home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 24

Пок рычал все громче по мере того, как Чемберлен подходил к костру. Алекс поспешил оттолкнуть терьера, пока кто-то из негодяев его не пристрелил. Он не мог драться, рискуя потерять Джосс. Она и так была едва жива!

— Твоя жена сказала, что ты собрался воспитать моего ребенка в ненависти к моему имени, — сказал Алекс, медленно выпрямляясь и стараясь загородить собой Джосс.

— Ах, мой дорогой, увы, это было до того, как ты оказал нам любезность и сам полез в ловушку! Обрати внимание на моего спутника! Это милый парень — Танцующий-с-Дьяволом. Он из племени Красных Дубинок, а значит — твой кровный враг. Говорят, он чрезвычайно изобретателен по части пыток! — злорадно добавил полковник.

— Нет, ты не посмеешь… — отчаянный крик Джосс прервался из-за сильнейшей схватки. Кажется, ребенок вот-вот появится. Но что она может сделать? Как помешать этому бешеному псу расправиться с ее ребенком или с мужем? Пок увидел, как она отчаянно стискивает край одеяла, и стал лизать ей руки, чтобы утешить. Зачем Алекс встал так близко? Она должна видеть, что происходит!

Джосс кое-как уселась на своем ложе, и Чемберлен заглянул через плечо Алекса, любуясь ее искаженным от ужаса лицом. Эта короткая доля секунды дала ее мужу драгоценный шанс. С громким криком: «Пок, вперед!» — он кинулся на полковника и выбил у него из руки пистолет, разрядившийся в воздух. Пуля ушла куда-то в темноту, никому не причинив вреда. Двое мужчин сцепились друг с другом и покатились по земле, тогда как Пок, словно молния, ринулся на грудь индейцу. Он налетел так неожиданно, что опрокинул человека на спину. Танцующий-с-Дьяволом выронил свое ружье и попытался достать из ножен кинжал, но он не знал о том, что его противником является прирожденный убийца, прошедший жестокую школу выживания в самых опасных лондонских трущобах. Индеец попытался отшвырнуть от себя терьера, но тот уже подобрался к горлу своего врага и вцепился в него мертвой хваткой.

Алекс с Чемберленом чуть не свалились с берега в реку, но успели отпустить друг друга и вскочить на ноги. У каждого из них было оружие. Алекс выхватил из-за голенища свой мяс-ницкий нож, заслуживший когда-то неодобрение Драмма в Лондоне. Но у полковника в ножнах на спине была спрятана длинная тяжелая кавалерийская сабля.

— Ну что, ублюдок, нам с тобой давно пора закончить это дело, не так ли? — прохрипел он, пока Алекс осторожно кружил возле своего врага, стараясь держаться подальше от сабли.

— Ты уже проиграл мне один раз. Полагаю, будет справедливо дать тебе возможность отыграться. Только боюсь, что без правой руки тебе будет нелегко.

— Ты очень скоро пожалеешь об этих словах, проклятый дикарь! Моя левая рука ничуть не хуже правой и, уж во всяком случае, достаточно хороша, чтобы настрогать тебя ломтями! — Англичанин с яростным ревом ринулся в атаку и рассек противнику плечо.

Из прорехи в рукаве показалась тонкая струйка крови, но Алексу было не до этой царапины. Он слишком тревожился за Джосс, вынужденную быть свидетельницей этой сцены. Если Поку удастся надолго отвлечь индейца, он справится с Чемберленом. Он знал, что не может не победить и что непременно одолеет своего врага. Утроив бдительность, Алекс пустил в ход все искусство драки на ножах, приобретенное за годы выучки у воинов мускоги.

Сабля Чемберлена была намного длиннее его ножа, но проигрывала в маневренности из-за тяжести клинка. Она была хороша в атаке, но проигрывала в защите.

— Шевелись, Чемберлен! Моя горничная и то машет веником проворнее, чем ты! — дразнил Алекс своего противника, высматривая слабые места в его обороне. Чемберлен весьма искусно владел левой рукой, однако временами пытался пускать в ход правую, как будто забывал о своем увечье. Тем не менее он не терял хладнокровия и отвечал Алексу с привычной спесью самоуверенного аристократа:

— Посмотрим, кто из нас горничная, а кто нет! Вот этот самый «веник» сначала отсечет тебе обе руки, а потом перережет глотку! — С этими словами полковник сделал стремительный выпад и ранил Алекса в плечо.

Рана была не настолько глубокой, чтобы вывести из строя руку или заставить выронить нож, но потеря крови могла оказаться фатальной, если поединок не кончится достаточно быстро. Доносившееся до Алекса частое и хриплое дыхание Джосс также подстегивало его решимость прикончить своего врага как можно скорее. Он караулил каждое движение полковника, но в то же время слышал звуки борьбы между Поком и индейским разведчиком.

