home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



16. АЛЫЙ ЛЕГИОН

Рикус никак не мог понять, почему ему так одиноко. Он стоял на вершине сторожевой башни над громадным лагерем рабов короля Хаману. Десять тысяч освобожденных мужчин и женщин выкрикивали его имя. Между ними деловито сновали воины-тиряне, организуя бывших рабов в боевые отряды.

На другой стороне лагеря, едва видимая за клубами дыма, который поднимался из района темпларов, высилась стена, окружавшая центр города. А на ее вершине стояли урикиты: и солдат, и темплары. Они с интересом наблюдали за приготовлениями тирян. В крепости у них за спиной располагались палаты верховных темпларов, гладиаторская арена и бараки Императорской Стражи – большого отряда великанышей во главе с искушенными в искусстве войны темпларами. Судя по звукам, доносившимся из-за стены, Императорская Стража собиралась пойти в атаку.

Но не предстоящее сражение стало причиной угрюмого настроения мула. Пока что битва шла примерно так, как он и предвидел. Не считая, конечно, тяжелых потерь в проходе у ворот. Там легион потерял три сотни воинов. Зато потом гладиаторам почти без сопротивления удалось захватить главный лагерь рабов Урика. Теперь тиряне контролировали почти четверть города.

В общем, у Рикуса имелись все основания быть довольным, если бы не одно «но». Мул думал, что рабы, едва их освободят, восстанут и набросятся на урикитов. Но те только пугливо жались в своих загонах, так же боясь своих освободителей, как прежде надсмотрщиков.

А пока Рикус терял драгоценное время, призывая рабов взяться за оружие, войска Хаману с поразительной быстротой отрезали тирян от остальных частей города. Буквально через несколько минут после начала сражения личная охрана аристократов заблокировала все проходы в свой район. Отряды урикитского гарнизона изолировали квартал темпларов. Хаману даже удалось выслать несколько тысяч солдат, которые, обойдя вокруг города, перекрыли Ворота Рабов.

– Не волнуйся ты так, – сказала Ниива, поднимаясь по костяной лестнице на самый верх башни. – Из-за этого нервничает весь легион.

– Ничего не могу с собой поделать, – пожал плечами мул. – Все идет не так, как я планировал.

– Планировал? – ухмыльнулась Ниива. – Что я слышу?! Ты волнуешься из-за ПЛАНА?!

Рикус почувствовал, что краснеет.

– Ты же видишь, – пробормотал он. – Эти рабы какие-то уж больно забитые. Из-за них мы потеряли слишком много времени. Теперь придется прорываться с боем…

– Это будет непросто, но мы бывали в переделках и похуже. – Ниива встала рядом с мулом. – К нам присоединились почти десять тысяч рабов. Да еще добрая тысяча наших воинов. – Она посмотрела на высокую стену, окружавшую центр города. – Меня больше беспокоит сам король-колдун Хаману.

– Предоставь его мне, – сказал Рикус.

– Я так и сделаю, – отозвалась Ниива. – Но мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты объяснил, как собираешься с ним справиться.

– С помощью моего меча. – Рикус похлопал по рукояти Кары. – Когда начнется битва, ему волей-неволей придется появиться. Я буду ждать…

– А как же его колдовство? – нахмурилась женщина. – Как насчет его владения Путем?

– Что касается колдовства, – ответил мул, – то мои меч и пояс тоже не простые. А Путь… тут мне помогут.

«Только не я, – вмешалась Тамар. – Во всяком случае, до тех пор, пока жив Каилум со своими гномами».

«Когда будет надо – поможешь, – ответил мул. – Я нужен тебе живым. Чтобы достать Книгу.»

«Ты в этом уверен?»

«У тебя нет выбора».

Ниива помолчала, ожидая, что Рикус пояснит свои слова, но видя, что мул молчит, спросила:

– О какой помощи ты говоришь?

– О которой я пока ничего не могу тебе рассказать, – ответил мул, глядя на выход из лагеря.

