home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



8

Кристин ушла, и Рик остался один. Он откинул голову на спинку дивана и сначала закрыл глаза, а потом очень сильно зажмурился. Голова болела невыносимо. Боль отдавала в виски и затылок, давила на глазные яблоки изнутри и даже стреляла в шею. К тому же он сильно замерз. Рик даже не помнил другого такого случая, когда бы ему было так холодно. Даже когда он ездил в Европу и в Альпах их группу накрыла небольшая лавина. Тогда все выжили и почти не пострадали – несколько синяков и вывихнутое запястье их проводника не в счет! – но почти полчаса ему пришлось выбираться из огромного сугроба. Снег был везде: под одеждой, в волосах, вокруг и, кажется, даже внутри него, но холода он не чувствовал. Сначала из-за страха, охватившего его, потом – из-за ликования, что остался жив.

А теперь он чувствовал себя так, что до сих пор сидел в том огромном сугробе... Рик открыл глаза и увидел множество радужных колец и разноцветных мушек, оголтело прыгающих перед глазами. И сквозь все это многоцветье красоты неописанной он почему-то слишком отчетливо видел Кристин. Рик знал, что ее нет в комнате, но она словно стояла перед ним, и от этого ему было плохо и тоскливо.

Он не думал, что эта встреча будет такой болезненно-острой. Точнее, он вообще не рассчитывал, что эта встреча состоится. Рик планировал поручить все дела своему адвокату, но Джордан неожиданно слег с пневмонией прямо накануне уик-энда. Конечно, можно было дождаться либо окончания выходных и поручить это щекотливое дело другому своему адвокату – юристов в его компании целый отдел! – или на худой конец дождаться выздоровления Джордана, но идефикс получить развод и освободиться от этого брака, завладевшая им с недавних пор, толкнула его на форсирование событий.

Вчера, закончив проклинать все на свете за то, что он отправился сюда, Рик слегка успокоился и попробовал оценить ситуацию трезво. Сначала она не показалась ему такой уж безнадежной. И только утром стало ясно, что он застрял на ферме. Проще было сказать, что он влип... со всеми вытекающими отсюда последствиями. Хотя что это были за последствия, он пока и сам представлял весьма туманно. Конечно, его ждала Ирена. И еще эта задержка укорачивала его отпуск, который он с огромным трудом выкроил. И – черт побери все на свете! – он, оказывается, еще до сих пор не успокоился настолько, чтобы смотреть на Кристин равнодушно.

Сначала Рика неприятно задело ее спокойствие и безразличие, когда она не глядя подписала бумаги на развод. А утром она держалась так, словно ее не просто раздосадовала вынужденная задержка его отъезда, а ей – ни больше ни меньше! – просто неприятно его видеть. Эта реакция покоробила и разозлила его.

Интересно, а чего он ждал: что она закатит истерику и откажется подписывать бумаги? Что кинется ему на шею и попросит начать все сначала? Господи, да что это с ним?! Рик сильно потер ладонями лицо, словно стирая паутину, опутавшую его. Он должен был ненавидеть ее за то, что она сделала. И он был уверен, что так и есть на самом деле... до тех пор, пока не оказался на этой ферме!

Оказалось, что он не мог даже спокойно смотреть на нее: как она двигается, как говорит, как привычно сдувает с лица и рассеянно заправляет за ухо непослушные локоны. Как готовит еду, подает на стол, как она злится и ехидничает... Это было настоящей пыткой, от которой болело все внутри. И почти теряло значение то, что стояло между ними, то, что никогда не позволит им быть вместе, – ее предательство...

От нового приступа почти нестерпимой головной боли Рик чертыхнулся и резко дернулся. Покачиваясь, он поднялся и, волоча за собой одеяло, отправился на поиски аспирина. Он никогда не сможет забыть обман Кристин. И еще труднее ему смириться с тем, что это задело его гораздо глубже, чем он мог себе позволить. А ведь в какое-то мгновение ему казалось, что он мог полюбить ее... Почти уже любил – и оказался жестоко обманут! Идиот, был так ослеплен, что не заметил, что ангелочек оказался оборотнем!

Ангелочек... Именно так он решил, когда увидел Кристин снова. Она приезжала на ранчо каждое лето, и Рик считал это само собой разумеющимся. Однако в прошлое лето она не приехала. Рик помнил, как Изабель то и дело звонила ей, а потом две недели ходила мрачная как туча. Антонио вспоминал ее раз по двадцать на дню, и родители были огорчены... Даже Недотрога, казалось, загрустила без нее. Эта тихая девочка вошла в их семью и стала как родная. Ее любили, за нее переживали, ее с нетерпением ждали в гости, и в то лето «без Кристин» он вдруг понял, что тоже соскучился по ней... как соскучился бы по Изабель, если бы она куда-то надолго уехала.

