home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





29 августа

Еще не взошло солнце, а мы уже на ногах. В темноте навьючиваем лошадей, сворачиваем лагерь и наскоро кушаем. Чуть только забрезжил рассвет и стали различимы контуры конечной морены, мы покинули стоянку и выехали на лед. Итак, мы на леднике Федченко.

Самая дикая и необузданная фантазия не в состоянии представить путь более ужасный, чем тот, по которому нам приходится пробираться. Вокруг на ледяных буграх хаотическое нагромождение камней разной величины, начиная от мелкого щебня и кончая глыбами весом по нескольку тонн. Мелкие камни скользят по льду, лошади падают, а когда, поднимаясь, они уходят, то за ними остаются кровавые следы от изрезанных ног. Местами обнажается зеркально чистый лед, крутыми срезами уходящий вниз на десятки метров. На краю таких срезов мой «Китаец» почему-то останавливается, как будто для того, чтобы пощекотать мои нервы, и, постояв в раздумье, движется дальше. В эти минуты я вспоминаю о веревочных стременах и предусмотрительно вынимаю из них ноги. Рыжая лошадь Владимира – самая стройная и высокая в караване, попала в ледяной жалоб и, поскользнувшись, Упала. Владимир, совершив в воздухе нечто вроде кульбита, свалился на камни, сильно поранив руку. После этого я слез с лошади и повел ее за узду.

Бесконечное море камней. Только в ледяных провалах видны грязные озерки и снова камни и камни. Гнетущий своим однообразием ландшафт подавляюще действует на нас, ослабляет внимание, и мы думаем лишь о том, как бы скорее вырваться из этого каменного плена.

Мы плетемся следом за лошадьми, положившись на их чутье. Тропа часто исчезает, и в таких случаях лошади становятся хозяевами положения. Я отлично убедился в этом на следующем примере.

Тропа неожиданно исчезла, как бы растворившись среди камней. Я продолжаю уверенно итти вперед и веду свою лошадь. Вдруг она останавливается. Я тяну узду, что есть сил, но лошадь неподвижна. «Китаец» стал похожим на каменное изваяние. Случайно я ослабил повод, и он сразу двинулся и пошел в направлении, прямо противоположном тому, в котором я его старался увести. Я стал разглядывать камни и, к своему удивлению, обнаружил на них множество царапин – следы подков, а еще через несколько минут, когда «Китаец» снова вышел на тропу, я убедился, что зря пытался увести лошадь в головокружительный лабиринт крупных камней.

Мы пересекаем ледник наискось, направляясь к его правому[29] берегу, – там видна полоса чистого льда. Когда мы достигли ее, итти сразу стало легче. Несмотря на то, что движение наше ускорилось, проходит час за часом, но расстояние до вершины характерной формы на левом берегу ледника как будто не уменьшается. Вершина эта поднимается острым скальным пиком вверх. Подножье вершины выглядит мрачно и неприветливо. Один из отрядов Памирской экспедиции 1932 г. устроил подле этой вершины бивуак, назвав это место необычным названием: «Чортов гроб».

«Чортов гроб» находится в месте впадения в ледник Федченко его левого притока – ледника Бивачного. Верховья широкой долины, в которой течет ледник Бивачный, еще не видны. Их загораживает конечная морена Бивачного, не менее хаотическая, чем у ледника Федченко.


В горах Памира

Схема кольцевого маршрута

Останавливаемся там же, где и предыдущие экспедиции. У «Чортова гроба», прямо на камнях ледника развьючиваем лошадей. Я в последний раз фотографирую нашего «караван-баши», Паккирдима, и его товарища. Паккирдим подарил нам на память свою трубку и кисет с табаком. Короткое прощание, и караван уходит вверх по леднику Федченко к метеостанции. Туда они завезут и наш ящик с продуктами, оставленными на обратный путь. В минуту, когда теряется среди ледяных холмов уходящий караван, мы на какой-то миг остро почувствовали свое одиночество. Теперь мы одни и не скоро увидим других людей.

Мы долго глядим вслед каравану. Кругом царит безмолвие ледника-гиганта, по которому, извиваясь змеями, лежат черные линии срединных морен.

