home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Борис Анатольевич произвел на Ладу благоприятное впечатление. Задорный взгляд, обворожительная улыбка, манеры высокоинтеллектуального человека – все это пришлось Ладе по душе.

Жил он в трехкомнатной квартире. Старенькие обои на стенах, обстановка так себе, холостяцкий порядок. Видно, должность начальника приемной комиссии престижного института не приносила ему никаких барышей. Уже одно это наталкивало на мысль о его честности и порядочности.

За Машей Борис Анатольевич ухаживал как будто из вежливости. Основное внимание на Ладу. Свет в его глазах, радостная улыбка – все ей. Она и сама не поняла, как это случилось, но после первого тоста ей вдруг захотелось праздника.

Она пила шампанское с такой легкостью, будто это ее повседневный напиток. Ей доставляло удовольствие слушать, как он рассказывает анекдоты, смех ее был искренне веселым.

Откуда-то из глубин ее души поднялась теплая волна непонятного блаженства. Сердце вспыхнуло огнем сладострастной истомы. Ей вдруг захотелось чего-то необыкновенного, жаркого, стремительного. Она не понимала, что с ней происходит. Пока Борис Анатольевич не взял ее за руку. Теперь стало ясно, что ей остро нужна мужская ласка. Страстное желание наполнило кровь, каждую клеточку затрепетавшего тела. Ощущение реальности исчезало – словно Лада заснула и проснулась в параллельном измерении.

Она видела себя со стороны. Вот Борис Анатольевич кладет ей руку на плечо, привлекает к себе. И нет чтобы отстраниться, она усугубляет свое положение. Это невероятно, но она садится к нему на колени, обхватывает его шею руками, кладет голову ему на плечо. Ей хорошо. Ей жутко хорошо. Внутри все горит...

Ощущение полета. Это Борис Анатольевич несет ее в свою комнату. Лада знает зачем. Знает, что должно произойти. Она не должна допустить этого. Но она не хочет сопротивляться. Она хочет ощутить силу этого мужчины. Она должна познать это...

Он раздевал ее медленно. Ласкал долго – как будто наслаждался каждой секундой. Лада лежала на постели и тихонько стонала. Ей было уже и без того невмоготу, когда он вдруг сунул голову между ее ног. Она почувствовала жар его губ. Его язык двигался с огромной скоростью, как будто хотел, чтобы она сошла с ума от невероятного блаженства. Но она уже и без того безумная. Она сумасшедшая. И сама во всем виновата...

Это стонала не она. Какая-то другая девушка. Стоны становились все громче. Она выгнула спину, с силой прижала его голову к себе. Не было сил больше терпеть. Взрыв сумасшедшего восторга сотряс тело. Лада затряслась как в лихорадке. Это было что-то невероятное...

Борис Анатольевич продолжил ласки. Ей снова захотелось испытать взрыв оргазма. Как будто в нем был заключен смысл жизни. Но на этот раз он вошел в нее по-другому. Так, как должен был входить настоящий мужчина...

Ей было немного больно. И удовольствие сомнительное. Но ей все равно нравилось быть под этим мужчиной. Она стонала и вращала бедрами как заправская проститутка. Она не ведала, что творила. Как будто ею управляло чье-то чужое сознание...

Потом они просто лежали на расправленной постели. Борис Анатольевич лежал на боку, курил и с любопытством рассматривал ее обнаженное тело. Ладе казалось, что она только что проснулась. И все, что произошло, не более чем сон. Но что бы она ни думала, обряд посвящения в женщины состоялся. И это факт.

– Тебе понравилось? – спросил Борис Анатольевич.

Лада не ответила. Стыдливо потянулась за простыней – надо скрыть свою наготу.

– Это ни к чему, – покачал он головой. – Я хочу тебя видеть.

«А я не хочу, чтобы вы на меня смотрели». Она хотела сказать об этом вслух. Но язык почему-то не повиновался.

– Ты была девственницей...

Лада кивнула. Глаза были сухими. Чему быть, того не миновать. И нечего лить слезы. Тем более, ей было приятно лишиться невинности.

– Я знаю, что ты была девственницей. – Он выглядел очень довольным. – Я не мог ошибиться.