Там у ворот стоял Стиан со своими темпларами. Рикус специально отвел им это место – здесь их черные рясы не будут смущать только что освобожденных рабов. Рядом с ними располагались гномы Каилума.

– Тебе, пожалуй, стоит вернуться к своему отряду, – сказал мул. – Мы скоро начинаем…

Ниива шагнула к лестнице и замерла на верхней ступеньке.

– Рикус, ты уже… – голос ее дрогнул.

Но Рикус и так знал, о чем она хочет спросить. И мул не знал, что ей ответить – со времени их разговора в Кратере Костей ничего не изменилось.

– Удачи тебе, Ниива, – сказал он, отворачиваясь.

– И тебе, Рикус, – отозвалась она, начиная спускаться. – Бей точно – это наш единственный шанс.

Когда Ниива ушла, Рикус призвал к себе Гаанона, Джасилу и К'крика. Он хотел обсудить с ними предстоящее сражение, но не успел. Над лагерем прокатился усиленный колдовством голос женщины-темплара.

– Пленники могучего Хаману! – прогремела она. – Слушайте меня внимательно.

Рабы тут же стихли – они явно привыкли повиноваться приказам этого голоса.

– Ваш предводитель привел вас в Урик, и лишь благодаря милосердию великого Хаману вы сможете остаться в живых, – теперь Рикус видел говорившего: женщина в желтой рясе темплара и с золотым жезлом власти в руке.

– Кто это? – спросил он у К'крика.

– Расия, Верховный Темплар труда, – ответил трикрин. – Она управляет стадами рабов.

– Могучий Хаману позволил вам войти в Урик. Он простил вам, когда вы прогнали со стен его лучников. Он стерпел, когда вы захватили его рабов. Но теперь его терпение кончилось. Вам не спастись! Город окружен! Вы не можете противиться воле великого Хаману.

Шепот пробежал по рядам стоявших внизу рабов. Ровные колонны боевых отрядов зашевелились.

– Возьми копье и заткни ей глотку! – приказал Рикус Гаанону.

Великаныш кивнул. Одним прыжком соскочив с вершины сторожевой башни, он двинулся в сторону стены.

– Пленники великого Хаману! Велико сегодня ваше горе, ибо вы возвращаетесь обратно в свои загоны. Но того, кто ослушается, ждет смерть! Бросайте оружие. К тем, кто добровольно подчинится его воле, могучий Хаману проявит милосердие. Он и дальше будет кормить вас, как кормит остальных своих рабов…

– Чтобы вы все могли умереть в его карьерах! – крикнул Рикус.

Он кричал во всю глотку, но его голос казался тихим и слабым по сравнению с громом магически усиленных слов Расии. Однако в лагере стояла такая тишина, что мул не сомневался – слышали его все.

– Лучше умереть через несколько лет, чем прямо сейчас, – ответила женщина. – Бросайте оружие. К тем, кто сдастся, могучий Хаману проявит милосердие. У вас нет выбора.

– У вас есть выбор! – проорал Рикус.

– Не слушайте мула, – прогремела она. – Его путь – дорога к смерти!

Она снова начала убеждать рабов сдаться, и Рикус, отчаявшись ее перекричать, повернулся к Джасиле.

– Передай воинам: пусть готовятся к битве.

Но та не сразу выполнила его приказ.

– Кто-то предупредил Хаману. – Она взглянула на стоявших у ворот темпларов. – Потому-то урикиты и отреагировали на нашу атаку так быстро.

– Сейчас не время для раздумий, – прервал ее мул. – Делай, что я говорю!

Но сам мул, по правде говоря, думал точно так же. Скорость, с которой Хаману отрезал войска тирян от остальных частей города, наводила на мысль о том, что атака гладиаторов не явилась для него неожиданной. Рикусу не хотелось думать, что его действия были так легко предсказуемы. Предательство казалось более вероятным.

