home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА IV

Иможен отличалась крепким здоровьем и к тому же привыкла подчиняться военной дисциплине, а потому, несмотря на все огорчения, прекрасно проспала ночь и видела в основном приятные сны. Пробудившись, она не торопилась вставать, а еще некоторое время пролежала в приятном забытье, уже, вероятно, в сотый раз задавая себе один и тот же вопрос: кто умирает от любви к ней, не решаясь признаться открыто? И услужливая память против воли Иможен показывала ей улыбающееся лицо Аллана Каннингэма. Спасаясь от бесплодного наваждения, мисс Мак-Картри поспешила в ванную, и ледяной душ живо привел ее в чувство. Покончив с гимнастикой, она уселась завтракать и заодно разрабатывать план контратаки. Сэр Генри говорил, что не может обратиться в полицию и что ее нельзя вмешивать в дела секретных служб? Пусть так, но что мешает самой Иможен придумать, будто у нее украли какую-нибудь драгоценность, и сказать, что она догадывается, чья это работа? Отличный способ разыскать голубоглазого. Правда, когда его приведут в участок, она рискует поплатиться за ложное обвинение… Что ж, зато уж больше его не упустит и примет необходимые меры! Иможен так хорошо представила себе дальнейший ход событий, что все мышцы у нее напряглись, а костлявые пальцы скрючились, словно уже сжимали горло жертвы. Обрадованная тем, что придумала такую замечательную военную хитрость, мисс Мак-Картри надела туфли без каблука и улыбнулась фотографии отца, клянясь непременно смыть пятно, замаравшее честь их семьи. Иможен чувствовала, что сэр Вальтер Скотт вполне одобряет ее решение, а Роберт Брюс глядит на нее с дружеским участием. Собрав таким образом все свои войска, шотландка вышла навстречу едва народившемуся утру и полной грудью вдохнула целебный воздух Горной Страны, а потом твердой поступью двинулась к полицейскому участку.

Сержант Арчибальд Мак-Клостоу еще не был знаком с мисс Мак-Картри. Получив назначение в Каллендер по собственной просьбе всего несколько месяцев назад, он наконец-то обрел спокойное местечко, где мог без треволнений прожить последние перед отставкой годы. Ничего не делая, но получая за это зарплату, Мак-Клостоу спокойно дожидался того дня, когда снимет форму и уедет наслаждаться заслуженным отдыхом в родную деревушку Хоббкирк, которую считал самым красивым уголком Приграничной области, и тогда-то уж сможет с утра до ночи предаваться всепоглощающей страсти к шахматам. С констеблем Сэмюелем Тайлером Арчи прекрасно ладил, поскольку тот так же мало напоминал полицейского, как и он сам, и, радуясь мирному нраву жителей Каллендера и его окрестностей, с удовольствием проводил чуть ли не все дни напролет на рыбалке. Ни тот, ни другой не сочли нужным обзавестись женами. И нисколько об этом не жалели.

Каждое утро, войдя в участок, сержант с тревогой оглядывал рабочий стол, но тут же с облегчением переводил дух, не обнаружив ни единой бумажки, которая могла бы нарушить его размеренное существование. Потом он спокойно доставал шахматную доску, расставлял черные и белые фигуры и погружался в изучение задач, еженедельно публикуемых «Таймс». Не отличаясь блестящими умственными способностями, Мак-Клостоу обычно корпел над каждой как раз неделю, беря скорее трудом, чем сообразительностью. Арчи твердо стоял на земле и не доверял интуиции. Впрочем, он всегда прекрасно обходился и без нее.

Сэмюеля Тайлера на месте не было, и мисс Мак-Картри сразу вошла в кабинет сержанта. Арчибальд и не подумал отвлечься от шахматной доски — его слишком занимала десятая попытка белых коней в три хода покончить с «черными». Однако, помимо прочих достоинств, Иможен обладала большим упорством. Немного подождав и убедившись, что полицейский не желает обратить на нее внимание, она с такой силой стукнула кулаком по столу, что шахматные фигурки разлетелись в разные стороны.

— Ну? — рявкнула мисс Мак-Картри.

Арчи не сомневался, что на сей раз почти разрешил задачу, поэтому взглянул на Иможен очень сердито.

— Что «ну»?

— А то, что меня очень интересует, соблаговолите вы когда-нибудь заметить, что я здесь, или нет! И, прежде всего, кто вы такой?

— А вы?

— Я Иможен Мак-Картри!

— Вы что, издеваетесь надо мной?

— Я? С чего вы взяли?

— Да просто ни одна порядочная женщина не стала бы носить такое имя!

