home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Обратно до Маргрейва было четыреста миль. Я очень торопился. Мне нужно было встретиться с Финлеем и изложить ему новую версию. Я воткнул свой старый «Кадиллак» рядом с новеньким «Кадиллаком» Тила. Зашел в участок и кивнул дежурному. Тот кивнул в ответ.

— Финлей здесь? — спросил я.

— Он в кабинете. У него мэр.

Пробежав через дежурное помещение, я заскочил в кабинет, отделанный красным деревом. Там были Финлей и Тил. У Финлея имелись для меня плохие новости. Я определил это по его поникшим плечам. Тил удивленно посмотрел на меня.

— Вы вернулись в армию, мистер Ричер?

Я не сразу понял, что он имел в виду. Тил говорил про мой камуфляжный наряд. Я смерил его взглядом. Сам он был в блестящем сером костюме с шитьем. Галстук-шнурок с серебряной заколкой.

— Не тебе учить меня, во что одеваться, осел!

Тил изумленно посмотрел на себя. Смахнул несуществующую соринку. Злобно сверкнул глазами на меня.

— За такие выражения я могу вас арестовать, — заявил он.

— А я могу оторвать тебе голову, — огрызнулся я. — И засунуть ее в твою волосатую задницу.

Мы бесконечно долго сверлили друг друга взглядами. Тил стиснул свою тяжелую палку, словно собираясь ударить меня.

Я видел, как напряглись его пальцы, как он украдкой посмотрел на мою голову. Но, в конце концов, Тил просто вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь. Приоткрыв ее, я выглянул. Тил снял трубку телефона в дежурном помещении. Он собирался позвонить Клинеру. Пожаловаться на меня и спросить, что делать дальше. Закрыв дверь, я повернулся к Финлею.

— Что случилось?

— Серьезные неприятности, — сказал он. — Но сначала скажи, ты заглянул в грузовик?

— Сейчас мы к этому подойдем. Что у тебя?

— Ты хочешь услышать сначала маленькую неприятность или большую?

— Сначала маленькую, — сказал я.

— Пикард задержал Роско еще на день. Положение безвыходное.

— Черт, — выругался я. — Мне хотелось с ней увидеться. Как она к этому отнеслась?

— Если верить Пикарду, с радостью.

— Черт, — снова выругался я. — А что за крупная неприятность?

— Кто-то нас опередил, — прошептал Финлей.

— Опередил? — повторил я. — Что ты хочешь сказать?

— Помнишь список твоего брата? Инициалы и приписку относительно гаража Шермана Столлера? Во-первых, сегодня утром пришел телекс от полиции Атланты. Ночью сгорел дом Столлера. Тот самый, на поле для гольфа, куда ходили вы с Роско. Сгорел дотла, вместе с гаражом. Поджог. Кто-то облил все вокруг бензином.

— Господи, — ахнул я. — А что с. Джуди?

— По словам соседей, она дала деру во вторник вечером. Сразу после вашего визита. И с тех пор не возвращалась. Дом был пуст.

Я кивнул.

— Джуди женщина умная. Но из этого вовсе не следует, что нас опередили. Мы уже побывали в гараже. Если кто-то и пытался замести следы, он опоздал. Заметать уже было нечего, так?

— Ну, а инициалы? — продолжал Финлей. — Университеты? Сегодня утром я установил того человека из Принстона. У. Б. — Уолтер Бартоломью. Профессор. Его убили сегодня ночью, рядом со своим домом.

— Черт, — бросил я. — Как?

— Пырнули ножом. Полиция Нью-Джерси полагает, это дело рук уличных грабителей. Но мы-то знаем, что это не так.

— А хороших новостей больше нет? — спросил я.

Финлей покачал головой.

— Дальше только хуже. Этот Бартоломью что-то знал. Но с ним расправились до того, как он успел переговорить с нами. Нас опередили, Ричер.

— Он что-то знал? — спросил я. — Что именно?

— Понятия не имею. Когда я набрал тот номер, мне ответил какой-то аспирант, помогавший Бартоломью. По его словам, Бартоломью был на подъеме, вчера вечером задержался допоздна на работе. В последнее время этот помощник доставал ему самые разные материалы из архивов. Бартоломью над ними работал. Перед уходом он собрал вещи, послал по электронной почте сообщение на компьютер твоего брата и отправился домой. Убийца его подкараулил, и все.

— Что говорится в сообщении, отправленном Джо?

— В нем предлагается сегодня утром ждать звонка, — сказал Финлей. — Как сказал аспирант, похоже, что Бартоломью наткнулся на что-то важное.

