home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

– Что ты так уставился, Рольф? – осведомился Йотулл, с обыкновенным своим изяществом усаживаясь у костра и сбрасывая мокрый плащ. – Рад нашей встрече, Сигурд. Ты покинул Свинхагахалл, ни с кем не простившись, а это не слишком-то любезно.

Сигурд быстро очнулся от замешательства. Он глянул на Рольфа, все еще белого от ярости.

– Мы уехали не по своей воле, а…

– Знаю. Вас увез Микла. Он доставил мне бездну хлопот, однако наказания для мятежных или беглых подмастерьев весьма суровы, так что я надеюсь, что он усвоит урок. – Йотулл закинул ногу на ногу, словно чувствовал себя как дома, и не обращал внимания на бешеные взгляды Рольфа и стоны Миклы.

– Он мог умереть! – прорычал Рольф. – Не сомневаюсь, ты вполне способен при удобном случае дать волю своему дикому нраву, а Микла, осмелюсь сказать, вряд ли мог защищаться, когда ты нашел его. Сколько из этих синяков и порезов – твоих рук дело?

Йотулл усмехнулся и сожалеюще покачал головой.

– Да ведь если б я не поспел вовремя, он бы по сю пору торчал в расселине, промерзший насквозь, точно кусок льда! Плохой подмастерье все же лучше, чем никакого, так что я извлек его на белый свет, между прочим не без труда и опасности. Надеюсь, когда-нибудь Микла будет благодарен мне за риск, который я испытал, спасая его ничтожную жизнь. Он должен быть мне крайне обязан за спасение. Он, конечно, как всегда, упрям, но спеси в нем поубавилось, а?

– Ты дурно с ним обошелся, – все так же гневно продолжал Рольф. – Плохой наставник куда хуже плохого ученика, особенно если этот наставник – лжец, шпион и предатель.

– Сигурд, – сказал Йотулл, – скажи своему приятелю, что он заходит чересчур далеко для низкого раба, каковым он и является. – Маг лениво улыбнулся, и у Сигурда заледенило кровь от его взгляда.

– Умолкни, Рольф, – тотчас же бросил он.

– Отлично, Сигурд. Надеюсь, твоя готовность исполнять мои повеления послужит примером твоим двум приятелям. А теперь подайте мне доброй еды, чего-нибудь горячего; а когда сделаете это, пускай кто-нибудь позаботится о моей лошади. – Он вынул из-за пояса знакомый им всем рунный жезл и с восхищением повертел его перед глазами. – Полагаю, Сигурд, шкатулка все еще у тебя?

– Да, у меня, – беспокойно ответил Сигурд. – И я намерен уберечь ее, покуда мы не доберемся до Свартафелла. – Против его воли, в его голосе прозвучал оттенок вызова.

– Ну так береги, – с усталым вздохом отвечал Йотулл. – До сих пор ты с этим неплохо справлялся, хотя, надо сказать, я был уверен, что в Гуннавике ты лишишься и шкатулки, и жизни, – помнишь, когда старина Вигбьед вернулся после того, как вы изрубили его на куски?

Рольф, готовивший еду для Йотулла, поднял голову:

– Будь ты там, ты уж, верно, ему бы помог. И кстати, говоря о мороках и драугах, почему бы тебе не избавиться от Гросс-Бьерна? Ты, похоже, решил присоединиться к нам, так что нет нужды в том, чтобы нас изводил еще и морок.

Темные глаза Йотулла раздраженно сверкнули.

– Ты стал дерзок, Рольф, дерзок и неблагоразумен. Или ты забыл, как я проучил Миклу за его самонадеянность? Если не желаешь познакомиться с моим гневом, будь добр переменить свои манеры.

Рольф отошел глянуть на Миклу, который перестал дрожать и впал в тяжелый сон.

– Если б Микла только мог говорить, он ответил бы тебе, что нам плевать и на твой гнев, и на твои манеры. Что дало тебе право довести Миклу до полусмерти, ворваться сюда, свирепо вращать очами, расточать угрозы? Ты ничем не помог нам раньше, когда мы голодали и не могли найти себе приюта, а теперь явился раздавать приказания, словно ты всегда был здесь главным!

Мы так легко не сдадимся ни Бьярнхарду, ни тебе, Йотулл. Меня не назовешь негостеприимным, но если не хочешь, чтобы тебя прикончили, лучше тебе убраться подобру-поздорову! – Он выхватил меч и шагнул к магу, став между ним и Миклой.

Йотулл лишь изогнул бровь и лениво поднялся на ноги.

– Неужели ты не понимаешь, как ты нелеп? Тебе никогда не выстоять против меня в честном поединке!

Рольф сверкнул глазами, взмахивая мечом:

– Честный поединок? Когда тебе случалось драться честно, Йотулл? Тебе тогда лишь и везет, когда удается смошенничать.

Йотулл, хмурясь, поглядел на Сигурда, который был так изумлен яростной речью Рольфа, что мог лишь переводить взгляд с одного на другого.

