home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Артур стоит возле тюремной решетки и изо всех сил ее расшатывает. Устав, он прекращает свое занятие и переводит дыхание.

— Только что был женихом, а теперь, пожалуйста, — уже вдовец, — бурчит он себе под нос. — А вдобавок еще и пленник! Нет, я так не играю.

Он действительно не намерен мириться с таким положением. Гнев придает ему силы, и он возобновляет прерванное занятие: трясет решетку в надежде расшатать ее. Но, увы! Ни один прутик даже не шелохнулся. Решетки в тюрьме делаются с таким расчетом, чтобы заключенные не смогли ни вынуть их, ни выломать.

— Послушай, Барахлюш, нам надо выбраться отсюда! Ну, придумай что-нибудь! — тормошит он друга, прекрасно понимая, что надежды на изобретательность юного принца практически никакой.

— Да думаю я, Артур, думаю! — отмахивается от него Барахлюш. Он удобно устроился на тюфячке из травы и, похоже, больше хочет спать, чем искать выход из положения.

— Как ты можешь спать, когда нам всем грозит опасность? Нет, хуже: неизвестность! — возмущается Артур.

— А я и не сплю, — бурчит принц, но слова его звучат не слишком убедительно. — Я просто собрал всю свою энергию, всю силу, которая мне нужна чтобы ходить, есть, говорить, и теперь я эту силу концентрирую-ю-у…у…

— Заснул! — констатирует Артур,.

— Да, вот, знаешь… — бормотание Барахлюша стихает: мальчик окончательно погрузился в сон.

Артур вспоминает, как принц жаловался, что сестра будит его пинками, и безжалостно пинает приятеля пониже спины. Действие пинка подобно холодному душу: Барахлюш вскакивает, как ошпаренный.

— Послушай, — возбужденно говорит Артур, хватая его за воротник и притягивает к себе, — ты говорил, что принцесса подарила мне какую-то силу!

— Да, силу, заключенную в поцелуе, — подтверждает Барахлюш.

— А как действует эта сила?

— Действует?.. Откуда я знаю! — пожимает плечами принц.

— Как это не знаешь?

— А вот так, не знаю! Это же ее сила! Только она знает, какую силу она тебе передала.

Артур в отчаянии.

— Ну вот, опять влип! Подарила мне силу и даже не сказала, какую! А вдруг мне эта сила понадобится? Так подарки не делаются! — возмущается Артур; его настроение стремительно портится.

— Понимаешь, у нас все не совсем как у вас, — растолковывает ему Барахлюш. — Когда ты женишься, предполагается, что ты давно знаком с той, на ком женишься. Поэтому тебе не надо специально объяснять, какую силу передает тебе твоя невеста. Ты и так все знаешь.

— Но я знаю принцессу всего два дня! — кричит Артур, окончательно выведенный из себя.

— Ну и что? Ты же все равно на ней женился! — многозначительно произносит мальчуган, намекая, что прежде чем жениться, не вредно подумать, стоит ли это делать.

— Но ты же видел: она приставила мне к горлу меч! — обороняется Артур.

— Ага, так значит, если бы она не приставила тебе к горлу меч, ты бы на ней не женился?

— Да нет, все равно бы женился! — нервы Артура уже на пределе.

— И правильно бы сделал! — назидательно произносит Барахлюш. — Ах, как все было красиво! — вздыхает он.

Логика Барахлюша — загадка для Артура.

Глядя на юного принца, ему кажется, что он, подобно герою древнего романа, сражается с ветряными мельницами, и скоро у него совсем не останется сил на этот бесполезный бой…

— Согласен, моя свадьба была прекрасна! Но если ты не поможешь мне выйти отсюда, тебе скоро устроят роскошные похороны! — кричит он, позабыв об осторожности.

— Не так громко! Ты меня оглушил! — зажимает уши Барахлюш.

— Сейчас я тебя не только оглушу, я тебя придушу! — зловеще шипит Артур Барахлюшу в самое ухо и хватает его за шею.

— Прекратите ссориться! — раздается голос из угла темницы.

Голос ласковый, однако, явно не молодой, хотя, возможно, это несчастья изменили его.

