home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Лондон. Август 1934 г.

Гурьев подошёл к скамейке, где сидел, ожидая его, «гонец» от Городецкого, с которым удалось установить – восстановить – надёжную связь, и вежливо осведомился:

– Я не помешаю?

– Нет, что вы, – с готовностью откликнулся сидящий. – Прошу вас.

По скупой, экономной мимике «гонца», хорошо маскирующей для посторонних его истинные намерения и ощущения, Гурьев понял, что узнан. И с удовлетворением отметил – Варяг хорошо владеет искусством подбора кадров: «гонец» обладал ничем не примечательной внешностью, был одет подчёркнуто стандартно, хотя со вкусом и знанием предмета. Гурьев достал портсигар, вытянул папиросу и предложил «гонцу»:

– Курите.

– Благодарю покорно.

Условная фраза соответствовала. Далее, как тоже было условлено, «гонец» обмял гильзу – тем самым способом, каким когда-то проделывал это Вавилов – и сказал, поворачиваясь к Гурьеву:

– Здравствуйте, товарищ Наставник. Рад вас видеть.

– Взаимно, – Гурьев достал папиросу и себе. Закурив и с силой выпустив дым через ноздри, кивнул: – Я вас внимательно слушаю.

– Товарищ Варяг просил кланяться – всё ваши подарки он получил. Велел передать, что слов, какими можно его благодарность и признательность передать, ни в одном языке не существует.

– Вот так и велел?

– Так и велел, товарищ Наставник. И ещё – отдельное спасибо за Петра Леонидовича. Товарищ Варяг его принял, они всё решили к обоюдному согласию. Сейчас они составляют план работы. Сами понимаете, там – просто море разливанное дел.

– Понимаю. Так он не вернётся?

– Нет. Это невозможно.

– Жаль.

– Вы можете не менее успешно сотрудничать с Гамовым. Он отличный специалист.

– Ну, ладно. Спасибо за подсказку. Ещё что?

– Товарищ Варяг просил передать буквально следующее: ваше отсутствие, товарищ Наставник, становится просто непереносимым.

– Передайте Варягу, что целый ряд задач с наивысшим приоритетом требуют моего присутствия здесь и сейчас. Одной из таких задач является моё личное душевное равновесие и психофизиологическая адекватность. Запомнили?

– Так точно, товарищ Наставник, – от Гурьева не смогло укрыться удивление, прозвучавшее в голосе «гонца».

Я сам буду решать, когда и где требуется моё присутствие. И определять как сроки, так и формат присутствия буду тоже я сам. Надеюсь, Сан Саныч, ты это поймёшь, подумал Гурьев. Тебе придётся научиться понимать меня с полуслова. Или не понимать совсем.

– Пожалуйста, предайте именно это – слово в слово. Это важно.

– Будет исполнено, товарищ Наставник. Не извольте волноваться.

– Хорошо. Теперь вот что. У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать товарищу из Коминтерна.

– Задавайте, товарищ Наставник. Никаких возражений с нашей стороны нет и не будет.

– Мне бы не хотелось тратить время на подходы к нему, у вас, вероятно, имеются о нём достоверные сведения.

– Вы получите их немедленно, как только это будет возможно. Способ связи стандартный.

– Спасибо. Может, однако, оказаться, что мои вопросы произведут на него неизгладимое впечатление.

– На ваше усмотрение, товарищ Наставник.

Щедро, подумал Гурьев. Щедро. Покупаешь меня, Варяг?

– Мне бы не хотелось, чтобы у Варяга возникли в связи с этим какие-нибудь сложности.

– Не волнуйтесь, товарищ Наставник. У товарища Варяга не будет никаких неприятностей.

– Хорошо. Тогда мне нужны те самые материалы по коллективизации и подавлению рабочего и профсоюзного движения, с которыми я уже частично ознакомился. Я не хочу отбрасывать людей, которые могут нам серьёзно пригодиться. И побольше фотодокументов, если это возможно.

– Будет сделано, товарищ Наставник.

– Мне кажется, вы как-то излишне налегаете на слово «товарищ», – улыбнулся Гурьев.

– Прошу прощения. Привычка.

– Избавляйтесь, – на этот раз голос Гурьева прозвучал резко, как пощёчина.

– Слушаюсь. Господин Наставник.

– Вот. Это лучше, – он снова улыбнулся и добавил мягко, обезоруживающе: – Не обижайтесь. Слово «товарищ» очень хорошее. Правильное, нужное слово. Но от чрезмерного употребления стирается и выцветает. «Господин» же совершенно нейтрально и ни к чему никого не обязывает. У вас есть какие-то просьбы, личные дела? Если нужны деньги, не стесняйтесь. Я понимаю – с валютой у Варяга не так хорошо обстоят дела, как хотелось бы. А я совершенно свободен в средствах.

– Спасибо, господин Наставник. Не беспокойтесь, я полностью обеспечен всем необходимым.

– Ну, тогда – не смею задерживать. Берегите себя и привет Варягу. От товарища, – Гурьев наклонил голову к левому плечу и улыбнулся.


* * * | Всем смертям назло | Мероув Парк. Август 1934 г.