home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 31

Когда я доехал до пригородов Огасты, уже стемнело. Как только многоэтажные здания стали попадаться часто, я съехал с шоссе. Проехал по улицам и свернул к первому же встречному мотелю. Запер «Бентли» и забежал в контору. Подошел к столику администратора. Тот поднял взгляд.

— У вас найдется номер? — спросил я.

— Тридцать шесть долларов.

— Телефон в номере есть?

— Естественно. А также кондиционер и кабельное телевидение.

— А телефонный справочник? — продолжал я.

Администратор кивнул.

— Схема Огасты есть? — спросил я.

Он показал пальцем в сторону полки рядом с автоматом, торгующим сигаретами, заваленной картами и рекламными проспектами. Достав из кармана пачку купюр, я отсчитал тридцать шесть долларов. Бросил их на столик. Заполнил карточку. Записал себя как Роско Финлея.

— Двенадцатый номер, — сказал администратор и протянул ключ.

Схватив с полки схему, я выскочил из конторы. Пробежал по коридору до двенадцатого номера. Вошел и запер за собой дверь. Я не стал осматривать номер. Лишь убедился, что в нем есть телефон и справочник. Я лег на кровать и развернул схему. Раскрыл телефонный справочник на букве "О". Отели.

Список оказался огромным. В Огасте сотни мест, где можно за деньги снять койку на ночь. Поэтому я обратился к схеме. Сосредоточился на полоске длиной полмили и шириной четыре квартала по обе стороны от шоссе, входящего в город с запада. Это была зона поисков. Затем я отсек отели, стоящие прямо на шоссе. Отсек те, до которых было больше двух кварталов. Сосредоточил внимание на том, что находилось в промежутке от четверти до половины мили от шоссе. Получился неровный квадрат со стороной четверть мили. Положив рядом справочник, я составил список.

Восемнадцать отелей. Одним из них был тот самый, в котором я сейчас лежал. Поэтому я снял трубку и набрал цифру ноль. Мне ответил администратор.

— У вас остановился Пол Леннон? — спросил я.

Последовала пауза. Он листал карточки.

— Леннон? Нет, сэр.

— Извините.

Я положил трубку. Сделал глубокий вдох, собираясь с силами. Взял список. Позвонил в первый отель.

— У вас остановился Пол Леннон?

Пауза.

— Нет, сэр.

Я стал двигаться вниз по списку. Звонил в один отель за другим.

— У вас остановился Пол Леннон? — спрашивал я.

Следовала пауза, в течение которой администратор проверял карточки. Иногда я слышал шелест страниц. Кое-где стояли компьютеры, и я слышал стук клавиш.

— Нет, сэр, — следовал неизменный ответ.

Я лежал на кровати, поставив телефон на грудь. Я уже дошел до номера тринадцать в списке из восемнадцати отелей.

— У вас остановился Пол Леннон? — спросил я.

Пауза. Шелест страниц.

— Нет, сэр, — ответил тринадцатый администратор.

— Извините, — сказал я.

Положил трубку.

Сняв ее снова, я набрал номер четырнадцатого отеля. Он был занят. Поэтому я нажал на рычажки и набрал номер пятнадцатого отеля.

— У вас остановился Пол Леннон?

Пауза.

— Номер сто двадцать, — ответил пятнадцатый администратор.

— Благодарю вас.

Я положил трубку. Откинулся на кровать. Закрыл глаза. Выдохнул. Поставил телефон на ночной столик и сверился со схемой. Пятнадцатый отель находился в трех кварталах от того места, где я сейчас был. К северу от шоссе. Оставив ключи от номера на кровати, я вышел к машине. Двигатель еще был теплым. Я пробыл в номере около двадцати пяти минут.

Мне пришлось проехать три квартала на восток, прежде чем я смог сделать левый поворот. Затем три квартала на север, прежде чем я смог сделать другой. Я двигался по ломаной спирали. Наконец я нашел пятнадцатый отель и остановился у входа. Зашел в вестибюль. Заведение оказалось довольно убогим: грязным, тускло освещенным, похожим на пещеру.

— Я могу быть вам чем-нибудь полезным? — спросил администратор.

— Нет.

