home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава девятая

— Останки короля Артура и его королевы!

Молодой паломник перегнулся через стол к своему приятелю.

— Не думал я, что увижу подобное чудо!

Его старший товарищ степенно кивнул и, хлебнув эля из оловянной кружки, поставил её на стол.

— Спасибо, юная госпожа, — поблагодарил он Гвинет, которая поспешила долить кружку доверху.

Гвинет улыбнулась и побежала в дальний угол зала наполнить опустевший кувшин. Возле бочонка её перехватил отец:

— Я сам налью, Гвинет. Ты нужна матери на кухне.

Гвинет выскочила за дверь. Отец прекрасно справится без неё — кроме тех двух паломников обслуживать, увы, больше некого. А ведь ещё пару дней назад в «Короне» яблоку было негде упасть. Если так пойдёт и дальше, деревня опять обеднеет. Поскорей бы Элеонор возвращалась!

В кухне Гервард помогал матери снимать жареных гусей с вертела на деревянные блюда.

— Гвинет, помоги Герварду, — скомандовала Айдони Мэйсон. — Мне ещё надо приготовить болтунью для госпожи ле Февр.

Она вышла в кладовку за яйцами и холодным молоком, а Гвинет подошла к большому столу и подставила тарелку под вертел.

— Узнал что-нибудь о Бране Благословенном? — спросила она тихонько.

Гервард покачал головой.

— Айво с Амабель убить мало! — буркнул он. — Урсус уже начал рассказывать, и тут они примчались и все испортили!

— Угу. Похоже, он исчезает, когда видит кого-нибудь, кроме нас. Интересно, почему?

— Ну, если бы Урсус любил компанию, он не был бы отшельником, — пожал плечами Гервард. — Теперь придётся искать его снова, надо же разузнать про Брана Благословенного.

— Про Брана Благословенного? — переспросила Айдони Мэйсон. Она уже принесла яйца и стояла на пороге кладовой, румяная от кухонного жара. — Моя бабушка рассказывала мне о нём всякие небылицы.

— Какие? — встрепенулась Гвинет и чуть не уронила гуся на пол.

— Ну, всякие, — улыбнулась Айдони, вспоминая. — Дескать, Бран был такого огромного роста, что не мог войти ни в один дом. А ещё он как-то перешёл вброд море и побил своих врагов аж в самой Ирландии!

Гвинет и Гервард переглянулись.

— А про котёл там, конечно, ничего не было? — осторожно спросила Гвинет.

— Про котёл? А как же! — воскликнула Айдони. — Кто же не слыхал про котёл Брана Благословенного!

— Мы не слыхали, — кротко произнёс Гервард.

Гвинет бросила на него предупреждающий взгляд.

— Мамочка, пожалуйста, ну расскажи! Нам так интересно!

— Хорошо, только заканчивайте скорее. Отец скоро придёт разрезать гусей.

Айдони выложила яйца на стол и принялась по одному разбивать их в миску.

— Даже не знаю, с чего начать. У Брана был котёл — огромный, разумеется, и волшебный. Бабушка рассказывала, что если раненый воин окунался в этот котёл, то жил потом вечно!

— Тогда почему же вокруг не видно воинов Брана? — задал Гервард резонный вопрос.

— Исцеление давалось дорогой ценой, — объяснила Айдони. — Волшебство вообще никогда не бывает бесплатным. Воин жил вечно, но больше не мог говорить. Немногие из людей Брана соглашались на такие условия — даже ради спасения собственной жизни. Ну, во всяком случае, бабушка так рассказывала.

Сердце Гвинет бешено застучало. А что если котёл из аббатства действительно волшебный? Когда матушка понесла яйца к очагу, она наклонилась к Герварду и прошептала:

— Такой котёл очень пригодился бы Генриху из Труро. Он мог бы исцелять своих раненых солдат — и ему все равно, онемеют они или нет! Лишь бы сражались на его стороне.