Рикус взглянул на ворота. Темплары стояли на своих местах. За ними заняли позиции гномы. Впереди – Ниива с Каилумом. Удостоверившись, что там все в порядке, мул снова обратился к собравшимся в лагере рабам. Как раз в этот момент брошенное мощной рукой великаныша копье устремилось к стоящим на стене темпларам. Оно бы попало точно в грудь продолжавшей вещать женщине, но буквально в нескольких дюймах от цели копье словно налетело на невидимую стену. Толпа встревоженно загудела. Вскинув руки над головой, Расия поспешно ушла со стены.

– Воины Тира! – прокричал Рикус, пользуясь наступившей тишиной. – Свободные урикиты! Выбор за вами! Вы можете прожить несколько коротких лет, надрываясь в карьерах Хаману под кнутами его надсмотрщиков. Или взять оружие и бороться за свою свободу!

Рабы загудели. Мулу выбор казался совершенно очевидным…

– Вы знаете, чего ждать, если вы вернетесь в свои загоны, – продолжал он. – Избравшим сражение, я могу обещать: победим мы или нет, умрете вы свободными!

Наступил краткий миг тишины, когда каждый из стоявших внизу думал, чего стоит жизнь в оковах. Рикус видел испуганных мужчин и женщин, покорно возвращающихся в свои загоны. Но большинство освобожденных рабов и все без исключения тиряне остались в строю.

– Жизнь или смерть, я сражаюсь за Тир! – крикнул какой-то изможденный старик.

В следующий миг темплары с вершины стены обрушили на тирян золотистые огненные шары и алые молнии. Рикус увидел, как вновь появившаяся Расия показала в его сторону.

– Прыгай, К'крик! – закричал мул, ныряя вниз по лестнице.

Рикус летел вниз, едва тормозя здоровой рукой за стену. Он еле успел достичь земли, как ослепительное желтое пламя заиграло на вершине башни. Мгновение спустя она рухнула, едва не похоронив под собой мула.

– Ранен? – спросил К'крик, оттаскивая стонущего мула за горящие остатки башни.

Трикрин, похоже, не утруждал себя спуском по лестнице, а просто спрыгнул с самого верху.

– Все в порядке, – отозвался Рикус. – Я…

Крики гномов заглушили его слова. Мул посмотрел в их сторону, и первое, что он увидел – ослепительную вспышку золотого света в центре их отряда. Страшный грохот прокатился по лагерю рабов, а вслед за ним раздались боевые кличи урикитов.

Великаныши Императорской Стражи Хаману, облаченные в полные доспехи из чешуи иникса, ломились в ворота, безжалостно расправляясь с гномами. Они были вооружены длинными копьями и большими щитами из панциря дрика. На поясе у каждого висел огромный обсидиановый меч.

– А где Стиан? – спросил Рикус, тщетно выискивая темпларов среди сражающихся.

– Боюсь, нам придется извиниться перед Каилумом, – заметила подошедшая к мулу Джасила. – Отряд Стиана нас предал.

– Но рабы с нами. – К'крик выглянул из-за горящей башни.

Теперь Рикус и сам видел, что освобожденные рабы начали поспешно стягиваться к месту сражения.

– Им с великанышами не справиться, – покачал головой мул. – Только погибнут зря. Сделаем вот что… – Он повернулся к Джасиле, – выведи всех рабов в квартал темпларов.

– Ну, а дальше что? – спросила аристократка.

– Десяток отрядов пошли в другие районы города – куда они сумеют пробраться. Пусть уничтожают все, что попадется под руку: ломают дома, жгут склады, заваливают колодцы… Если им встретятся солдаты, боя не принимать. Пусть убегают. Чем больший хаос в городе, тем лучше.

Джасила кивнула.

– А остальные?

– Остальные пусть штурмом возьмут стену и прорвутся в квартал местной знати. Будет Хаману о чем подумать прежде, чем мы поймаем его в западню.

– Что? – вытаращила глаза Джасила. – Гладиаторы правы. Ты либо окончательно спятил, либо тобой управляет эта штука у в груди. Это было форменное безумие – идти на Урик. А теперь еще одно…

– Я привел сюда легион, – рявкнул Рикус, – потому, что иначе спасти его не мог! Восстание рабов заставит Хаману отозвать войска из пустыни, и тогда мы спокойно отправимся домой.