Я прошел по стрелке по узкому коридору. Нашел номер сто двадцать. Постучал в дверь. Загремела цепочка. Я не двигался с места. Дверь приоткрылась.

— Привет, Ричер.

— Привет, Хаббл.

Ему хотелось засыпать меня вопросами, но я молча потащил его к машине. На вопросы и ответы у нас были четыре часа дороги. Нам нужно было трогаться в путь. Я на два часа опережал график. Мне хотелось, чтобы так было и дальше. Я собирался положить эти два часа в банк. Возможно, они понадобятся мне позже.

Хаббл держался неплохо. Он не рассыпался на части. Шесть дней он провел в бегах, и это пошло ему на пользу. Помогло избавиться от самодовольного лоска. Сделало его более жилистым и упругим. Ближе к тому типу, который предпочитал я. На нем была одежда из дешевого универмага и носки. Он был в старых очках в простой стальной оправе. Электронные часы стоимостью семь долларов прикрывали полоску бледной кожи на том месте, где был «Ролекс». В целом Хаббл напоминал водопроводчика или владельца небольшого магазинчика.

Вещей у него не было. Он путешествовал налегке. Окинув взглядом свой номер, Хаббл вышел следом за мной. Казалось, он не мог поверить, что его бродячая жизнь закончилась. Он будет по ней тосковать. Мы прошли через темный вестибюль и оказались на улице. Хаббл остановился, увидев стоящую у входа машину.

— Ты приехал в машине Чарли?

— Она очень тревожится. Попросила меня найти тебя.

Он кивнул. Недоуменно посмотрел на «Бентли».

— А почему стекла тонированные?

Улыбнувшись, я пожал плечами.

— Не спрашивай. Долгая история.

Я завел двигатель и отъехал от отеля. Хаббла подмывало спросить у меня, что с Чарли, но что-то его беспокоило. Я отметил, что как только он приоткрыл дверь своего номера, его захлестнула волна облегчения. Но Хаббл сдержался. Это был вопрос честолюбия. Он пустился в бега и спрятался. Ему казалось, это получается у него хорошо. Но он ошибался, потому что я его нашел. И сейчас это не выходило у него из головы. Хаббл испытывал одновременно облегчение и разочарование.

— Черт возьми, как ты меня нашел? — наконец спросил он.

Я пожал плечами.

— Без труда. У меня большой опыт. Я несколько лет ловил дезертиров.

Я петлял по улицам, пробираясь к шоссе. Впереди виднелся поток огоньков, текущих на запад, но развязка оставалась недоступной наградой в центре лабиринта. Я выписывал в обратную сторону ту же самую ломаную спираль, которую уже прошел, въезжая в город.

— И все же, как тебе это удалось? — не унимался Хаббл. — Я ведь мог быть где угодно.

— Нет, не мог. В этом-то все дело, и это облегчило поиски. У тебя не было ни кредитных карточек, ни водительских прав, ни документов. Только наличные деньги. Поэтому ты не мог сесть на самолет и взять машину напрокат. Ты вынужден был пользоваться одними автобусами.

Наконец я добрался до развязки. Вцепился в рулевое колесо, сосредоточившись на том, чтобы перестраиваться из ряда в ряд. Нажал на педаль, вливаясь в поток машин, направляющихся в Атланту.

— Это стало отправной точкой, — продолжал я. — Затем я влез в твою шкуру — психологически. Ты ужасно переживал из-за своей семьи. Поэтому я предположил, что ты будешь кружить вокруг Маргрейва, оставаясь от него на некотором удалении. Таким образом, ты сознательно или подсознательно чувствовал бы связь с родными. Ты доехал на такси до автовокзала Атланты, верно?

— Верно, — подтвердил Хаббл. — Первым оттуда отходил автобус до Мемфиса, но я подождал следующего. Мемфис слишком далеко. Я не хотел уезжать так далеко.

— Это все здорово упростило, — сказал я. — Ты кружил вокруг Маргрейва. Не приближался и не удалялся. Против часовой стрелки. Если предоставить человеку свободу выбора, он всегда будет двигаться против часовой стрелки. Это вселенская истина, Хаббл. Так что мне достаточно было считать дни, смотреть на карту и прикидывать, какой скачок ты совершишь. По моим подсчетам, в понедельник ты был в Бирмингеме, штат Алабама. Во вторник в Монтгомери, в среду в Коламбусе. С четвергом у меня возникли проблемы. В конце концов, я остановился на Мейконе, хотя это слишком близко к Маргрейву.