– Сигурд! Если тебе хоть немного дорога жизнь этого щенка, скажи ему, чтобы прекратил скалить зубы, иначе погибели ему не миновать! Ты ведь не пойдешь против старого друга, верно? Я знаю, Сигурд, я могу рассчитывать на то, что ты не выгонишь меня из пещеры в такую бурю.

Сигурд глянул на одно гневное лицо, на другое – и глубоко вздохнул.

– Никого, – проговорил он осторожно, – я не прогнал бы в бурю, даже если она – твое творение, Йотулл. Выслушайте меня оба, вот что я предлагаю: Йотулл утром покинет нас и пообещает вернуться в Свинхагахалл и больше не пытаться мешать нашему путешествию в Свартафелл. Шкатулка и ее содержимое принадлежат мне, Йотулл, и только я буду решать, что делать с ними, – а что бы я ни решил, я не намерен отдавать их Бьярнхарду или кому другому!

Йотулл покачал головой и вздохнул.

– Я ведь и не упоминал о Бьярнхарде или о том, чтобы кому-то – даже мне – отдавать шкатулку. Я просто пытаюсь защитить тебя, чтобы ты благополучно дожил до того мгновения, когда откроют эту проклятую крышку. Мне шкатулка не нужна, и я не желаю, чтобы она досталась Бьярнхарду. Ничто так не радует меня, как то, что она в твоих руках. Быть может, я говорил чересчур грубо, но ведь я проделал долгий путь, почти не отдыхая, а от этого у кого хочешь настроение испортится. Я не питаю особой любви к Микле – ведь он, в конце концов, бежал от своего наставника и весьма подло его предал, однако ведь не я же так отделал его. Он был изранен, когда я нашел его, и уж верно я не стал бы ничего прибавлять к его страданиям. Какой мне от этого прок? А теперь забудем – на сегодняшнюю ночь – эту глупую ссору и потолкуем завтра утром, когда все мы хорошенько отдохнем. Ну что, идет? – Он воззвал взглядом к Сигурду, и тот кивнул.

– Уладим все завтра, – повторил Йотулл с явным облегчением. – Ну же, Рольф, будь благоразумен. В такую ночь ты бы и собаку за порог не выгнал.

Рольф с отвращением отвернулся от него.

– Ты, Сигурд, стал еще глупее прежнего, если думаешь, что так легко от него отделаешься.

Гнев Сигурда так и всколыхнулся от такого оскорбления, но он заставил себя проглотить гневную отповедь.

– Я знаю, что на самом деле ты так не думаешь, – довольно натянуто проговорил он, – так что я постараюсь забыть эти слова.

Весь остаток вечера Рольф не обменялся с ним ни словом, предпочитая ухаживать за Миклой. Сигурд дружески болтал с Йотуллом, который скоро уверил его, что их дружба ни в коей мере не пострадала после неожиданного исчезновения Сигурда из Свинхагахалла; даже Бьярнхард относится к нему с прежней добротой и, понятное дело, беспокоится о его безопасности. Йотулл испросил разрешения взглянуть на меч и, казалось, рад был увидеть его.

Утром очнулся Микла, слабый, как котенок, и раздражительный; тем не менее он рад был вновь увидеть друзей. Возвращение Йотулла он принял с горьким смирением, однако бросал на своего наставника взгляды, полные такой обжигающей ненависти, что Сигурд дивился, как только Йотулл это терпит. Маг отвечал ему холодными взглядами и выражал надежду, что Микла скоро наберется сил и сможет приступить к прежним своим обязанностям.

– Я скорее умру, – угрюмо пробормотал Микла, убийственно глядя на Сигурда, который пристегивал к поясу меч. – Точно нам других хлопот недостаточно, теперь надо еще беспокоиться, как бы ты не вышел из себя и не поубивал нас всех. Помни, Сигурд, я тебя предупреждал.

– Я и сам о себе позабочусь! – огрызнулся Сигурд. – Знаешь, Микла, я-то надеялся, что воскрешение из мертвых хоть немного исправит твой несносный характер, но ты, вижу, как был злопыхателем, так и остался… и даже хуже прежнего! – Он резко выплеснул в костер остатки чая.

Микла не замедлил бы с ответом, но Йотулл велел ему помолчать.

– Не люблю возвращаться к неприятным для всех разговорам, однако приходится. Я от всей души надеюсь, что за ночь вы все как следует обдумали и не возражаете больше, чтобы я сопровождал вас в Свартафелл. Не в моем вкусе проявлять излишнюю настойчивость и даже прибегать к насилию, однако должен вам напомнить, что у меня есть вот это. – Он поднял выше рунный жезл работы Гриснира.

– Эта вещь принадлежит Сигурду! – воскликнул Рольф, заливаясь краской гнева. – Ты просто украл ее у Миклы! Сигурду подарил ее друг, и лучше верни нам жезл, не то…

– Уймись, – убийственно ледяным тоном отвечал Йотулл. – Почем я мог знать, жив Микла или умер? Когда я нашел его, можно было только гадать, долго ли он протянет.