На мгновение мисс Мак-Картри лишилась дара речи, но тут же последовал яростный взрыв:

— Вы хоть соображаете, что оскорбили моего папу?

— А вы — что отнимаете у меня время?

— Так вы вообразили, будто правительство платит вам за игру в шахматы?

— Мое воображение вас не касается, а если вы сию секунду не уберетесь отсюда, я арестую вас за оскорбление полицейского при исполнении им служебных обязанностей!

Иможен мстительно рассмеялась и ткнула пальцем в шахматную доску.

— Это и есть «исполнение обязанностей»?

— Уйдите или я позову констебля!

— Да ведь вы и сами констебль!

— Что? Ах да, верно… Но в конце-то концов, скажите, Христа ради, что я вам сделал!

— Мне? Ничего!

— Тогда какого черта вы явились сюда морочить мне голову?

— Потому что меня обокрали.

— Это неправда!

— Неправда?

— Да, потому что ни в Каллендере, ни в округе отродясь не было воров со времен этого мерзавца Боб Роя!

Иможен подскочила, словно ее огрели хлыстом.

— Что вы посмели сказать, грязный легавый?

Услыхав такое оскорбление, теперь уже Мак-Клостоу задохнулся от бешенства.

— Ну вы, осторожнее! Полегче на поворотах, мисс! Красные волосы еще не дают вам права…

— Волосы у меня красные потому только, что у моего отца были точно такие же, и я не позволю какому-то паршивому ублюдку…

— Вы назвали меня ублюдком, мисс?

К счастью, в участок после утреннего обхода вернулся Сэмюель Тайлер. Не догадываясь о драме, нарушившей покой его шефа, он вежливо козырнул дочери капитана, с которым в юности ему не раз случалось субботним вечером метать стрелки в «Гордом горце».

— Как поживаете, мисс Иможен? — любезно осведомился он.

— Хорошо, но будет еще лучше, когда управление полицейским участком попадет в более достойные руки!

Сэмюель мигом сообразил, что между его шефом и мисс Мак-Картри отнюдь не царит согласие. Тайлер сделал вид, что не слышит, но тут за него принялся Арчи.

— Вы знаете эту особу, Тайлер?

— И очень давно, сэр.

— Она что, чокнутая?

Иможен хмыкнула.

— Уж чего там! Не стесняйтесь, ведите себя так, будто меня тут нет! Вот что бывает, когда ответственный пост доверяют какому-то иностранцу!

— Слышите, Сэмюель Тайлер? Это она меня обзывает иностранцем! Меня, родившегося в Приграничной области! Да мне мать еще в соску подливала виски, чтобы воспитать настоящим мужчиной!

— Ну, там, в Приграничной области, все вы здорово подпорчены англичанами! А вот мы, горцы…

— Вы, горцы, так и остались дикарями!

Сэмюель, сняв каску, задумчиво поскреб лысину.

— А в чем, собственно, дело?

Первой отозвалась Иможен:

— Я пришла просить у этого фанфарона помощи и защиты, а он, под тем предлогом, что я, видите ли, мешаю играть в шахматы, меня оскорбил, потом оскорбил папу и, наконец, Боб Роя!

Весьма огорченный таким поворотом событий, Тайлер попытался утихомирить страсти:

— Не сердитесь, мисс Иможен, должно быть, тут какое-то недоразумение…

Но мисс Мак-Картри продолжала бушевать.

— Я только что заявила этому типу…

— Сержанту Арчибальду Мак-Клостоу…

— …что меня обокрали…

— А я ответил, что она врет, потому что ни один житель Каллендера не способен на кражу!

— А кто сказал, будто вор — местный?

Арчи и Сэмюель удивленно переглянулись. И мисс Мак-Картри не преминула воспользоваться их замешательством.

— Это чужак! — торжествующе выпалила она.

Обращение Мак-Клостоу сразу переменилось.

— Это совершенно меняет дело, мисс Мак-Картри… Будьте любезны, садитесь… Так… А что именно у вас украли?

— Одну… драгоценность.

Арчи смерил ее недоверчивым взглядом.

— Не очень-то у вас уверенный вид!

— Что за странная мысль? Такое могло взбрести в голову только приграничному жителю!

Тайлер поспешил вмешаться, пока его шеф снова не озверел.

— Прошу вас, мисс Иможен, не надо дразнить мистера Мак-Клостоу…

— Тогда пусть не делает идиотских замечаний!

Сержант призвал на помощь целую дюжину шотландских святых, известных миротворческой деятельностью, и только потом возобновил допрос:

— Какую же драгоценность у вас похитили, мисс?

— Просто драгоценность.

— Понятно, но какого типа? Ожерелье? Кольцо? Диадему? Брошь?