Он кивнул.

— Четверг был настоящим кошмаром, — признался он. — Я остановился в Мейконе, в какой-то ужасной дыре, и всю ночь не смог сомкнуть глаз.

— Так что утром в пятницу ты очутился здесь, в Огасте, — продолжал я.

— Второй раз я рискнул по-крупному, предположив, что ты проведешь здесь две ночи. Я решил, что Мейкон выбил тебя из колеи, вымотал все силы. Если честно, полной уверенности не было. Я едва не отправился в Гринвилль, штат Южная Каролина. Но, как выяснилось, я все же сделал правильное предположение.

Хаббл умолк. Он мнил себя невидимым, но на самом деле он кружил вокруг Маргрейва, словно это был маяк, озарявший ночное небо.

— Но я назвался вымышленным именем, — наконец сказал он. С вызовом.

— Ты использовал пять вымышленных имен, — поправил я. — Пять ночей, пять отелей, пять вымышленных имен. В действительности пятое имя совпало с первым, так?

Он был поражен. Подумав, неуверенно кивнул.

— Черт побери, как ты догадался?

— Мне приходилось выслеживать самых разных людей, а о тебе я кое-что знал.

— Что?

— Ты одержим «Битлз». Ты сам говорил мне о центре «Дакота» и Ливерпуле. Дома у тебя есть все мыслимые компакт-диски «Битлз». Так что в первый вечер ты зашел в какой-то отель и назвался Полом Ленноном, верно?

— Верно.

— Не Джоном Ленноном, — продолжал я. — Как правило, со своим именем человек предпочитает не расставаться. Вот так ты стал Полом Ленноном. Во вторник ты был Полом Маккартни. В среду Полом Харрисоном. В четверг Полом Старром. В пятницу, в Огасте ты начал круг заново и снова стал Полом Ленноном, так?

— Так, — уныло подтвердил Хаббл. — Но ведь в Огасте миллион отелей. Здесь часто проходят спортивные состязания, устраиваются всевозможные съезды. Проклятие, как ты узнал, где меня искать?

— Я долго думал над этим. Ты попал сюда в пятницу утром, приехал с запада. Такие люди как ты обычно возвращаются пешком назад, по тем местам, которые только что видели. Им кажется, что так безопаснее. Ты провел в автобусе четыре часа, у тебя затекли все мышцы, ты хотел подышать свежим воздухом, так что некоторое время ты шел — где-то с четверть мили. Затем вдруг запаниковал и свернул с шоссе. Прошел квартал или два. Так что на самом деле зона поисков была достаточно небольшой. Восемнадцать отелей. Ты оказался в пятнадцатом по счету.

Хаббл покачал головой. Его одолевали противоречивые чувства. Мы неслись по темному шоссе. Огромный старый «Бентли» пожирал расстояние, чуть превышая максимально допустимую скорость.

— Как сейчас обстоят дела в Маргрейве? — наконец спросил Хаббл.

Это был очень общий вопрос. Хаббл задал его осторожно, опасаясь услышать ответ. Я задумался, что ему сказать. Чуть сбросил скорость. На тот случай, если он потеряет выдержку и бросится на меня. Я не хотел разбивать машину. У меня не было на это времени.

— Мы по уши в дерьме, — наконец сказал я. — У нас около семи часов, чтобы из него выбраться.

Худшее я оставил напоследок. Я сказал, что в понедельник Чарли с детьми забрал агент ФБР. Так как им угрожала опасность. Затем я добавил, что фамилия этого агента Пикард.

В машине наступила мертвая тишина. Так продолжалось три-четыре мили. Это было даже нечто больше, чем тишина. Это был убийственный вакуум молчания. Как будто с нашей планеты сорвало всю атмосферу. Эта тишина ревела и гудела у меня в ушах.