Гервард отчаянно закивал:

— Может, похитителю нужен котёл, а вовсе не золото?

— А котёл спрятан в поварне, — ухмыльнулась Гвинет. — Интересно, а что происходит с рыбой? Она что, выпрыгивает из сковородки и отказывается жариться? Святые отцы с ума бы сошли!

— Наверное, котёл действует только на людей, — решил Гервард. — Надо выяснить, кто вообще о нём знает.

Последний гусь соскользнул с вертела на подставленную Гвинет тарелку.

— И понять, откуда узнал о котле похититель, — закончил Гервард.

— Ну, монахи-то все видели котёл, — сказала Гвинет. — Но даже если они и слышали легенды о Бране Благословенном, то вряд ли верят им. Иначе котёл не стоял бы в поварне.

Наконец-то у них появилась ниточка, которая могла привести к похитителю Элеонор! Кто бы он ни был, он видел котёл в монастырской поварне — и он не монах.

— Кроме всего прочего, этот котёл стоит в аббатстве уже много-много лет, и до сих пор никто им не интересовался. Похоже, кто-то увидел его совсем недавно, — размышляла Гвинет.

— И мы должны выяснить, кто! — заключил Гервард.

— Вот ты это и сделаешь. Тебе-то можно зайти туда и расспросить брата Майлза.

Гвинет было ужасно обидно, что женщин не пускают в поварню, но ничего не поделаешь. Придётся уступить это дело брату.

— Завтра же пойду, — кивнул Гервард. — Ради Бедвина. Надеюсь только, что брат Майлз не запустит горшком мне в голову!


Рано утром Гвинет и Гервард, как всегда, отнесли каменщикам завтрак. А как только закончилась служба первого часа[9], Гервард ринулся в поварню.

И замер в нерешительности на пороге. Он всё ещё не придумал, что сказать брату Майлзу. У Гвинет всегда был лучше подвешен язык, она бы в два счета справилась. Жаль, что девочек сюда не пускают…

Несмотря на ранний час в очаге уже что-то весело булькало. Вошли послушники и выстроились у стола толочь пряности и резать зелень к полуденной трапезе. Гервард не отрывал глаз от котла в дальнем конце кухни — на таком расстоянии ворон был едва заметён — и представлял себе израненного воина. Вот он погружается в котёл и встаёт оттуда чудесным образом исцелённый, но обречённый на вечное безмолвие… Интересно, а если бы он сам знал, что умирает, решился бы он на такое?

— Что тебе, отрок?

Резкий голос брата Майлза вывел его из задумчивости.

— Зачем, интересно знать, ты вертишься у меня под ногами?

Гервард обернулся и оказался лицом к лицу с отцом-трапезником. Это был невысокий мужчина с жёсткими тёмными волосами и густыми похожими на мохнатых гусениц бровями. Ряса его уютно облегала внушительный животик, но взгляд монаха был неожиданно тяжёлым.

Гервард с ужасом осознал, что так и не придумал предлога зайти в поварню. Может, попросить в долг ещё немного пряностей? Но Айдони Мэйсон редко обращалась с подобными просьбами, и последний раз был совсем недавно. Нет, брат Майлз наверняка заподозрит неладное.

— Простите, святой отец, — пролепетал Гервард. — Я хотел только спросить…

— Ну, ну, заходи. Не стой на пороге, ты всем мешаешь!

Брат Майлз промаршировал к очагу, схватил половник, попробовал что-то из ближайшего котла и взревел:

— Брат Симеон! Брат Симеон! А где же соль, прости Господи твою душу?

Юный послушник примчался с солью и несколько раз добавлял по щепотке, пока брат-трапезник не кивнул:

— Теперь достаточно. Сбегай, принеси розмарин, но свежий — понял меня? Свежий, чтоб только что с грядки!