Как же можно в этом ошибиться, если после дефлорации на простыне осталась кровь? Хотя нет, кровь могла остаться после месячных. А потом, существует операция по восстановлению девственной плевы. Но какой ей смысл его обманывать? Разве она брала на себя какие-то обязательства?

Борис Анатольевич затушил сигарету, лег на спину. Будто нарочно выставил на обозрение свой детородный орган. Зрелище далеко не из самых приятных. Не будь она медицинским работником, ее бы наверняка стошнило.

– Я хочу, чтобы ты взяла в рот, – неожиданно сказал он.

– Что?! – взвилась Лада.

И дар речи вернулся. И силы появились. Она вскочила с постели, бросилась к своей одежде.

Борис Анатольевич тоже пришел в движение. Схватил ее за руку, остановил, развернул лицом к себе.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

Лада вырвалась, подобрала с полу трусики. Он больше к ней не тянулся, не мешал.

– Вы меня уже обидели... Я что, похожа на шлюху? – Ее возмущению не было предела.

Она сгорала от стыда. И совсем была не прочь сгореть дотла. Чтобы и праха не осталось.

– Нет, просто я подумал... Дело в том, что сейчас почти нет девушек, которые чисты во всех отношениях. Я знал одну такую. Она переспала не с одним десятком мужиков. Но замуж вышла девственницей. Потому что брала исключительно в рот... Ты меня понимаешь?

Неожиданно для себя Лада успокоилась. И даже смогла улыбнуться.

– Понимаю, – кивнула она.

– И я подумал...

– Я знаю, о чем вы подумали.

Она подошла к нему. Опустилась перед ним на колени. Доцент разволновался, жадно задышал. Нежным движением Лада коснулась его детородный пары. И тут же с силой и вывертом сжала их. Борис Анатольевич взвыл как резаный. Попытался ухватить ее за волосы. Но она сделала ему еще больней. Рука его разжалась сама по себе.

– Не надо так больше обо мне думать, ладно?

– Ладно!

Она отпустила его. Собрала свою одежду и выскочила из комнаты. Доцент ее не преследовал.

Маша сидела за столом. Такое ощущение, будто она спит. Но нет, пошевелилась, глянула на Ладу.

– Все в порядке?

Ответа она не дождалась. Лада сосредоточенно одевалась.

– Значит, не все... Значит, так, ты давай в машину. Вот ключи. А я сейчас...

Лада оделась, вышла на улицу, села в машину. Маша спустилась где-то через полчаса.

– А ты молодец, – то ли с уважением, то ли, наоборот, с пренебрежением сказала она. – Хорошо его проучила. Только зря ты его за яйца хватала. Не будет он тебе помогать в институт поступать...

– Да пошел он!

– Отлично, девочка, так держать! Ты быстро всему учишься.

– Чему всему?

Маша не ответила. Зазвонил сотовый телефон:

– Да...

Дорога идеально ровная, хорошее покрытие – шелест шин едва уловим. Почти не слышно, как работает мотор. И слух у Лады отличный. Она слышала, о чем говорит человек на том конце провода.

– Ну как? – спросил незнакомый мужской голос.

– Все о’кей!

Машино лицо ничего не выражало.

– Сколько взяла?

– Пять.

– Значит, товар был без брака?

– А ты сомневался?

– Я всегда знал, что ты у меня умница. Когда мою долю привезешь?

– Завтра.

– Ну, завтра так завтра. А сейчас куда?

– Домой.

– С ней?

– Да.

– Ну, отдыхай, если с ней... А может, ко мне подъедешь? Вместе с ней. У нас тут компания. Повеселите нас.

– На всю ночь?

– Ну да.

– Не расплатишься.

– Сколько?

– Шесть.

– А если со скидкой?

– У нас не рождественская распродажа.

– А не дорого? Вряд ли твоя девочка стоит столько же, сколько и ты. Вряд ли она умеет так попкой работать ...

– Не умеет. И учиться не хочет.

– Жалко.

– Жалко у пчелки. Ну все, давай, до завтра.

Маша спрятала телефон.

– С работы звонили, – пояснила она.

– У тебя же сегодня выходной, – усмехнулась Лада.

– Примерно то же самое я им и сказала.