Затем Хаббл начал сжимать и разжимать кулаки. Качаться взад-вперед на большом кожаном сиденье. Но он молчал. Никак не реагировал. Его сознание просто закрылось в раковине, отказываясь что-либо воспринимать. Словно щелкнул выключатель, разорвавший электрическую цепь. Новость была слишком огромной и страшной. Хаббл просто молча смотрел на меня.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Значит, ты должен их вернуть, так?

Я снова прибавил скорость. Помчался к Атланте.

— Я их верну, — сказал я. — Но мне нужна твоя помощь. Вот почему я тебя разыскал.

Он кивнул. Словно пробил барьер. Перестал беспокоиться и начал расслабляться. Он находился на том ровном плато, где человек просто делает то, что от него требуется. Я знал это место. Мне самому приходилось там бывать.

В двадцати милях от Огасты мы увидели впереди включенные мигалки и фонари регулировщиков, указывающих на объезд. На встречной полосе произошла авария. Грузовик врезался в стоящий на обочине седан. Повсюду стояли в беспорядке другие машины. Весь асфальт был усеян какими-то обрывками. Люди ползали по шоссе, собирая их. Мы медленно проехали мимо. Хаббл сидел, уставившись в окно.

— Я очень сожалею по поводу твоего брата, — сказал он. — Я ничего не знал. Наверное, он был убит из-за меня, да?

Он поник. Но мне было нужно, чтобы он продолжал говорить. Он должен держать себя в руках. Поэтому я задал ему вопрос. Я ждал целую неделю, чтобы его задать.

— Черт побери, а ты как в это вляпался?

Хаббл пожал плечами. Шумно вздохнул. Как будто сам не мог поверить, что это с ним случилось. Как будто не представлял себе, что могло быть иначе.

— Я потерял работу, — начал он. Простая констатация. — Я был на грани отчаяния. Озлоблен и расстроен. И напуган, Ричер. Понимаешь, мы жили как в сказке. Золотая мечта. Идиллия. Я зарабатывал кучу денег и тратил кучу денег. Все было просто великолепно. Но вдруг до меня начали доходить слухи. Операции с наличностью оказались под угрозой. К работе моего отдела стали присматриваться внимательнее. Я вдруг понял, что от катастрофы меня отделяет только одна выплата. И вот мой отдел закрыли. Меня выставили за дверь. Поток чеков с зарплатой иссяк.

— И? — спросил я.

— Я был сам не свой. Бесился от злости. Я столько горбатился на этих ублюдков! Я прекрасно знал свое дело. Я приносил своему банку огромную прибыль. Вдруг меня просто отшвырнули, словно кусок дерьма, прилипший к ботинку. И еще я до смерти перепугался Всему тому, к чему я привык, должен был прийти конец. Я устал. Не хотел начинать на новом месте с самого начала. Я уже слишком стар, у меня нет сил. Я просто не знал, что делать дальше.

— Тут подвернулся Клинер?

Хаббл кивнул. Побледнел.

— Он каким-то образом проведал о том, что со мной случилось. Наверное, ему рассказал Тил. Тил знает всё обо всех. Через пару дней мне позвонил Клинер. Я даже не успел ни о чем рассказать Чарли. Не мог решиться. Клинер предложил встретиться с ним в аэропорту. Он как раз прилетел на своем личном самолете из Венесуэлы. Мы слетали пообедать на Багамы. Если честно, я был очень польщен.

— И?

— Клинер обхаживал меня как мог. Сказал, что хочет помочь мне выбраться из ямы. Предложил плюнуть на банки и заняться настоящим делом, за настоящие деньги. Вместе с ним. Я тогда о нем почти ничего не знал. Конечно, мне было известно про фонд и про то, что у него есть деньги, но лично мы с ним еще не встречались. Судя по всему, он был удачливым предпринимателем. Очень умным. И вот, мы сидим в его личном реактивном самолете, он предлагает мне работать вместе с ним. Не на него, а вместе с ним. Я был польщен, я был в отчаянии, я переживал за будущее. Поэтому я согласился.

— Ну, а потом? — спросил я.

— Клинер перезвонил на следующий день. Сказал, что присылает за мной самолет. Мне предстояло лететь в Венесуэлу и встретиться с Клинером на его заводе. Я так и поступил. Пробыл там всего один день. Ничего не увидел. Потом Клинер отвез меня в Джексонвилль. Неделю я провел в конторе. А потом было слишком поздно. Я не мог выпутаться.