– Я в это не верю, – покачала головой Джасила. – Чтобы поднять восстание, вовсе не обязательно атаковать самого Хаману.

– Может, и нет, – согласился Рикус. – Но если мне удастся его убить, то рабы Урика тоже станут свободными, и у Тира станет на одного врага меньше. А если Хаману убьет меня, я хотя бы выиграю вам время…

– Ты что, уже не рассчитываешь вернуться в Тир? – после паузы спросила Джасила.

Рикус ухмыльнулся.

– Я очень хочу вернуться.

Аристократка мгновение помолчала.

– Я была неправа, – сказала она наконец. – И мне жаль, что воины сомневаются в тебе. Ты этого не заслуживаешь.

Рикус нахмурился, не зная, как реагировать на извинения, нужды в которых, по мнению мула, вовсе не было. Он чувствовал себя неловко.

– Спасибо, но тебе пора возвращаться к отрядам.

Джасила кивнула и, вытащив из ножен меч, побежала наперерез двигающимся в сторону схватки рабам. А Рикус повернулся посмотреть, как дела у гномов. Огненные шары Каилума плясали в воротах, и несколько великанышей уже с ревом повалились на мостовую. С другой стороны ворот мул увидел нескольких темпларов Стиана. Они отступали, и это заставило Рикуса задуматься. Если темплары и впрямь изменили, то от кого они тогда отступают? Мгновение спустя из-за ворот с громким треском вылетели большие камни и насмерть поразили несколько одетых в черные рясы тирян.

На их месте появилась пара желторясых темпларов Хаману. Змеящиеся молнии вылетели из их рук. Они перескакивали от гнома к гному. Запахло паленым мясом. Погибло более десятка воинов, прежде чем заклинание потеряло силу. Рикус с облегчением увидел, что Ниива и Каилум не пострадали.

К сожалению, дела их отряда обстояли неважно. Двадцать или тридцать великанышей уже корчились на мостовой среди тел погибших гномов. Тиряне же потеряли более сотни воинов. Да и остальным, похоже, было не удержать ворот.

К счастью, помощь была на подходе. Большинство гладиаторов еще не участвовали в сражении – они по приказу Рикуса организовывали и вооружали отряды освобожденных рабов. Теперь же они мчались на подмогу гибнущим гномам.

Видя, что все приказы выполняются, Рикус потянулся за мечом. С некоторым удивлением он понял, что все это время у него даже и мысли не было обнажить клинок.

– Я становлюсь настоящим полководцем, – недовольно пробурчал он.

– Не похоже на охоту, – согласился К'крик. – Неинтересно.

Мул коснулся рукояти Кары и грохот битвы навалился на него, словно жар полуденного солнца. Стоны умирающих, лязг оружия, оглушительные взрывы, крики офицеров, его собственное дыхание, четырехтактный стук сердца стоявшего рядом трикрина – все смешалось. На мгновение Рикус замер, не в силах пошевелиться.

– Пошли, – тронул его за плечо К'крик.

Рикус вздрогнул – ему эти слова показались громче любого крика.

– Ты не обязан идти со мной, – тихо сказал он, сосредоточившись на стуке сердца трикрина. И сразу же звуки битвы отошли на задний план. Рикус по-прежнему их слышал, все до единого, но они больше не оглушали. – Ты понимаешь, что я хочу сделать?

К'крик утвердительно развел в сторону усики.

– Охота на крупную дичь. К'крик пойдет.

Рикус улыбнулся и двинулся к стене, отделявшей его от крепости Хаману. У него за спиной громыхала битва. Крики и стоны умирающих слились в сплошной рев.

Мул медленно шел вдоль стены. Крепко сжав в руке Кару, он прислушивался к доносившимся из-за нее звукам: стук подкованных сапог, хриплые крики темпларов, командующих отрядами Императорской Стражи, тяжелое дыхание гонцов…

Они с К'криком прошли ярдов пятьдесят, когда к ним неожиданно присоединился Гаанон с небольшой группой воинов.