— Черт, — в который раз выругался я. — А что насчет нью-йоркских инициалов? К. К.?

— Пока не знаю, — ответил Финлей. — Полагаю, это еще один профессор. Боюсь, как бы с ним тоже не расправились.

— Хорошо, — сказал я. — Я лечу в Нью-Йорк, чтобы его найти.

— К чему такая спешка? Что случилось с грузовиком?

— Ничего кроме одной мелочи: он оказался пуст.

В кабинете воцарилась тишина.

— Он возвращался назад пустым? — наконец спросил Финлей.

— Позвонив тебе, я сразу заглянул в кузов. Грузовик был пуст. Совершенно пуст. В нем не было ничего кроме свежего воздуха.

— Господи, — пробормотал Финлей.

Он был в растерянности, не мог поверить услышанному. Ему так понравилась теория Роско. Он ее поздравил. Пожал ей руку. Канделябр. Теория была хорошей. Настолько хорошей, что Финлей не мог поверить в то, что она ошибочна.

— Этого не может быть, — сказал он. — Мы были правы. Это же так логично. Вспомни, что говорила Роско. Вспомни карту. Вспомни цифры Грея. Все сходится. Это же очевидно, я это чувствую. Это транспортный поток. Иначе быть не может. Я уже столько раз проходил через это.

— Роско была права, — согласился я. — И то, что ты только что сказал, тоже справедливо. Подсвечник с вершиной в Маргрейве. Это транспортный поток. Мы ошиблись только в одной мелочи.

— В какой?

— Мы неправильно определили направление, — сказал я. — Мы получили все задом наперед. Поток идет в противоположном направлении. Та же самая ветвящаяся диаграмма, но только поток не вытекает из Маргрейва, а вливается в него.

Финлей кивнул. Он все понял.

— Значит, здесь не загружают товар, — сказал он. — Здесь его выгружают. Преступники не сбывают запасы. Они наоборот накапливают их. Здесь, в Маргрейве. Но запасы чего? Ты уверен, что деньги не печатаются где-то в другом месте, а потом свозятся сюда?

Я покачал головой.

— Это невозможно. Молли твердо заявила, что в Штатах фальшивые деньги не печатают. Джо положил этому конец.

— Так что же свозят сюда? — спросил Финлей.

— Это нам предстоит выяснить. Известно лишь, что общий объем около тонны в неделю. И это поставляется в ящиках из-под кондиционеров.

— Вот как? — удивился Финлей.

— Вот что изменилось в прошлом году, — сказал я. — До прошлого сентября товар тайно вывозился из страны. Именно этим занимался Шерман Столлер. Экспорт кондиционеров не был прикрытием. В этом и состояла сама операция. Клинер вывозил из Штатов что-то, запрятанное в ящики из-под кондиционеров. Шерман Столлер возил их во Флориду, где они перегружались на судно. Вот почему он так разнервничался, когда его остановили за превышение скорости. Вот почему к нему среди ночи прибежал на помощь дорогой адвокат. Не потому, что Столлер торопился загрузить товар. Он торопился его выгрузить. А полиция Джексонвилля целых пятьдесят пять минут крутилась рядом с машиной, доверху набитой грузом.

— Но каким грузом? — вздохнул Финлей.

— Не знаю, — сказал я. — Полицейские не сочли нужным проверить. Увидев запечатанные коробки с кондиционерами, совершенно новыми, с серийными номерами и клеймом, они решили, что все в порядке. Ящики из-под кондиционеров — чертовски хорошее прикрытие. Тот самый товар, который везут на юг. Ни у кого не вызовет подозрений партия новых кондиционеров, направляющаяся на юг, ведь так?

— Но все это прекратилось год назад? — спросил Финлей.

— Правильно. Зная о предстоящей операции береговой охраны, эти люди заранее заготовили столько, сколько смогли.

Помнишь удвоившееся количество перевозок, отмеченное Греем? Затем они вообще прекратились, год назад. Потому что вывозить из страны стало так же опасно, как и ввозить в нее, о чем мы первоначально подумали.

Финлей кивнул. Злясь на себя.

— Мы это упустили.

— Мы многое упустили, — подтвердил я. — Шермана Столлера выгнали, потому что он перестал быть нужен. Мерзавцы решили сидеть на своих запасах и ждать, когда береговая охрана завершит свою операцию. Вот почему сейчас их положение очень уязвимо. Вот почему они в панике, Финлей. На складе не остатки запасов, от которых нужно избавиться до воскресенья. Наоборот, они доверху забиты этой дрянью.