Брат Симеон с видимым облегчением ускользнул в огород, а брат Майлз снова обернулся к Герварду:

— Ну, молодой человек, что тебе?

— Простите, святой отец, я хотел спросить насчёт рыбного садка…

— Рыбного садка!

Брат Майлз так энергично взмахнул половником, что Гервард инстинктивно отпрянул и споткнулся о стоявшую сзади бадью.

— Опять рыбный садок! И кто же ещё хочет отнять его у меня? Лорд Ральф Фиц-Стивен сказал, — пояснил он, успокаиваясь, — что наш садок, видите ли, нехорош для такого большого аббатства. Это, мол, временный чан, а уж он, лорд Фиц-Стивен, расстарается и установит мне более подходящий, каменный. И поможет мне избавиться от старого! — он фыркнул. — Да будь он хоть трижды королевский сенешаль, что он в этом понимает?! Этот котёл служил многим поколениям монахов. Он стоит здесь со времён святого Патрика, вот как!

Он подскочил к котлу и со всей силы ударил в огромный бок половником. Котёл загудел.

— Вот! — провозгласил брат Майлз. — Отличное крепкое железо! А сколько лет он тут простоял!

Гервард подошёл поближе и осторожно обвёл пальцем контуры узора.

— А кто-нибудь кроме лорда Ральфа рассматривал котёл? — спросил он.

Мохнатые брови брата Майлза поползли вверх.

— Странно, что ты спросил об этом, отрок, — произнёс он задумчиво. — Несколько дней назад, ещё до того, как пропала дочь лорда Фиц-Стивена, сюда заходил этот приезжий лорд, не помню, как его звали. Я приготовил поссет для его больного сына. Лорд зашёл за поссетом и положил глаз на мой котёл!

— Да ну?

В глазах Герварда блеснул охотничий азарт.

— Ну да. Стоял и пялился, будто никогда в жизни котла не видел. А потом спросил, не отдам ли я ему садок — мол, у него дома есть свой чан, да слишком маленький, а он в свою очередь готов установить в аббатстве новый.

Брат Майлз вздохнул и воздел глаза к небу:

— Святое Писание велит нам быть снисходительными к глупцам, так что я со всей возможной учтивостью предложил ему установить новый садок на своей собственной кухне. Не пристало, мол, мне раздавать монастырское добро. И теперь я всё-таки лишусь котла!

— Какая ужасная потеря, — вздохнул Гервард с притворным сочувствием. На самом деле ему хотелось как можно быстрее разделить новости с Гвинет.

— Вот такие дела, парень, — кивнул брат Майлз. И тут же повернулся, чтобы рявкнуть на кого-то из послушников:

— Ну! А тебе что понадобилось?

Послушник протянул миску резаной зелени.

— Для супа, брат.

Брат Майлз выхватил у него миску и снова двинулся к очагу, бросив через плечо Герварду:

— Все спросил? Или ты собираешься и дальше отнимать моё время?

— Нет, сэр, спасибо, сэр.

И Гервард, пятясь, отступил, поглядывая на котёл. Скорей бы рассказать Гвинет! Похоже, что человек, которого они ищут — лорд Роберт Хардвик.


Гвинет нетерпеливо расхаживала взад и вперёд перед входом в недостроенный храм. «Сможет ли Гервард задать правильный вопрос? — волновалась она. — Что, если он вообще онемеет при виде грозного брата Майлза?»

— Что, брата потеряла? — спросил вдруг кто-то. Гвинет обернулась и увидела Мэтта Грина.

— Нет, нет, что вы, мастер, — улыбнулась она. — Гервард пошёл в поварню.

— Вот и я туда ж иду, — сказал мастер Грин, помахав измерительной рейкой. — Лорд Ральф велел мне все обмерить для установки нового рыбного садка — будто нам тут нечем заняться! И камень не к нам пришёл, и девчушку, видать, кто-то другой ищет…

Гвинет промолчала, но подумала, что лорд Ральф собирает выкуп. Завтра вечером золото должно быть в котле возле каменного креста… Времени оставалось так мало, что они с Гервардом могут просто не успеть доказать невиновность Бедвина!