– Если ты такой честный, так верни нам нашу собственность, – не унимался Рольф, хотя Сигурд знаками приказывал ему помолчать. – Верни безо всяких условий! Я и так знаю, каковы твои условия, и могу тебе сказать, что мы их не примем. Мы отыщем Свартафелл без этого жезла и без твоей сомнительной помощи!

Йотулл пожал плечами:

– Само собой, вы отыщете Свартафелл. Но почем вам знать, пожелает ли Бергтор даже разговаривать с вами? Гномы по природе своей склонны к подозрительности, и вас скорее прикончат или же, в лучшем случае, бросят в темницу, а уж расспрашивать будут потом. А на этом жезле, кстати, послание от Гриснира к Бергтору, говорящее, что владельцу жезла можно доверять.

Насколько я знаю гномов, могу вас заверить, что вы и на полет стрелы не подойдете к такой важной персоне, как Бергтор, без рекомендательного послания от кого-то, хорошо ему известного. – Он снисходительно усмехнулся и взял посох. – Ну, Микла, готов ты отправляться в дорогу? Быть может, в последний раз видишь ты своих приятелей, так что запомни их хорошенько.

– О, ты их так просто не оставишь в покое, – проговорил Микла, желчно глянув на Сигурда и Рольфа. – Ты отправишься к Бергтору и устроишь им какую-нибудь хитроумную западню. – Он предостерегающе шевельнул бровями, выразительно глядя на Рольфа.

Рольф сощурился.

– Тогда мы должны получить этот жезл любой ценой. И если он не отдаст его, согласившись с разумными уговорами, придется нам прибегнуть к убийству! – И он выхватил меч прежде, чем Сигурд успел остановить его.

– Сигурд, – сказал Йотулл, – если ты мне друг, ты станешь на мою защиту.

– Рольф, ты с ума сошел! – воскликнул Сигурд. – Нам нельзя убивать его!

Мы должны взять его с собой, пойми же! Убери меч и веди себя благоразумно!

– И не подумаю! – отвечал Рольф, угрожающе взмахнув мечом. – Я ведь говорил тебе еще ночью, что так легко мы от него не отделаемся. Он от нас не отвяжется, Сигурд, а ты – последний болван, если не понимаешь этого.

Йотулл осторожно отступал к выходу из пещеры.

– Ошибаешься, Рольф. Я покидаю вас и забираю с собой вашу единственную надежду увидеться с Бергтором. – Он помахал рунным жезлом и засмеялся, подталкивая перед собой Миклу. – Проститесь со своей удачей!

– Погоди! Йотулл, не уходи! – Сигурд бросился было за ним, но Рольф заступил ему дорогу, все еще с мечом в руке.

– Сигурд, не смей его удерживать! – прошипел он. – Болван! Не позволяй Йотуллу управлять тобой!

– Нет, это ты болван! – огрызнулся Сигурд, отталкивая его. – Прочь с дороги! Нам нужен рунный жезл!

В ответ Рольф увесистым ударом кулака сбил его с ног. Сигурд перекатился, извернувшись, как его учили. Вскочив на ноги, он выхватил меч и бросился навстречу противнику, который приближался к нему с клинком в руках. Ярость проклятия, помноженная на собственный его гнев, заставила его забыть, что перед ним Рольф. Мечи с громким лязгом скрестились в тесноте пещеры, высекая шипящие и звенящие искры.

Сигурд уже изумлялся тому, как умело Рольф управляется с мечом, – но тут Рольф неверно оценил высоту пещеры, меч со скрежетом врезался в скалу и от удара вырвался из его руки. Сигурд мгновение колебался, но проклятие толкало его вперед – завершить бой. Он занес меч – и тут булыжник размером с кулак, вылетев неизвестно откуда, с размаху врезался в его живот. Сигурд скорчился, хватая ртом воздух. На миг он забыл о бое, и Рольф немедля этим воспользовался. Он вцепился в запястье Сигурда и вывернул меч из его пальцев, не замечая в горячке, что изрезал себе ладони. С громким криком он выскочил из пещеры и проворно вскарабкался по крутому склону горы, увертываясь от гнавшегося за ним Сигурда. На вершине скалы Рольф закрутил меч над головой и с силой швырнул его в полет над рядами иззубренных пиков и расселин в сотнях футов внизу. Меч в последний раз сверкнул слепящей иглой – и исчез из виду. Ни Рольф, ни Сигурд не услышали, как он ударился о камни внизу.

Сигурд не мог заставить себя посмотреть на Рольфа.

– Я даже рад, что этот меч сгинул, – выдавил он наконец. – Прости, что я оказался таким ослом! Глупо было надеяться, что я сумею справиться с проклятием.