— К-колье.

— Из чего?

— Из золота с драгоценными камнями.

— Какими?

— Это вас не касается!

Тайлер в очередной раз попытался разрядить обстановку:

— Мисс Иможен, сделайте над собой небольшое усилие…

Но Арчибальд резко перебил его:

— Довольно, Сэмюель! Я все понял!

Мак-Клостоу встал и, подойдя к Иможен, воинственно погрозил ей пальцем.

— У вас никогда не крали никакой драгоценности! — что было мочи заорал он. — Вы нарочно все это выдумали, лишь бы привлечь к себе внимание! Убирайтесь, пока я не рассердился по-настоящему! Уведите ее, Тайлер! А если хотите послушать доброго совета, мисс, никогда не злоупотребляйте виски с утра — вам это очень вредно!

И, невзирая на возмущенные вопли, смысл которых, впрочем, им так и не удалось разобрать, Сэмюель твердой рукой проводил Иможен до двери.

Как только рыжая шотландка скрылась из виду, Арчи снова принялся расставлять на доске шахматные фигуры.

— Нам здесь так спокойно жилось, и надо ж чтобы принесло эту сумасшедшую! — сказал он Тайлеру. — Откуда, кстати, она взялась?

— Мисс Мак-Картри работает в Лондоне, в каком-то министерстве. Славная девушка, но ее папа слишком много пил…

— К несчастью, за родителей очень часто расплачиваются дети. Вам бы следовало немного приглядеть за ней, Сэмюель, а то как бы не натворила бед…


Уязвленная столь глубоким непониманием, мисс Мак-Картри решила отправиться в Килмахог, в гостиницу «Черный лебедь», и спросить совета у своего друга Эндрю Линдсея, тем более что, поразмыслив, она все больше проникалась уверенностью, что это он написал письмо. Сказано — сделано. Иможен взгромоздилась на допотопный велосипед, которым не пользовались добрых лет тридцать, и, несмотря на то что разбитое седло причиняло ей невероятные мучения, поехала в Килмахог. Однако в «Черном лебеде» ей сообщили, что мистер Линдсей в Каллендере, где остановились его друзья. Иможен разочарованно повернула обратно. Увы, в «Гербе Анкастера» выяснилось, что господа Каннингэм и Росс полчаса назад ушли вместе с каким-то джентльменом.

Но мисс Мак-Картри так легко не сдавалась. Раз ей нужно разыскать Эндрю Линдсея — она его найдет, даже если все духи и злые гении вересковых пустошей объединятся с этой фантастической тварью Арчибальдом Мак-Клостоу, чтобы ей помешать! Однако Иможен решила сперва хорошенько подумать. Те, кого она ищет, где-то в Каллендере. На главной улице она их не видела, значит, скорее всего, мужчины устроились в таком месте, где можно спокойно поболтать. Воспоминания об отце навели Иможен на мысль, что, если мужчины нет дома, его следует искать либо на рыбалке, либо в кафе, а поскольку Эндрю Линдсей сейчас явно не на озере, мисс Мак-Картри решительно направилась в «Гордого горца», откуда так часто помогала отцу выбраться хотя бы с минимальным достоинством, приличествующим бывшему капитану индийской армии, даже если он преступил грань, за которой элементарные законы равновесия кажутся гнусной ложью.

Появление Иможен вызвало у завсегдатаев кафе легкое потрясение. Хозяин заведения Тед Булит, сорокалетний толстяк с багрово-красной физиономией, сын друга капитана Мак-Картри Николаса Булита, поспешил навстречу.

— Мисс Мак-Картри, я очень рад видеть вас в доме, который вы можете считать почти своим… То есть, я хотел сказать, вашего папы… Чем вас угостить?

— С вашего позволения, Тед, я вообще не стану пить… Мне нужен один джентльмен…

— Здесь у вас богатый выбор, мисс, — послышалось из зала.

Кабачок задрожал от дружного хохота, и Тед смущенно кашлянул. На шум из кухни выскочила его жена Маргарет — бледное создание, удивительно похожее на чахлый куст цикория. Официант Томас что-то шепнул хозяйке, и та подозрительным взглядом уставилась на Иможен — по мнению Маргарет, рыжая дочь капитана разделяла ответственность покойного за все несчастья, свалившиеся на ее голову, с тех пор как она вышла замуж за пьяницу Теда. Неисповедимы пути женской логики… Тед Булит в ярости набросился на клиентов:

— Соблюдайте приличия, джентльмены! Мисс Мак-Картри — единственная дочь того, кто был одним из самых верных друзей этого дома! А потому, джентльмены, я призываю вас уважать гостью, чье посещение для меня — великая честь!