Финлей остался караулить у двери кабинета. Я сел за стол из красного дерева и позвонил в Нью-Йорк, в Колумбийский университет. На кафедру современной истории. Сначала все было достаточно просто. В секретариате мне ответила очень любезная женщина. Я спросил, нет ли на кафедре профессора с инициалами К. К. Она сразу же сказала, что это профессор Кельвин Кельстейн. Работает на кафедре много лет. Судя по ее словам, выдающийся человек. Затем начались трудности. Я спросил, могу ли поговорить с Кельстейном. Женщина ответила, что он не может подойти к телефону. Он очень занят, и она не станет отвлекать его еще раз.

— Еще раз? — переспросил я. — А кто его уже отвлекал?

— Два полицейских из Атланты, штат Джорджия, — ответила женщина.

— Когда это произошло?

— Сегодня утром. Они приходили сюда и были очень настойчивы.

— Вы можете их описать?

Последовала пауза. Женщина вспоминала.

— Они были похожи на латиноамериканцев, — наконец сказала она. — Больше я ничего не могу вспомнить. Тот, который говорил со мной, был очень обходительный, очень вежливый. Боюсь, больше я ничего не могу вам сказать.

— Они уже встречались с профессором Кельстейном?

— Они условились на час дня. Насколько я понимаю, полицейские пригласили его пообедать с ними.

Я стиснул трубку.

— Так, слушайте, это очень важно. Полицейские спросили профессора по фамилии? Или они назвали только инициалы? Как я?

— Они задали тот же самый вопрос, что и вы. Они спросили, есть ли на кафедре человек с инициалами К. К.

— Выслушайте меня. Выслушайте внимательно. Я прошу вас пойти к профессору Кельстейну. Прямо сейчас. Оторвите его от дел, чем бы он ни занимался. Скажите ему, что речь идет о жизни и смерти. Эти полицейские из Атланты — не те, за кого себя выдают. Вчера вечером они были в Принстоне и убили профессора Уолтера Бартоломью.

— Вы шутите? — спросила женщина, срываясь на крик.

— Я говорю совершенно серьезно. Меня зовут Джек Ричер. Насколько мне известно, профессор Кельстейн держал связь с моим братом Джо Ричером, работавшим в казначействе. Передайте ему, моего брата также убили.

Женщина умолкла. Судорожно перевела дыхание. Затем заговорила снова, уже спокойнее.

— Что должен сделать профессор Кельстейн?

— Две вещи. Во-первых, он не должен, повторяю, не должен встречаться с этими двумя латиноамериканцами из Атланты. Ни в коем случае.

— Так.

— Хорошо, — продолжал я. — Во-вторых, он должен немедленно отправиться в службу охраны университета. Немедленно, вы поняли? И ждать там меня. Я буду у вас через три часа. Кельстейн должен сидеть вместе с охранником и ждать моего приезда. Вы можете проследить, чтобы все было именно так?

— Да, — повторила женщина.

— Пусть он позвонит из комнаты охраны в Принстонский университет. Ему расскажут про профессора Бартоломью. Это его убедит.

— Хорошо, — сказала женщина. — Я позабочусь о том, чтобы все сделать как вы говорите.

— И назовите мою фамилию охране, — добавил я. — Я не хочу, чтобы у меня возникли какие-то проблемы. Профессор Кельстейн может описать, как я выгляжу. Передайте ему, я похож на своего брата.

Я положил трубку. Окликнул Финлея.

— У этих людей список Джо. Они послали двоих в Нью-Йорк. Один из них тот тип, что забрал кейс Джо. Вежливый, обходительный. У них есть список.

— Но как он к ним попал? — спросил Финлей. — Его же не было в кейсе.

Меня охватил страх. Я вдруг понял, как это произошло. Ответ был совершенно очевиден.

— Бейкер — сказал я. — Бейкер — член банды. Он снял еще одну копию. Ты ведь попросил его сделать ксерокопию списка Джо. Он снял две копии и отдал одну Тилу.

— Господи, — растерянно произнес Финлей. — Ты уверен?

Я кивнул.

— На это указывает и другое. Тил нас провел. Мы решили, что все остальные в участке чисты. Но он просто никого не выдал. Так что сейчас мы не знаем, черт побери, кто замешан, а кто нет. Нужно поскорее убираться отсюда. Пошли.

Мы выбежали из кабинета. Через дежурное помещение. На улицу к машине Финлея.

— Куда? — спросил он.