– Да уж, осел из тебя первостатейный, – ворчливо согласился Рольф. – Порой мне кажется, Сигурд, что если и есть в тебе что-то хорошее, так это твоя врожденная Сила. Не вмешайся она, ты бы точно меня прикончил – как я и предсказывал когда-то в Свинхагахалле.

– Меча больше нет, – проговорил Сигурд, вздрагивая и ненавидя сам себя.

– И больше об этом беспокоиться нечего.

Йотулл вскарабкался на вершину и, казалось, был сильно удивлен, обнаружив, что они сидят рядом и мирно беседуют. Он быстро глянул на Рольфа, на Сигурда, затем с вершины поглядел на расселины и пики внизу.

– Он там? – спросил он вполголоса, недружелюбно глянув на Рольфа.

Сигурд кивнул, и Йотулл покачал головой, словно такое неразумное поведение было выше его понимания.

– Что ж, я, собственно, пришел попрощаться и пожелать вам успешно разыскать Бергтора.

– Нет, не уходи, – сказал Сигурд, шагнув за ним. – Поговорим еще о рунном жезле. Если помнишь, Йотулл, мы когда-то были друзьями.

Йотулл наклонил голову:

– О да, я не забыл нашу дружбу, и мне жаль, что ныне мы должны ссориться из-за этого кусочка дерева. Теперь-то я понимаю, что мы равны, а не так, как прежде – когда были могучий маг и слабый скиплинг. Признаться, я восхищен тем, с какой ловкостью ты обвел вокруг пальца и меня, и Бьярнхарда. Ты обрел немалое могущество, Сигурд, и просто стыд, что мы не можем прийти к соглашению, которое выгодно нам обоим.

Сигурд подумал, что если он равен Йотуллу, то маг ему не так уже и опасен.

– Ну что же, если мы не можем от тебя избавиться, придется нам взять с собой и тебя, и рунный жезл. Однако я хочу, чтобы ты поклялся, что не попытаешься обманом выманить у меня шкатулку и ее содержимое, и еще – я требую, чтобы ты избавил нас от Гросс-Бьерна.

– Обещаю, что не стану пытаться похитить шкатулку или ее содержимое, – отвечал Йотулл. – Пускай все силы тьмы поразят меня, если я это сделаю!

Что до Гросс-Бьерна, все не так-то просто. Видишь ли, я действительно сотворил этого морока, в чем я со стыдом и признаюсь, однако власть над ним я отдал Бьярнхарду. Теперь я ничем не могу помешать его коварству. Он может прикончить меня в один миг, и я горько сожалею, что имел глупость ему доверять. Однако я знаю, что могу доверять тебе, Сигурд. Когда-нибудь ты станешь так же велик, как Бьярнхард или Хальвдан, и судьба твоя куда выше, чем быть просто предводителем альвов.

– Ты должен бы лучше знать меня – и не пытаться улестить, – отвечал Сигурд. – Быть может, в будущем я и стану достоин такого могущества, но теперь наше главное дело – разыскать Свартафелл, этим-то мы и займемся. – Собственная речь показалась ему весьма достойной и глубокомысленной, но все испортил хриплый смех Миклы, донесшийся снизу.

– Твое главное дело, Сигурд, – обнаружить, до чего ты доверчив! Еще немного – и ты отдашь шкатулку своим врагам. Что же должно случиться, чтобы у тебя открылись глаза?

Йотулл и Сигурд переглянулись, и маг вздохнул.

– Выбирай сам, кому верить, Сигурд. Я не пытаюсь повлиять на твое решение… однако ты ведь сам очень верно заметил, что вдвоем с Рольфом вам до цели не добраться.

– Я решил, – сказал Сигурд. – Рольф! Ты же понимаешь, что для нас это единственный выход? Последние ночи, когда мы гадали, доберется до нас Гросс-Бьерн или нет, едва не привели нас к гибели. Ну же, не надо так мрачно смотреть на меня. Ты же не хочешь снова расстаться с Миклой?

Рольф сжал губы и повернулся, чтобы отыскать другой спуск. Теперь, когда гнев его иссяк, он был бледен и едва сдерживал дрожь.

– Не думаю, чтобы мое мнение много значило для тебя, Сигурд. Все, чего я хочу, – покончить с нашими стычками, так или иначе.

– Лучшего для нас и не придумаешь! – взволнованно заверил его Сигурд, но Рольф продолжал спускаться, даже не оглянувшись на него. – Я уверен, что с Йотуллом мы скорее дойдем до Бергтора.

– Посулы и обещания! – вмешался усталый голос Миклы. – Какая глупость!

Да что ты, собственно говоря, знаешь о Йотулле?

Сигурд пропустил эти слова мимо ушей. Он чувствовал, что выбрал самое верное решение, хотя Рольф и Микла до самого вечера хранили суровое молчание и, едва он поворачивался к ним спиной, провожали его холодными обвиняющими взглядами.

Он обнаружил, что все время думает о мече, да и Йотулл то и дело поминал его, словно тоже не мог забыть о нем. Сигурд рад был, что меч сгинул, не исполнив мрачного пророчества о трех лиходейских убийствах, – для Сигурда и одного убийства было более чем достаточно.