Выслушав назидание, пьянчужки почтительно умолкли.

— Спасибо, Тед, — проворковала Иможен.

Однако неизвестный балагур не желал так легко сдаваться.

— Напрасно ты сердишься, Тед! Мы хотели только оказать услугу мисс Мак-Картри. Раз она ищет мужчину — любой из нас с удовольствием предоставит себя в ее распоряжение!

В зале опять поднялся хохот. Но Иможен была не из тех, кого легко выбить из седла. Она сердито повернулась к насмешнику.

— Я сказала, что ищу джентльмена, господин шутник, и не думаю, чтобы вы соответствовали этому определению! А судя по вашей грубости, я нисколько не удивлюсь, если окажется, что вы даже не горец!

Сама того не зная, мисс Мак-Картри попала в точку, поскольку парень был торговым представителем какой-то фирмы из Глазго. И завсегдатаи, как всякий раз, когда затрагивали их национальную гордость, тут же приняли сторону Иможен. Тед, радуясь такому обороту, тоже пожелал внести свою лепту в победу. Он повернулся к остряку:

— По-моему, мистер Бекет, вам не остается ничего другого, как заказать угощение всем присутствующим. Будете знать, что значит задевать дочь гор!

Тед Булит никогда не упускал из виду собственной выгоды. Предложение поддержали восторженным криком, и Бекету пришлось сделать хорошую мину при плохой игре — он не мог позволить себе ссориться с возможной клиентурой. Иможен привлекла всеобщие симпатии, великодушно согласившись выпить с противником, и, несмотря на то что едва пробило одиннадцать утра, на глазах умиленного Теда Булита, признавшего в мисс Мак-Картри достойную дочь капитана, а также опечаленного констебля Тайлера (чье появление в кабачке прошло незамеченным) залпом выпила бокал виски.

Не обнаружив в «Гордом горце» Эндрю Линдсея, Иможен дружески распрощалась с посетителями Теда и пошла к выходу, но на дороге у нее оказался Сэмюель.

— Шеф прав, мисс Иможен, вам не следовало бы в такую рань приниматься за виски! — тихо проговорил он.

На миг опешившая мисс Мак-Картри, к восторженному изумлению присутствующих, быстро пришла в себя и так отчехвостила констебля, что тот почувствовал себя дурно воспитанным мальчишкой. Когда она ушла, общее мнение выразил Тед Булит:

— Что бы там ни говорили, а она девушка с характером!

Сэмюель, не допускавший никаких покушений на собственный авторитет, с угрожающим видом надвинулся на хозяина «Гордого горца».

— Если вам нравится слушать, как оскорбляют констебля полиции Ее всемилостивейшего Величества, Тед Булит, — дело ваше! Однако предупреждаю, что означенный констебль намерен впредь строго следить за соблюдением закона о торговле спиртным сверх установленного времени!

Уходя, Тайлер не без удовольствия слушал отзвуки ссоры между Тедом и его женой.


Не зная, где искать Эндрю Линдсея, Иможен ехала наугад, а за ней на почтительном расстоянии по приказу шефа следовал констебль Тайлер.

Велосипед изрядно надоел мисс Мак-Картри и, миновав последние дома Каллендера по дороге в Килмахог, она уже стала подумывать, не лучше ли вернуться домой и приготовить обед, как вдруг, застыв от изумления, увидела, что навстречу идет вор — голубоглазый тип с тюленьими усами. На плече он нес удочку. Как хороший агент Разведывательного управления, Иможен сразу оценила хитрость: чтобы не привлекать внимания, противник продолжал играть роль мирного любителя рыбной ловли, наверняка рассчитывая выждать, пока преследователи бросятся по другому следу, и улизнуть. Тогда он сможет беспрепятственно передать краденые бумаги своим хозяевам. Мисс Мак-Картри про себя рассмеялась. Этот негодяй даже не догадывается, что с ним сейчас будет! Поровнявшись с Иможен, он имел наглость улыбнуться, но шотландка, подозревая его в самых коварных замыслах, сочла такую любезность отвратительной. Решение пришло мгновенно. Иможен резко повернула руль, и ее противник рухнул, запутавшись ногами в раме и спицах заднего колеса. Мисс Мак-Картри мигом бросилась на него и, ухватив за ворот рубашки, стала душить.

— Ворюга! — вопила она. — Вернете вы мне бумаги или нет? Отдайте! Или, клянусь потрохами дьявола, — (в минуты крайнего волнения Иможен всегда вспоминала любимые ругательства отца), — я придушу вас, как цыпленка!