От нее веяло холодком. Такое ощущение, будто Лада ей больше не нужна. А ведь это соответствует действительности.

– А Борис Анатольевич, он кто? – как бы невзначай спросила Лада.

– Как кто? Доцент, начальник приемной комиссии.

– Значит, он меня сегодня на комиссию брал? Экзамен принимал, девственница я или нет. Он что, большой любитель невинных девочек?

– Я не поняла, о чем ты? – возмущенно глянула на нее Маша.

– Ты все прекрасно поняла, – в голосе Лады звучал неприкрытый сарказм. – Почем нынче девственницы? По пять тысяч за человеко-единицу?

Маша разволновалась. Затормозила, припарковала машину к обочине.

– Ты все слышала? – бледнея, спросила она. И сама же себе ответила: – Да, ты все слышала...

– Значит, ты получила за меня пять тысяч?

– Пять тысяч, – не стала отрицать она. – Пять тысяч долларов. Что, много?

– Да нет, мало. Очень мало. Какая же ты дрянь!

– Тебе нужны были деньги на обратный билет. Я тебе их дала. И у меня ты жила. Сколько я на тебя времени потратила. И денег, само собой. А за все, милая, надо платить!

Ее циничность коробила.

– Я и у брата твоего жила. Это обошлось мне в пятнадцать тысяч долларов. Дорого же стоит ваше гостеприимство. Только не говори, что вы с ним не заодно! Это он тебе звонил?

– Нет. Это звонил мой сутенер. Это он клиента для тебя нашел.

– Твой сутенер?!

– Да, ты правильно думаешь. Я проститутка...

– Ты же говорила, что закончила институт иностранных языков?!

– А это почти одно и то же, – невесело усмехнулась Маша. – Наш институт всегда славился тем, что поставлял на панель валютных проституток со знанием иностранных языков. Я когда-то тоже исключительно на иностранцах подвизалась. Сейчас и нашими не брезгую. Лишь бы только платили. А они платят. Даже сверх того. Главное, уметь себя подать... Вот так, Лада, я проститутка. Если вернее, элитная проститутка. Три тысячи долларов за ночь. Только неважно, дорогая ты или дешевая. Женщины делятся на две категории. Либо ты проститутка либо нет.

– Ты проститутка.

– Да, я проститутка... Только скажи, чем ты лучше меня?

– Хотя бы тем, что за меня дают больше, чем за тебя! – не зная, чем лучше досадить ей, выплеснула Лада.

– Не угадала. Недавно я заработала много больше. И не потому, что целка, а потому, что умею работать. Хочешь, покажу?

– Не хочу.

– Я ведь и научить могу. Мы сейчас поедем ко мне. И я покажу тебе, как нужно заводить мужчину. Мужчиной будешь ты, а я буду женщиной... Ну что ты на меня так смотришь? Я не лесбиянка. Но могу быть и с женщиной. Я же профессионалка.

– Ты шлюха. Шлюха! Вот ты кто!

– Спасибо тебе, девочка.

– Пожалуйста! Я хочу выйти!

– Тебя никто не держит, – пожала плечами Маша. – Ты свое отработала, можешь идти на все четыре стороны!

– Сука!

– Я же говорю, ты быстро всему учишься. Мы бы могли работать вместе. Ты красивая. Клиенты тебя быстро оценят.

Маша не хотела, чтобы она уходила. Хотела склонить на свою сторону. Но Лада не шлюха. И телом своим торговать не собирается. А еще ей противно оставаться в этой машине.

Она открыла дверь.

– Подожди, – снова попыталась остановить ее Маша.

– Ну чего тебе еще?

– Ты не должна думать, что я и Женя подлецы.

– А кто вы еще?

– Открой «бардачок». Я тебе кое-что покажу... Хотя нет, я могу и сама достать.

Маша открыла вещевой ящик, достала оттуда какой-то черный предмет.

– Что это? – спросила Лада.

– Электрошокер.

– Зачем?

– А сейчас узнаешь!

Маша сунула прибор ей под ребро. Ладу так шарахнуло током, что из глаз посыпались искры. Вместе с ними через те же глаза улетучилось и сознание...


Глава 19 | Бешеный волк | * * *