home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Клаудия Шиффер

Да, это была она, красавица Клаудия. Как и прочие состоятельные граждане Берлина, супермодель вместе с родителями оказалась в концертном зале «Аксель Шпрингер-Хаус» на первом европейском шоу знаменитого чародея.

Грациозной походкой девушка двинулась вслед за Дэвидом к сцене. Ослепленный красотой чародей то и дело бросал на Клаудию страстные взгляды и громко шептал: «Пожалуйста, не волнуйтесь. Я оставлю вас в живых».

Привыкшая к поклонению супермодель на этот раз испытала смущение, ее щеки раскраснелись. Копперфилд, наслаждавшийся произведенным эффектом, еще больше подлил масла в огонь, произнеся во всеуслышание такую фразу: «Если бы я знал, что в Европе магия приводит красивых девушек в такой трепет, я бы не раздумывая переехал сюда жить».

Шоу продолжалось. Незаметно для всех Дэвид снял с Клаудии золотое колечко, браслет и цепочку, отметив при этом, что предусмотрительно не тронул бриллиантовые пуговицы на платье.

Атмосфера в зале накалялась все больше и больше. Не ожидавшие подобного оборота зрители были близки к экстатическому состоянию: раскрасневшиеся женщины обмахивались веерами, а мужчины расстегивали тугие воротнички рубашек. Неожиданно Копперфилд опустился на колено и поцеловал Клаудии руку. Этот поступок заставил публику загудеть от восторга. Да, на глазах у многочисленных зрителей рождалось прекрасное чувство, которое никак не ассоциировалось с магией. Обыкновенное чудо, не иначе!

Дэвид и Клаудия прекрасно смотрелись рядом: элегантный брюнет и эффектная блондинка – резкий контраст и изумительная гармония.

Проводив девушку на место, чародей продолжил свое шоу, но Клаудия не выходила у него из головы. Как только представление закончилось и возбужденная публика устремилась из зала, к Шиффер подбежал облаченный в костюм пажа молодой человек и, учтиво поклонившись, передал ей приглашение на вечеринку «для своих» от Копперфилда: «Будут только самые близкие: коллеги Дэвида, пара фоторепортеров и вы с семьей…»

Клаудия не смогла отказать. И только она вступила на сцену концертного зала, превращенную в роскошный фуршетный зал, ей навстречу шагнул Дэвид. Демоническая улыбка, не сходившая с губ мага на протяжении всего шоу, и теперь украшала его лицо.

Копперфилд действительно ждал гостью, а она, немного ошарашенная таким приемом, не могла оторвать взгляда от этого удивительного мужчины, с которым ее свела сама судьба. За спиной щелкали затворы фотоаппаратов, что заставило Клаудию очнуться. Она вспомнила о присутствующих журналистах.

Тем временем Дэвид продолжал играть роль. Придав своему лицу наивное выражение, он попросил у Шиффер прощения за то, что сразу не узнал ее: «Оказывается, вы и есть та самая Клаудия Шиффер, красавица № 1 в мире. Поверьте, я вас не узнал. Я и думать не смел, что столь прекрасные женщины интересуются моей магией». А затем добавил, что гостей ждет угощение.

В ответ Клаудия слегка пожала плечами, сказав, что, к сожалению, она не может воспользоваться щедростью знаменитого чародея, поскольку находится на строгой диете: «Я себе отказываю буквально во всем, чтобы сохранить фигуру. Если бы вы знали, из чего состоит мой завтрак, то, наверное, потеряли бы аппетит на неделю!».

Позволив себе некоторую вольность, Копперфилд произнес: «Вы мне обязательно расскажете о том, что едите по утрам. Кто знает, может, вскоре мне самому придется готовить вам завтрак, и это станет моей священной обязанностью». Журналисты, чутко прислушивавшиеся к разговору двух звезд, восприняли последнюю фразу как предложение руки и сердца, а наутро во всех германских газетах, в колонке светских новостей, появились сообщения о безумной страсти американского мага и немецкой супермодели.

