посчитает, что наши военно-морские силы представляют угрозу для их страны, – возразил министр обороны Колон. – Тогда китайское правительство будет вынуждено принять ответные меры.

Худ несколько секунд обдумывал высказанные мнения.

– Я бы предложил в нашем докладе сгладить роль Китая, – сказал он.

– Согласен, – поддержал Худа Колон. – Я не могу себе представить такую ситуацию, в которой мы были бы вынуждены нанести удар по коммуникациям Китая. Поэтому пока нет оснований двигать к его границам пушки и ракеты.

Худ был доволен, но не удивлен поддержкой Колона. Худ никогда не служил в армии – в 1969 году он не попал в число призывников, – но давно знал, что военные последними призывают использовать силу в международных конфликтах, и даже в тех редких случаях, когда им приходится так поступать, они хотят очень четко и во всех деталях знать пути и способы вывода своих войск.

– В этом я с вами согласен, Эрни, – сказал Линколн. – Китайцы вот уже почти полвека мирятся с нашим военным присутствием в Корее. Если разгорится война и мы примем в ней активное участие, то они могут посмотреть на военный конфликт с другой стороны. С их возрождающейся экономикой они не захотят терять статус наибольшего благоприятствования в торговле. К тому же в любом случае их устроит роль Великого Белого Отца, который попытается разрешить конфликт.

Худ нажал клавишу F6, потом две сразу – Ctrl/F1. На экране появилась запись протокола совещания; эти материалы Багз Бенет переносил в файл проекта доклада президенту. Когда совещание закончится, Худ еще раз просмотрит проект, уберет лишнее, добавит упущенное, и доклад тут же будет передан президенту.

Пока же даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться – для доклада готово все, за исключением военных планов и мнения членов группы о том, насколько эти планы будут необходимы.

– Хорошо, – сказал Худ. – Мы неплохо поработали. Теперь давайте доведем дело до конца.

Полагаясь главным образом на мнения министра обороны Колона и председателя Объединенного комитета начальников штабов Паркера и учитывая разработанный общеполитический подход. Группа по разрешению корейского кризиса рекомендовала без особой спешки передислоцировать в район конфликта все рода войск, в том числе части пехоты, бронетанковые, артиллерию, ракетные войска, тогда как ядерное, химическое и бактериологическое оружие группа советовала привести в состояние повышенной боевой готовности.

В отсутствие свежей информации от Корейского ЦРУ и новых сведений от Маккаски о международных террористах, группа рекомендовала также приложить максимальные усилия, чтобы разрешить кризис дипломатическим путем.

Худ дал участникам группы тридцать минут на проверку проекта доклада с тем, чтобы каждый смог внести новые идеи, если таковые появятся, потом сел за подготовку окончательного варианта. Увидев, что Худ оторвался наконец от экрана компьютера, Багз прокашлялся.

– Сэр, с вами хочет поговорить ваш заместитель Роджерс. Худ бросил взгляд на часы – с Роджерсом не было связи почти три часа. Худ надеялся, что генерал найдет вескую причину, чтобы объяснить свое исчезновение.

– Пусть войдет.

Багз покраснел и провел пальцами под воротником, словно сорочка вдруг стала ему мала.

– Это невозможно, сэр.

– Почему? Где он?

– Он хочет поговорить по телефону. Худ вспомнил овладевшее им странное чувство, когда Роджерс цитировал лорда Нельсона. Он насупился.

– Где он?

– Сэр... Где-то между Виргинией и Кентукки.


Глава 19 Вторник, 20 часов 19 минут, Сеул | Оперативный центр | Глава 21 Вторник, 21 час 00 минут, Сеул