home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



61

Проснувшись поутру, они обнаружили, что проводника нет. Таманский добросовестно разбудил Джобса, когда понял, что засыпает прямо во время письма. Американец честно заступил на вахту, сходил по малой нужде, дожевал остатки своих сухарей, попил из фляги и через некоторое время отключился.

Когда его разбудил утренний холод, Джобс обнаружил, что индейца нет на месте. Поначалу он не сильно беспокоился. Удостоверившись, что советский коллега по-прежнему спит, свернувшись калачиком под солдатским одеялом, американец подумал, что было бы неплохо еще вздремнуть. Утро только-только вступало в свои права, проводник, видимо, отправился по нужде, а вскакивать ни свет ни заря Джобс не любил.

Однако спать было холодно, и американец, пересилив лень, решил развести костер. Благо угли еще не окончательно остыли. Он набрал сухих прутьев, свалил их в кучу и принялся искать спички.

Спичек не было. И зажигалки тоже. Еще отсутствовал хороший широкий нож, компас в герметичном футляре, фляга с остатками виски и бумажник из выделанной воловьей кожи.

– Оп-па, – прошептал Джобс и сел на землю. – Чертов дикарь.

Компас вместе с пустой флягой и зажигалкой можно продать, бумажник, впрочем, тоже. Американец питал слабость к вещам качественным и дорогостоящим. Эти мелкие вещи составляли часть его быта, окружали уютом в любой точке земного шара. Зажигалка, которая никогда не подводит. Нож высококачественной стали. Фляга, обтянутая мягкой кожей. Все это мелочи, но обладание ими делало трудную жизнь журналиста пусть чуть-чуть, но все-таки не такой тягостной. К тому же это был своего рода неприкосновенный запас, который всегда можно было продать или выменять там, где деньги не имеют смысла.

Лишившись их, американец почувствовал себя голым.

Его часто грабили. Били. В рабочих кварталах Дублина вообще нагишом на улицу выкинули. Но эти вещи, по счастливому стечению событий, всегда оставались с ним.

– Скотина… – прошептал Джобс.

Он вскочил. Кинулся куда-то очертя голову. И остановился, только когда гибкая ветка обжигающе больно хлестнула его по лицу.

– Дьявол! – Американец схватился за щеку. – Дьявол!

От боли он присел и застонал.

Когда же наконец кожу перестало жечь, он отдышался, огляделся и только тут понял, что не знает, где находится.

Нет, он не заблудился. Большое дерево, около которого они остановились на ночь, росло неподалеку. Его было хорошо видно в сером свете наступающего утра. Неторопливо поднимался вверх, к зеленым листьям, дымок от тлеющих сучьев. Но Джобс совершенно не знал, куда завел их проклятый индеец и в каком месте бескрайних джунглей бросил на смерть.

Они подохнут тут, Джобс не сомневался. Еды на неделю. А плутать по этому влажному аду, где на каждом шагу змеи, ядовитые ящерицы, какие-то ползучие твари, муравьи-убийцы и еще вся та гадкая мелюзга, которую господь выплеснул сюда из помойного ведра в самом начале творения мира, можно бесконечно.

– Дерьмо, – прошептал американец. – Дерьмо случается. Вот оно и случилось… Вот и случилось…

Он, осторожно пятясь, по своим же следам, вернулся к месту ночевки.

– Тамански! Тамански! – Джобс тряс спящего за плечо и шептал в панике: – Проснитесь, черт возьми, Тамански! Мы влипли! Влипли, влипли…

– Куда влипли? – Таманский никак не мог прийти в себя. Ему было холодно и совершенно не хотелось вылезать из-под одеяла.

– В дерьмо! – заорал американец. – В дерьмо мы влипли, Тамански!

Костя сел. Осмотрелся. Проверил, на месте ли пистолет, в обнимку с которым он ложился спать. За ночь металл нагрелся, теплая рукоять приятной тяжестью легла в ладонь.

– Говорите толком, Джобс, – проворчал Костя. – И где проводник?

– В том-то и дело! – Американец говорил громко, в его голосе послышались визгливые интонации. – Сбежал, ублюдок! Сбежал! Прихватил мое барахлишко и сбежал! Вы, кстати, проверьте свои вещи, черт побери, может, и у вас что-то пропало!

– У меня брать нечего, – поморщился Таманский. – У меня только рукопись, да и все… Ничего не брал. Фотоаппарат у вас на месте?

– На месте… Кажется… – Джобс порылся в рюкзаке. – Да, на месте. И диктофон.

– Странно… Почему он не взял технику?

– А на кой ему черт техника? Он же дикарь!

– Продать… Уж на пару бутылок местного пойла точно хватит. А что он взял?