Когда мы распределили весь свой груз по рюкзакам, еще раз пожалели об отсутствии носильщиков. Разбухшие рюкзаки и прикрепленные к ним вязанки дров сгибали наши спины. Когда за спиной 35 кг груза, а идти нужно трудным путем, да еще в горах, то движениями управляет рюкзак. Человек становится рабом своей ноши.

Правый берег ледника Бивачного местами имеет травянистые склоны. К нему и держим мы свой путь. Но добраться туда нелегко; по пути у края ледника очень много небольших живописных озер. С одной стороны берега их образованы льдом, в котором темнеют уходящие вглубь гроты, с другой, над ними, высятся крутые обрывы, сложенные из мелкого моренного материала. На обрывах отчетливо видны горизонтальные полосы, свидетельствующие об изменениях уровня воды в этих озерах. По берегу обходим сначала одно, затем второе озеро. Вместо третьего зияет глубокий провал. Вода, вероятно, нашла выход под ледник, На берегу одного из озерков превосходная площадка для бивуака. Но над ней, на крутом косогоре, висит, едва держась в непрочной породе, «камешек» до трех метров диаметром.

Как ни заманчива была эта площадка, мы все же прошли немного дальше в глубь ущелья и, наконец, расположились лагерем в сухой части широкой впадины, у края ледника. По дну впадины с шумом сбегал ручей талой воды.

Разделение обязанностей на бивуаке у нас установилось как-то само собой и до последнего дня нашего перехода оставалось без изменений. Владимир и Валентин, зарекомендовавшие себя как «повара» еще на Восточном Памире, сразу принялись за приготовление пищи, и уже через полчаса веселые языки пламени костра лизали алюминий походных котелков. Мы с Блещуновым подготавливали площадку и устанавливали палатку.


В горах Памира

Правый склон ледника Бивачного


В горах Памира

Пик Сталина (X – вершина пика)

Когда мы кончили свою работу, ужин еще не был готов. До наступления темноты еще было немного времени, и мы вдвоем с Блещуновым поднялись по склону над нашим лагерем. Отсюда хорошо видны ледник Бивачный и окружающие его горы. Перед нами на поверхности ледника были все те же однообразные и унылые груды грязных камней морены.

Истоки ледника Бивачного лежат на юго-запад от нас. В глубине ущелья его левый берег представляет грандиозную картину.

Мы подошли к самому сердцу Западного Памира, к области высочайших вершин Советского Союза. Ближайший к нам массив, увенчанный громадной фирновой шапкой, судя по карте, – пик Реввоенсовета.

Эта гора стоит в конце скалистого отрога, протянувшегося к ней от невидимого для нас пика Ворошилова. Этот отрог был назван в 1932 г. хребтом Красной Армии. Из-за склонов пика Реввоенсовета у его подножья белыми пятнами выдаются языки ледников Сталина и Ворошилова.

Вдали, за скалами хребта Красной Армии, видна огромная вершина. Это – пик Сталина. Даже видимая часть гигантского снежного шатра дает представление о колоссальных размерах этого массива.

Все, что расположено южнее пика Сталина, заслоняет от нас выступ берега ледника: он поворачивает, меняя юго-западное на почти южное направление.

Мы вполне удовлетворены результатами нашей маленькой экскурсии и поворачиваем обратно к палатке. А за ужином вспоминаем об истории названия ледника Бивачного.

В 1909 г. впервые люди проникли на этот ледник. Это была группа Косиненко. Вот что он записал:

«…Тогда свернули на правый боковой ледник, весь загроможденный моренами, но по бокам ложа которого, на склонах, зеленела трава. С большим трудом мы пересекли несколько мощных морен, прежде чем попали на этот ледник, и только к вечеру, после невыносимо трудного перехода, мы расположились на бивуак, верстах в шести от слияния ледников, и простояли на нем целую неделю, за что и самый ледник получил название «Бивачного»…[30].

В эту ночь я улегся в своем спальном мешке вне палатки и очень скоро заснул под журчанье ручья.


28 августа | В горах Памира | 30 августа