Тем временем Клаудия продолжала жаловаться Копперфилду: «…я не могу есть печеные яблоки в сахарной пудре, кремовое банановое суфле и свою любимую картошку из „Макдоналдса“. Это настоящая мука!». Откровения супермодели рассмешили Дэвида, и, желая произвести на девушку еще большее впечатление, он быстро вынул из рукава своей рубашки пакетик с картофелем фри. Вскрикнув от неожиданности, Клаудия приняла подношение, а удовлетворенный произведенным эффектом чародей заверил ее, что съеденная картошка ни в коей мере не повредит стройной фигуре красавицы.

Все это происходило на глазах у присутствующих журналистов. Казалось, звезды ничуть не смущались направленных на них фотокамер, напротив, они открыто демонстрировали свои отношения, позволив бойким репортерам стенографировать каждое произнесенное слово.

Оставшиеся 7 дней гастрольного тура Дэвид и Клаудия провели вместе. Они гуляли по улицам Берлина, катались на лодках, покупали воздушные шарики, объедались воздушной кукурузой и сахарной ватой, то есть делали все то, что делают влюбленные. Молодые люди не скрывали своих чувств и не прятались от назойливых журналистов и простых обывателей, которые, узнавая знаменитостей, останавливались в замешательстве и смотрели с любопытством вслед эффектной парочке. В те дни основным средством передвижения влюбленных было городское такси. Автомобили останавливались перед Копперфилдом и его спутницей по одному лишь взмаху руки. Казалось, магия чародея распространялась на весь город и его жителей. Вскоре влюбленным пришлось расстаться. Дэвид уехал в Америку, а Клаудия вернулась в Париж, где ее ждала привычная работа на подиуме и участие в показе новой коллекции Карла Лагерфельда.

Однако расстояние не может разрушить настоящую любовь. Молодые люди договорились не прекращать отношений, и уже через три дня после расставания Клаудия получила от Дэвида первое доказательство его любви.

Из газет девушке стало известно, что в бухте расположенного на юге Франции курортного городка Сен-Тропе появилась прекрасная яхта «Honey Fizz», принадлежавшая некогда американскому президенту Кеннеди. Многочисленные розовые ленты и плакаты с надписями «Моей дорогой Клаудии от Дэвида» не оставляли сомнений в том, что новой владелицей этой яхты стала знаменитая немецкая супермодель Клаудия Шиффер. В тот же вечер портье отеля «Бристоль», в котором девушка останавливалась на время показов, передал ей конверт с авиабилетом и запиской следующего содержания: «Жду тебя. Дэвид».

Французские журналисты не могли оставить без внимания появление во французских водах дорогостоящей яхты, и вскоре телефон Шиффер уже разрывался от нескончаемых звонков. Репортеры разных изданий задавали ей один-единственный вопрос: как она отреагировала на сюрприз, приготовленный ей Копперфилдом? В первом же интервью растерявшаяся Клаудия назвала презент возлюбленного настоящим безумием и отметила, что содержание этой яхты может привести ее к полному разорению.

Сразу же по окончании показа коллекции Лагерфельда супермодель покинула Париж и улетела на Лазурный Берег, где ее с нетерпением ждал волшебник Копперфилд. Вслед за Шиффер к Средиземному морю отправились и многочисленные журналисты.

Подробности любовного романа двух звезд мировой величины публиковались во всех периодических изданиях, колонки светских хроник пестрели сообщениями о романтических ужинах Клаудии и Дэвида в дорогих ресторанах, об их уединенных свиданиях.

Казалось странным, что супермодель, не терпевшая пристального внимания журналистов (она называла репортеров пишущими шавками) к своей личной жизни, на этот раз оставалась равнодушной к снующим поблизости папарацци. По всей вероятности, девушка была так увлечена своим новым чувством, что забыла обо всем на свете, даже о собственных принципах, касающихся прессы.

