home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Мероув Парк. Июль 1934 г.

Осоргин находился при кают-компании неотлучно, гася возможные разговоры, могущие вызвать разброд и шатание. Когда миновали первые три недели и офицеры немного втянулись – так, что у них появились другие желания, кроме как рухнуть после тренировочного дня на кровать и забыться тяжёлым, как колосник, шестичасовым сном, молясь, чтобы «господа инструкторы» не устроили ночную тревогу, – Гурьев остался на ужин, решив: не сегодня, так завтра придётся, наконец, снизойти до некоторых пояснений.

– А скажите, Яков Кириллыч! Вы, по молодости лет, нигде, кроме Красной Армии, служить ведь не могли?

– И там Господь не умудрил-с, – Гурьев развёл руками. – На самом деле, я ведь человек сугубо штатский, господа. То, что я военной историей и историей вообще исключительно сугубо интересуюсь, – это да, это есть. А школы армейской – чего нет, того нет.

– Яков Кириллович наш совершенно безосновательно скромничает, – Матюшин усмехнулся, поставил чашку на стол и посмотрел на Гурьева. – Вы уж меня извините, Яков Кириллович. Думаю, пришло время вам кое-что нам и порассказать… А?

– Неудобно, Николай Саулович, – вздохнул Гурьев. – Получается, что я как будто цену себе набиваю.

– Скромность – качество хорошее, конечно, – задумчиво произнёс Матюшин. – Но только, знаете ли, до известных пределов. Я тут подготовился, господа, вы позволите? Извините, если поздновато. Мозги уже не те, да и в оперативных средствах некоторое стеснение имеется…

За столом установилась мёртвая тишина, – генерала в «кают-компании» безмерно уважали.

– Да ради Бога, Николай Саулович… Не томите! – подал, наконец, голос кто-то из офицеров.

Матюшин не спеша достал из нагрудного кармана очки в простой тонкой металлической оправе, водрузил их на кончик носа, покосился на Гурьева, продолжавшего, как ни в чём не бывало, беспечно улыбаться и вдруг жестом фокусника-иллюзиониста вынул откуда-то из-за спины увесистую папку. Открыв её, генерал начал раздавать аккуратно сцепленные скобочкой листочки:

– Попрошу вас, господа, внимательно ознакомиться. Попрошу при этом учесть: для нашего дорогого Якова Кирилловича этот примечательный документ – совершенно такой же сюрприз, как и для всех вас. И тиражирую я его с некоторым трепетом, ибо клянусь – реакции на него Якова Кирилловича не знаю и даже предугадывать не берусь. Далее переносить, однако, то, что никто из вас, кроме меня и Вадима Викентьевича, не понимает, с кем его свело Провидение, невозможно. Поэтому – повторяю, прошу внимательно ознакомиться.


Всем смертям назло


Мероув Парк. Июнь – июль 1934 г. | Всем смертям назло | Уполномоченному ГПУ по Забайкальскому р-ну тов. Глинскому.