Прошел еще один год, и снова наступило лето. Два последних года были для Рика весьма нелегкими и полными перемен – как приятных, так и не слишком. В конце концов, все стало потихоньку утрясаться, жизненные драмы потихоньку тускнеть и забываться... Ирена – на правах старого друга! – поддерживала его изо всех сил, но Рик все же заподозрил, что Ирена не так бескорыстна, как хочет показать. Он даже был убежден в том, что Ирена считает себя наилучшей кандидаткой на роль его жены и уверена, что этот статус у нее уже в кармане. На ранчо, где к тому времени уже в качестве помощника управляющего – Рик сам просил об этом отца – работал Алехандро, она отправилась вместе с ним. Так что они снова были вместе, как в старые добрые времена: Рик, Алекс и Ирена.

Привычная обстановка и образ жизни, которые на ранчо не менялись сколько он себя помнил, благотворно действовали на него. Бессонница, мучающая Рика на протяжении последних месяцев, куда-то пропала: он спал, как младенец. И проснулся рано, бодрый и отдохнувший. Одним из обязательных утренних ритуалов была прогулка верхом по близлежащим окрестностям, и Рик тут же отправился седлать лошадь.

К его удивлению и легкому раздражению, проснулась Ирена и, превозмогая утреннюю леность, сообщила, что едет с ним. Она считала, что помогает разгонять его хандру, и Рик не старался ее в этом переубедить. Кроме того, Ирена была обязана со всей серьезностью относиться к прихотям и привычкам Рика, поскольку официального объявления о грядущей свадьбе еще не было.

Рик быстро оседлал гнедого Джокера для себя, а Алекс помог ему оседлать смирную кобылу для Ирены, и они вдвоем остановились возле крыльца, поджидая девушку. Рик оглядывал двор, опытным взглядом отмечая некоторые упущения и думая о том, почему Алекс не проявляет рвения. В конце концов, это была его работа, а старик Мартин Хэпберн, все еще являющийся управляющим, числился в этой должности лишь потому, что у отца рука не поднималась дать отставку верному служащему.

– Черт побери, я так и думал, что все мужчины будут у стройных ножек этой крошки, – услышал он голос Алехандро и, обернувшись, увидел, что приятель заинтересованно смотрит куда-то в сторону.

Рик посмотрел туда же. У конюшни стояли несколько человек: Антонио, седлающий двух лошадей, невысокая рыжеволосая девушка, стоящая к Рику спиной, – наверняка подружка его брата, и несколько молодых ковбоев. Рик тут же понял, почему у брата не слишком довольное выражение лица: молодые люди из кожи вон лезли, чтобы завладеть вниманием девушки, – и невольно усмехнулся. Кроме этой небольшой группки на обширном дворе больше никого не было, а вчерашняя школьница вряд ли могла привлечь внимание Алехандро. Поэтому Рик решил, что Алекс увидел пробегающую по двору Хелен, дочку управляющего, формы которой приводили в трепет добрую половину ковбоев и работников ранчо еще в прошлом году.

– О ком ты? – лениво осведомился Рик.

– Об этой рыжеволосой ведьмочке, Кристин, для которой твой брат седлает лошадь.

– Кристин? – Рик удивился и обрадовался, услышав это имя.

Они с Иреной приехали вчера очень поздно, и Рик даже не знал, что Кристин здесь.

– Она самая. Девчонка превратилась в весьма аппетитную штучку.

Рика ужасно покоробили эти слова. Лицо его застыло, а брови невольно сошлись в одну линию. Кристин никакая не «крошка», не «ведьмочка», и уж подавно не «штучка»! Кристин, тихоня и скромняга, умеющая молчать и слушать и в отличие от большинства девчонок своего возраста – а Рик немало их повидал, поскольку у Изабель то и дело гостила какая-нибудь подруга, – не помешанная на косметике, тряпках, мальчиках и... глупом хихиканье, которое выводило его из себя!

Они всегда запросто разговаривали о довольно сложных для ее возраста вещах, и Кристин не только всегда поддерживала беседу, но и вставляла весьма разумные замечания к месту. А это такая редкость вообще и для такой малышки в частности. У нее были волосы оттенка красного дерева, какой ему еще никогда не доводилось видеть, а ее огромные серо-зеленые глаза были то не по-детски серьезными и даже печальными, то озорными и смешливыми, как у проказливого бесенка...

А Алекс... пялился на нее и говорил пошлости, и всего этого Рик просто не мог стерпеть.

– Не смей на нее пялиться, – грубо сказал он.

– Ты шутишь? – Улыбка медленно сползла с губ Алехандро, когда он понял, что Рик страшно далек от веселости.

– Нет, я не шучу.

– Чем ты так разозлил Рика, Алехандро? – никем не замеченная Ирена подплыла к ним, помахивая зажатыми в пальцах очками.