Отважный пес с рычанием стиснул челюсти, сделал героическое усилие и располосовал глотку Танцующего-с-Дьяволом. Из разодранной артерии фонтаном хлынула кровь. Еще несколько судорожных движений — и индеец испустил дух. Пок еще долго не мог успокоиться и стоял над ним, глухо ворча.

«Нужно оттеснить его на тот край поляны!» — подумал Алекс и стал атаковать полковника с такой яростью, будто позабыл о том, какой длинный у него клинок. Ответ последовал немедленно: сабля задела Блэкторну лицо и прошлась в каком-то дюйме от глаза, но зато и Алексу удался давно задуманный выпад. Он даже не сразу почувствовал, что ранен в щеку: так обрадовал его вид бессильно обвисшей правой руки Чемберлена, залитой кровью. Теперь полковнику трудно будет удержать баланс, орудуя только левой рукой, утяжеленной кавалерийской саблей.

Безумный блеск в глазах Чемберлена сменился животной паникой.

— Черт побери! — завизжал он. — Хватит меня калечить! Я тебе не какая-нибудь безродная собака! Мало тебе того, что ты сделал с моей рукой? — Он отступил на шаг, споткнулся и в тот же миг получил рану в левое плечо.

«Ну давай, еще один шаг!» Пок перестал рычать и застыл неподвижно над поверженным противником, как будто понял замысел Алекса.

В следующую секунду Чемберлен почувствовал, что вот-вот споткнется о тело Танцующего-с-Дьяволом, не выдержал и глянул через плечо. Он тут же понял свою оплошность и с рычанием развернулся, чтобы отбить новую атаку Алекса, но его противник был слишком стремителен. Он ловко нырнул под саблю, ударил полковника в горло и тут же отскочил, уходя от контратаки.

Сабля с глухим стуком упала на землю. Чемберлен закачался и рухнул прямо на труп Танцующего-с-Дьяволом, обливаясь кровью.

— В прошлый раз я поступил так, как советовал Драмм. Но сегодня я сделаю по-своему.

Чемберлен не сдавался, хотя понимал, что смерть уже дышит ему в лицо. Он упрямо пытался поднять саблю, а когда ему это не удалось, закричал:

— Тогда прикончи меня, грязный ублюдок!

— Я уже это сделал, — мрачно процедил Алекс.

Взгляд сэра Руперта Чемберлена остекленел от ужаса, когда он увидел темную вязкую кровь, растекавшуюся по его алому мундиру. Он откинул голову, шумно вздохнул… и отошел в мир иной.

Алекс наконец-то смог вернуться к Джосс, чье сдавленное дыхание напоминало стоны раненого зверя. Вне себя от страха, он рухнул перед ней на колени, вслушиваясь в невнятный шепот:

— Он идет… ребенок… сейчас появится, Алекс. Ты должен принять его… когда увидишь головку… перетянуть пуповину и обрезать ее… Нож Кента… Я прокалила его над костром…

Блэкторн, обмирая от ужаса, старался запомнить ее сбивчивые наставления. Рана в плече сильно кровила. Повинуясь приказу Джосс, он оторвал кусок от ее подола и кое-как наложил тугую повязку. Он не имеет права терять сознание от потери крови до тех пор, пока Джосс нуждается в его помощи. Затем он вымыл руки и вытер их чистой тряпкой.

Пок не отходил от Джосс и следил за ними преданным взглядом, осуществляя моральную поддержку. Алекс был не прочь поменяться с ним местами. Однако именно ему пришлось сидеть у раздвинутых ног Джосс и ждать. Вот появилась маленькая влажная головка, и каким-то чудом все сомнения и страхи, терзавшие Алекса, развеялись сами собой. Ведь это был их ребенок, зачатый в любви, которую он даже не успел распознать. С благоговением и гордостью он взял на руки крошечную дочь, только что покинувшую материнское лоно.

— Такая маленькая и такая прекрасная…— с чувством прошептал Алекс.

Джосс слабо улыбнулась, измученная, но счастливая. Повинуясь ее указаниям, Алекс отдал новорожденную матери, чтобы принять послед.

— Ты ничуть не хуже любой дипломированной сиделки, — заметила она, осторожно гладя нежные волосики на детской макушке.

— Никогда бы не подумал, что я на это способен! — признался он.

— Ты великолепно со всем справился, — заверила Джосс. Они надолго замолкли, неотрывно глядя друг на друга, но громкий крик новорожденной заставил родителей вернуться с небес на землю.

— Ее надо выкупать и запеленать в одну из тех тряпок, — сказала Джосс и добавила: — А потом мы займемся твоими ранами. — Она осторожно коснулась запекшейся раны у Алекса на щеке. — Мне даже зашить ее нечем. А вдруг из-за шрама ты уже не будешь таким красивым?

— Нашла о чем беспокоиться! — хмыкнул он, ловко обтирая влажной тряпкой маленькую дочку. Завернув девочку в пеленку, Алекс спросил: — Как мы ее назовем?

— Я выбрала имя Элайджа для сына, но раз это дочь, то пусть носит имя твоей матери.