Жертва мисс Мак-Картри лежала на земле, вытаращив глаза и не в силах пошевельнуться под тяжестью огромного драндулета, и даже при большом желании никак не могла бы ответить, ибо мстительная шотландка почти перекрыла доступ кислорода. Сэмюель Тайлер, издали наблюдавший за этой сценой, сначала остолбенел, но тут же бросился разнимать эту пару. Однако возраст не позволял констеблю бежать достаточно быстро, и, когда он оказался на месте, мужчина с тюленьими усами уже терял сознание. Ухватив Иможен за плечи, Тайлер оторвал ее от несчастного и тут же бросился на помощь последнему. Тот с такой жадностью глотал воздух, которого чуть не лишился навеки, что в горле у него булькало, как в поврежденной трубе. Убедившись, что побежденный приходит в себя, констебль повернулся к мисс Мак-Картри.

— Предупреждаю вас, мисс Иможен, я не позволю вам сеять смуту и устраивать в Каллендере скандалы! — сурово проговорил он. — Я видел, что вы, как фурия, накинулись на этого несчастного. Может, вы объясните мне, что это значит?

— Это тот, кто меня обокрал!

Констебль снова нагнулся к поверженному врагу Иможен и, помогая ему выбраться из-под велосипеда, спросил:

— Вы слышали?

— Да, но не понял, — все еще задыхаясь ответствовал тот.

Иможен затопала ногами.

— Сэмюель, вы ведь не позволите ему выйти сухим из воды? Предупреждаю: если вы немедленно не арестуете этого типа, я подам на вас жалобу!

Тайлер терпеть не мог, когда ему пытались указывать.

— Мисс Мак-Картри, вот уже почти сорок лет как я занимаю пост констебля, и мне не надо объяснять мои обязанности! Вы обвиняете этого господина…

— Господина? Как бы не так! Скажите лучше, подлого шпиона!

— Мисс Мак-Картри, советую вам думать, что говорите! Клевета уголовно наказуема!

— Но, уверяю вас, это и в самом деле шпион, упрямая голова!

— Осторожнее, мисс Мак-Картри, за оскорбление полицейского при исполнении обязанностей в Кодексе тоже есть статья! Вдобавок шпионы не крадут драгоценностей! Так что давайте разберемся, вор он или шпион…

— И то и другое!

На сей раз Тайлер гораздо любезнее обратился к мужчине с тюленьими усами:

— Простите, сэр, но я вынужден спросить, что вы об этом думаете…

— Я не вор и не шпион, а самый что ни на есть безвредный коммерсант-холостяк из Эбериствича на побережье Кардигана в Уэльсе…

Только энергичное вмешательство Тайлера спасло несчастного от нового нападения Иможен, бросившейся на него, словно тигрица, у которой похитили малышей.

— Валлиец! И как я сразу не догадалась? Только проклятый валлиец и мог сделать мне такую гадость!

Крики привлекли жителей Каллендера, почуявших развлечение. Тайлер заметил их издали и, вовсе не желая служить мишенью для насмешек сограждан, поспешил утихомирить противников.

— Короче, мисс Мак-Картри, вы обвиняете этого господина в краже ценной вещи…

— Вот именно!

— А вы, сэр, это полностью отрицаете?

— Конечно!

— В таком случае вы оба последуете за мной в участок, и сержант примет соответствующее решение!


При виде Тайлера, Иможен и какого-то незнакомца Арчибальд Мак-Клостоу, только что удачно разыгравший гамбит королеве, тихонько застонал. Сердито отпихнув шахматную доску, он набросился на своего помощника с горькими упреками:

— Признайтесь сразу, Сэмюель Тайлер, вы метите на мое место и ради этого готовы на любые махинации! Что еще стряслось?

Тайлер подробно доложил о происшествии, в котором Арчибальд, естественно, ничего не понял. Мисс Мак-Картри попробовала было вмешаться, но Мак-Клостоу так свирепо призвал ее к порядку, что шотландка замолчала. Потом он повернулся к валлийцу:

— Имя, фамилия и род занятий?

— Герберт Флутипол, пятьдесят лет, родился в Эбериствиче, у меня собственный книжный магазин возле университета. Вот мои бумаги…

Арчибальд внимательно прочитал документы, но, прежде чем вернуть их владельцу, потребовал новых уточнений:

— Зачем вы приехали в Каллендер?

— Отдохнуть. Зимой я тяжело болел, а кроме того, страстно люблю рыбалку.

— Ну что ж, все это выглядит вполне нормально…

Иможен, с сожалением взглянув на старшего констебля, вздохнула.

— Неудивительно! Ничего другого я от вас не ожидала!

— Как и я, мисс Мак-Картри, не жду от вас разумного поведения!

