home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Бизнесмен

В конце месяца у нас всегда busy. Это значит, что работы – не продохнуть.

Постоянных рабочих не хватает, поэтому босс берёт рабочих с «биржи» на разовую работу. Бруклинская «биржа» – это своего рода феномен. Фактически никакой «биржи» нет. Просто возле кладбища на Атлантик авеню собираются те, кому хочется заработать. Это и велфэрщики, и нелегалы, и... Бог их знает кто ещё? Раньше полиция на этих кучкующихся мужиков внимания не обращала. А потом стали приходить поляки. Эти уже к обеду умудрялись напиться в дым. И полицейские стали «биржу» гонять. Но не всерьёз. Просто, чтобы не забывались.

Но я отвлёкся. Я вовсе не про «биржу» хотел. Я про этого мужика хотел. Взяли мы в тот день одного. Сказал, что зовут его Валентин, и что он из Москвы. Ну, из Москвы, так из Москвы. Нам-то что?

Короче, приехали мы на семьдесят вторую в Манхеттен. Работаем и к новенькому присматриваемся.

Да! Я забыл сказать, что работали мы на перевозке шмутья из квартиры в квартиру. Здесь это называется moving, а как по-русски, я даже и не знаю. Работа тяжёлая, но работа. А то бывает, что никакой нет. Ни лёгкой, ни тяжёлой. Вот тогда погано.

Опять я заболтался.

В общем, присматриваемся мы к этому Валентину – мужик, вроде, неплохой. Не отлынивает, не хитрит. И опыт какой-то у него есть.

Уже когда закончили разгружать и бригадир пошёл за расчётом, выдалась минутка для перекура. Закурили. Я спрашиваю:

– Валентин. Ты где живёшь?

– В Гарлеме, – отвечает. И называет адрес – самый гадюшник, что ни на есть.

– Ну и как там? – спрашиваю. Хотя знаю, что в тот район белому человеку без базуки лучше не появляться.

– Нормально, – отвечает. – Нас там много. Русские там целый дом заселили. Сначала чёрные трепыхались, но потом привыкли. Теперь дружим.

– Дорогой рент? – стало мне интересно.

– А мы не платим, – смеётся. – За что там платить? За тараканов? Хозяин было волну поднял, но мы объяснили и он понял. Мне это удобно. Деньги собираю на брак. У меня выхода другого нет, кроме как на американке прижениться. По-другому мне не натурализоваться.

– Что ты маешься? – посоветовал я. – Подработай, возвращайся в Москву. Дело откроешь.

– Нет, – говорит. – У меня уже было там дело. Я водкой торговал. Бизнес не ахти какой, но трейлер водки в неделю я продавал. Всё было, как положено. Весь джентльменский набор.

– Наехали? – проявил я сочувствие.

– Кто? – удивился Валентин. – Я, как положено, крыше платил. Кто на меня наедет?

Он снова улыбнулся:

– Думал, что всё в порядке, а случилось так, как случиться не может. Гнал я как – то товар. И машину, в которой я сидел подрезал джип. Ну, мы его помяли малость. Выскочили из джипа крутяки. Кричат, что двадцать штук на мне за ремонт. И что деньги – завтра. Оставили адрес и уехали. Я и забыл про них. А через месяц звонят, что счётчик мне нащёлкал уже триста тысяч баксов. Я их снова послал по адресу.

Через неделю иду домой. В подъезде стукнули по тыкве. Очнулся уже в машине с мешком на голове. Короче, приволокли на хату, пристегнули к батарее. Всё, как в кино. Потом приходят. Смотрю – те самые, что в джипе были. Сели за стол. Меня тоже посадили. Старший ихний говорит, мол, так и так, мужик, хочешь быть живой подписывай дарственные на бизнес, на хату и прочее.

Я думаю – хрен с ним, с барахлом. Наживу ещё. А калекой оставят – так и на лекарства не заработаешь. Короче, согласился.

Привели нотариуса. У него уже бумаги готовы. Стал я подписывать – что такое? Все дарственные на мою жену.

Тут Виталий затоптал окурок и сразу же закурил снова. А затянувшись продолжил:

– Короче, подписал я всё, что им нужно было. Нотариус ушёл, а старший говорит:

– Знаешь, Валентин, мужик ты, смотрю, не плохой. Поэтому мой тебе совет – уезжай и ложись на дно на пару лет. Ты сам видел, что это твоя баба тебя заказала. Замочи тебя сразу, так начнётся делёжка наследства. Вот она и придумала, чтобы мамаше твоей ничего не дать. А замочить тебя велено только через полгода. Но мы сделаем так – сейчас ты попозируешь пацанам. Они тебя сфотографируют для предъявы и катись на все четыре. Да свечку в церкви за наше здоровье поставить не забудь.

Короче, поехали в лесок, лёг я под кустик. Полили меня кетчупом и сфотографировали. Одну фотку и мне отжалели. Ношу на память, как талисман.

Валентин порылся в бумажнике и достал фотографию. Хотел было мне показать, но помахал этой фотографией и снова спрятал.

– А дальше что?

– А дальше, – снова засмеялся Валентин, – Дальше я добрался до своей заначки, купил турпоездку в Нью-Йорк. И вот – курю с тобой.

– Доволен? – спросил я.

Он наклонился и прошептал:

– Я не доволен. Я счастлив. Я никогда ещё не был таким счастливым. Подумай сам – свобода. Я послал всё на хрен. Все традиции, приличия, законы... всё. Я живу в бомжатнике. Я хочу работаю, хочу нет. И никому нет до меня дела. Даже если я выйду без штанов на улицу, никто не удивится.

Он хотел было ещё что-то добавить, но подошёл бригадир и выдал Валентину заработанное.

Валентин тщательно пересчитал деньги, махнул мне рукой и исчез в Манхеттенской суете.


Бессмертный | Счастливые люди (сборник) | cледующая глава