Очки были от какого-то супермодного дизайнера и стоили примерно тысячу долларов. Рику всегда нравилась элегантная небрежность Ирены в обращении с дорогими вещами, но сейчас он снова ощутил приступ раздражения – уже не легкого, похожего на досаду, а самого настоящего, с примесью злости. Втрое больше стоил ее костюм для верховой езды, не считая украшений, количество которых в столь ранний час Рик посчитал верхом безвкусицы.

– Дорогая кузина, – приторно пропел Алекс, с улыбкой глядя на Ирену, – как приятно тебя видеть. Замечательно выглядишь... – он поцеловал ее в щечку, – и вкусно пахнешь.

От этой вольности Ирена капризно изогнула верхнюю губу.

– Тебе тоже не помешало бы пахнуть чуть вкуснее, чем лошадьми и коровами.

– Что поделать, дорогая, я с самого раннего утра на ногах, а моя работа слишком отличается от труда «белых воротничков».

Алекс даже руками развел, словно извинялся за то, что работает не в офисе.

Раздражение Рика усилилось, и он, оставив любезничающих кузенов, направился к группке молодых людей, в центре внимания которых была Кристин. Ковбои при виде сына хозяина поздоровались и быстро ретировались.

– Доброе утро! – поздоровался он.

Кристин медленно – Рику показалось, что слишком медленно – повернулась. Несколько секунд она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Риккардо, вы приехали! – воскликнула Кристин слишком громко и стушевалась, а в ее глазах Рик мгновенно уловил что-то большее, чем просто радость.

Но он мгновенно забыл о своем открытии, потому что наконец-то разглядел Кристин как следует. Веснушки, раньше усеивающие ее аккуратный носик, куда-то подевались, а глаза, кажется, стали еще больше. А в их серо-зеленой глубине появились загадочность и закрытость, словно Кристин хранила какую-то тайну. Ее кожа была очень белой и полупрозрачной, а нежные розовые губы показались ему бархатистыми лепестками роз...

На этой ноте Рик опомнился и встряхнулся. Эк его занесло, он словно на какое-то мгновение превратился в подростка, находящегося под воздействием неуемных гормонов.

– ...А мы как раз собрались с Антонио на прогулку, – услышал он слова Кристин, хотя и так все было ясно.

– Доброе утро, сеньорита Кристин, – услышал Рик за спиной приветствие подошедшего Алекса.

Алекс встал в некотором отдалении от Рика, и на губах его застыла неопределенная улыбка.

– Доброе... – Кристин бегло улыбнулась Алексу, но в ее приветствии Рику мгновенно почудилось некое напряжение.

От его внимания также не ускользнуло, что Антонио бросил на Алехандро неприязненный взгляд. Рик насторожился.

– Ладно, Рик, увидимся за завтраком, – сказал Антонио, словно подавая Кристин некий сигнал.

Она едва заметно кивнула, соглашаясь, и они оба легко взлетели в седла. Кристин слабо махнула рукой, и они с Антонио выехали со двора. Провожая взглядом быстро уменьшающиеся фигурки, Рик отметил, что Кристин не предложила ему присоединиться. И что она избегала смотреть на Ирену.

– Риккардо, ты еще не передумал последовать их примеру?

– Нет, – он оглянулся на Ирену. – Едем...

Он буквально взлетел в седло и сверху наблюдал, как Ирена пытается взгромоздиться на лошадь. Несмотря на посещаемые курсы верховой езды с инструктором, специально для этой цели пошитый костюм и старание Ирены, в ее движениях не было и сотой доли изящества и непринужденности Кристин. Рик неотрывно думал о Кристин всю прогулку. Она очень изменилась, и он чувствовал непривычное и от этого не слишком приятное волнение. Он действительно увидел ее, осознал перемены, произошедшие в облике девушки, и в нем что-то перевернулось. Это «что-то» засело посередине груди и мягким толчком напоминало о себе каждый раз, как Кристин появлялась в его поле зрения. А через несколько дней, наблюдая, как Кристин идет с Изабель через двор, привычным жестом отбрасывая с лица волнистые локоны и легко улыбаясь чему-то, Рик вдруг отчетливо понял, что его чувства больше не могут ограничиваться братской любовью. Наверное, он шел к этому постепенно, но именно в этот момент осознал сей факт очень отчетливо и ясно. Чувство было похоже на удар молнии: мгновенная вспышка, от которой перехватило дыхание и, кажется, даже сердце пропустило несколько ударов, а потом внезапное озарение...

События полугодовой давности были слишком ярки. Испытывая приступ саднящей боли в груди, Рик ударил кулаком по стене. Он словно пытался заглушить острой физической болью то неясное, ненужное и застарелое чувство. Но легче не стало, и на душе было все так же дискомфортно, словно кто-то привязал его сердце прочной ниткой и дергал в свое удовольствие.

Голова Рика снова склонилась на спинку дивана. Перед его закрытыми глазами стояло лицо Кристин...


предыдущая глава | В ожидании чуда | cледующая глава