Как только самолет приземлился в курортном городе Ницце, с Клаудией начали происходить чудеса. В аэропорту ее ждал заказанный Копперфилдом красный спортивный автомобиль с темнокожим водителем и алыми розами на багажнике и заднем сиденье. Это великолепие настолько потрясло девушку, что на несколько минут она застыла в оцепенении. Да, она ожидала сюрпризов от Дэвида, но, видимо, не таких…

Придя в себя, Клаудия обратила внимание на то, что ей некуда положить свой багаж. И тут произошло еще одно чудо. Театрально поклонившись и подняв вверх указательный палец левой руки в белой перчатке, темнокожий водитель галантно распахнул перед возлюбленной знаменитого чародея дверцу машины и произнес: «Сюда, пожалуйста…»

На месте великолепного красного автомобиля стояла не менее роскошная, но совершенно пустая машина белого цвета. Позже Клаудия утверждала, что между ее вопросом и ответом шофера прошли какие-то доли секунды, но этого вполне хватило для чудесного превращения. Неутомимые папарацци запечатлели модель в весьма невыгодном ракурсе как раз в тот момент, когда она, пораженная произошедшим, стояла с приоткрытым ртом и широко распахнутыми глазами. Эти фотографии вскоре появились во многих печатных изданиях.

Белый автомобиль отвез Шиффер к Средиземному морю, здесь, на каменистом берегу, в самом конце аллеи Променад дез Англэ ее ожидал Копперфилд с великолепной темно-красной розой в руке.

После долгих поцелуев и нежных объятий молодые люди отправились гулять по тенистой аллее. Прославленный маг устроил настоящее представление для своей возлюбленной, которое можно было назвать «шоу Копперфилда для одного зрителя»… Дэвид одаривал девушку великолепными подарками (бриллиантовыми сережками в виде скорпиона, кредитной карточкой на имя Шиффер, коллекционным платьем от Версаче и др.), вынимая их, казалось, из самых неожиданных мест – из-под скамейки, из кармана спящего бомжа, из туфельки самой Клаудии. «Милые пустячки», – именно так Копперфилд назвал свои подарки любимой.

Оставшееся время этого чудного романтического вечера молодые люди провели в отеле «Ле Меридьен». Во избежание появления в средствах массовой информации пикантных подробностей о своей интимной жизни звездная пара сняла на одном этаже три номера, и узнать, в каком из них Копперфилд и Шиффер провели ночь, бдительным журналистам так и не удалось.

Несмотря на отсутствие доказательств, в прессе вскоре появились сообщения, будто прославленный иллюзионист и его избранница ночевали в разных номерах, причем такое желание якобы изъявила «ревнительница старых порядков» Клаудия, решившая «до свадьбы остаться девственницей».

Наутро влюбленные снова разъехались по разным городам, пообещав друг другу снова встретиться через неделю. На этот раз супермодель должна была отправиться в Соединенные Штаты, в Нью-Йорк, где на Пятой авеню в шикарных апартаментах жил Копперфилд. «Дэвид – самый лучший из всех, кого я когда-либо знала, – делилась своими впечатлениями Клаудия в одном из интервью. – Он постоянно заставляет меня смеяться, дарит милые сердцу пустячки и каждый раз показывает новые фокусы… Больше всего мне нравится один. Мы зажигаем свечи, я заказываю Дэвиду одно из своих любимых блюд, причем каждый раз новое, и буквально через пять минут готовое кушанье или десерт оказываются в платяном шкафу… Сколько я ни пыталась разгадать этот трюк, у меня так ничего и не получилось – ведь нет же в шкафу потайной двери, которая ведет прямо на кухню дорогого ресторана?!»