– Что ты здесь делаешь? – удивился мул.

– Джасила нам все рассказала, – ответил коренастый воин по имени Кант – В последние время многие не понимали твоих поступков. Теперь… теперь мы хотим помочь.

– Спасибо, – улыбнулся Рикус. – Помощь мне очень даже пригодится… Прежде, чем продолжить путь, мул оглянулся в сторону ворот.

Все вокруг было усеяно мертвыми телами гномов, гладиаторов и урикитских великанышей. Повсюду – воронки от разрывов огненных шаров, которыми так любили кидаться темплары Хаману. Но гладиаторы отбросили урикитов. Они с боем пробивались из лагеря в город. Чуть дальше отряд рабов, закинув на стену веревки с крючьями, быстро перебирались на другую сторону.

Видя, что все идет гладко, Рикус снова двинулся вдоль стены. И вот, наконец, он услышал то, чего так долго ждал.

– Могучий король, – сказал чей-то нервный голос. – Императорская стража стоит насмерть. Вы же и сами это видите!

– Я вижу только то, что мою Стражу теснят какие-то рабы! – Резкий голос, в котором слышалась горечь.

Короткая пауза, и нервный человек ответил:

– Тиряне – гладиаторы. Они обучены…

– Эта битва уже стоила мне большего числа рабов, чем я смогу заполучить, даже если захвачу в плен всех тирян до единого, – огрызнулся Хаману. – Если мы потеряем еще немного, офицерам Императорской Стражи придется самим добывать обсидиан.

Большего мулу и не требовалось.

– Хаману за стеной, – прошептал он. – Гаанон, подсади меня, я посмотрю…

Великаныш отложил в сторону боевой молот и послушно подставил руки. Рикус выглянул из-за стены и сразу понял причину негодования короля-колдуна Урика. Мертвые тела великанышей-стражников и одетых в желтые рясы темпларов усеивали улицу так густо, что из-под них даже не было видно мостовой. А гладиаторы Тира продолжали теснить урикитов…

Но внимание Рикуса привлекло другое зрелище. Возле ворот, черными пятнами на залитой кровью мостовой лежали темплары Тира. Почти все сжимали в мертвых руках оружие. Они явно погибли, сражаясь. Рикус даже разглядел седую голову Стиана, чье безжизненное тело лежало на одном из немногих убитых в этом бою великанышей. Кем бы темплар ни был, сколько бы неприятностей ни причинил мулу, но теперь Рикус знал наверняка – он не предатель.

– Но если не Стиан, – нахмурился мул, – то кто?..

«Почему обязательно шпион? – возразила Тамар. – Ты достаточно глуп, чтобы стать своим собственным предателем. Только последний дурак решился бы на подобную авантюру.»

Не обращая внимания на слова призрака, мул посмотрел вниз, на Гаанона.

– Помоги взобраться наверх. И пусть остальные следуют за мной… Мгновение спустя Рикус смотрел на лежащую за стеной улицу. Он на секунду замер: достаточно, чтобы заметить под самой стеной толпу великанышей, и среди них – озабоченного темплара и высокого энергичного человека в золотой тунике. В руке человек держал длинный стальной посох с обсидиановым шаром на конце.

Не желая предупреждать своего врага об атаке, Рикус, не раздумывая, прыгнул вниз. Хотя у мужчины не было на голове короны, мул не сомневался: это и есть Хаману. План Рикуса оказался столь же неудачным, как и его прыжок. Тень гладиатора коснулась короля. Тот поднял глаза, усмехнулся и сделал небрежное движение рукой.

Мир вокруг Рикуса покачнулся. Мул продолжал падать, но только очень медленно. Гладиатор успел во всех подробностях рассмотреть лицо своего противника. У короля-колдуна Урика были коротко остриженные седые волосы. Смуглая кожа туго обтягивала хищные черты лица. Глаза были желтые, равнодушные, словно из золота.

