home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



12 сентября

С бивуака мы вышли очень рано, хотелось сегодня же пройти перевал и спуститься на южную сторону Дарвазского хребта. Пятнадцать суток непрерывного перехода среди скал и льда наложили известный отпечаток на наше состояние. Мы начали уставать, и потому стремление добраться к населенным местам было у нас очень сильным. Мы стали немного раздражительными и остро воспринимаем мелкие неполадки нашей походной жизни. Вчера в первый раз мы легли спать молча, не проронив ни слова. Правда, каждый из нас понимает никчемность раздражения и поэтому старается сдерживать себя по мере возможности.

Перевальная точка еще скрыта от нас, но весь подъем до нее уже виден. От вершины фирнового пика к западу идет отвесная ледяная и снежная стена. Волнистой линией своего гребня она упирается в гряду черных скал и затем, описывая полукруг, подходит к другой снежной вершине, расположенной уже западнее нас. Эта вершина имеет округлые очертания, среди ее снегов кое-где виднеются черные скалы. Здесь стена кончается. Восточная сторона вершины, обращенная к нам, спадает в цирк крутым снежником. Цирков здесь два. Второй цирк еще выше и северо-западнее. К. нему спускается менее крутой склон той же вершины. И что расположено за верхним цирком, нам не видно.

После двух часов кружения среди трещин ледника, мы поднялись в первый цирк. Левый пик и отсюда имеет величественный вид, который ему придают сверкающие фирновые массы. Подняться на эту вершину можно только I запада по волнистому гребню. Александр предложил назвать эту вершину именем Е. М. Абалакова – первовосходителя на пик Сталина. Мы присоединились к этому, предложению.

Подъем от первого цирка во второй, верхний, идет снова по крутому фирновому склону. Мощные фирны склона расколоты широкими трещинами, которые открывают перед нами свою бездонную глубину. Но мы находим снежные мосты через них, еще достаточно прочные в утренние часы. От этих мостов вниз, в темноту трещин свисают огромные сосульки, достигающие длины более 3 м. Такой картины мне еще не приходилось видеть. Я представляю себе, как эти игольчатые массы льда в полдень, когда палящие лучи солнца ослабляют их связь с поверхностью ледника, рушатся вниз, раскалываясь на тысячи кусков! А сейчас они свободно выдерживают вес человека.

Теперь мы вступили в верхний цирк и подошли вплотную к замыкающей его с запада высокой зубчатой каменной гряде.

Мы поднялись на гребень этой каменной гряды. Это – последний рубеж нашего продвижения на запад. Высота около 4500 м. По ту сторону гряды идет бесснежный спуск по осыпи из мелкого щебня и песка. В конце склона виден большой ледник, уходящий на север к леднику Гармо. С противоположной стороны ущелья поднимаются незнакомые нам вершины, с которых сползает большое количество больших и малых ледников. Это ущелье ледника Мамбуни-дара.

Из цирка, в котором мы находимся, идет крутой, но небольшой снежный подъем прямо на юг, к полуовалу седловины между двумя снежными куполообразными вершинками. Левая из них и есть как раз та, в которую упирается ледяная стена, идущая от пика Абалакова. Теперь уже мы твердо можем сказать, что эта седловина есть перевал Второй Пулковский через Дарвазский хребет.

Наконец мы на перевале. В лицо нам дует очень холодный резкий ветер. По случаю выхода на перевал мы съели последнюю банку сардин.

В последний раз любуемся окружающей панорамой. На юге перед нами большое ущелье. Его склоны, покрытые сплошным зеленым покровом, радуют взор. Нам хорошо видно, что это ущелье, идущее на юг, постепенно "поворачивает на юго-восток и выходит в большую долину, прорезающую горы с востока на запад. Это – долина реки Ванч. Там мы должны найти населенные места людей. На востоке нам хорошо видны массивы пиков Сталина и Молотова. Пик Сталина гигантской трапецией вздымается в синеву неба, господствуя над всеми окружающими вершинами.

Теперь скорее вниз, на юг, в теплые зеленые долины. Быстро спустившись по снежнику, мы пошли правым берегом речки, берущей начало в этом районе. Три часа назад мы еще были в царстве снега, а теперь по пояс утопаем в зарослях альпийских трав.

Ниже в наше ущелье справа входит боковое маленькое ущельице, в самом верху которого отчетливо видно зеленое, как изумруд, озеро. От него тоже течет речка, и там, где наше ущелье поворачивает на юго-восток, она сливается с той, по правому берегу которой мы сейчас быстро спускаемся вниз. Не доходя до места слияния, на большой травянистой площадке мы увидели загон для скота, сооруженный из камней. Это значит, что таджики пригоняют сюда летом скот из Ванча.

Но вот, наконец, и слияние двух речек, дающих начало речке Оби-мазар, правому притоку Ванча. Встречающиеся почти под прямым углом струи рек вспенивают и без того бурлящие воды. Раздевшись и уложив вещи в рюкзаки, мы перешли вброд боковой приток. Вода в речке безукоризненной чистоты, но такая холодная, что ноги сводит судорога. На первой же удобной травянистой площадке, свободной от камней, мы расставили палатку. Окружающая местность, покрытая зеленой травой, кажется нам непривычной после длительного похода среди ледников.

Завтра мы должны обязательно спуститься к таджикским кишлакам. Продукты у нас уже кончились. На четверых у нас осталось несколько бульонных кубиков, горсть изюма, две ложки какао и несколько конфет. Нетрудно догадаться, что было бы, если непогода нас задержала где-либо на двое-трое суток. Нужно отметить, что во все время нашего перехода погода была для нас очень благоприятной. Приятно рассуждать о возможных осложнениях уже теперь, лежа в теплых спальных мешках, когда на расстоянии дневного перехода от нас населенные места, где мы сможем достать продукты.


В горах Памира


11 сентября | В горах Памира | 13 сентября