– Нож, флягу, компас… Кошелек! Дикарь… – Джобс махнул рукой. Он прижал к себе свой фотоаппарат, словно близкого друга. Американец постепенно успокаивался. Теперь ему было до смерти гадко, что он проявил свой страх перед русским.

– Компас жаль…

Таманский встряхнулся. Известие о том, что проводника нет, встревожило его, но не сильно. Он мало спал и очень устал за прошлый переход, это сказывалось на его эмоциональном состоянии. Костя чувствовал апатию, равнодушие к происходящему вокруг.

– Карта осталась? – поинтересовался он у американца, выбираясь из-под одеяла.

Пока тот рылся в своих вещах, Таманский сполоснул лицо холодной водой из фляги. Прополоскал рот.

Вода, впитавшая в себя прохладу ночи, освежала. Закончив водные процедуры, Костя почувствовал себя чуть ли не заново рожденным.

– Карта осталась, – пробурчал Джобс, вытаскивая узенькую планшетку. – Только от нее проку чуть, без компаса.

– Вы плохо учились в этих ваших скаутах. Компас штука полезная, но и без него можно обойтись. В крайнем случае.

– Вы долбаный оптимист, Тамански. Мне, как и вам, наверное, втирали про мох на стволах деревьев, солнце, густорастущие ветки и прочую туфту. Так вот, я вас разочарую, но все это полное дерьмо. Ветки растут густо не на юге, а там, где им достаточно солнца. А мху наплевать на все стороны света, вместе взятые, его интересуют только сырые места. Все эти чертовы приметы годятся для каких-нибудь одиноких деревьев, а в лесу они не действуют. Разве вы этого не знали?

– Знал. Но солнце-то у нас еще остается?

– Остается, чтоб его черти сожрали. Одна беда, под листьями его практически не видно! Это не ваши лесочки! Это джунгли! Они шуток не понимают. Так-то.

– Ну и? – Таманский вытащил консервы, вскрыл их и поставил разогреваться на угли. – Предлагаете трагически погибнуть прямо тут?

– Нет, ну… – Джобс замялся. – А что вы предлагаете? Я думаю, надо искать дорогу назад.

– А сколько, по вашим прикидкам, осталось до лагеря?

– Черт его знает. – Американец посмотрел на огромное, поднимающееся из-за горизонта солнце. Место, определенное для стоянки, было выбрано на обрыве. Отсюда были видны бескрайние джунгли. Только деревья, деревья и больше ничего. – Наверное, еще день. Этот проклятый дикарь гнал нас очень быстро. Я даже думал, что свалюсь раньше. Еще неизвестно, куда он нас завел, краснокожий ублюдок.

– Не стоило все-таки называть его дикарем. – Таманский зевнул. Небольшой котелок, в котором они кипятили воду, уже начал булькать, а от тушенки поднимался ароматный пар. – Давайте поедим, а потом будем решать. К тому же вы вчера говорили, Билл, что еда вас успокаивает. – Костя пододвинул ему банку и положил сверху хлеб. – Вот и успокойтесь…

Они ели молча.

Над зеленым морем леса вставало солнце, Костя жмурился и улыбался. Положение, в которое они попали, сам Таманский оценивал как тяжелое. Реально выбраться из джунглей без специфических знаний можно было только по большой удаче. Джобс в этой ситуации явно был не помощник. Знаний у него было едва ли не меньше, чем у Таманского, а страха гораздо больше.

От осознания того, что они находятся в нескольких шагах от гибели, Таманский неожиданно ощутил радость. Почувствовал удовольствие от того, что еще живет. Что дышит. И воздух чист, сладок. От того, что ест. Простая армейская тушенка показалась ему изысканным блюдом. Костя понял, что действительно может потерять все это.

– Если вы поели, то я вас провожу, – раздался голос из-за левого плеча.

Таманский обернулся.

Че Гевара смотрел на солнце в упор и не жмурился при этом.

– В конце концов, я в этих лесах не в первый раз.

– Спасибо, – ответил Костя. – Я уже и не надеялся…

– А зря. – Че улыбнулся. – Надеяться всегда надо. Нет гибели страшнее, чем гибель без надежды. Никогда не отчаивайтесь, даже перед лицом смерти.

– Спасибо, – повторил Костя. – За надежду…

– Тамански, – подал голос Джобс. – А то, что вы меня спрашивали про сумасшедших, вчера, вы что имели в виду? Мне как-то не сильно улыбается остаться в джунглях с психически больным… Учтите, из меня дурной психоаналитик.

– Не переживайте, Билл. Я иногда разговариваю сам с собой. Это не заразно… – Таманский аккуратно сложил банки в центр догорающего костра. – Если вы поели, то предлагаю двигаться. Наше путешествие еще не закончилось.


предыдущая глава | Не плачь по мне, Аргентина | cледующая глава