— Ну, увижу Герварда, скажу, чтоб поторапливался, — пообещал Мэтт Грин и зашагал к поварне, кивнув на прощанье Гвинет.

Но поторапливать никого не пришлось. Гервард чуть не столкнулся с каменщиком в дверях поварни и бегом понёсся к сестре. Лицо его раскраснелось от возбуждения.

— Лорд Роберт! — выпалил он, задыхаясь. — Про котёл спрашивал лорд Роберт Хардвик! Наверное, хочет исцелить в нём Эдмунда.

— Что?

Гвинет уставилась на брата, как на безумца.

— Лорд Роберт заходил в поварню, — принялся объяснять Гервард. — Похоже, он узнал герб Брана, потому что пытался выпросить у брата Майлза котёл.

— Так он что, действительно верит, что Эдмунд исцелится и будет жить вечно? — недоверчиво переспросила Гвинет.

— Похоже на то. Но тогда он должен знать, что Эдмунд больше никогда не будет говорить! — сообразил Гервард. — А ты только посмотри, что стало с Бедвином из-за этого!

— Наверное, лорд Роберт думает, что оно того стоит, — сказала Гвинет. — Ведь Эдмунд будет жив. А говорить он и сейчас не больно-то может…

Гвинет вспомнила хриплый шёпот несчастного малыша — каждое слово давалось ему с трудом.

— А что, похоже на правду, — кивнул Гервард. — Но тогда получается, что лорду Роберту не нужно золото. Он хочет только котёл.

— И он забрал Элеонор, — добавила Гвинет, дрожа от ярости. — Да как он мог! Он, который так страдает из-за сына, должен знать, каково сейчас лорду Ральфу!

— Ну, по крайней мере, он не причинит девочке вреда, — вздохнул Гервард. — Это тебе не убийца и предатель, вроде Генриха из Труро. Только погляди, как лорд Роберт заботится об Эдмунде — он не может быть негодяем.

Но забота об Эдмунде не оправдывала лорда Роберта в глазах Гвинет.

— Бедняжка Элеонор! — воскликнула она. — Ей, наверное, так страшно и одиноко в незнакомом месте! Слушай, надо что-то делать. Если лорд Ральф заплатит выкуп, Элеонор, конечно, вернётся домой, но Бедвина все равно могут повесить как предателя. А лорд Роберт не знает, что из-за него арестован невиновный.

Гвинет уселась на необработанную глыбу камня и плотно обернула юбку вокруг ног.

— Может, рассказать отцу Годфри? — неуверенно предложила она.

— Ну да, конечно! — фыркнул Гервард. — Так себе и представляю! «Понимаете, отец Годфри, — пропищал он, — это волшебный котёл, и лорд Роберт хочет получить его, чтобы его сын Эдмунд мог жить вечно». Как ты думаешь, что он нам на это скажет?

Гвинет понимала, что брат прав. Отец Годфри — священник. Он может верить в Божье чудо, но уж никак не в волшебные котлы из древних сказок.

— Да уж, — вздохнула она. — Кроме того, мы не уверены, что именно лорд Роберт похитил Элеонор. Представляешь, что будет, если мы обвиним его, а потом окажется, что мы все выдумали! Беды не оберёшься. Но что же нам тогда делать?

Гервард задумался.

— Есть один способ, — сказал он наконец. — Но не думаю, что у нас получится.

— Ну же? — нетерпеливо дёрнула брата Гвинет, не дожидаясь, пока тот снова погрузится в задумчивость.

— Надо пробраться в замок лорда Роберта! — заявил Гервард. — И если Элеонор там, мы должны освободить её сами.


* * * | Заклятие монастырского котла | Глава десятая