— Значит, пусть будет Барбара. Мама давно разглядела то, что я не желал видеть из-за упрямства и слепоты. Ты когда-нибудь простишь меня за эту глупость? — спросил он, наблюдая за тем, как Джосс поднесла дочку к груди. — Я так и не признался, что люблю тебя, Джосс. Я даже не задумывался над этим, пока не стало слишком поздно. Только разлука заставила меня оценить всю силу моей любви.

— Но ты всегда был настроен против брака и семейной жизни… и вдруг обзавелся и женой, и ребенком. Пройдет немного времени, и тебе наскучат эти узы. Не бойся, Алекс, я не стану удерживать тебя силой.

— Я понятия не имел о том, что скоро стану отцом, когда потерял тебя, Джосс. Это было ужасно, невыносимо… черт побери, я как будто увяз в трясине и не мог выбраться! — Он умолк, подбирая нужные слова. — Я очень долго считал тебя погибшей и без конца размышлял над тем, что заставило меня заключить с тобой это дурацкое соглашение и почему я боялся брака. Мои родители так любят друг друга, что если не станет одного, следом за ним уйдет и другой. Я свыкся с этой мыслью еще в детстве. Такая беззаветная любовь в крови у всех мужчин нашего рода, и я попросту испугался. Я не хотел рисковать… пока не встретил тебя.

— И решил, что ничем не рискуешь, заключив соглашение с очкастым чучелом, на которое не позарится ни один мужчина. Поверь, у меня и в мыслях не было устраивать тебе ловушку в ту ночь в Лондоне, — сказала она и поспешила добавить, пока ей хватает отваги: — Понимаешь, у меня был пожар, и из-за дыма и вони я не могла заснуть и решила спуститься… Но у тебя стояла всего одна кровать…

— Но почему ты убежала утром и сделала вид, будто ничего не случилось? — Видимо, он все еще чувствовал себя уязвленным.

— Я не смела посмотреть тебе в глаза. Ни тогда, ни в тот день в Коуэте, когда застала тебя в реке с Водяной Лилией.

— С Водяной Лилией? — искренне удивился он. И тут же все понял при виде того, как боль исказила ее лицо. — Ты увидела нас и подумала, что… что мы…

Теперь настал черед удивляться Джосс.

— Ты хочешь сказать, что она не… что ты не…

— О, она была бы не прочь, но я отверг ее, Джосс. К тому времени я уже понимал, что мне не нужен никто, кроме моей жены.

— А я возвела на тебя напраслину! — Его смущенная улыбка моментально растопила Джосс сердце. — Мне стоило остаться и объясниться с тобой, а я вместо этого сбежала. Мне до сих пор кажется, что я не достойна такого очаровательного мужчины… красивого, как ангел… мой коварный возлюбленный. Возле тебя я выгляжу несчастной серой мышью.

— Серой мышью?! — Он явно растерялся. — Джосс, да ведь ты вскружила голову всем знакомым мужчинам! Когда я увидел тебя на балу у Чичестеров, то просто не поверил своим глазам! Мне даже не снилось, что в мире существует такая красота! Но самое смешное заключается в том, что твоя красота не так уж и важна! — запинаясь, признался он. — Я полюбил тебя не за внешность. Я влюбился в остроумную, ироничную, отважную женщину, которая не боится ничего на свете.

А теперь позволь спросить тебя, Джосс, можешь ли ты простить меня за то, что я так в тебе ошибался? Я боялся, что ты будешь стыдиться моего родства с мускоги, когда побываешь в Коуэте. Это ранило мою гордость, и я обошелся с тобой как последняя свинья. Когда отец рассказал мне о том, что ты учила детей в школе бабушки Чарити, я осознал свою ошибку и восхитился твоей отвагой. Ты всегда умела найти свой путь в жизни — и здесь, и в Лондоне.

Джосс слушала и таяла от восторга. Она открыла Алексу свои объятия со словами:

— Я полюбила тебя всем сердцем в тот же миг, когда ты спас меня от тех негодяев в порту. Ты явился словно ангел… прекрасный и коварный ангел. Разве я могла устоять?

— Я люблю тебя, Джосс, и клянусь, что навсегда забуду о своем коварстве… — прошептал он, гладя ее по щеке.

Но тут же в глубине темных глаз мелькнул лукавый огонек, и Алекс добавил: — Ну, разве что иногда, ненадолго, когда мы будем с тобой вдвоем…

— Смотри, Алекс, не забывай свою клятву! — Она ласково пожала его руку и прикрыла глаза. Еще минута — и Джосс заснула.

— Охраняй ее, Пок, — вполголоса приказал Алекс. Он хотел избавиться от трупов и попросту спихнул их в реку. Затем набрал валежника и добавил его в костер, собираясь всю ночь охранять своих близких. Несмотря на усталость и раны, на него наконец-то снизошел душевный покой.


Глава 23 | Гордость и целомудрие | Эпилог