home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДОРОГА.

До костра оставалось каких-то сто метров, Балис различал смутные тени сидящих вокруг огня людей и контуры стоящей рядом повозки.

— Уже хорошо, что их немного — больше шансов договориться. Как-то не особо у меня лежит душа к большим компаниям, ночующим в степи, — попытался приободрить мальчишку морской пехотинец.

Сережка только кивнул.

— Ладно, пойду я. Автомат оставляю здесь — нечего зря людей пугать. А вот пистолет дай-ка мне с собой. На всякий случай.

Мальчишка так же молча протянул офицеру оружие, капитан сунул пистолет сзади за брючный ремень, так, что гимнастерка совершенно скрывала его из виду.

— Ну, давай, жди хороших вестей.

— Удачи Вам, Балис Валдисович, — неожиданно севшим голосом откликнулся мальчик.

— Выше нос, все хорошо будет, — подбодрил спутника Гаяускас.

— Обязательно: это же мы, — не остался в долгу Сережка.

К костру Балис подходил не таясь, но стараясь не производить особого шума. Напряженно вглядывался, стараясь узнать как можно больше, прежде чем его заметят. Внимательно разглядел повозку — небольшой фургон, в который был запряжен какой-то малорослый коняга. У костра сидели четверо — двое взрослых и двое детей. Один из старших закутался в плащ, так что ничего определенного сказать о нем было невозможно. Другой был мужчиной средних лет, судя по одежде — выбравшийся на природу горожанин среднего достатка: ветровка, джинсы, свитер. Хорошо так же удалось разглядеть подростка — мальчишку немного постарше Сережки, лет тринадцати-четырнадцати. Этот выглядел довольно необычно: рубаха с длинными рукавами, но без воротника, с широким вырезом вокруг шеи, плюс с каким-то совершенно непонятным утолщением на пояснице. Ни дать, ни взять — эдакий мальчик-паж со старинной гравюры. Девчонку же, сновавшую между костром и повозкой, он толком не успел рассмотреть, только отметил длинную и широкую юбку до самой земли. Оружия у сидящих у костра заметно не было. Он хотел понаблюдать за этой компанией еще минуту-другую, но тут человек в плаще громко крикнул:

— Кто здесь?

Балис здорово удивился тому, как это удалось на таком расстоянии определить его присутствие, но таиться, в любом случае, смысла не имело.

— Заблудился я, дорогу потерял, — начал он наспех придуманный рассказ, входя в круг света. — Разрешите к костру вашему присесть.

— Давай, подходи, — добродушно согласился мужик в ветровке. — За костер денег не берем.

Никто не потянулся за оружием, никто не пытался его обыскать — это было хорошо. Значит, места тут спокойные и мирные. Балис немного успокоился, хотя понимал, что расслабляться пока что рано. Необходимо было выяснить, что это за люди собрались у костра, а заодно и разобраться, куда же все-таки их с Сережкой занесло.

— Добрый вечер, хозяева, извините за беспокойство, — он присел прямо на землю напротив длинного в плаще. Из всех встречных он выглядел наиболее подозрительным и, скорее всего, таковым не являлся — слишком нарочитым был его наряд: черный плащ, украшенный сложными узорами серебряного шитья. Да еще капюшон поднят, лицо совершенно невозможно разглядеть. Прямо какая-то бездарная пародия на Императора из "Звездных войн" Джорджа Лукаса. А мальчишка и вправду в каком-то средневековом наряде — кроме камзольчика на нем оказались обтягивающие рейтузы и матерчатые сапожки с длинными и острыми мысками. Все это напоминало какой-то карнавал.

— И тебе добрый вечер, странник. Куда путь держишь? — продолжал расспрос мужчина в ветровке.

Этому было около сорока, даже при мерцающем свете костра заметны седые волосы в коротко стриженых волосах. Круглое лицо с крупным подбородком курносым носом показалось Балису чем-то знакомым, однако, откуда именно — вспомнить пока не удавалось. Зато не очень сложно оказалось заметить, что мужчина очень внимательно наблюдает за Балисом. Это не то чтобы сильно беспокоило (странно было бы отнестись с полным доверием к совершенно незнакомому человеку, прибредающему на огонек костра среди ночи), однако оптимизма не прибавляло.

— Даже не знаю, что и сказать, — Гаяускас слегка развел руками, демонстрируя удивление. Особо играть и не приходилось — он говорил правду. Единственное, подавал ее так, как было удобно ему. — Заблудился я.

— Давай, отдохни. Хочешь — поужинай с нами.