— Почему?

— Эта неделя стала кошмаром, — сказал Хаббл. — Кажется, срок такой короткий, да? Всего неделя. Клинер хорошо поработал надо мной. Первый день сплошная лесть и искушение. Он обещал мне огромный оклад, премии, все, что я захочу. Мы ходили в клубы и рестораны, Клинер просто сорил деньгами. Во вторник я приступил к работе. Сама работа стала для меня вызовом. Она оказалась необычайно трудной после того, чем я занимался в банке. Очень специализированной. Разумеется, Клинеру были нужны наличные, но только однодолларовые купюры. Ничего кроме однушек. Я понятия не имел, зачем. И еще, Клинер требовал отчетность. Очень строгую. Но я с этим справился. А как босс Клинер был очень мягкий. Не давил, не приставал. В общем, никаких проблем. Проблемы начались в среду.

— Какие?

— В среду я спросил у Клинера, в чем дело. И он мне все рассказал. Рассказал, чем именно занимается. И добавил, что теперь я тоже этим занимаюсь. Стал соучастником. И должен молчать. В четверг мне стало плохо. Я не мог поверить в то, что со мной происходит. Сказал Клинеру, что хочу выйти из игры. Тогда он отвез меня в какое-то жуткое место. Там был его сын. С ним были двое латиноамериканцев. И еще один человек, посаженный на цепь. Клинер объяснил, что этот человек попытался его предать. Предложил мне смотреть очень внимательно. Потом сын Клинера избил этого человека, превратив его в месиво. Прямо у меня на глазах. А затем латиноамериканцы достали ножи и разрезали беднягу на части. Вся комната была забрызгана кровью. Это было ужасно. Я не мог поверить своим глазам. Меня рвало.

— Продолжай.

— Какой-то кошмар, — сказал Хаббл. — Ночью я не мог заснуть. Мне казалось, я больше никогда не смогу спокойно спать. В пятницу утром мы полетели домой. Мы с Клинером сидели рядом в его маленьком самолете, и он предупредил меня, что со мной произойдет. Пригрозил, что расправятся не только со мной, но и с Чарли. Он обсуждал со мной, какой сосок отрезать первым. Левый или правый. А затем, когда нас уже не будет в живых, с кого из детей начать? С Люси или Бена? Это был просто кошмар. Клинер сказал, что меня прибьют гвоздями к стене. Я обделался от страха. Когда мы приземлились, Клинер позвонил Чарли и настоял на том, чтобы придти поужинать в гости. Он ей сказал, что теперь мы работаем вместе. Чарли очень обрадовалась, потому что Клинер такая большая шишка в нашем округе. Полный кошмар, потому что я был вынужден притворяться, будто все в порядке. Я даже не сказал Чарли, что меня выгнали с работы. А этот ублюдок весь вечер любезничал с Чарли и детьми и улыбался мне.

Мы умолкли. Я снова обогнул юго-восточные пригороды Атланты, ища поворот на шоссе на юг. Мерцающие огни большого города остались справа от нас. Слева темнели просторные поля сельскохозяйственного юго-востока. Отыскав автостраду, я помчался на юг. К одной маленькой точке в этой черной пустоте.

— Что потом? — спросил я.

— Я начал работать на складе, — сказал Хаббл. — Именно там я был больше всего нужен Клинеру.

— Чем ты занимался?

— Разбирал приходящие деньги. У меня был небольшой кабинет, я упорядочивал однодолларовые бумажки, после чего наблюдал за погрузкой и отправкой.

— Шофером был Шерман Столлер? — уточнил я.

— Он самый. Ему доверяли ездить во Флориду. Я раз в неделю отправлял с ним миллион купюр. Иногда, когда у Шермана был выходной, это поручали одному из охранников. Но, как правило, возил деньги он сам. Он же помогал мне нагружать коробки. Нам приходилось работать как сумасшедшим. Миллион долларов однушками — впечатляющее зрелище. Ты даже представить себе не можешь. Это все равно, что пытаться вычерпать воду из бассейна половником.

— Но Шерман крал деньги, правда?

Хаббл кивнул. В отсвете от приборной панели я увидел, как блеснула стальная оправа его очков.

