home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



5.

Веранда наложила на перебитую ногу собаки лубок. Забинтовала голову. Мы отнесли собаку на травяную подстилку между двух плоских камней, которые домиком соединялись вверху. Придумали глиняную плошку, набрали в нее для собаки настоящей воды – из родника, что пробивался у одной из башен и ручейком бежал к бухте.

Потом напились сами.

И сразу опять захотелось есть.

Мухтар не отходил от матери. Аленка бродила с непонятным лицом. Конечно, она была рада, что Мухтар больше не сирота. Но было понятно, что теперь покидать родную планету он не захочет.

Значит, зря мы летели сюда через тысячу пространств?

– Может, есть еще щенки без матерей? – неуверенно спросил Минька.

– Ц-нету, – отрезал Локки. – Я спрашивал.

– Что же делать? – угрюмо спросил Голован. – Не ждать же нового несчастья.

Локки сказал, что это было бы «цвинство».

Солнце взошло и сразу стало изрядно припекать.

Мы искупались в настоящем море.

А что дальше?

Ушли в тень – в капонир с нашим боевым заслуженным орудием. Оно остыло за ночь, но все еще резко пахло порохом и обожженной медью.

Собаки за нами не пошли, мы были одни.

– Корабль-то мы поднимем и восстановим, – сказал Голован. – Придется, конечно, повозиться, это ведь не там, не в Поясе, но как-нибудь справимся… А что потом? Возвращаться на астероиды?

Я посмотрел на ребят и понял: никто не хочет возвращаться. Даже Веранда. И я не хотел. Было там беззаботно и… безнадежно. Хотя и весело порой. И красиво. Мы там всё могли. То есть почти всё. Только – зачем?..

– Можно остаться здесь. Плавать по морю и делать открытия, – неуверенно предложил Минька.

– И, может быть, найдем людей, – поддержал его Кириллка.

– Людей нет, – сумрачно сообщил Локки. – Они улетели много веков назад. Что-то случилось, и все они отправились на другие планеты. Это сказали собаки… Люди бросили здесь домашних псов, те стали вольными и сделалось их много. А других крупных об… биб… тат…

– Обитателей, – подсказал Доня.

– Ц-да. Других нету. Мелочь только.

– Ну… – еще неуверенней сказал Минька, – можно ведь и одним жить. Пока… А потом мы, может быть, тут сделаемся взрослыми. И тогда… – Он порозовел.

Все поняли, что хотел сказать простодушный Минька.

– Это были бы придуманные дети, – угрюмо отозвался Голован.

Я не был с ним согласен. Почему придуманные?.. Но… как мы тут семеро и одна Аленка? Белоснежка и семь гномов… Веранда не в счет. Потому что она хотя и спасла Алика, но кто же такую унылую швабру возьмет в жены?

– Вероятно, есть смысл после ремонта корабля продолжить путешествие. Возможно, мы откроем новые планеты, – предложил Доня. Он сидел в уголке и пытался соорудить новый аккордеон, только ничего не получалось.

Голован сердито сообщил, что новых планет мы не откроем. Надо знать координаты. У этой-то координаты были известны – обратные Планете Кусачих Собак (которая нам совершенно не нужна). А где другие? Тыкаться по всему космосу, как слепые котята?

– Можно и потыкаться, – вполголоса сказал Коптилка. – Вдруг… наткнемся на Землю?

– Никогда не наткнемся, – отрезал Голован. Безжалостно, чтобы не было напрасных надежд. – Вы забыли? «Обратной дороги нет»…

С минуту мы сидели примолкшие. Коптилка вдруг предложил:

– Пошли, искупаемся еще раз. Алик посохнет на пляже. А то он все еще набухший.

И мы пошли. Собаки проводили нас до кромки берега. Сидели и смотрели, как мы бултыхаемся в прогретой воде на отмели. Вежливо нюхали сохнувшего Алика.

Мы выбрались из воды и растянулись между собак на мелкой гальке. Рыжая опять легла со мной рядом. Мы хорошо накупались, только есть хотелось еще сильнее. До стона в желудке.

– Надо улетать, – будто прочитал мои мысли Голован. – Му скоро помрем тут с голоду, придуманная пища не годится. Здесь почти земные законы. А еды нет.

– Но ведь собаки чем-то питаются, – возразил Доня. – Не едят же они друг друга. Канибаллизм в собачьей среде не развит.

Локки объяснил:

– Они ищут яйца морских черепах. Некоторые умеют ловить рыбу. А еще охотятся на песчаных кротов и сусликов.

– Мы тоже можем искать яйца и ловить рыбу, – сказал Кириллка.

– Ох уж из нас рыболовы, – заметил Голован.

– Или ловить сусликов, – вставил Минька. Непонятно, всерьез или так, дурачась.

– Гадость, – сказала Аленка. – И жалко их.

– Сперва жалко, а с голоду кого не сожрешь, – вздохнул Коптилка. – Даже живьем…

– Пфы…

«Посмотрим, как ты запфыкаешь через пару дней», – мысленно сказал я Веранде.

Голован поднялся на локтях и спросил по-деловому:

– Вов, сколько времени требуется для ремонта?

Я понятия не имел. Ясно только, что не одна неделя.

– Надо ведь сперва поднять. А здесь вон какая сила тяготения…

– Ц-кушать хочу, – сообщил Локки. Пока еще с шутливой ноткой.

– А в вашей стране было людоедство? – спросил Голован.

– Еще ц-чего!

– Но жертвы-то человеческие были!

– Это разные ц-вещи!

– Прекратите такие разговоры, – жалобно попросил Кириллка. – Это же… даже если в шутку, все равно несправедливо.

– Какие шутки, – с голодным вздохом сказал Голован. – Надо смотреть суровой правде в глаза. С кого начнем? Давайте с Маккейчика. Музыканты самые вкусные… – И он ухватил Доню за пятку.

– А-а-а! Я же худой! У меня наследственный гепатит в скрытой форме! Вы заразитесь!

– Переварим тебя худого и с гепатитом…

Доня на четвереньках убежал в сторону и стал рассказывать черному тьерьеру, какие мы нехорошие. При этом использовал слова, не характерные для сына интеллигентных родителей.

Мы еще немного подурачились и опять заскучали.

Раньше мы могли промчаться в пространствах за один миг на любые расстояния. Могли бы в пять секунд оказаться на астероидах. Но корабль нас лишил этого умения. И опять же – что там делать, в Поясе?

Доня на четвереньках снова подошел ближе. Прилипшая галька часто падала с его тощего живота.

– Господи, что за жизнь – с почти настоящей тоской сказал Доня. – Что делать – непонятно. Куда деваться – неизвестно. И спросить некого.

Мне эта его тоска совсем не понравилась. Я даже разозлился:

– А ты чего хотел? Чтобы стояла будочка, а на ней вывеска? «Справочное бюро»?

– Неплохо бы, – сказал Доня, глядя поверх голов. И вдруг округлил глаза. – Ой… смотрите.

Мы нервно оглянулись.

За нами была плоская желтая скала. На ней белели неровные, будто мелом написанные буквы:


предыдущая глава | Полосатый жираф Алик | cледующая глава