— Пусть этот тип отдаст мой пакет, больше я ничего не требую.

— Какой пакет?

— Я имела в виду драгоценность.

— Так драгоценность или пакет?

— И то и другое!

— Мисс Мак-Картри, прошу вас хорошенько усвоить то, что я сейчас скажу! Мне пятьдесят семь лет, тридцать шесть из них я проработал в полиции, и до сих пор никто ни разу не позволил себе издеваться над Арчибальдом Мак-Клостоу, как имели нахальство это сделать вы. Прошу вас немедленно покинуть участок, иначе я посажу вас в тюрьму за пьяную драку в общественном месте!

— Вот как?

— А если вы не перестанете докучать этому джентльмену, я посоветую ему подать в суд за клевету и добавлю от себя такие показания, что будете до конца дней своих расплачиваться за нанесенный моральный ущерб!

Тайлер, предчувствуя грозу, попытался урезонить не в меру раздражительную соотечественницу:

— Не сердитесь, мисс Иможен…

Но та, вне себя от бешенства, завопила:

— И как я сразу не поняла, что вы продажная шкура, Мак-Клостоу?!

Сержант вряд ли испытал бы большее потрясение, даже если бы ему на голову вдруг рухнула крыша.

— Вы… вы, кажется, назвали меня продажным?

— Ясное дело, этот чертов валлиец вас подкупил!

— Мисс Мак-Картри, именем закона…

— Арчибальд Мак-Клостоу, теперь ваша очень хорошенько запомнить мои слова: в один прекрасный день вас повесят!

Думая о будущем, Арчи строил самые разнообразные предположения, но мысль о том, что он может окончить дни свои на виселице, никогда не приходила ему в голову.

— Да, вас повесят как вражеского агента и изменника!

И не успел Мак-Клостоу прийти в себя, как Иможен выскочила из участка. Герберт тоже ушел, но никто из полицейских даже не обратил на него внимания. Поникнув в кресле и беззвучно шевеля губами, Арчи остекленевшим взором уставился в пространство. Он являл собой столь полное олицетворение человека, совершенно уничтоженного ударом судьбы, что у Сэмюеля Тайлера сжалось сердце.

— Шеф… — мягко позвал он.

Взгляд Арчибальда Мак-Клостоу выражал полное отчаяние.

— Констебль Сэмюель Тайлер, вы мне друг? — без всякого выражения спросил сержант.

— Да, сэр.

— А знаете ли вы, что друг обязан говорить правду, какой бы горькой она ни была, тому, кто доверяет его суждениям?

— Да, сэр.

— Скажите по чести и совести, Сэмюель Тайлер, вы считаете меня сумасшедшим?

— Разумеется, нет, сэр.

— И вы ни разу не замечали, чтобы я страдал слуховыми галлюцинациями?

— Никогда, сэр.

— Значит, я действительно слышал, как эта здоровенная рыжая кобыла предрекла, будто меня повесят за измену?

— Бесспорно да, сэр.

— Благодарю вас, Тайлер… Пойдите закажите нам два двойных виски… я думаю, нам обоим не помешает подкрепиться…

— Я тоже так думаю, сэр.

— Так отправляйтесь! Чего вы ждете?

— Денег, сэр.

— Сэмюель Тайлер, я должен с грустью сообщить, что вы меня разочаровали… — И, сунув руку в карман, он добавил: — Пожалуй, возьмите мне двойную порцию, а себе — обычную. Иерархию следует соблюдать везде и во всем!


Мисс Мак-Картри столкнулась с Эндрю Линдсеем в тот момент, когда меньше всего этого ожидала. Шотландка встретила его, бредя по улице, ведущей к вокзалу. Эта встреча вернула ей несколько пострадавшее в стычке с сержантом мужество.

— Дорогой мистер Линдсей, как я счастлива вас видеть!

— Но… и я тоже, мисс Мак-Картри.

— Я ищу вас с рассвета!

— С рассвета?

— Почти. Я на полчаса разминулась с вами в Килмахоге, потом поехала в «Герб Анкастера», но там мне сообщили, что вы ушли вместе с мистером Каннингэмом и мистером Россом.

— Да, правда. Представляете, Аллана срочно вызвали в Эдинбург поглядеть, или, как он выражается на своем ужасном жаргоне, «прослушать» некую многообещающую певицу. В настоящее время эта будущая «звезда» обретается в кабаре «Роза без шипов». А Росс решил составить Аллану компанию.

Иможен тут же возненавидела неизвестную певицу, из-за которой по меньшей мере несколько дней не увидит Аллана.

— А могу я узнать, почему вы искали меня в Килмахоге и чему я обязан такой честью?

— Меня обокрали!