В Америку первая супермодель Европы ехала все с тем же ожиданием чуда. И Копперфилд не обманул ее надежды. Он развлекал Клаудию всеми возможными способами: водил по театрам, дорогим ресторанам, но самым интересным для девушки стало путешествие по владениям самого Дэвида…

Великий волшебник современности позволил возлюбленной проникнуть в святая святых своего дома – музей и библиотеку магических искусств, в которых хранились такие уникальные экземпляры, как черновики и дневники волшебника Гудини, костюмы, в которых выступал на сцене немецкий иллюзионист Лафайет, перчатки, трость и секретные бумаги с идеями показа сложных трюков англичанина Герца, соединенные между собой шелковые платки и таинственный кубик-головоломка Буатье де Кольта.

Клаудии казалось, что она попала в какой-то сказочный мир, в волшебную сказку, где правит балом великолепный демон Копперфилд. Однако от любимой у Дэвида тайн не было, он раскрывал ей не только секреты своей личной жизни (например, девушка узнала, что ее возлюбленный делал пластическую операцию на лице, причем у того же хирурга, что и Майкл Джексон), но и некоторых трюков (полеты в воздухе, исчезновение статуи Свободы, прохождение сквозь Великую Китайскую стену).

Разумеется, Копперфилд взял с Клаудии честное слово, что она будет молчать об услышанном, а также предупредил о существовании некой всесильной ассоциации магов и иллюзионистов, которая бдительно следит за сохранностью главных магических тайн и строго наказывает тех, кто нарушает запрет.

Доверие любимого очень льстило девушке, но она была далеко не наивной простушкой, чтобы поверить во всемогущество и чудодейственную силу своего обожаемого Дэвида. Еще во время первого выступления Копперфилда в Берлине ее не покидало ощущение чего-то неестественного в знаменитых фокусах, а после откровений мага она уверилась в его человеческой сущности еще больше.

«Вы представляете, он поделился со мной такими секретными вещами! – рассказывала Шиффер журналистам. – Теперь я знаю, куда во время представления исчезает семидесятитонный железнодорожный вагон. В люк пола! А сам вагон был специально сделан по заказу Дэвида в форме складывающейся конструкции одной французской фирмой».

Примечательно, что после столь откровенного рассказа (да, не сдержала Клаудия данного чародею слова) трюк с вагоном сразу же исчез из репертуара Копперфилда. Многие тогда предположили, будто Дэвид специально открыл любимой тайну этого старого фокуса, чтобы убрать его из программы.

Летом 1994 года Дэвид и Клаудия наконец-то объявили о своей помолвке и близкой свадьбе. Известие о женитьбе потрясающей пары взбудоражило всю мировую элиту. Это была самая сенсационная новость лета, все средства массовой информации называли долгожданную свадьбу «прекрасным завершением потрясающей любовной истории» и «самой красивой сказкой последних лет».

Молодые люди, и до того не скрывавшие своих отношений, откровенно рассказывали репортерам о своих планах на будущее. А Клаудия даже поведала о том, как однажды, во время прогулки по Средиземноморскому побережью, она нашла камешек в виде сердечка и бросила его в воду, загадав желание: «Никогда не расставаться со своим любимым чародеем».

Но, видимо, молодым людям не суждено было остаться вместе. Их свадьба почему-то постоянно откладывалась, сначала на месяц, потом на три, а затем на целый год…

На вопросы любопытных репортеров об отсрочке свадьбы Клаудия и Дэвид давали такой ответ: «Еще не найден домик нашей мечты». Однако каждый из них покупал для себя недвижимость в разных частях света, но эти прекрасные виллы и дорогие дома оказывались непригодными для совместного проживания. Например, жилье, приобретенное Копперфилдом в центральном районе Милана, было рассчитано лишь на одного постояльца: маленькая кухня, просторная гостиная с минимальным количеством мебели, превосходный зимний сад и спальня в современном стиле хай-тэк, где кровать заменял некий железный ящик, напоминающий скорее гроб или футляр от гигантского музыкального инструмента, нежели супружеское ложе. Очевидно, что такие апартаменты не годились для семейной жизни.