— В Венесуэле деньги тщательно пересчитывали, — подтвердил он. — Примерно через месяц я получал итоговые цифры. С их помощью я проверял формулу, по которой определял количество купюр через их вес. Много раз недоставало около ста тысяч. Такую ошибку я совершить не мог. Суммы сравнительно небольшие, потому что в год мы делали безупречных фальшивок на четыре миллиарда, так что кому какое дело до подобных мелочей? Но каждый раз пропадала целая коробка. Отклонение чересчур большое, и в конце концов я пришел к выводу, что Шерман время от времени крадет по коробке.

— И?

— Я его предупредил, — продолжал Хаббл. — Я хочу сказать, я не собирался никому про это говорить. Я просто попросил Столлера быть осторожнее, потому что если Клинер узнает о воровстве, он его убьет. Заодно и у меня могли возникнуть неприятности. Я и так переживал по поводу того, чем вынужден заниматься. Это было какое-то безумие. Клинер ввозил в страну море фальшивок. Не мог удержаться. На мой взгляд, это делало аферу чересчур заметной. Тил разбрасывал фальшивки словно конфетти, обустраивая город.

— А как насчет последних двенадцати месяцев? — спросил я.

Пожав плечами, Хаббл покачал головой.

— Нам пришлось прекратить отправку. Этому положила конец операция береговой охраны. Клинер решил наращивать запасы. По его расчетам, операция не могла продлиться долго. Он знал, что у береговой охраны нет средств. Но операция все не сворачивалась. Это был ужасный год. Напряжение нарастало. А когда береговая охрана все же сдалась, нас это застигло врасплох. Клинер полагал, операция продлится минимум до ноября, до президентских выборов. И мы оказались не готовы к отправке. Совсем не готовы. Деньги просто свалены огромной кучей. Они еще не уложены в коробки.

— Когда ты связался с Джо?

— С Джо? Так звали твоего брата? Я знал его как Поло.

Я кивнул.

— Пало. Место, где он родился. Городок на Лейте — это один из Филиппинских островов. Больница была переоборудована из бывшего собора. В семь лет мне там делали прививки от малярии.

Хаббл немного помолчал, словно желая почтить память моего брата.

— Я позвонил в казначейство около года назад, — сказал он. — Я не знал, с кем еще связываться. Не мог обратиться в полицию из-за Моррисона, не мог обратиться в ФБР из-за Пикарда. Поэтому я позвонил в Вашингтон и, в конце концов, попал на человека, назвавшегося Поло. Он оказался очень умным и хитрым. Я думал, ему удастся положить этому конец. Я понимал, лучше всего нанести удар сейчас, пока Клинер сидит на горе денег. Когда против него море улик.

Увидев знак заправки, я молниеносно принял решение и свернул с автострады. Хаббл наполнил бак. Отыскав в мусорном баке пустую пластиковую бутылку, я попросил его наполнить и ее.

— Это еще зачем? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Мало ли что.

Хаббл не стал расспрашивать дальше. Расплатившись, мы выехали на шоссе. Поехали дальше на юг. До Маргрейва оставалось полчаса езды. Приближалась полночь.

— Что заставило тебя в понедельник податься в бега? — спросил я.

— Мне позвонил Клинер. Сказал, чтобы я оставался дома. Сказал, что за мной придут двое. Я спросил, в чем дело, а он ответил, что во Флориде возникла какая-то проблема, и мне придется с ней разбираться.

— Ну?

— Я ему не поверил, — продолжал Хаббл. — Как только Клинер упомянул про двоих, я вспомнил, что произошло в Джексонвилле в самую первую неделю. Я испугался. Вызвал такси и смылся.

— Ты правильно поступил, Хаббл, — заверил его я. — Ты спас свою жизнь.

— Знаешь что?

Я вопросительно взглянул на него.

— Если бы Клинер сказал, что за мной придет человек, я бы не обратил внимания. Понимаешь, если бы он сказал: «Оставайся дома, за тобой придет человек», я бы купился. Но он упомянул двоих.

— Он совершил ошибку, — согласился я.

— Знаю, но никак не могу в это поверить. Клинер никогда не ошибается.

Я покачал головой. Усмехнулся в темноту.