— Невероятно! И что же у вас похитили?

Немного поколебавшись, Иможен солгала:

— Фамильную драгоценность… я очень ею дорожила…

— Весьма огорчен за вас, дорогая мисс Мак-Картри.

— И я знаю вора!

— В таком случае беду, по-моему, легко исправить.

— Ничего подобного! Местная полиция стала на его сторону.

— Правда?

Линдсей украдкой бросил на спутницу тревожный взгляд.

— Они уверяют, что у меня нет доказательств!

— А они у вас есть?

— Честно говоря, нет. Только морального характера…

— В суде они не имеют особого веса… Дорогой друг, мне очень грустно, что столь досадное происшествие портит вам отпуск. Попробуйте обо всем забыть и утешиться, созерцая эту дивную природу. Она, право же, стоит всех драгоценностей в мире! Подумайте, как много мы упускаем, не давая себе труда приглядеться повнимательнее…

Они шли рядом. У Иможен вдруг замерло сердце — Эндрю Линдсей явно намекал на нежные чувства, которые он к ней питает. По-видимому, бедняга отчаялся ждать ответа.

— Любовь, например? — взволнованно спросила шотландка.

Слегка ошарашенный спутник помедлил с ответом.

— Да, и любовь, конечно, тоже… — наконец пробормотал он.

— Вы, кажется, не очень в этом уверены?

— О, знаете, в моем возрасте…

— Любви все возрасты покорны… Только надо встретить человека, вполне подходящего по летам…

— Да-да, совершенно верно, — подтвердил несколько смущенный Линдсей.

— Я понимаю, дорогой мистер Линдсей, что, когда вам не двадцать лет, бывает трудно признаться в чувствах, более свойственных юности… Но, поверьте мне, тут нет ничего постыдного. Главное — сказать себе, что признание, которое вы не решаетесь сделать, быть может, уже угадано…

Линдсей окончательно растерялся и не знал, что сказать.

— Но важнее всего — никогда не отчаиваться… Эндрю, — добавила мисс Мак-Картри.

Вернувшись домой, Иможен вдруг заметила, что напевает, а это случалось с ней крайне редко. Правда, признания в любви она получала еще реже. И не важно, что Эндрю Линдсей вел себя так сдержанно и робко, хотя в глубине души шотландка испытывала легкое разочарование. Она судила о любви лишь по романтическим героям Шекспира и не могла вообразить объяснения между мужчиной и женщиной иначе как на балконе, в крайнем случае — на скамейке в саду, но, во всяком случае, непременно ночью и при луне. Вероятно, в ее возрасте не стоит требовать слишком многого, однако Иможен все же рассчитывала, что Эндрю Линдсей проявит гораздо больше пыла… К счастью, у нее самой хватает мужества на двоих. От счастья мисс Мак-Картри позабыла и о краже, и о ссоре с полицейскими. И, дабы отметить удачный день, она бросилась на кухню. Волнение всегда пробуждало у Иможен особый аппетит, и она приготовила себе такой густой перловый суп, что ложка стояла в нем, словно древко воображаемого знамени.

Воспоминания о пережитых неприятностях вернулись к мисс Мак-Картри, когда она, в блаженной истоме, переваривала обед. Шотландка обругала себя за то, что посмела погрузиться в грезы о радужном будущем, в то время как сэр Дэвид Вулиш рассчитывает на помощь и, возможно, судьба Соединенного Королевства зависит от ее энергии. Исходя из принципа, что всякое решение следует принимать в молчаливом раздумье, Иможен закрыла глаза, чтобы хорошенько пораскинуть мозгами, и почти тотчас же крепко уснула. Когда она проснулась, было уже около семи часов вечера, зато мисс Мак-Картри чувствовала себя великолепно и всей душой рвалась в бой. Вот только с кем? Теперь ей стало совершенно ясно, что в единоборстве с бессовестным валлийцем рассчитывать на помощь полиции не приходится. Сэр Генри Уордлоу, в свою очередь, дал понять, что желает остаться в стороне. Так к кому же обратиться? И мисс Мак-Картри снова подумала о том, кого в глубине души уже называла своим женихом. И почему она не поговорила с ним откровеннее? Кража драгоценности оставила Эндрю равнодушным, но, знай он, что речь идет о национальной безопасности, возможно, стал бы вести себя совсем по-другому? Иможен верила в Линдсея. Эндрю — не только джентльмен, но теперь и ее естественный покровитель. Стало быть, Иможен просто обязана сказать ему правду. Узнав о благородных причинах, побудивших ее солгать, он, конечно, простит, и мисс Мак-Картри, не мудрствуя лукаво, направилась в Килмахог.