Тем временем, продолжая поддерживать имидж счастливой невесты, Шиффер делилась с журналистами своими сокровенными тайнами: она говорила, что хочет приобрести уютный домик на средиземноморском берегу, оставить модельный бизнес, родить Дэвиду много детей и посвятить всю себя семье. Но ее рассказы о счастливой семейной жизни звучали как-то неубедительно.

И вот летом 1997 года разразился грандиозный скандал, связанный с любовной историей Шиффер и Копперфилда. На страницах ведущих мировых изданий появился фоторепортаж Мэтью Барнса о каникулах влюбленной парочки в Таиланде. Казалось, эти снимки не представляли ничего особенного: все те же поцелуи и ласковые объятия под палящими лучами экзотического солнца, если бы не одно но… Репортер заявил, что о путешествии звезд в Таиланд ему сообщила мать Клаудии Гудрун Шиффер. А вскоре французский журнал «Пари Матч» опубликовал сенсационный материал о грандиозной афере, инициаторами которой выступили Шиффер и Копперфилд. Оказалось, что якобы случайная встреча молодых людей в Берлине была запланирована заранее, а страстная любовь, которую на протяжении четырех лет изображали Дэвид и Клаудия, являлась не чем иным, как искусной игрой.

Ответ на вопрос: «Для чего все это делалось?» – оказался до банальности простым – взаимная рекламная раскрутка звезд на новой территории, сулившая гигантские денежные прибыли. Знаменитый американский иллюзионист стремился к завоеванию европейского рынка шоу-бизнеса, а популярная немецкая супермодель мечтала о карьере в Соединенных Штатах. Любовный роман должен был вызвать интерес публики к этой звездной паре, и это произошло.

Тем не менее такой небывалый цинизм и холодный расчет в подходе к «делам амурным» повергли мировую общественность в настоящий шок. Зрители с изумлением взирали на страницы журнала, где приводились копии факсов от 21 и 27 сентября 1993 года, которыми доверенный Шиффер Томас Цоймер обменялся с главной ассистенткой Копперфилда Бриджет Экманн.

Как оказалось, знакомство молодых людей на представлении в Берлине и их дальнейшее общение в присутствии репортеров было тщательно спланировано. Посещение Клаудией и ее родителями берлинского «Аксель Шпрингер-Хаус» оговаривалось следующими условиями: перелет лучшим самолетом, следующим по маршруту Нью-Йорк-Берлин, проживание в номере-люкс в отеле высшей категории, предоставление в личное распоряжение Клаудии и ее родителей лимузина с шофером и охранников, а также места в VIP-зоне партера на представлении Дэвида Копперфилда. За присутствие на шоу супермодель должна была получить 35 тыс. немецких марок, а ее представитель – 20% комиссионных.

В декабре 1993 года Клаудия подписала так называемый контракт на любовь, согласно которому ей надлежало поддерживать на публике имидж счастливой избранницы Дэвида Копперфилда. За соответствующую сумму супермодель была готова участвовать в любых фотосъемках, как официальных, так и «случайных», сделанных репортерами в особо интимные моменты общения «влюбленных».

Контракт предусматривал отсутствие каких-либо взаимных обязательств между участниками этой грандиозной аферы и запрещал «актерам» вступать в интимные отношения. В документе были зафиксированы и расценки (в немецких марках) на каждый нежный кивок Клаудии Дэвиду, каждое прикосновение и объятие, совместные прогулки по столичным магазинам, романтичные путешествия и участие супермодели в феерических шоу иллюзиониста. Данное соглашение мог расторгнуть по своему желанию как «исполнитель», так и «наниматель», однако о своем решении он должен был сообщить второй стороне за три месяца до прекращения действия контракта.

Скандальное разоблачение вызвало массу разговоров. Одни обвиняли Шиффер и Копперфилда в обмане, другие утверждали, что молодые люди действительно полюбили друг друга, нарушив все пункты подписанного ранее контракта.