Собеседник говорил вроде вполне дружелюбным тоном, но его глаза не переставали прощупывать Балиса. Морпех старался казаться спокойным, однако при упоминании о еде даже сглотнул, а в животе предательски заурчало: в последний раз он ел утром, и, честно сказать, не так уж и много. В любом случае, отказываться от угощения не следовало.

— Спасибо. А вас без припасов не оставлю?

— Милостью Элистри голодная смерть нам не грозит. Анна, извини, что приходится тебя беспокоить, но принеси гостю еды, — это вступил в разговор человек в черном плаще. У него было какое-то чудное произношение: звонкий голос, мягкий выговор согласных, а гласные он очень непривычно растягивал.

— Не стоит извиняться, — девочка, не успев толком присесть у костра, снова направилась к фургону. Она была младше мальчишки: тому на вид лет тринадцать, а ей — не больше двенадцати, а скорее — еще меньше. В общем — Сережкина ровесница. На брата и сестру дети не походили: черты лица отличались довольно сильно, о цвете глаз и волос Балис, правда, решил не делать выводов — при слишком скудном освещении, которое производил костер, слишком легко сделать ошибку. А вот, судя по одежде, девочка была современницей своего юного спутника — о средневековых нарядах Гаяускас имел крайне смутное представление, но её платье явно больше тяготело к веку так пятнадцатому-шестнадцатому, нежели чем к двадцатому. К тому же обута она была в такие же матерчатые сапожки, как и мальчишка.

— Вот повезло, я уж думал, что придется так в степи и ночевать, — он развернулся снова к костру, к собеседнику в плаще. Еще одна интересная деталь — незнакомец, похоже, был очень высок, ростом никак не меньше самого Балиса. Конечно, безошибочно определить рост сидячего человека невозможно, но если у него стандартные пропорции, то получалось больше двух метров.

— Э, да похоже, Вы на Дорогу неожиданно попали, — продолжал человек в черном.

Это уже какая-то информация. Что ж, с выполнением первой задачи, Балис мог себя поздравить: контакт с сидящими у костра налажен. Однако, звать Сережку он пока не решался: что за люди им встретились было пока что непонятно. В случае чего опасности для себя Гаяускас пока не наблюдал, а вот подранить мальчишку — особого искусства не надо. Правда, оружия он до сих пор так и не видел. Хотя, спрятать пистолет тому, что в ветровке — не проблема. А уж под плащом вполне могли оказаться "Беретта"[32] или "Узи"[33] или даже родной АКаЭмЭс[34].

— Что верно, то верно: такого я не ожидал, — кивнул головой Балис, продолжая разговор. По-прежнему ничего выдумывать не было нужды: он говорил правду, только — не всю правду.

— Печальная история, — вздохнул обладатель мягкого голоса. — Скорее всего, это связано со смертью ребенка-койво.

— Какого ребенка? — Гаяускас почувствовал, что его голос предательски дрогнул. Это плохо, но простительно: слишком сильным был удар, и пришелся он в незащищенное место. К опасности для собственной жизни Балис уже давно относился почти с полным пренебрежением, а вот о смерти Сережки спокойно думать не мог. У него, Балиса, все уже в прошлом, а парнишка-то жизни совсем не видел. Точнее, видел то, что лучше бы было не видеть…

— Койво. Ребенок с особыми способностями. Это не магия, этому нельзя научиться, с этим рождаются. Как правило, койво — мальчики, хотя бывает, что способности пробиваются и у девочек, — человек в плаще кивнул, проследив взглядом его кивок, капитан увидел Анну (кстати, почему Анну, а не Аню, не в российских традициях называть одиннадцатилетнюю девочку полным именем), которая, расстелив рядом с ним скатерть, раскладывала припасы — хлеб, фрукты и копченое мясо. Чувство голода усилилось, однако, Балис был обучен обходиться без пищи и более продолжительное время. В любом случае, следовало не только хорошенько подкрепиться самому, но и прихватить еды для Сережки, если не получится пригласить его к костру. Но сейчас это было не главным.

— И Вы говорите, про смерть… такого ребенка?

Говорить спокойно у Балиса все же не получалось — голос подрагивал.

— Ну, я немного неточно выразился… — Собеседник, похоже, был совсем не удивлен волнением капитана. — Это не совсем смерть, точнее даже совсем не смерть, говорю вам как врач… и как маг, пусть и начинающий.

Маг? Час от часу нелегче. Только мага ему еще и не хватало, чтобы окончательно с ума сойти.