Пытаясь совладать с охватившим его страхом, Рикус взмахнул мечом. Но клинок едва пошевелился. Мулу ничего другого не оставалось, как размышлять в отчаянии о легкости, с которой Хаману нейтрализовал его атаку.

«Глупец, – засмеялась Тамар. – Ты позволил ему применить против тебя Путь»

«Помоги мне!» – в отчаянии взмолился Рикус.

«Каилум все еще жив, – ответил призрак. – Я ничего не стану делать… пока не буду уверена, что ты отдашь Книгу мне.»

«Я тебе уже это обещал!»

«Гномам ты тоже обещал, – напомнила Тамар. – Мне нужны более надежные гарантии».

«Хаману убьет меня! Кто тогда найдет тебе Книгу?»

«Если хочешь, чтобы я тебе помогла, поклянись жизнью Ниивы, – не отвечая на вопрос, заявил призрак. – Иначе я позволю Хаману прикончить тебя… и весь твой легион погибнет.»

Рикус продолжал медленно опускаться, и Хаману широко улыбнулся, обнажив острые, как кинжалы, зубы.

«Клянусь», – пообещал мул.

Он испытывал острое чувство стыда, но сейчас даже и не пытался оправдать свой поступок. Потом ему придется выбирать между двумя обещаниями – если, конечно, он до этого вообще доживет.

«Приготовься», – сказала Тамар.

Рикус почувствовал острую боль в сердце – Тамар пыталась освободить его из-под власти колдуна. Он снова взмахнул мечом, но результат был тот же. Продолжая улыбаться, Хаману отступил от медленно опускающегося Рикуса и поднял свой посох.

«Он слишком силен! – встревоженно объявила Тамар. Чувствовалось, что она здорово устала. – Ты должен мне помочь. Представь себя внизу, там, где оказался бы, если бы не это проклятое заклинание.»

Мул перевел взгляд на булыжники мостовой у ног короля-колдуна и представил себя там. Из глубин его существа поднялся поток жизненной энергии… Он снова ощутил боль в сердце – Тамар мобилизовала свои собственные силы…

Внезапно Рикус обнаружил, что лежит на холодных камнях. Он не помнил, как вырвался из-под власти Хаману. Не помнил, как ударился о мостовую. Просто внезапно он оказался на камнях: в глазах – разноцветные круги, все тело – одна сплошная боль.

Отчаянным усилием перевернувшись на бок, гладиатор увидел, что приземлился между королем и нервным темпларом. Добрых два десятка великанышей с безграничным удивлением глядело на мула из-за плеч своих господ. Некоторые подняли было копья, но Хаману жестом приказал им оставаться на местах.

– Нискет. – Он указал жезлом на темплара. – Убей этого раба.

Бледный, как смерть, темплар потянулся за висевшим у него на поясе мечом.

– Нет, Нискет, – остановил его король. – Голыми руками.

– Но, великий король! Гладиатор вооружен! Я не смогу убить его без оружия!

– Не сможешь? – переспросил Хаману, и все его лицо озарилось какой-то звериной, жестокой радостью. – Очень жаль…

Перекатившись в сторону Нискета, мул, не поднимаясь с земли, ударил мечом. Снизу вверх. Волшебный клинок, пробив спрятанный под желтой рясой панцирь, вонзился темплару в живот. Нискет пронзительно закричал и, как подкошенный, повалился на Рикуса.

Выкарабкавшись из-под умирающего темплара, мул очутился нос к носу с двумя великанышами, вставшими на защиту своего короля.

– Предоставьте этого жалкого цареубийцу мне, – небрежно заявил король-колдун, проходя между стражниками и, уставив на мула желтые глаза, спросил: – Ты ведь Рикус, не так ли?

Вместо ответа гладиатор прыгнул вперед и рубанул Хаману по шее. Не дойдя до цели двух дюймов, меч зазвенел, словно натолкнувшись на камень. Вокруг короля замерцал голубой ореол. Полетели красные и синие искры – волшебный клинок прошел сквозь преграду. Рикус торжествующе закричал. Он ждал, что вот сейчас голова Хаману расстанется с телом.