Одним из первых на появление шокирующей статьи в «Пари Матч» отреагировал режиссер-постановщик копперфилдовских представлений Гарри Улетт. Он заявил, что не видит ничего криминального в том, что между звездами был подписан контракт и все выходы Копперфилда в сопровождении Шиффер оплачивались крупными денежными суммами: «Клаудия очень дорого стоит, ее время покупается и продается. А в США так принято – обращаться к помощи известных личностей для осуществления рекламных и пиаровских целей. Но, поверьте мне, контракт, который был подписан между Копперфилдом и Шиффер, не предусматривал непредвиденных обстоятельств…» Под непредвиденными обстоятельствами Улетт подразумевал истинное чувство, которое захватило молодых людей сразу же после первой встречи. Это было настоящее безумие…

В интервью одной из газет Гарри рассказывал: «Дэвид и Клаудия действительно влюбились друг в друга. Их отношения развивались на моих глазах – они всегда проводили вместе ночи в отелях, украдкой целовались за кулисами, когда их никто не видел. Порой даже у меня голова шла кругом, настолько обязательства и реальные чувства тесно переплетались между собой…» Вскоре после выхода злополучного номера французского журнала Копперфилд подал иск на сумму 30 млн. американских долларов в Высший суд Лос-Анджелеса на автора статьи и все издательство, посмевшее опубликовать «ложь и клевету». Иллюзионист по-прежнему называл немецкую супермодель своей невестой и проводил с ней все свободное время. Представители «Пари Матч», не желавшие нести ответственность за дерзкое разоблачение, выступили с заявлением, что в любом суде можно будет без труда доказать подлинность представленных на страницах журнала материалов.

После Дэвида в войну с прессой вступила и Клаудия Шиффер. По словам ее личного адвоката Алана Тука, «его клиентка полностью отрицает публикацию в „Пари Матч“ и вынуждена для защиты чести и достоинства обратиться к юристам». Супермодель подала в суд не только на французский журнал, но и на ряд европейских изданий, с радостью подхвативших сенсационную новость. При этом Шиффер заявила, что также поступит со всеми, кто посмеет раздувать «этот гнусный слух».

Скандал вокруг Шиффер и Копперфилда не утихал. На страницах газет и журналов постоянно поднимался вопрос: «Как они могли так долго обманывать мировую общественность?», в обсуждение которого вовлекались все новые и новые участники.

Свою точку зрения на волнующую всех проблему представил и знаменитый Герберт Беккер, экс-иллюзионист, ставший писателем и издавший в 1995 году книгу «Все тайны волшебства».

Беккер был о нем не самого высокого мнения: «Мистер Великий Маг и Непревзойденный волшебник, коим искренне считает себя Дэвид Копперфилд, – человек холодного ума, на редкость циничный и расчетливый… У Дэвида множество причин для комплексов – маленький рост, все эти истории с пластическими операциями, плюс упорные слухи о его гомосексуальности…»

Беккер утверждал, что афера с «контрактом на любовь» была вполне в духе знаменитого американца и не противоречила его моральным установкам: «Дэвид всегда покупал фокусы, мог позволить себе выложить от 100 тыс. до 1 млн. долларов за удачную идею трюка, но никогда не изобретал их лично. Нередко он обращался к услугам двойников. Он просто удачливый исполнитель, артист… Среди нас, магов, он всегда был вроде как отщепенцем…»

На защиту звездной пары встал пресс-секретарь Копперфилда Фил Лобель. В своем интервью одному из крупнейших мировых изданий он заявил, что Дэвид и Клаудия действительно подписали контракт, о котором говорилось в «Пари Матч», но по воле судьбы их отношения вскоре превратились из чисто деловых в любовные. Молодые люди настолько увлеклись друг другом, что, по словам Лобеля, «так запутали своих администраторов, что те окончательно растерялись, пытаясь подсчитать количество „платных и настоящих объятий“».