— Нет надобности душить мальчугана, равно как и терзать решетку. Никто никогда не выходил из застенков Некрополиса, — добавляет незнакомец.

Артур вглядывается в темноту, пытаясь понять, откуда идет этот усталый голос.

Наконец, в углу он различает сутулую фигуру, умостившуюся на тюфяке. Бедняга, думает Артур, наверное, он сошел с ума. Если сидеть здесь и ничего не делать, живо слетишь с катушек. Поэтому, несмотря на слова загадочного незнакомца, он вновь тормошит решетку.

— Не трудитесь зря! Поберегите силы, особенно если вы уже проголодались! — вновь раздается старческий голос.

Вынужденный согласиться, что труды его действительно ни к чему не приводят, Артур направляется к незнакомцу — он хочет рассмотреть товарища по несчастью.

— А почему вы заговорили о еде? Какая, по-вашему, связь между едой и экономией сил? Ведь есть так легко, это каждый умеет! — говорит он, желая завязать беседу.

— Когда ты захочешь есть, — объясняет незнакомец со своего места, — тебе придется их чему-нибудь научить. Иначе еды не получишь. И смошенничать тоже не удастся! Я пытался впарить им старые изобретения годовой давности, но они просекли! У этих наглецов отличная память. Пожалуй, это их единственное достоинство. Да, такие тут правила. С одной стороны, они наполняют тебе брюхо, а с другой — опустошают твой мозг.

— Единственным богатством здесь являются знания, а единственной роскошью — сон, — заключает он, устраиваясь поудобнее — видимо, чтобы получить доступ к роскоши.

Слова его заинтриговали мальчика, и он озадаченно чешет в затылке. Он уверен, что уже где-то слышал этот голос. Как жаль, что здесь так темно и он не может разглядеть незнакомца.

— А какие знания им нужны? — спрашивает Артур.

— Пфф! Всякие, они не слишком разборчивы! — откликается невидимый собеседник. — Можно объяснять законы физики и математические формулы, а можно продиктовать рецепт приготовления яичницы. Вывести теорему заваривания мятного чая, — шутит он.

Шутка удивляет Артура больше всего. Он знает только одного человека, способного шутить при любых обстоятельствах. И хотя человек этот давно исчез, и след его затерялся, он все равно очень дорог Артуру.

— Я научил их читать, писать и рисовать…

— Рисовать! — дрожащим голосом повторяет Артур, не смея поверить в то, что он, кажется, узнал этого человека\

Загадочный незнакомец — это его дедушка Арчибальд, пропавший четыре года назад! Когда он исчез, Артур был совсем маленьким, и он толком не помнит, как выглядел его дедушка. Со временем образ деда окончательно изгладился из его памяти. Артур помнит только дедушкин голос. И он его узнал!

Превратившись в минипута, то есть став ростом не выше двух миллиметров, дедушка наверняка сильно изменился. Но голос у него остался прежним, и Артур с уверенность может сказать: незнакомец в углу — его дедушка Арчибальд!

Последние слова Артур выкрикивает, и они долетают до темного угла, где сидит их товарищ по несчастью.

— Что ты там говоришь, мой мальчик? — вежливо переспрашивает тот.

— Вы научили их писать и рисовать… Рисовать гигантские полотна, чтобы прятаться от врагов… Научили передавать на расстояние воду, управлять изображением при помощи системы зеркал…

— Откуда этот постреленок все знает? — удивляется незнакомец.

Он встает и идет к мальчику, чтобы разглядеть его.

Артур делает шаг вперед и видит перед собой заросшее бородой старческое лицо. Мигающие глазки. Крошечные морщинки в углах рта — наверное, оттого, что старичок много улыбался. Сомнений нет: этот старичок в помятом костюме — не кто иной, как Арчибальд, его дедушка.

— … Потому что он внук этого изобретателя, — с чувством произносит Артур, отвечая на вопрос старичка.

Тот застывает в недоумении. Несколько мгновнений он стоит, быстро-быстро мигая глазками и сдерживая рвущуюся на волю радость.

— Артур? — наконец, спрашивает он.

Широко улыбаясь, Артур кивает.

Арчибальд глазам своим не верит. Неожиданно жизнь преподнесла ему самый лучший, самый желанный подарок. И он бросается в объятия Артура.