Этой ночью они остановились на ночлег в уютной зеленой лощинке, где все еще белели небольшие островки снега, расплывающегося в мелкие ледяные лужицы и озерца, – трава и мох по берегам этих озерец зеленели ярко, точно изумруды. Кони радовались траве, а Сигурд – избавлению от горных ветров.

Более всего, однако, радовало его обладание рунным жезлом, который Йотулл благородным жестом доверия отдал Сигурду, и теперь они знали точно, каким путем идти. Воодушевившись; Сигурд пытался восполнить каменное молчание Рольфа и Миклы веселой болтовней с Йотуллом – так когда-то болтали они в Хравнборге. Тем не менее Сигурд старательно избегал поминать Свинхагахалл.

Он не хотел вспоминать о смерти Хальвдана, ни тем более слишком настойчиво расспрашивать мага о Гросс-Бьерне. Сигурд понимал, что должен быть крайне осторожен, чтобы не раздразнить опять переменчивый нрав Йотулла.

После ужина, когда выставили часового, Сигурд вспомнил, что должен осмотреть копыто одного из коней – тот расшиб ногу о камень, и пришлось его лечить. Эльфрад, конь Ранхильд, дружески приветствовал его, прихватывая мягкими губами бороду, и Сигурд невольно подумал о прежней хозяйке мышастого жеребца, о том, что дни, проведенные им в Хравнборге, были счастливейшими днями в его жизни, если б только тогда он мог понять это. Пожав плечами, Сигурд решил, что нет смысла сейчас размышлять об этом.

Он вернулся в лагерь, пройдя мимо Рольфа, который приветствовал его появление невразумительным ворчанием. Сигурд счел это благоприятным признаком – стена молчания вокруг него ослабевает. Он вытянулся на тюфяке, небрежно кивнув Йотуллу, который при свете костра листал свои книги.

Микла, утомленный днем пути, уже спал. Что-то твердое впилось в спину Сигурду – словно кто-то легкомысленно бросил на его ложе посторонний предмет. Бормоча проклятия, Сигурд сгреб этот самый предмет и отшвырнул прочь – тот с металлическим лязгом ударился о камни. Сигурд схватился за руку, точно ее обожгло, не веря собственным ощущениям. Он долго шарил впотьмах среди камней и колючей поросли, и наконец его рука снова наткнулась на холод заостренного металла.

– Йотулл! – обернувшись, раздраженно крикнул Сигурд. – Это что еще за дурно пахнущие шутки? Мне от них совсем не весело. Когда Рольф выбросил меч, я был только рад, что избавился от его коварных проделок. Я едва не убил им двух своих друзей, так что шутить с этим мечом мне совсем не по вкусу. – Он выпрямился, сердито глядя на Йотулла и Рольфа.

– О чем ты болтаешь? – Маг захлопнул книгу и устало взглянул на Сигурда. – У меня не то настроение, чтоб шутить.

Сигурд глянул на Рольфа, но тот выразительно похлопал ладонью по своему мечу:

– Я с самого заката нес стражу и не сходил с этого места. И поскольку я сам едва не стал жертвой Бьярнхардова меча, клянусь собственным честным клинком, что в жизни не решился бы шутить по поводу проклятия. Что случилось-то, Сигги?

Сигурд уже немного остыл от гнева.

– Кто-то подбросил меч на мой тюфяк, словно чтобы убедить меня, что клинок Бьярнхарда каким-то образом сам меня отыскал. Шутка весьма дурная, и я, похоже, догадываюсь, кто ее устроил… – Он смерил взглядом Миклу, который почти сразу после ужина крепко заснул, и это вроде бы освобождало его от подозрений.

Лицо Йотулла в отблесках пламени стало озабоченно-хмурым.

– Ты уверен, что это был именно меч? – сухо осведомился он. – Дай-ка я гляну на эту штуку. Куда ты ее бросил?

Следуя указаниям Сигурда, маг углубился в кустарник и освещал заросли светящимся навершием посоха.

– Есть! – В его голосе звучало изумление. – Но это же и в самом деле…

Сигурд, где ты? Помоги-ка мне его вытащить – он упал в воду.

Сигурд попятился с колотящимся от ужаса сердцем.

– Так пускай себе там и лежит! Это меч Бьярнхарда – я испытал знакомую жуть, когда коснулся его. Не трогай его, Йотулл, вдруг проклятие перейдет на тебя?

– Чепуха, – буркнул маг. – Ничего со мной не случится. Проклятие ложится на того, кто первым извлечет меч из ножен после того, как клинок совершит последнее из трех предсказанных убийств. Не я вынимал его из ножен, и предсказание еще не до конца свершилось, так что меч мной не завладеет. Принеси мне ножны, если они все еще у тебя. – Йотулл осторожно извлек застрявший меж камнями меч и с ним вернулся в лагерь. Клинок мерцал в тусклом свете, такой знакомый Сигурду и такой зловещий.

