home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА I

Ведьма – еретик и анархист

«Sorcier est celui qui par moyens Diaboliques sciemment s’ef-force de paruenir a quel que chose» (Колдун – это тот, кто вошел в контакт с дьяволом ради достижения своих целей). Такими словами известный своей эрудицией юрист Жан Боден, один из самых проницательных и беспристрастных умов своего времени, начинает книгу «De la Demonomanie des Sorciers». [2] Мне представляется, что трудно найти более сжатое, более точное, исчерпывающее и ясное определение ведьмы. Колдовство, особенно в той степени, каким оно открывалось в своих многократных проявлениях во всех частях Южной и Западной Европы с середины XIII и до начала XVIII века, [3] в наше время редко подвергается беспристрастному анализу. Единственным и по-настоящему важным источником информации являются записи того времени; детализированные протоколы судебных расследований; огромная масса памфлетов, которые содержат показания ведьм и воспроизводят свидетельства, произнесенные в суде. Особое значение имеют многотомные труды инквизиторов и демонологов, праведных и достойных богословов, докторов utriusque juris, искушенных законоведов, ученых мужей, мудрых философов, имена которых почитаются во всех европейских университетах знатоками литературы, политики, науки и культуры. Воистину к этим монахам прислушивались короли и папы. Слово их могло разжечь пламя в Европе и поставить императора на колени у их ворот.

Правда, что ведовство стало темой многих книг, но в то же время исследователи большей частью подходили к этой ужасной главе в истории человечества с предубеждением. Их точки зрения, хотя и отличались радикально друг от друга, но тем не менее вели к искажению материала. Для того чтобы добраться до фактов, необходимо отбросить мишуру их алогичных заключений и нежелательных комментариев.

На первый взгляд интерес к колдовству может иметь чисто антикварный характер. К ведовству относятся как к побочной линии истории, некоему суеверию, причем давно мертвому, не имеющему отношения к современным делам. Все это, считают псевдоученые, не более чем поле для собирателей фольклора. Часто мы встречаемся и с романтическим отношением к ведовству. «В канун дня св. Георгия, ночью, темной и бурной, бледная луна с трудом пробиралась через массивные облака. Ведьмы повсюду, они носятся на страшной высоте, направляясь на свой чудовищный шабаш, где будут пританцовывать под пронзительные звуки волынки. В исступленном бреду выкликают они слова, исполненные потаенного смысла: „Har! Har! Har! Altri! Altri!“ На далекую гору Брокен или в глухой Севенн спешат они на оргии, для свершения инфернальных таинств, на танец Ахерона, сладкую и жуткую фантазию тьмы „Vеrs les stupres impurs et les baisers immondes“. [4] Кажется, что ад изверг из своего чрева наисквернейшие отбросы на усыхающую землю; отвратительная ожившая тень восседает на сияющем тьмой троне; удушливый воздух пропитан сквернословием и богохульством; все быстрее кружится мерзкий смерч ведьм; все пронзительнее выкрики; но вот тусклый серый свет забрезжил на востоке; еще минута – и слышен первый крик деревенского шантеклера; быстро, как мысль, исчезает зловещая фантасмагория, все тихо и спокойно в свете восходящего солнца».

Но подобный антикварный или, скажем, романтический подход к проблеме ведьмовства с научной точки зрения, с которой мы хотим исследовать этот предмет, кажется малозначимым и неуместным, хотя он и смог бы доставить немало приятных часов многим читателям, – ведь в произведениях ряда авторов ведьмы подчас изображаются весьма высокохудожественно и драматично, и к тому же так, что читать о них можно с легким сердцем, зная, что подобных вещей не было и быть не могло. [5]