— О, мой милый внук! Мой дорогой Артур! Как я рад тебя видеть! — прерывистым от волнения голосом восклицает он.

Дед и внук так крепко обнимают друг друга, что едва могут дышать.

— Я все время молил Бога, чтобы он дал мне возможность хотя бы еще разочек увидеть тебя, обнять тебя, расцеловать! И вот молитвы мои услышаны! Спасибо, Господи!

Слезы текут по морщинистым щекам и исчезают в густой бороде. Наконец, дед выпускает Артура из объятий и отходит назад, чтобы получше рассмотреть внука.

— Дай мне на тебя полюбоваться! — говорит он. Сумрак, царящий в темнице, его явно не смущает.

Арчибальд с гордостью оглядывает внука.

— Как же ты вырос! Просто невероятно!

— А мне наоборот кажется, что я здорово уменьшился…

— Ох, ты совершенно прав! — спохватывается Арчибальд, и оба весело смеются.

Все еще не веря своему счастью, дед ощупывает внука со всех сторон, желая удостовериться, что тот ему не привиделся: всем известно, что Урдалак умеет создавать призраки и вводить людей в заблуждение, показывая им живые картины, которые на самом деле всего лишь галлюцинации. Но сейчас никто его не разыгрывает. Вот он, его внук, из плоти и крови. Вот его рука, которую можно пожать. О, теперь в этой ручонке чувствуется сила, которой не было, когда они расстались. Впрочем, тогда Артур был совсем маленьким.

Сейчас же перед ним стоит хорошенький мальчик, повзрослевший за время приключений, выпавших на его долю, и очень сильный для своего возраста. Арчибальд в восторге: он не ожидал увидеть внука таким красивым и сильным.

— Как ты сумел попасть к минипутам? — спрашивает дед.

— Я разгадал твою загадку! — отвечает внук.

— Загадку?! А, теперь вспоминаю! Я совсем забыл о ней…

— Матассалаи получили твое послание, приехали и помогли мне попасть к минипутам, — продолжает Артур.

— Они прибыли из Африки, чтобы освободить меня? — спрашивает Арчибальд.

— Да… думаю, да. Мне кажется, они тебя очень любят. Но в последнюю минуту они поручили мне освободить тебя.

— И правильно сделали! — Арчибальд в восторге треплет внука по щеке. — Ах, как же это здорово! Ты настоящий герой! И я горжусь тобой!

Арчибальд обнимает Артура за плечи и торжественно подводит к своему тюфяку, словно это не кучка соломы, а королевский трон.

— Давай, рассказывай все по порядку. Что нового наверху? Мне интересно все! — торжественно произносит он, жестом предлагая внуку сесть.

Артур в замешательстве: он не знает, с чего начать. Со времени исчезновения дедушки прошло немало лет, случилось множество событий… И он решает начать с конца.

— Ну, понимаешь… я женился.

— Вот как? — удивляется Арчибальд, не ожидавший услышать подобной новости. — Но постой… сколько тебе сейчас лет?

— Лет… почти целая тысяча! — отвечает Артур, чтобы деду было понятнее.

— Да, правда! Совершенно верно! — соглашается Арчибальд, заговорщически подмигивая внуку.

Дед вспоминает, что внук его всегда хотел быть взрослым и уже в четыре года требовал себе настоящий швейцарский нож, чтобы самому резать мясо. Тогда дед ему ответил, что, разумеется, четыре года — вполне солидный возраст, однако, чтобы иметь собственный нож, надо еще немножко состариться.

— А что значит состариться? Стать таким, как ты? — спросил маленький Артур.

— Почти! — с ходу ответил тогда Арчибальд, растерявшись от настойчивости внука.

Прошло время, а внук по-прежнему стремится поскорее вырасти.

— И кто же счастливая избранница? — с любопытством спрашивает дед.

— Минипутская принцесса Селения, — доверительно сообщает ему внук.

— Никогда не видел более очаровательной девчушки! — одобряет дед выбор внука.

— Значит, ты знаком с ее семьей?

Артур на всякий случай указывает пальцем на Барахлюша, прикорнувшего возле решетки.