В «Черном лебеде» Иможен сказали, что мистер Линдсей у себя в комнате, и предложили позвать его вниз. Шотландка возразила, что они с Эндрю достаточно хорошо знакомы и она вполне может сама подняться на второй этаж. Узнав номер комнаты, мисс Мак-Картри на глазах у шокированного таким нарушением приличий хозяина гостиницы Джефферсона Мак-Пантиша стала подниматься по лестнице. Сначала Джефферсон хотел было призвать Иможен к порядку, но передумал, решив, что, в конце концов, эта дама явно переступила ту грань, за которой лучшей охраной добродетели служит сам возраст. А Иможен, как девочка, радовалась, что подготовила Линдсею такой сюрприз. Она тихонько постучала в комнату человека, которого считала будущим мужем. Приглушенный голос предложил ей войти. Иможен толкнула дверь и переступила порог. Эндрю был в ванной.

— Кто там? — крикнул он.

Мисс Мак-Картри собиралась ответить, но вдруг застыла, выпучив глаза и широко открыв рот: на столике лежал украденный у нее пакет с пометкой «Т-34»! Удивившись, что никто не отвечает, Линдсей в пижаме выскочил из ванной. При виде гостьи он, очевидно, тоже испытал глубокое потрясение и, вдруг сообразив, что оказался перед дамой в совершенно неподобающем виде, воскликнул:

— Прошу прощения!

Линдсей поспешно ретировался в ванную и через несколько секунд вышел уже в сером шелковом халате.

— Мисс Мак-Картри? Вот уж никак не ожидал…

И только тут, заметив, что гостья пребывает в состоянии, близком к каталепсии, он приблизился к Иможен.

— Что с вами? Вы плохо себя чувствуете? — с тревогой спросил Линдсей.

Иможен молча указала дрожащим пальцем на злополучный пакет.

— Этот конверт? Его только что принесли. Кто-то отдал его в приемную гостиницы, сказав, будто я потерял. Вроде бы пакет нашли на дороге сразу после того, как я там прошел. Но, черт меня побери, если я что-нибудь понимаю! Он вовсе не мой!

Избавившись от ужасного подозрения, глодавшего ее мозг в последние несколько минут, Иможен рассмеялась. А Линдсей, ожидая объяснений, смотрел на нее с огромным удивлением. Однако начало ему вовсе не понравилось.

— Дорогой Эндрю, этот пакет — мой! Его-то у меня и украли!

— Но вы, кажется, говорили о драгоценности?

— Не обижайтесь на меня, Эндрю, я не могла сказать вам правду. Просто не имела права. Но знайте: сами о том не догадываясь, вы вернули мне доброе имя!

— Ах вот как?.. Я очень рад…

— Вор, должно быть, потерял пакет. Теперь понятно, почему он сразу не уехал из Каллендера!

— Да-да…

Во взгляде Линдсея все больше сквозило жалостливое участие, с каким обычно смотрят на безнадежных чудаков. Но окрыленная радостью Иможен даже не заметила выражения лица собеседника. Она схватила конверт.

— Прошу прощения, что ухожу от вас так скоро, Эндрю. Но я должна поскорее передать его по назначению…

— Может быть, вы немного подождете? Я бы переоделся и проводил вас…

— Нет, нет, я итак вас побеспокоила! До завтра, мой дорогой, бесконечно дорогой друг… Я никогда не забуду, что вы для меня сделали, так что можете просить о чем угодно!

Линдсей поклонился, и это избавило его от необходимости отвечать.


Пригород, по которому шла чуть-чуть пьяная от счастья мисс Мак-Картри, уже окутывал сумрак. Думая о блистательной победе над валлийским шпионом, она весело смеялась. Вот уж кто, наверное, сейчас бегает, как ошпаренный, пытаясь снова раздобыть драгоценные документы! У самого Каллендера шотландка свернула налево — в сторону «Торфяников», где сэр Генри Уордлоу ждет ее, чтобы поздравить с успешным завершением миссии. Иможен подумала, что не стоит рассказывать, как она нашла пакет — лучше скромно промолчать. Пусть сэр Генри сам домыслит этапы ее героической борьбы и доложит обо всем сэру Дэвиду Вулишу. Как всякая шотландка, мисс Мак-Картри умела всегда блюсти свои интересы.

Иможен почти миновала заросли кустов, за которыми уже виднелись «Торфяники», как вдруг ей показалось, будто небо стремительно летит навстречу земле или земля вдруг рванулась к звездному своду. И, не успев хорошенько обдумать столь странный феномен, мисс Мак-Картри потеряла сознание от страшного удара по голове.


ГЛАВА III | Не сердись, Иможен | ГЛАВА V