Историки-рационалисты и скептики, столкнувшись с феноменом ведовства, неизменно выбирали легкий путь, хотя и стремились разобраться с необычайно запутанным клубком проблем; они просто отвергали все свидетельства, которые не вписывались в их узкое представление об изучаемом предмете. Если даже при обвинении в любом другом преступлении подобные свидетельства были бы немедля восприняты как решающие, то что из того? Что из того, что самые культурные европейские народы в течение веков имели совершенно определенные представления о ведьмах? Любая ссылка на авторитеты ничего здесь не даст, ведь скептик привык отвергать все авторитеты, кроме своего собственного. Этого просто не может быть, говорит он. Надо исходить из этой аксиомы, и посему все, что невозможно объяснить галлюцинациями, истерией, самовнушением или иными модными на тот день, но малозначащими словами, просто немедля отвергается, а к тем, кто писал на эту тему по-иному, следует относиться, как к детям неразумным, с легкой, подчас благожелательной иронией. И действительно, зачем изучать исторические источники? Это пустая трата времени, ведь заранее известно, что все заявления перед лицом суда совершенно безосновательны и просто смешны; так называемые факты, подтвержденные клятвами бесчисленных свидетелей, повторяющиеся многократно в течение столетий, в разных городах и странах, описания которых практически не меняются в деталях, целиком вымышлены. Как была достигнута подобная всеобщая фальсификация фактов, об этом скептики умалчивают, однако во имя истины и разума мы должны верить им, не задавая излишних вопросов.

Однако если все же в твердой памяти и в здравом уме мы приступим к анализу имеющихся о ведьмах источников, с тем чтобы выяснить обстоятельства ряда схожих процессов, и сравним те из них, что происходили в XV веке во Франции, с английскими процессами XVII века, не окажется ли, что среди носящих явно фантастический характер деталей вполне можно проследить некий устойчивый фундамент, не менявшийся в течение веков, фундамент, неизменно присутствующий во всех подобных судебных разбирательствах? С этим трудно спорить, и здесь мы подходим к самой сути многовековой истории ведовства и ведьмовских культов.

Пусть были чудовищные суеверия; ничем не сдерживаемое воображение; жульничество и ловкость рук; фантазии и подделки; Анри Боге был, вероятно, слегка доверчив, слишком часто объясняя некие тайные практики ссылками на сверхъестественное; брат Йетцер, бернский якобит, был или орудием в руках своего начальства, или просто хитрым обманщиком; Мэтью Хопкинс – очевидный мерзавец, опустошавший карманы эссекских простецов, демонстрируя им их собственные страхи; сын лорда Торфишена – пустой мальчишка, выходки которого, однако, убедили не только его отца и преподобного Джона Вилкинса, но и вызвали удивление и доверие во всем Колдере; Анна Робинсон, горничная миссис Голдинг, и две другие служанки из Балдерроха были манипуляторами высшего класса; и все эти примеры невежества, легковерия, злобы, хитрости и жульничества можно смело помножить на 20, а потом опять на 20, не боясь ошибиться. Однако, принимая во внимание все эти расчеты и возможные объяснения, следует признать, что существует масса твердо установленных фактов, которыми нельзя пренебречь, если только вы не зашоренный рационалист, и которые невозможно объяснить, если только не принимать во внимание возможность существования людей и организаций, добровольно, даже, можно сказать, с большим энтузиазмом, предающихся служению злу для получения эмоций и опыта, которыми Сатана награждает своих слуг.