— Конечно! А, так это проказник Барахлюш! В темноте я не сразу узнал его. Надо сказать, я впервые вижу его таким спокойным. Наконец-то и на него нашли управу! — с облегчением вздыхает Арчибальд.

Артур пожимает плечами: этот комплимент явно смущает его.

— Мой маленький Артур женился на принцессе Селении! Старый Арчибальд даже мечтать об этом не мог! Теперь ты станешь королем, сынок!… Король Артур! — торжественно провозглашает он.

Артур окончательно смутился. Он не привык, чтобы его так долго хвалили.

— Король, сидящий в тюрьме, не может быть настоящим королем. Дедушка, давай подумаем вместе, как нам отсюда вырваться! Мы обязаны сбежать отсюда!

И Артур вновь принимается раскачивать решетку. Если они соединят воедино его энергию и дедушкину гениальность, то непременно найдут способ выбраться из этой чертовой темницы!

Но Арчибальд пока не собирается следовать его призыву.

— А как поживает бабушка? — продолжает расспрашивать он.

— Ей очень не хватает тебя. Ну, дедушка, давай же, думай! — торопит внук.

— Конечно, конечно… а как дом? Как там наш дом? И сад? Надеюсь, бабушка за ним ухаживает?

— Сад просто великолепен! Но если мы не вернемся до полудня вместе с кладом, то ни от сада, ни от дома ничего не останется! — отвечает Артур.

— Конечно, конечно… а сарай? Надеюсь, ты не разнес его на кусочки? Когда ты был еще совсем крохой, ты уже тогда пытался что-то там мастерить, — ностальгически вспоминает Арчибальд.

Артур подбегает к деду, хватает его за плечи и начинает трясти, как грушу.

— Дедушка! Ты слышал, что я сказал?!

Дед вздыхает и осторожно снимает с плеч руки Артура.

— Конечно, я все слышал, мой мальчик, но… Никто еще никогда не выбирался живым из темниц Некрополиса! Никогда! — печально добавляет он.

— А вот это мы еще посмотрим! А пока скажи мне хотя бы, помнишь ли ты, где спрятал клад?

Арчибаль печально опускает голову, словно собака, упустившая добычу.

— Клад в тронном зале Ужасного У. Он сидит на нем.

— Ничего, недолго ему осталось сидеть! — восклицает Артур, чувствуя, как к нему постепенно возвращаются былые силы и изобретательность. — Селения отправилась разобраться с Урдалаком, и насколько я ее знаю, от него только пух и перья останутся!

В запальчивости он опять произносит запретное имя.

При звуке этого имени, того самого, что всем приносит несчастье, Барахлюш просыпается и вскакивает на ноги. Так быстро разбудить юного принца Артур вряд ли сумел бы даже пинком.

Арчибальд чертит в воздухе знак креста, стремясь отвести беду, которую сулят звуки имени монстра. Но непоправимое уже случилось. Оно произнесено. И беда не замедлила явиться.

Дверь темницы открывается, и в камеру к оторопевшим узникам вталкивают Селению. Не удержавшись на ногах, девочка растягивается на полу.

Страж быстро запирает дверь, и караул удаляется.

Артур бросается к Селении и помогает ей подняться. Он извлекает из кармана случайно завалявшийся там платок и вытирает ей испачканное лицо. Потом тем же самым платком стряхивает пыль с ее растрепавшихся волос.

Нельзя сказать, чтобы от забот Артура Селения стала значительно чище, однако она вполне оценила его внимание и благодарно улыбнулась ему.

Тем более, что для шуток сил у нее сейчас нет.

— Все пропало, — отряхнувшись, тихо произносит она. — Мне не удалось выполнить задание.

Никогда еще Артур не видел принцессу такой растерянной и беспомощной. Оказывается, сердце ее сделано не из железа, да и броня при ближайшем рассмотрении тоже оказывается не столь уж прочной.

— Все пропало, — повторяет она и, усевшись на пол, начинает плакать.

Вооружившись все тем же платком, Артур осторожно вытирает бегущие по щекам принцессы слезы.

— Раз мы живы, значит, ничего не потеряно! Просто надо собраться с мыслями и что-нибудь придумать! — ободряет он ее. И хотя у него самого на душе кошки скребут, он готов на все, лишь бы она перестала плакать.

