home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



6.5

У спецназа есть свои явные и тайные базы, где готовят заурядных и отборных "атлетов" – мастеров своего дела. На одну из таких тайных баз привезли Сергеева: здесь многое было необычным для него. Его представили сперва некоторой, видимо, какой-то особой части бойцов. Затем на общем построении подразделения, перед строем, объявили о прикомандировании к взводу разведки "в связи с прохождением боевой практики". Никто здесь не выражал удивление по поводу молодости Владимира. Да, честно говоря, и выглядел он к тому времени старше своего возраста, был ладно скроен и крепко сбит – 192 сантиметра ростом, с широкими плечами, развитой мускулатурой. А самое главное – за ним уже по пятам шла молва о том коротком, но эффективном поединке, который он провел с ассами этого подразделения. Среди тех диверсантов бытовало мнение и главная установка, выраженная простой репликой – "иди и бери"! Брать было необходимо "языка", сложный рубеж, укрепленную зону и так далее. Слова же, внешний геройский вид, возраст, звание здесь никого не интересовало – надо было сперва показать, на что ты способен. А Володя уже продемонстрировал, причем, весьма убедительно, свои способности.

Никто, в том числе и сам Владимир, никаких иллюзий относительно полного профессионального набора качеств воина-спецназовца не питали. Было ясно, что в том скоротечном бою решающим фактором оказалась неожиданность – никто из нападавших и невольных зрителей не ожидал встретить в мальчишке такое спортивное мастерство. Но для того, чтобы быть диверсантом-профи, необходимо иметь множество знаний, навыков, бойцовских качеств, которые усваиваются и закрепляются намертво только годами, длительными, беспрерывными тренировками. Видимо, у разведчиков были умные командиры и они сделали правильные выводы. Конечно, никто не ожидал от обычного "салаги" такой неописуемой прыти – применения не принятых у диверсантов приемов. Те бойцы явно недооценили противника, иначе они применили бы тот вид нападения, который был бы адекватен его способности сопротивляться – скажем, нож, пистолет, автомат или более активное силовое задержание. Они были, по существу, наказаны за халатность, за неосмотрительность, потерю бдительности. Но эта тройка спецназа затем выполнила все, что делают в таких случаях отменные профессионалы: взорвала корабль (в учебном варианте, естественно), могла бы и уничтожить весь экипаж, но ограничилась выведением из строя часовых и вахтенной службы, добыла секретные документы, оружие, вернула свое боевое снаряжение. Слов нет, ассы жаждали освоить приемы, обрушенные тогда на них, и хотели они получить их, что называется, из первых рук – для того и привезли Владимира на базу. Но больше всего от такой командировки, безусловно, должен был получить нахимовец. То, что такое прикомандирование к элитной части произошло – было исключительным событием. Видимо, этот вопрос согласовывали с соответствующими инстанциями, да и те, кому положено, основательно знакомились с досье молодого бойца. Володя подозревал, что его судьба решалась не без "подключения" Магазанника.

Прежде всего Сергеев усвоил некоторую историческую справку. Оказывается спецназ (специальное назначение) имеет глубокие корни: принято считать, что уже Александр Македонский создавал и широко пользовался подобными элитными подразделениями. Это были авангардные силы, комплектовавшиеся из наиболее подготовленных, сильных и выносливых, опытных воинов. Их бросали в бой в критические моменты. Они сравнительно небольшой группой могли сдержать противника до тех пор, пока расстроенные ряды собственного войска командиры приведут в порядок, приободрят, уничтожат ростки паники, перегруппируют, позволят передохнуть и снова бросят в бой на измотанного противника. Специальные отряды скрытно совершали рейды в глубокий тыл противника, проводя разведку, устраивая диверсии, засады на высшее военное руководство: они добывали оружие, продукты питания уничтожали живую силу противника, сеяли панику, вербовали осведомителей, формировали "пятую колонну".

На современном этапе практически ничего в задачах не изменилось – спецназ организует и проводит активную разведку и контрразведку, проводит диверсионные и террористические операции в тылу противника, ведет контрборьбу с его аналогичными службами, стимулирует партизанские (повстанческие) или контрпартизанские действия. Такие операции проводятся прежде всего в интересах действующей армии, для сохранения и охраны ее сил, средств и органов. Еще одна важная задача – это охрана высших должностных лиц, государственных деятелей, военного командования.

Спецназ – собирательный термин, обозначающий силы, средства и органы специальной разведки Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Вооруженных Сил – Армии и Военно-морского флота, спецслужб и оперативных формирований Федеральной Службы Безопасности. В масштабах СССР такие задачи решали подразделения, имевшие кодовые названия: "Гром", "Зенит", "Альфа", "Омега", "Каскад", "Вымпел" и другие. В Министерстве Внутренних Дел и его войсках действовали подразделения "Беркут", "Алмаз". В настоящее время добавились аналогичные элитные подразделения в Службе безопасности Президента и пограничной службе – кодовое название "Осам". Спецназ применяется как в военное, так и в мирное время, внутри страны и за рубежом. Наиболее ответственным средством обеспечения военных действий вооруженных сил, максимально активной частью военной разведки является специальная разведка, исполнители функций которой формируются по составу из офицеров, прапорщиков, сержантов и рядовых срочной службы, обязательно имеющих высокие спортивные звания и, как минимум, среднее образование. От таких воинов требуется и высокий интеллектуальный потенциал.