"- В какой палате у нас прокурор?

— В пятой, вместе с Наполеоном".

Нет, определенно здесь кто-то спятил. Теперь объяснимы и этот черный плащ с серебряными узорами (несомненно, очень магическими) и средневековая одежда на мальчике и девочке… Если верить в существование магов, то объяснимо вообще все на свете. Вот только за свои неполные двадцать девять лет жизни он никогда раньше магов не встречал. Хотя, все когда-нибудь случается в первый раз… Ладно, если этот тип хочет считать себя магом — его проблемы. Спорить бессмысленно, есть задача и поважнее. Разговор следовало развернуть в другое русло.

— Простите, но это слишком непонятно, — попутно Балис взялся за виноградную гроздь. Виноград у путешественников оказался просто чудесным — сочный, сладкий, хотя и мелкий… — Смерть — не смерть…

— Но ведь и то, с чем Вы столкнулись — непросто. К тому же я не представляю, насколько хорошо Вы знаете строение мира.

Так и тянет его лекцию по устройству мироздания прочесть.

— Знаете, строение мира — это очень интересно, но сейчас меня сильнее беспокоят более приземленные проблемы. Может, о мироздании мы поговорим как-нибудь в другой раз. А сейчас вы мне просто скажите: где здесь ближайшее жилье?

— Это Дорога, понимаете, — в голосе мага появилась какая-то утомленная усталость — таким тоном объясняют маленьким детям невозможность достать с неба звездочку, — ближайшее жилье — это может быть только город на Грани. А как далеко до такого города — невозможно предсказать. Может, день пути, может — неделя. Дорога меняется, она меняется каждую минуту.

— В-весело, — вот теперь Балиса проняло, он даже виноград отложил, — и как же до такого города добираться?

Дрянь дело-то получается. День пути у них с Сережкой еще есть шанс преодолеть, а неделя… Неделя — это уже без шансов. Если только у случайных спутников позаимствовать еды и воды. Хотя, вода, пожалуй, в степи найдется. Хотя, как скоро она найдется — вопрос еще тот…

— Если хотите, я могу Вас подвезти, — человек в плаще кивнул на фургон.

Конечно, это был бы самый лучший вариант. Вот только есть одна загвоздка.

— А чем я буду расплачиваться?

— Тем, что имеет самую большую цену на Дороге — рассказами о своем мире.

— И что я должен буду рассказать?

— Ну, кто в нем живет, и что умеет делать. Миры во многом похожи друг на друга, но в каждом из них есть свои особенности.

Это было настолько нелепо, что очень походило на правду. Рассказать о мире… Почему бы и нет, не военная тайна, да и будь этот человек хоть трижды магом — в одиночку ему Землю не завоевать.

— Так, это мне подходит, только нас двое. Двоих возьмете?

Капюшон повернулся к человеку в ветровке:

— Ну что, Мирон Павлинович, берем еще двух спутников?

— Я считаю — берем: надо же, помочь людям, — ответил тот.

Балис удивленно посмотрел на него.

— Не может быть…

В душе нарастала волна радости от узнавания в этом немолодом человеке друга детства.

— Мирон Павлинович…

Друга, потерянного при загадочных обстоятельствах. Друга, которого, он искал все эти годы и уже не верил, что удастся когда-нибудь найти. И как только раньше он не догадался, кто именно сидит перед ним.

— Павлиныч?!!!

Гаяускас видел, как меняется лицо Мирона, тот тоже узнавал его, узнавал не сразу, медленно, так же не веря в то, что это случилось на самом деле — слишком уж долгой была разлука. И вот теперь…

— Бинокль?.. Балис?!!!

И, уже не замечая ничего вокруг, они бросились навстречу друг другу, сомкнулись крепкие мужские объятья.

— Не может быть…

— Столько лет…

Слов не хватало, но они и не были нужны: все было понятно и без слов.

— А у меня твой сердолик сохранился…

— А у меня твой янтарь…

Рука синхронно метнулись ко внутренним карманам, для того чтобы показать друг другу залоги пронесенной сквозь годы ребячьей дружбы. Ребячьей… Ох ты, а ведь он и забыл совсем…

— Погоди…

Обернувшись туда, где в степи прятался его юный спутник, Балис громко и весело закричал:

— Сережка! Иди сюда! Это — друзья!


ВОСТОЧНАЯ ПРУССИЯ. 30 АВГУСТА 1757 ГОДА ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА. | За гранью | ГЛАВА 11. ОЧЕВИДНОЕ НЕВЕРОЯТНОЕ