Наверное, Селения услышала его молчаливую просьбу: она перестает плакать и с удивлением смотрит на него. Оптимизм Артура, похоже, заразил и ее.

Нет, решительно она сделала удачный выбор. Артур не просто вежливый и великодушный, он еще храбрый и упорный, готов довести любое дело до конца. Все эти качества делают его достойным звания принца. Селения благодарно улыбается мальчику, и тот от радости заливается краской. Но в полумраке темницы никто не заметил, что он покраснел, как помидор.

Приходится признать, что стоит Селении взглянуть на вас, как весь остальной мир внезапно перестает существовать. Она словно горячий очаг посреди холодной тундры, зонтик посреди раскаленной пустыни, чесалка с ручкой, когда сильно чешется спина.

Артур смотрит на Селению и чувствует себя свалившимся в костер снежным комом, медленно тающим от жарких языков пламени. Голова у него кружится, он решительным шагом подходит к прекрасной принцессе и уже собирается поцеловать ее… как между ними, словно чертик из коробочки, возникает шустрый Барахлюш.

— Простите, голубки мои… я не хотел вам мешать, но… полагаю, что, несмотря на необычную ситуацию, следует соблюдать традиции и протокол, — назидательно говорит он.

Слова братца возвращают принцессу к жизни: она мотает головой, словно стряхивая с себя неведомые чары, вскакивает на ноги и принимается отряхивать одежду.

— Черт возьми, на этот раз брат прав! Где только была моя голова? — ворчит она.

Она — настоящая принцесса, и поэтому ей не надо объяснять важность протокола и традиций.

Растерянный, Артур чувствует себя щенком, потерявшим мячик.

— А… какие традиции?.. — растерянно спрашивает он.

— Традиции наших предков! Все они записаны в протоколе, и каждая свадьба должна проходить согласно протоколу! — отчеканивает принцесса.

— После того, как принцесса поцелует своего жениха, должна пройти еще тысяча лет, по истечении которых она имеет право подарить ему второй поцелуй, — цитирует принцесса. Она знает протокол наизусть, ведь это входит в ее обязанности. — Желание влюбленных начать совместную жизнь должно быть подвергнуто испытанию. Второй поцелуй бывает более долгим и имеет особую ценность, ибо только то, что даруется нам крайне редко, имеет для нас значение, — назидательно добавляет она, окончательно изничтожив несведущего в вопросах протокола Артура.

Мальчик совершенно подавлен суровостью минипутского этикета.

— Но… а как же… да, конечно, — бормочет он, кивая. Но ничего не поделаешь, придется ждать еще тысячу лет.

Внезапно дверь темницы со страшным скрежетом распахивается и на пороге появляется Мракос. Он любит обставлять свои появления шумом и грохотом. Но еще больше ему нравится выступать в роли театрального злодея, который всегда появляется не вовремя и расстраивает планы положительных героев.

— Ну, как тут у вас, не слишком жарко? — небрежно интересуется он и, отломив свисающую с потолка сосульку, засовывает ее в рот.

Острая сосулька напоминает кинжал, и у Артура так и чешутся руки вонзить ее в грудь мерзкого нахала.

— Климат просто восхитительный, — бодро отвечает Селения, хотя в душе ее кипит гнев.

— Отец устраивает небольшой праздник в вашу честь. Вы будете его почетными гостями! — торжественно объявляет Мракос.

Любую фразу своего командира осматы встречают подобострастным смехом. Еще никому не удавалось вырваться из ловушек, которые мастерски устраивает У, и приглашенные это прекрасно знают. А потому не ждут от уготованного им зрелища ничего хорошего.

Артур шепчет на ухо Селении:

— Надо бы устроить заварушку. В пылу драки кто-нибудь из нас наверняка сможет удрать.

— Вы что-то хотите сказать, молодой человек? — интересуется Мракос. Выполняя отцовские наставления, он старается быть вежливым и бдительным одновременно.

— Да нет, ничего! Артур просто высказал мне кое-какие соображения, — отвечает за мальчика Селения.

Такая фраза подобна наживке, которую подводят под самый нос, одновременно уговаривая не есть эту гадость. Разумеется Мракос, подобно щуке, глотает наживку, не слушая увещеваний.