— Он совершил ошибку в прошлый четверг.

Большие хромированные часы на приборной панели «Бентли» показывали ровно полночь. Мне было нужно завершить все к пяти утра. Значит, у меня в запасе остается пять часов. Если все пойдет хорошо, это гораздо больше, чем мне требуется. Если же я все испорчу, то не имеет значения, было у меня пять часов, пять дней или пять лет. В таких делах дается только одна попытка. Пришел и победил. В армии мы говорили так: «сделать один раз и так как надо». Сейчас я хотел добавить: сделать быстро.

— Хаббл, — окликнул я своего спутника. — Мне нужна твоя помощь.

Очнувшись от размышлений, он повернулся ко мне.

— Что я должен сделать?

Я говорил в течение последних десяти минут езды по автостраде. Повторял снова и снова, до тех пор, пока Хаббл все твердо не запомнил. Я свернул с автострады в том месте, где она встречается с шоссе на Маргрейв. Пронесся мимо складов и дальше четырнадцать миль до города. Сбавил скорость, проезжая мимо полицейского участка. Там было тихо, свет нигде не горел. Стоящая рядом пожарная часть так же выглядела покинутой. Весь город казался притихшим и пустынным. Единственный огонек горел в парикмахерской.

Я свернул направо на Бекман-драйв и поднялся в гору к дому Хаббла. Повернул у знакомого белого почтового ящика и закрутил рулевое колесо по изгибам дорожки. Остановился у двери.

— Ключи от моей машины в доме, — сказал Хаббл.

— Дверь открыта.

Он поднялся на крыльцо. Осторожно толкнул пальцем выломанную дверь так, словно она могла быть заминирована. Я проводил его взглядом. Через минуту Хаббл снова вышел на улицу. У него в руке были ключи, но он не направился прямо в гараж. Он подошел ко мне.

— Там внутри полный разгром. Что здесь было?

— Я устроил у тебя дома западню, — объяснил я. — Четыре типа топтались по всем комнатам, разыскивая меня. А в ту ночь шел сильный дождь.

Нагнувшись, Хаббл пристально посмотрел на меня.

— Те самые? Я хочу сказать, те, кого прислал бы Клинер, если бы я проговорился?

Я кивнул.

— Они пришли со всем снаряжением.

Мне было видно лицо Хаббла в тусклом отсвете приборной панели. Его глаза были широко раскрыты, но он меня не видел. Он видел то, что столько времени снилось ему в кошмарных снах. Наконец Хаббл медленно кивнул. Протянул руку и пожал мне плечо. Не говоря ни слова. Затем развернулся и ушел. Я сидел в машине и недоумевал, как всего неделю назад мог ненавидеть этого парня.

Воспользовавшись передышкой, я перезарядил «Дезерт Игл». Заменил четыре патрона, израсходованные на шоссе под Огастой. Наконец Хаббл вывел из гаража свой темно-зеленый «Бентли». Двигатель был холодный, и из выхлопной трубы выходила струйка белого пара. Хаббл показал мне поднятый вверх большой палец. Я последовал за белым облачком по дорожке и вниз по Бекман-драйв. Наша величественная процессия проехала мимо церкви и свернула направо на Главную улицу. Два роскошных старинных автомобиля, едущие друг за другом по спящему городу, готовые к сражению.

Хаббл остановился в сорока ярдах от здания полицейского участка. Свернул на обочину, как я ему и говорил. Погасил фары и стал ждать, не глуша двигатель. Я проехал мимо и поставил машину на самом дальнем месте от входа. Вышел, оставив все четыре двери открытыми. Достал из кармана большой пистолет. Ночной воздух был холодным, тишина стояла сокрушающая. Я отчетливо слышал шум двигателя машины Хаббла, стоявшей в сорока ярдах. Я снял «Дезерт Игл» с предохранителя, щелчок прозвучал оглушительно громко.

Подбежав к участку, я упал на землю. Прополз вперед так, чтобы можно было заглянуть под массивную стеклянную дверь. Всмотрелся и прислушался. Затаил дыхание. Я смотрел и слушал долго, чтобы быть полностью уверенным.