– Как он мог отыскать меня? – почти простонал Сигурд, роясь в дорожном мешке в поисках ножен, которые он сохранил. – Рольф, ведь ты же бросил его в пропасть с вершины Ислаберга?

Рольф глядел на меч, ничего не понимая, затем поспешно отступил, осеняя себя всеми знаками, которые, по его мнению, отгоняли зло.

– Само собой, бросил, и упал он там, где ни один смертный не в силах был бы до него добраться. Колдовство привело этот меч к тебе, Сигги. Как же я мог подумать, что так легко избегну предначертанной мне судьбы! Разве не говорил я тебе еще в Свинхагахалле, что обречен погибнуть?

Сигурд смотрел, как Йотулл вкладывает меч в ножны.

– Быть может, – угрюмо сказал Сигурд, – меч потому и вернулся ко мне, что я весь день не мог отделаться от мыслей о нем. Не знаю, право, на что может быть способна моя Сила, но, пожалуй, нам удастся сделать так, чтобы меч больше не тянулся за нами… или чтобы его не тянуло к нам. Как по-твоему, Йотулл, сумеем мы привалить меч валуном, чтобы удержать его на месте?

– Если это твоя Сила увлекла за тобой меч, – отвечал Йотулл, – то что ей стоит отвалить валун? Если же это дело рук Бьярнхарда, то события примут иной – и весьма опасный – оборот.

– Да неужто ты, великий маг, не сумеешь помешать мечу бродяжничать? – с вызовом осведомился Сигурд. – Плевать мне, кто влечет его за нами, но остановить его – дело твое, и только твое. Чтоб ты, да не справился с колченогим уродливым карликом!

Глаза Йотулла опасно вспыхнули, но голос его оставался спокоен:

– Что ж, пожалуй, я сумею помешать мечу нас преследовать… если ты уверен, что хочешь именно этого.

Сигурд не просто был уверен – он не успокоился, покуда Йотулл не завалил проклятый меч грудой лавовых обломков, которые он заклинанием сорвал с окрестных пиков. Этой ночью, стоя на страже, Сигурд чувствовал, как то и дело, против его воли, взгляд приковывает гора лавовых плит и крупного щебня. Он от чистого сердца надеялся, что в последний раз видел меч Бьярнхарда. У него на глазах лиходейский клинок был похоронен под немыслимой тяжестью камня, и если он опять выберется на волю, значит, скромные способности Сигурда здесь совсем ни при чем.

Этой ночью меч так и не вернулся, и Сигурд заснул в полной уверенности, что из лавовой могилы проклятию не выбраться. Утром, однако, он обнаружил, что клинок уютно дремлет на его руке, мерцая в неверном утреннем свете.

Сигурд с воплем отскочил, точно едва не сунул руку в западню. Рольф встретил известие о возвращении меча безнадежным вздохом и глубокомысленным покачиванием головы, а Микла криво, торжествующе усмехнулся.

– Уж не Йотулл ли следующая цель проклятия? – злорадно шепнул он на ухо Сигурду. – Он ведь ходит у тебя в лучших дружках, так что само собой ясно, что его тебе и предстоит прикончить. Если это правда, то я всем сердцем за то, чтобы сберечь клинок для такого приятного случая.

Сигурд ясно сказал ему, что думает о подобном совете. Поостыв немного и собравшись с мыслями, он опять принялся требовать, чтобы Йотулл избавился от меча. На сей раз маг произнес над мечом немало заклинаний, завернул его в мешок из последа жеребенка и бросил в глубокое озеро, дно которого терялось в непроглядно черной сердцевине земли.

– А он, похоже, от души старается, – заметил Рольф, наблюдая за творившим заклинания Йотуллом. – Можно подумать, что он и вправду хочет избавиться от меча… только мне не верится, чтоб ему заодно не хотелось убрать нас с тобой, Микла, со своего пути.

Микла лишь пожал плечами и искоса глянул на Сигурда.

– Чем же мы с тобой, Рольф, можем ему помешать? Сколько мы ни старались, а Йотулл добился всего, чего пожелал.

– Почем тебе знать, чего на самом деле желает Йотулл? – тотчас возразил Сигурд. – Его судить нелегко, тем более что ты к нему несправедлив. Не забудь, он ведь вытащил тебя из расселины!

Микла резко обернулся к нему.

– Кто бы брался судить! – огрызнулся он. – Хальвдан дважды спасал тебе жизнь, а разве ты был к нему справедлив? Так и не приставай ко мне со своими самодовольными суждениями! – Он особенно остро глянул на Сигурда и побрел к лошадям.

Сигурд вскоре забыл о своих сомнениях – он осознал вдруг, насколько близко подошли они к Свартафеллу. Повсюду видны были следы копей: гномы в этих горах усердно разрабатывали рудные жилы, возводя курганы пустой породы, извлеченной из самого сердца гор. Дважды путники миновали входы в чертоги, высеченные под горами, обильно поросшими лесом, однако ни разу не заметили ни единого их обитателя. Гномы, как объяснил Йотулл, предпочитают подземную жизнь и ночное время, хотя солнце не причиняет им вреда, а только сильно беспокоит – в отличие от троллей или доккальвов, для которых единственное касание солнечного луча означает мгновенную смерть.