— И что же это за соображения? — спрашивает он нарочито заинтересованным тоном.

— Понимаете, они касаются только вас, — тоном, полным иронии, отвечает принцесса.

Мракос вздрагивает. Всегда самоуверенный, он даже предположить не может, что кто-то может отзываться о нем не слишком лестно. А потому он, не задумываясь, раздувается от гордости.

— Прекрасно. Но раз вы сообщили мне тему ваших размышлений, теперь вы можете ознакомить меня с их содержанием, — напыщенным тоном произносит он.

— Что ж, если вам так интересно, слушайте. Артур спрашивал меня, как могло случиться, что ваш никогда не отличавшийся миловидностью отец мог произвести на свет сынка с еще более омерзительной внешностью, чем у него самого. Суть вопроса Артур сформулировал следующим образом: «Ужасающее уродство Мракоса меня интригует». Да, фраза была построена именно так, — членораздельно, стараясь ничего не упустить, выговаривает принцесса.

От изумления челюсть Мракоса отвисает и из пасти вываливается только что засунутая туда сосулька: она еще не успела растаять.

Не отличающиеся ни умом, ни сообразительностью осматы, толпящиеся за спиной Мракоса, по обыкновению глупо ухмыляются.

Мракос резко разворачивается и грозно смотрит на них. Взгляд его, острый как бритва, мгновенно заставляет их умолкнуть. Изо всех сил сдерживая бурлящую в нем злость, готовую вырваться наружу, словно теплая газировка из бутылки, Мракос начинает медленно и глубоко дышать. Возможно, так он открывает у себя потайной клапан, чтобы понизить давление и не взорваться.

Когда пар частично выпущен, он поворачивается к Селении и одаривает ее такой злобной ухмылкой, что внутри у принцессы все холодеет. Гордясь тем, что он в точности исполнил поручение отца и был предельно вежлив, Мракос елейным тоном заявляет:

— Мучения, ждущие тебя впереди, доставят мне ни с чем не сравнимое удовольствие. Но это впереди, а дело прежде всего. Так что не угодно ли Вашему Высочеству следовать за мной, — с шутовским поклоном обращается он к принцессе.

Да, похоже, свару устроить не удастся…

— Не вешай нос, мы еще подеремся, — шепчет Артур на ухо Селении. Его очередной план провалился, и он чувствует себя крайне разочарованным, но виду не подает.

Окружив пленников плотным кольцом, осматы выводят их из камеры.

— Ох, не нравится мне эта прогулка, — вздыхает Арчибальд. На его взгляд, орда сопровождающих их осматов не сулит им ничего хорошего.

— Но мы, по крайне мере, вышли из темницы! — подбадривает деда Артур, пытаясь найти в смене обстановки хоть что-то положительное. — Будем бдительны, нельзя упускать ни единой мелочи, ни единой оплошности с их стороны. В этом наш шанс на спасение! — добавляет он.

— Согласен. Только позволь тебе напомнить, что делать дело наполовину не в местных традициях, — подает голос Барахлюш. — В этих краях злодеи не имеют привычки ошибаться.

— Никто не застрахован от ошибок, даже у Ахилла была уязвимая пятка! — уверенным тоном произносит Артур.

Артур, Альфред, Арчибальд, и вот теперь Ахилл. Что ж, он не прочь познакомиться с еще одним членом семьи Артура, размышляет про себя Барахлюш. Интересно, у него в семье все носят имена на «А» или бывают исключения?

— Послушай, Ахилл — это твой кузен? — не выдержав, спрашивает юный принц. Он никогда не был силен в родословной.

Обязанность восстановить историческую справедливость берет на себя Арчибальд.

— Ахилл был могучим героем древности, — тоном школьного учителя объясняет он. — Он прославился своей силой и отвагой. Он был неуязвим, точнее, почти неуязвим. Уязвимой была одна-единственная часть его тела, а именно, пятка. У каждого человека есть слабое место, своя ахиллесова пята. Есть она и у Урдалака, — последние слова Арчибальд шепчет Барахлюшу на ухо, и тот при звуках ненавистного имени невольно вздрагивает: ему страшно, даже когда это имя произносят шепотом.


* * * | Артур и Запретный город | ГЛАВА 10