Дебаты в прессе не прекращались, желающих покопаться в чужом «грязном белье» находилось очень много. Одним из таких «любителей» стал Штефан Лермер, ведущий немецкий психолог, специализирующийся на кинесике (науке, изучающей невербальные средства общения – человеческие жесты, мимику).

Полагая, что язык тела не может врать, доктор Лермер тщательно изучил первые совместные снимки «влюбленных» и сделал собственные выводы: «Они играют, причем играют из рук вон плохо. Да, несомненно, они идеально подходят друг другу внешне: красивые, холеные люди. Но их жесты выдают настоящее положение вещей».

По мнению психолога, на всех фотографиях Дэвид стремится продемонстрировать свои красивые руки, являющиеся не только его рабочим инструментом, но и объектом культового поклонения, Клаудия же прикасается к возлюбленному как к большой кукле, а не живому человеку.

«Они очень редко смотрят друг другу в глаза, зато не упускают случая ослепительно улыбнуться в фотокамеру, – отмечал доктор Лермер. – Это свидетельствует о том, что их больше заботит пластика создаваемой позы, а не эмоции. Настоящее чувство более раскованно и естественно. Значит, искренность этой парочки абсолютно фиктивна».

Несмотря на громкое разоблачение, игра стоила свеч. Блестящая, тщательно спланированная рекламная акция в полной мере оправдала вложенные средства.

Шоу Дэвида Копперфилда приобрели невероятную популярность в странах Западной Европы, довольно дорогостоящие билеты на его представления раскупались очень быстро. В мгновение ока Дэвид сделался одним из самых популярных персонажей светских хроник, в этого элегантного, дьявольски очаровательного мужчину влюблялись все европейские женщины. Вскоре после неожиданно возникшего «чувства» стремившийся в Европу Копперфилд приобрел в Милане, Париже и Берлине несколько прекрасных квартир.

Не менее успешно шли дела и у Клаудии. Благосклонность прославленного американского чародея быстро сделала ее популярной на Северо-Американском континенте.

Вслед за известностью последовали предложения сняться в рекламе стирального порошка, дорогого женского белья и косметики, а затем и в одном из голливудских фильмов. Однако дебют Шиффер в кино оказался весьма неудачным. Режиссер Эйбл Феррара дал об актерских способностях красавицы-немки такой отзыв: «У нее куриные мозги! Она не способна прочувствовать текст, зазубривает его, а потом произносит со стеклянными глазами». И тем не менее Соединенные Штаты были завоеваны европейской супермоделью.

Скандальное разоблачение лишь способствовало росту популярности звездной пары. Казалось, все карты раскрыты, отношения можно прекращать, но Дэвид и Клаудия продолжали встречаться. Причем они старались делать это тайно, вдали от чужих глаз. Вероятно, на этот раз влюбленные оберегали свою любовь от грубого вмешательства посторонних.

И все же свидания Шиффер и Копперфилда не оставались без внимания прессы. Благодаря неутомимым папарацци стало известно, что во время съемок Клаудии в рекламном ролике автомобиля «Citroen Xsara», проходящих в пустыне Мохава, Дэвид находился неподалеку, выступая в Лас-Вегасе со своими шоу-программами. Всего каких-то 320 км отделяли влюбленных друг от друга, и, закончив свои выступления на сцене «Caesars Palace», Копперфилд отправился на машине в Мохаву.

Поздно вечером автомобиль знаменитого чародея остановился у дверей мотеля «Western Inn.», в котором жила во время съемок Клаудия. Молодые люди провели вместе всю ночь, а утром Дэвид уехал, причем в крайне дурном настроении, о чем можно было судить по резкому старту его машины. Это свидание и ночь любви стали последними для Шиффер и Копперфилда.

После расставания Клаудия и Дэвид не вели аскетический образ жизни. Великий маг и чародей сменил множество подружек, одной из них стала 22-летняя бельгийская топ-модель Амбер Фиск – привлекательная брюнетка, нисколько не похожая на Клаудию Шиффер.