Как только солнце закатилось за горизонт и наступили недолгие сумерки, из шахтных отворов начали выбираться дверги; скоро они сновали повсюду, и путникам частенько приходилось останавливаться и объяснять, кто они такие.

Суровые рудокопы обступали всадников, разглядывали рунный жезл и как последнее доказательство требовали показать им резную шкатулку. Затем, вдоволь покачав головой, потоптавшись и пошептавшись друг с другом, они указывали путникам направление и стояли, провожая взглядом чужаков, покуда те не скрывались из виду.

Наконец путники приметили одинокого гнома, который шагал по дороге рядом с огромной грохочущей повозкой. Повозку тащил коренастый мохнатый пони, очень уж малорослый для этакой махины, – тащил на одном только упрямстве. Повозка была так нагружена дровами, что, казалось, урони сверху еще одну сухую веточку – и все обрушится на пони и его хозяина.

– Эге-ге! – воскликнул старый гном, увидев, что его нагоняют чужаки, и остановился, уставясь на них; то же сделал и пони. Сигурд прежде думал, что может переглядеть в упор кого угодно, но очень скоро убедился, что гномы мастера играть в гляделки.

– Эге-ге! – весьма выразительно повторил старик. – Что это вы, альвы, поделываете у нас, в Двергарриге? Сдается мне, вы обычно оставляете нас в покое, покуда вам не вздумается устроить добрую заварушку, а уж заварушка непременно начнется, стоит лишь явиться вашему брату, колдуну. Ты колдун, каких я видел сотни, точно так же, как я дровосек, каких вы, приятели, видали тысячами.

Пока Йотулл объяснял, в чем дело, Сигурд глаз не мог оторвать от большого блестящего топора, который старик нес на широком плече. Одежда на гноме была грубая и неопрятная, седые волосы и борода торчали во все стороны. Он подозрительно поглядывал на Сигурда маленькими глазками, которые почти скрывались за складками загорелой и грязной кожи, однако в этом взгляде Сигурд не заметил ни низости, ни убожества.

– Так вы, стало быть, ищете старину Бергтора, ага? – Дровосек почесал ухо топором, и Сигурд подумал, что когда-нибудь старик, чересчур задумавшись, невзначай лишится этой важной части тела. – Так уж получается, что вот этот груз для Бергторовой кузни. Я сам его туда и доставлю. – Старик выдавливал слова нехотя, словно каялся в чем-то дурном; затем старый гном еще неохотнее добавил:

– Я бы мог и вас провести туда, отыскать-то жилище Бергтора нелегко. Если, конечно, вам, ребята, по душе путешествовать с этакой свитой. – Он потыкал пальцем в скрипящую повозку и малютку пони, который выглядывал из-за густой челки, точно ласка из щели в живой изгороди.

– Весьма любезное предложение, – отозвался Йотулл, – однако, опасаюсь я, мы будем тебе лишь помехой. Наши кони шли весь день без отдыха и совсем вымотались, так что придется нам сегодня искать, где остановиться на ночлег. Ты же, полагаю, только что отправился в путь, и мы не смеем так рано прерывать твое путешествие.

Дровосек помотал головой:

– Да мне-то какая разница! Я и так собирался заехать в Драфдритшоф пропустить кружечку-другую эля, а уж если пожелаю, так просижу там и всю ночь, и следующий день. А вам, может, и удастся уломать старого Драфдрита отыскать для вас местечко на ночь да чего перекусить. – Судя по его тону, надежда на гостеприимство Драфдрита была слабая.

– Что ж, мы не желаем быть препятствием твоим делам, – отвечал Йотулл, – да и не станем докучать твоему приятелю Драфдриту, если он не охотник до незваных гостей. Быть может, мы скорее доберемся до ближайшего селения.

Дровосек пожал плечами и испытующе поглядел на небо.

– Меня-то ваши дела ничуточки не касаются, но ежели вы и вправду собираетесь в Свартафелл, то ближайшее селение вам вовсе не по дороге. Ну да не в моих обычаях вмешиваться в чужие дела, так что поезжайте вы в Эйндалир. Драфдрит, кстати, содержит корчму для проезжих, гостей у него довольно. Я уж скажу ему, что послал вас дальше по дороге, и вам не придется страдать от неудобств его дома и отвратительного вкуса пива.

– Тебе бы следовало раньше упомянуть, что он содержит трактир, – раздраженно заметил Йотулл.

– Вы не спрашивали, – холодно ответил дровосек и коротко свистнул малютке пони; тот послушно сунул голову в хомут и поволок прочь кряхтящую повозку со всем ее грузом, а следом, с топором на плече, неуклюже зашагал его хозяин.