Затем я встал и поставил пистолет на предохранитель. Убрал его в карман. Произвел мысленные расчеты. Пожарная часть и полицейский участок находятся в трехстах ярдах от северного конца Главной улицы. Дальше по шоссе в восьмистах ярдах ресторан Ино. Я прикинул: самое раннее, к нам смогут прибыть через три минуты. Две минуты прийти в себя и одна на то, чтобы добежать до Главной улицы. Значит, у нас есть три минуты. Для полной гарантии делим это время пополам. Итого девяносто секунд, от начала до конца.

Выбежав на середину шоссе, я махнул рукой Хабблу. Его машина съехала с обочины, и я побежал к входу в пожарную часть. Остановился у широких красных ворот и стал ждать.

Хаббл развернул старый «Бентли» на узком шоссе. Поставил его прямо напротив ворот, задом ко мне. Вспыхнули огни заднего хода. Взревел двигатель, и большая старая машина понеслась задом на меня.

Она разгонялась до самого конца и врезалась в ворота пожарной части. Старый «Бентли» весил не меньше двух тонн, и без труда сорвал металлические створки с петель. Раздался страшный грохот и скрежет металла, звон разбитых задних фонарей и шум оторвавшегося заднего бампера, упавшего на бетон. Прежде чем Хаббл успел переключить передачу вперед и выехать из пробитой дыры, я залез в щель между воротами и косяком. Внутри было темно, но я без труда нашел то, что искал. Это было закреплено на борту пожарного грузовика, горизонтально, на уровне глаз. Огромные кусачки, длиной не меньше четырех футов. Сорвав их с крепежа, я бросился к выходу.

Как только Хаббл меня увидел, он описал широкую дугу. Зад «Бентли» был изуродован. Крышка багажника хлопала, жестяные листы были смяты и искорежены. Но машина выполнила свою задачу. Развернувшись, Хаббл встал напротив двери полицейского участка. Задержался на мгновение и вдавил в пол педаль газа. Понесся на массивные стеклянные двери. На этот раз передом.

Старый «Бентли» пробил двери, разлетевшиеся дождем осколков, и врезался в стол сержанта. Протащил его в дежурное помещение и остановился. Я вбежал следом за ним. Финлей стоял в средней камере, застыв от шока. Он был прикован за левую руку к решетке, отделявшей его от последней камеры. У задней стены. Лучше не придумаешь.

Я убрал обломки стола, расчищая перед Хабблом дорогу. Махнул рукой. Он вывернул руль и сдал назад на освободившееся место. Я сдвинул к стенам столы в дежурном помещении, освобождая путь. Обернулся и подал знак.

Теперь передок машины был искорежен не меньше зада. Крышка капота вздыбилась, радиатор лопнул. Снизу вытекала зеленая жидкость, сверху со свистом вырывался пар. Фары были разбиты, бампер прижался к колесу. Но Хаббл делал свое дело. Он держал машину на тормозах, газуя на максимальных оборотах. Как я и сказал.

Машина задрожала, срываясь с тормозов. Она понеслась вперед на стоящего в средней камере Финлея. Врезалась в титановые прутья под углом и разорвала их пополам, словно топор, брошенный в штакетник. Капот «Бентли» взлетел вверх, лобовое стекло взорвалось. Искореженный металл громыхал и визжал. Хаббл затормозил в ярде от Финлея. Изуродованная машина застыла под громкое шипение пара. В воздух поднялось густое облако пыли. Нырнув сквозь образовавшееся отверстие в камеру, я схватил кусачками звено наручников, которыми Финлей был прикован к решетке. Надавил со всей силы на четырехфутовые ручки, перекусывая сталь. Вручив Финлею кусачки, я потащил его из камеры. Хаббл вылезал из «Бентли» через стекло. При ударе двери смялись и не открывались. Я помог Хабблу выбраться из машины, а затем сунул руку в салон и вырвал ключи из замка зажигания. Затем мы втроем пробежали через дежурное помещение, хрустя битым стеклом, и оказались на улице. Подбежали ко второму «Бентли» и попрыгали внутрь. Я завел двигатель и с ревом рванул со стоянки. Выскочил на шоссе и полетел к городу.

Финлей на свободе. От начала до конца прошло ровно девяносто секунд.


Глава 30 | Этаж смерти | Глава 32