Но Кара коснулась плоти колдуна, и крик замер на устах тирянина.

Лезвие не причинило королю никакого вреда. Небрежно, одним пальцем, Хаману отодвинул его в сторону. Там, куда пришелся удар Рикуса, на коже появился тонкий, едва заметный порез. И это все.

– Отвечай на вопрос! – прогремел король.

Мул мог только кивнуть.

За спиной короля-колдуна гладиаторы Рикуса, прыгая вниз со стены, накинулись на императорскую стражу. Не в силах противостоять их натиску, великаныши медленно отступали.

Мгновение Хаману пристально, с интересом разглядывал мула. Потом удивленно покачал головой.

– Ты смел, тирянин, но глуп. Было время, когда меня забавляло подобное нахальство… но не теперь.

С этими словами он тихо пробормотал заклинание. Рикус почувствовал внезапную слабость – точь-в-точь такую же, как когда Садира пользовалась своим посохом. Ужас охватил гладиатора. Кто-кто, а он-то знал, что происходит. Готовясь воспользоваться драконьими чарами, Хаману позаимствовал энергию из тела Рикуса. Колени мула дрожали. Он тяжело дышал. В глубине обсидианового шара, венчавшего посох короля, вспыхнул призрачный красный свет.

Рикус с внезапной ясностью понял, что всецело находится во власти Хаману. Он почувствовал себя совершенно беспомощным, и от этого непривычного ощущения его охватила бешеная ярость. Быстро, пока стоявшие рядом великаныши не поняли, что он замышляет, мул ударил Карой по посоху. Волшебный клинок перерубил его без малейшего труда. Обсидиановый шар упал на мостовую и разлетелся на мелкие кусочки. Яркая вспышка – и из осколков поднялось облако красного дыма, извивающееся и шипящее, как змея.

Великаныши растерялись от неожиданности, но не настолько, чтобы не ударить в мула своими копьями. Рикус парировал Карой, и срубил древки копий. В надежде, что укол окажется действеннее рубящего удара, гладиатор, сделал выпад, нацелив острие меча в сердце Хаману. Король-колдун, оторвавшись от глубокомысленного созерцания уничтоженного шара, нахмурившись, посмотрел на мула.

И снова вокруг монарха Урика вспыхнул голубой ореол. И опять волшебный клинок, разбрасывая разноцветные искры, пробил защиту. А затем – громкий звон, и меч, ударившись о плоть колдуна, выгнулся, словно натянутый лук.

Рикус даже не заметил ответа Хаману. Он просто почувствовал, как что-то ударило его в подбородок, словно молот в руках великаныша. В глазах мула потемнело. Он зашатался. Хаману ударил еще раз, и на сей раз Рикус почувствовал каждую фалангу пальцев короля. Рикус рухнул на мостовую. Он ждал, что сейчас на него обрушатся мечи стражников.

Но никто его не трогал. Вместо этого, когда к нему начали возвращаться слух и зрение, он услышал громогласный рев. Битва возле стены между гладиаторами и великанышами остановилась сама собой. Крики удивления и вопли ужаса прокатились над улицей.

Рикус посмотрел в сторону Хаману и тоже не удержался от крика. На месте короля-колдуна стояло нечто подобное гигантскому льву. Чудовище было в два раза выше великаныша. Под золотой шкурой перекатывались могучие мускулы, длинный хвост с кисточкой и задние лапы были львиными, а руки напоминали человеческие, хотя оканчивались острыми когтями. Длинная золотая грива обрамляла нечто среднее между лицом колдуна и клыкастой львиной мордой.

Лапой отогнав нависших над Рикусом великанышей, человеко-лев обратил свои желтые глаза на мула.

– Есть разница между нахальством и наглостью, – прорычал он. – И сейчас ты заплатишь за свое невежество.


15. ВОРОТА РАБОВ | Алый легион | 17. ГНЕВ ХАМАНУ