Скептики категорически отказываются верить в ведовство, но критическое и беспристрастное исследование улик, приводимых во время процессов ведьм, свидетельствует о том, что недоверие наших современников вызвано, скорее, полным невниманием к фактам, так что имеет смысл кратко резюмировать и исправить некоторые наиболее часто встречающиеся неверные представления по нашему предмету. Многие указывают на полную абсурдность феномена ведьм и демонстрируют несоответствия в системе, которая могла бы объяснить их деятельность, но практически всему, что связано с ведьмами, можно легко найти объяснение. Первое, что приходит в голову при упоминании о ведьмах – это некий обобщенный образ старухи на метле, вылетающей из дома через каминную трубу. Своим происхождением этот образ обязан не только гравюрам и книжным иллюстрациям, но и великим художникам, таким, как Кевердо, автор «Le Depart au Sabbat», Давиду Тенирсу, создавшему «Le Depart pour le Sabbat», [6] наконец, полуночным фантазиям Гойи. Известный австралийский художник Норман Линд-си написал картину «На шабаш», где ведьмы были изображены проносящимися по воздуху на гротескных свиньях и жуткого вида козлах. Занимался разработкой этой темы и Шекспир, его «паренье сквозь туман и воздух грязный» определенно опирается на традиционное английское воображение.

Однако пора перейти из воздушных королевств живописи и поэзии на твердую почву реальности. Во всех материалах судебных процессов наберется не так много случаев, когда свидетель утверждал, что он видел ведьму, движущуюся по воздуху на метле или какой-нибудь палке; в общем-то, ясно, что он хотел таким образом усилить эффект от своего рассказа. Иногда сами ведьмы рассказывали об использовании этого необычного вида транспорта для того, чтобы воздействовать на своих слушателей. Боге передает, что Клодина Бобан, юная и очень тщеславная девушка, страдающая мономанией, которая заставляла ее изо всех сил стремиться к тому, чтобы занимать ведущее место на сцене и быть в центре внимания, призналась в том, что присутствовала на шабаше, как оно и было в действительности; но поскольку ей казалось, что прибыть туда пешком или верхом на лошади было бы не слишком оригинально, а ей хотелось, чтобы ее признание имело мелодраматический эффект, она сообщила, что «и она, и ее мать привыкли ездить верхом на метле и, покидая таким образом свой дом через трубу, они летали на шабаш». [7] Джулиан Кокс (1664) рассказывает, что как-то вечером, когда она находилась примерно в миле от своего дома, «она увидела, как к ней верхом на метлах направляются три особы, летевшие приблизительно в полутора ярдах над землей». [8] Ясно, что налицо явное преувеличение, люди, которых она видела, просто подпрыгивали в воздух, восседая на метлах. Видимо, они, проделывая магический ритуал, исполняли какую-то танцевальную фигуру. Рассказывают же об арабских старухах подобного рода, что «во времена Мункия ведьмы ездили обнаженными на палках в проходах между могилами кладбища Шайзар». [9] Нельзя отрицать того, что ведьмы ездили верхом на палках и жердях и в ходе своего ритуала подпрыгивали и раскачивались на них; картина, безусловно, гротескная, но не содержащая в себе ничего невозможного. И эта странная церемония, свидетельства о которой, безотносительно к воздушным полетам, встречаются достаточно часто, была трансформирована в народном сознании в поверье, что колдуны могут путешествовать по воздуху; последние сами использовали это мнение в собственных интересах. К сказанному следует добавить, что, возможно, и в самом деле происходили случаи левитации. Не говоря уже о житиях святых, современные спиритические сеансы предоставляют нам материал об этом необычном феномене, существование которого, без сомнения, можно счесть доказанным.

Что же касается мазей, которыми колдуны и ведьмы натирали свое тело, то нам известна даже формула ее приготовления. Проф. А. Дж. Кларк, исследовавший этот вопрос, [10] пришел к выводу, что сильное растирание подобными жидкими мазями может привести человека в состояние сильного возбуждения и даже исступления. Но задолго до этого демонологи осознали, что мази не обладают теми свойствами, на которые надеялись ведьмы. «Мази и лосьоны совсем бесполезны для ведьм, которые хотят использовать их для путешествий на шабаш», – таково продуманное мнение Боге, [11] который здесь, во всяком случае, сходится даже с наиболее скептичными рационалистами.

История колдовства


ВСТУПЛЕНИЕ | История колдовства | Известная колдунья Никнивен приговорена к смерти и сожжена