Красавица немка тоже не теряла времени зря. В июне 2001 года, давая интервью популярному немецкому изданию, она поведала о своих отношениях с врачом монакского госпиталя «Принцесса Грейс» Майклом Макнамаром и миллионером Тимом Джеффрисом – мужчинами, ставшими после разрыва с Копперфилдом ее новыми увлечениями.

И все же старая любовная история не давала журналистам покоя. Даже по прошествии нескольких лет, беря интервью у Клаудии, они задавали ей вопросы о романе со знаменитейшим иллюзионистом планеты.

«Наша история слишком плохо началась, чтобы иметь хорошее продолжение», – разоткровенничалась Шиффер с корреспондентами одного из изданий. Она не искала виноватых в их расставании с Дэвидом, полагая, что неудачно выпали карты судьбы.

Европейская красавица, покорившая американский подиум и мир шоу-бизнеса, признавалась, что вместе с любимым они «мечтали только об одном – взять билет в никуда, уехать подальше от всех и вся, туда, где нет злых языков и пристальных взглядов», где их никто не знает и где можно ощутить себя обычными людьми.

Откровения Шиффер зашли еще дальше. Она тепло отзывалась о Копперфилде, говорила, что узнала его с другой стороны. Великий и могущественный на сцене, в жизни он был совсем не таким. Дэвид очень любил своих родителей и много рассказывал о них.

С большой неохотой иллюзионист вспоминал детские годы, когда маленький невзрачный мальчик по имени Давид Коткин (его родители были евреями-эмигрантами из Одессы) являлся объектом жестоких розыгрышей и насмешек одноклассников. Единственным утешением знаменитому чародею в то время служила надежда когда-нибудь встретить всемогущего волшебника, который сумеет исполнить три его заветных желания: превратить в прекрасного юношу, помочь покорить весь мир и наделить волшебной силой.

Все три желания Дэвида исполнились, как будто он действительно повстречал великого чародея. Но добиваться успеха и известности пришлось тяжелым и упорным трудом.

Путь к славе Клаудии Шиффер был не таким тернистым. Знаменитая модель росла в добропорядочной семье немецкого бюргера, об известности не мечтала и видела себя в будущем ничем не примечательной библиотекаршей или чопорной секретаршей какой-нибудь малоизвестной фирмы. Но на одной из берлинских дискотек на симпатичную девушку обратила внимание представительница одного из крупнейших модельных агентств Германии. С этого знакомства и началось восхождение Клаудии на вершину модельного Олимпа.

Вероятно, такая разница в судьбах наложила свой отпечаток на поведение этих звезд мировой величины – модели, твердо стоявшей на ногах, и волшебника, парящего в призрачном мире магической тайны.

Копперфилд заставил Клаудию поверить в чудеса. Она не любила желтые тюльпаны, и он в одно мгновение делал цветки красными, она боялась высоты, и он за считаные часы перебирался из своих шикарных апартаментов на 13-м этаже нью-йоркского небоскреба в не менее роскошные, но расположенные несколькими этажами ниже.

Копперфилд мог рассмешить свою возлюбленную сущим пустяком. Например, ей поднимал настроение хромой попугайчик в римском зоопарке, и Дэвид тотчас же начинал изображать его, забавно припадая на одну ногу, периодически забывая, на какую из них (правую или левую) он хромал сначала.

Однажды Копперфилд подарил Клаудии волшебную шкатулку, в которой, по его словам, хранилось счастье, и сказал: «Когда тебе будет особенно плохо, а меня не окажется рядом, просто открой ее, и все сразу же изменится к лучшему». В тот же день он надел на шею возлюбленной платиновую цепочку с маленьким изящным кулоном в виде ключика от магической шкатулки. Говорят, будто красавица по сей день носит заветный ключик на шее и никому не раскрывает его тайну…


Дэвид Копперфилд | Любовные истории | Глава 5. Причуды любви