Немного поспорив, путники решили все же испытать на себе сомнительное гостеприимство Драфдритшофа, полагая, что плохие постели и невкусная кормежка все же лучше, чем ничего. Они довольно легко отыскали корчму и тотчас же углядели у порога знакомую груду дров, при которой не хватало лишь востроглазого пони. К немалому изумлению путников, Драфдрит и его сыновья, которых внешне трудно было различить по возрасту, встретили гостей вежливо и радостно, и скоро они расположились на отдых в самом гостеприимном доме, какой только встречался Сигурду за всю его жизнь.

Сигурд все не мог отвести глаз от старого дровосека – тот сидел в темном уголке, потягивая свой эль. Перехватив его взгляд, старик угрюмо покачал головой и, прикрывая рот ладонью, громко прошептал:

– Ну разве я вам не говорил, что здесь хорошего мало? Смотрите, мое дело – предупредить.

Он моргал подслеповатыми глазками, которые с каждым глотком светились все ярче, однако ни эль, ни веселое пение не могли смягчить его ворчливое настроение. Позднее Сигурд узнал от одного из гостей, что старый дровосек попросту гордится тем, что за шестьдесят с лишним лет ни о чем не сказал доброго слова.

Утром тяжкий стук деревянных башмаков дровосека разбудил весь дом на час раньше обычного, а его ворчание подгоняло путников поторапливаться.

Сигурд удивлялся, как это старик и пальцем-то может шевельнуть после неимоверного количества эля, которое он поглотил прошедшим вечером, однако к тому времени, когда путники и их кони были готовы трогаться в путь, скрипучая повозка и востроглазый пони поджидали их с нетерпением, как сказал дровосек, чуть ли не полутра.

Йотулла немало злило, что им приходится применяться к неспешному ходу провожатого и его тележки, но когда он попытался выведать у дровосека нужное направление, старый упрямец лишь нахмурился и покачал головой, словно Йотулл весьма упал в его глазах.

– И вовсе-то незачем так торопиться, – проворчал он. – Мы и так скоро будем на месте, может, даже скорее, чем вам бы хотелось. Старина Бергтор – дубина неотесанная, невежа, а от его гостеприимства и тролль свихнется.

То, чем он вас угостит, и крысам не по вкусу. Странный народ у вас на равнинах – виданное ли дело, плестись в такую даль просто для того, чтобы повидаться с кузнецом! Да не надо мне ничего объяснять – терпеть не могу совать нос в чужие дела! – И он даже обошел повозку, заковыляв дальше, по другую сторону от пони, чтобы не выслушивать никаких нежеланных объяснений.

К концу дня путники оставили позади копи и начали подниматься выше в горы по крутой и извилистой каменистой тропе. То и дело приходилось им подталкивать в гору перегруженную повозку, хотя дровосек и ворчал, что пони, мол, и сам вытянет, а вообще, взбрело же в голову кузнецу поселиться так высоко и на отшибе!

На закате путники остановились у груды шлака возле заброшенной шахты, и дровосек с мрачным удовлетворением объявил:

– Вот тут-то мы и расстанемся. Привет честной компании!

И он повел пони к зияющему отвору шахты, косяки которого были исчерчены осыпающимися рунами.

Йотулл бросился за ним:

– Погоди-ка, старый чудак! Ты сказал, что покажешь нам дорогу к Свартафеллу, а эта дыра мало похожа на жилище такой важной персоны, как Бергтор. Так, что ли, принято в ваших местах помогать пришельцам – заводить их в заброшенные места, подальше от поселений, и пусть себе блуждают в поисках дороги? Если ты именно это задумал, дружок, будь уверен, у тебя окажется так много причин для горьких сожалений, что твое нынешнее ворчание покажется мышиным писком! – Глаза его уже сверкали тем убийственным огнем, который был так не по душе Сигурду.

Дровосек обернулся и грозно глянул на Йотулла:

– Я ведь только сказал, что вы можете за мной доехать до Свартафелла, ведь этот-то груз для Бергторовой кузни. Не говорил же я, что и сам направляюсь в Свартафелл! Очень уж ты самонадеян, милый друг.

Йотулл схватился за посох.

– Хочешь сказать, что ты и не собирался приводить нас к Свартафеллу? – осведомился он, стараясь говорить спокойно.

– Так ведь я же привел вас сюда или нет? – огрызнулся дровосек.

– Да, но это не Свартафелл!

– Да ну? – деланно изумился старик. – С чего это ты взял?

– Так ты хочешь сказать, что это и есть Свартафелл?! – не выдержав, закричал Йотулл.

Дровосек замялся, но, видимо, понял, что дальше шутить опасно.

– Кое-кто зовет это место Свартафелл, – проворчал он.

– Что ж ты этого так прямо и не сказал? – воскликнул Сигурд.

Дровосек смерил его неодобрительным взглядом.

– А вы и не спрашивали.


Глава 15 | Воин и чародей | Глава 17