— В Атланту. В аэропорт. Я должен лететь в Нью-Йорк. Финлей завел машину и выехал на шоссе.

— Бейкер был в деле с самого начала, — сказал я. — Надо было быть слепым, чтобы это не увидеть.

В дороге я рассказал все Финлею. Шаг за шагом. В прошлую пятницу мы с Бейкером остались вдвоем в маленькой комнате допросов. Я протянул ему скованные руки. И он снял с меня наручники. Снял наручники с человека, которого должен был считать убийцей. Убийцей, изуродовавшим труп жертвы. А Бейкер спокойно остался с этим человеком наедине. Затем я попросил его проводить меня в туалет. Он вел себя беспечно и невнимательно. У меня была возможность его обезоружить и бежать. Тогда я думал, что Бейкер слышал мой разговор с Финлеем и постепенно пришел к выводу о том, что я невиновен.

Но на самом деле он с самого начала знал, что я невиновен. Бейкер знал, кто невиновен, а кто виновен. Вот почему он вел себя так беспечно. Бейкер знал, что я просто козел отпущения. Что страшного в том, чтобы снять наручники с невиновного, случайно подвернувшегося под руку? Зачем предпринимать какие-то меры предосторожности, провожая этого невиновного в туалет?

Именно Бейкер привез Хаббла на допрос. Я еще тогда обратил внимание на его поведение. Он разрывался на части. Я решил, что ему неудобно вызывать на допрос родственника Стивенсона. На самом деле все объяснялось совсем иначе. Бейкер был в смятении, потому что попал в ловушку. Он понимал, что допрос Хаббла может обернуться катастрофой. Но, с другой стороны, он не мог не выполнить приказ Финлея, не вызвав у того подозрений. Бейкер попал в ловушку. И так плохо, и эдак.

Затем была умышленная попытка скрыть личность Джо. Бейкер сознательно допустил ошибку при передаче отпечатков пальцев в архив, чтобы Джо так и остался неопознанным. Он знал, что Джо работал на правительство. Знал, что отпечатки Джо есть в базе данных в Вашингтоне. И поэтому приложил все силы к тому, чтобы это нельзя было установить. Но Бейкер сам разрушил свою ширму, слишком поспешно объявив об отрицательном результате. Это стало следствием отсутствия опыта. Бейкер всегда поручал технические детали Роско. Поэтому он был незнаком с системой. Но я не заметил очевидного. Я был сам не свой, когда второй запрос насчет отпечатков дал имя моего брата.

С тех пор Бейкер постоянно вертелся вокруг нас, подслушивая и подсматривая, суя нос в наше тайное расследование. Он хотел принимать участие, добровольно предлагал свою помощь. Финлей использовал его как часового. Но все это время Бейкер бегал к Тилу, докладывая то, что ему удалось узнать от нас.

Финлей несся на север с головокружительной скоростью. Он швырнул «Шевроле» на развилку и вдавил педаль в пол. Огромная машина полетела по автостраде.

— А может быть, обратиться к береговой охране? — предложил Финлей. — Пусть выставят усиленное охранение в воскресенье, когда преступники возобновят отправку своего товара.

— Ты шутишь! Президенту пришлось вынести столько нападок, и он не пойдет на попятную в первый же день, только потому, что ты об этом попросишь.

— Так что же делать?

— Позвони еще раз в Принстон, — сказал я. — Свяжись с тем аспирантом. Быть может, ему удастся определить, к какому заключению пришел вчера вечером Бартоломью. Спрячься в какую-нибудь безопасную нору и за работу.

Финлей рассмеялся.

— А где сейчас безопасно, черт побери?

Я рассказал ему про мотель в Алабаме, в котором мы с Роско останавливались в понедельник. Глухое место, как раз то, что нужно. Я сказал, что найду Финлея там, когда вернусь. Попросил его пригнать «Бентли» в аэропорт и оставить ключи и квитанцию на парковку в справочном бюро. Финлей повторил мои указания, подтверждая, что все понял. Он гнал быстрее девяноста миль в час, но то и дело поворачивался, обращаясь ко мне.

— Следи за дорогой, Финлей, — не выдержал я. — Не будет ничего хорошего, если ты угробишь нас в этой чертовой машине.

Усмехнувшись, он уставился на дорогу. Надавил на газ еще сильнее. Полицейский «Шевроле» разогнался до ста с лишним. Затем Финлей повернулся и на протяжении трехсот ярдов смотрел мне прямо в глаза.

— Трус, — наконец сказал он.


Глава 23 | Этаж смерти | Глава 25