home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



НА ПАМИР


В горах Памира

В один из декабрьских дней 1939 г. я получил письмо из Средней Азии. Я хорошо помню этот день – пасмурный день одесской зимы. Моросил дождь. Передо мной лежало письмо А.Блещунова. Нас отделяло несколько тысяч километров. Блещунов, недавно окончивший в Одессе институт, теперь жил на далекой станции или, где работал инженером – судомехаником Балхашско-Илийского пароходства и мечтал о путешествии в горы Памира. Каждая строчка его письма была посвящена будущей Памирской экспедиции. Намечались основные задачи ее, рассматривались организационные вопросы; Блещунов писал и об участниках…

Летом прошлого года, когда я был в горах Центрального Кавказа, Блещунов поднялся на одну из вершин Восточного Памира. С тех пор его мысли беспрестанно были заняты проектами новой экспедиции на Памир. Я также был целиком захвачен этой идеей и с энтузиазмом включился в подготовительную работу.

Блещунов к декабрю успел уже многое сделать для осуществления задуманной экспедиции. Его инициатива была поддержана Всесоюзной и Украинской секциями альпинизма. Основную часть материальных средств предоставлял Одесский городской комитет по делам физической культуры и спорта. Но нам еще предстояло окончательно уточнить свой маршрут.

Прошло три месяца. С Блещуновым я встретился в Баку. К этому времени маршрут экспедиции, ее цели и задачи были в основном определены. Осталось уточнить лишь отдельные детали плана и окончательно определить состав группы.

В плане работы экспедиции были научные и спортивно-альпинистские задачи. Несмотря на то, что мы сначала пытались разделить эти две части работы, в дальнейшем опыт экспедиции показал, что обе они тесно переплелись между собою. Только лишь другой район наших действий на втором этапе экспедиции свидетельствовал о первоначальном разграничении.

Первый этап работы экспедиции, посвященный по нашему плану выполнению научных работ, должен был охватить два вопроса:

1. Изучение необходимых условий для повышения работоспособности человеческого организма при продолжительном пребывании на больших высотах. Предполагалось, что «подопытными животными» для таких наблюдений будет наша альпинистская группа.

Проведение такого рода исследований на высоте не ниже 6000 м над уровнем моря являлось задачей нелегкой и тогда еще, насколько нам было известно, не разрешенной. До этого в течение ряда лет подобные работы проводились на склонах Эльбруса, в пределах до 5000 м. Стационарные исследования на большей высоте должны были продолжать их.

2. Изучение процесса фотосинтеза[3] растений на высоте порядка 6 000 м над уровнем моря. Проведение исследований на такой высоте было необходимо для решения вопросов, связанных с освоением огромной территории Памира, определением необходимых условий для разведения земледельческих культур на больших высотах.

Для выполнения этих исследований в нашу экспедицию приглашались научные сотрудники Биологической станции Таджикского филиала Академии наук СССР и Всесоюзного института экспериментальной медицины им. Горького (ВИЭМ). Базой научных работ была избрана, знакомая Блещунову по прошлогоднему посещению Памира, Памирская биологическая станция. Это первое в мире биологическое учреждение на большой высоте. Оно расположено на Восточном Памире в долине реки Ак-байтал, в урочище Чечекты, на высоте 3860 м.

Место для проведения исследований должно было удовлетворять двум условиям:

1. Иметь высоту порядка 6000 м.

2. Находиться вблизи Памирского тракта и обладать сравнительно доступными подходами.

Этим требованиям отвечал район перевала Ак-байтал (в мало исследованном хребте Музкол). Отсюда до биологической станции около 50 км.

Роль альпинистов на первом этапе экспедиции должна была сводиться к обеспечению нормальных условий для ведения исследований или, другими словами, к устройству высотного лагеря-лаборатории. Это означало заброску продуктов, инвентаря и аппаратуры на большую высоту. Наконец, как упоминалось выше, альпинисты должны были явиться объектами наблюдений для сотрудников ВИЭМ.

Не следует думать, что идея организации совместной экспедиции альпинистов и ученых была случайной. Общеизвестно, что альпинисты, будучи участниками, например, Памирских экспедиций Академии наук СССР, приняли активное участие в исследовании труднодоступных районов Памира.

Неудивительно, что альпинисты подчас были инициаторами организации экспедиций научного характера: специфика условий работы на больших высотах в высокогорье требовала участия в научных работах альпинистов. Некоторые задачи могли быть решены только альпинистами.

Для выработки у альпинистов – участников нашей экспедиции – необходимых навыков и создания правильного представления о характере научной работы в горах была использована альпиниада, организованная Одесской секцией зимой 1938/39 г. Участники альпиниады выполнили задание Одесского государственного университета по микробиологическим исследованиям и сбору космической пыли.

Летом для разведки и выбора района будущих работ на Памир отправились А. Блещунов и А. Шевалев. Они уже установили связь с Памирской биологической станцией Академии наук.

Закончив ознакомление с Восточным Памиром и получив от биостанции задание, Блещунов и Шевалев прошли большой маршрут от озера Булун-куль до Сарезского озера и далее вниз по течению Бартанга до реки Пяндж.

Таким образом, экспедиция 1940 г. имела уже и свою предисторию.


* * * | В горах Памира | * * *