Эффективность диверсионно-разведывательных операций наиболее зримо проявилась в годы Второй мировой войны. Так, например, в ночь с 31 августа 1939 года с получением по радио пароля "ЭХО" на территории Польши начали действовать диверсионные отряды фашистской Германии: в городах приграничной зоны захватывались узлы связи, военные заводы, электростанции, мосты, центральные учреждения. Повсеместно сеялась паника и нагнеталась дезорганизация всей жизни страны. Явные успехи таких мероприятий аргументировали организацию специальных диверсионных формирований: 15 октября 1939 года под руководством адмирала Канариса, шефа немецкой разведки "Абвер" была создана "Учебно-строительная рота № 800 для особых поручений", которая быстро переросла в батальон, а затем и в полк. В 1942 году на базе такого полка была сформирована специальная разведывательно-диверсионная дивизия "Бранденбург" из лиц, владеющих русским языком и языками других народов СССР. К концу 1942 года был создан батальон "Бергман" (Горец) из эмигрантов, владеющих языками народов Кавказа. Против войск Сталинградского фронта действовали аналогичные подразделения: Абвергруппа – 204 и 206.

В советских войсках были созданы не менее эффективные специальные подразделения, на опыте боевых действий которых ведется подготовка и сегодняшнего спецназа России. 5 ноября 1950 года под патронажем Маршала СССР Н.В Огаркова были созданы первые штатные диверсионно-разведывательные подразделения в составе армий и округов на наиболее важных оперативных направлениях. С 1957 года созданы отдельные батальоны спецназа (ОБСН), а с 1962 года – в составе войск округов начато формирование бригад спецназа (БРСН).

Известно, что офицерский состав армейского спецназа комплектуется главным образом из выпускников факультета разведки и факультета иностранных языков Рязанского училища воздушно-десантных войск. В 1974 году с "легкой руки" Юрия Андропова в системе КГБ СССР была создана антитеррористическая группа "Альфа" (40 человек отобраны в ее состав по жесточайшему конкурсу). В августе 1981 года при управлении "С" (нелегальная разведка ПГУ КГБ СССР) создана мобильная группа "Вымпел" на базе существовавших ранее спецгрупп "Гром", "Зенит", "Каскад". С осени 1994 года грянул новый этап реорганизации – при УСО ФСБ создано новое элитное подразделение – "Вега".

Все эти "приятные новости" Сергеев узнал от начальника центра подготовки спецназа морской пехоты Балтийского флота. При разговоре "по душам" Володя узнал, что его новый командир учился вместе с Магазанником в Рязанском высшем воздушно-десантном училище, хорошо его помнит. В курсантские годы они были закадычными друзьями, но потом судьба раскидала их в разные стороны. Командир – довольно пожилой человек – сообщил Сергееву, что если он отзанимается в центре в течение двух летних практик по стандартной программе, то после окончания Нахимовского училища и сдачи экзаменов здесь в центре (справиться с которыми сложности не составит – "это и ежу понятно"!) ему может быть присвоено воинское звание прапорщика, а там и рукой подать до первого офицерского звания – младшего лейтенанта. Имей он такие физические данные, набор спортивных разрядов, да знание иностранных языков, как у Сергеева, он обязательно бы рвался в группу боевых пловцов.

Сергеева ввели в состав группы, командиром которой был старший прапорщик Петров, тот самый здоровяк, схватка с которым на пирсе закончилась победой Владимира. Прапорщик нисколечко не смущался и не рефлексировал по поводу тесного служебного общения со своим бывшем противником – он знал себе цену и давно сделал правильные выводы из случившегося. Ему интересно было заниматься с новичком, общие преимущества над которым, были, безусловно, очевидны и Сергееву и самому командиру.

В спецназе все начинается и заканчивается физической и огневой подготовкой, остальное только прилагается к этим дисциплинам. Для Сергеева было важным всей душой и телом понять, что, если минер ошибается один раз и гибнет только сам, то ошибка диверсанта, действующего в составе группы, как единого боевого организма, может стоить жизни всему личному составу, не говоря уже о срыве боевой операции в целом. Спасает положение чаще всего именно физическая подготовка, навыки рукопашного боя, выносливость, меткая стрельба, сильные волевые качества, психологическая устойчивость. Спецназовец не должен сдаваться в плен, лучше уничтожить себя и побольше противников, чем отдавать себя в руки противника. Но бывают и исключительные ситуации, например, как та на пирсе. Но победителей, как говорится, не судят: задачу подразделение диверсантов выполнило с огромным запасом прочности, а как они внедрялись – это их дело. Они могли и сами выбрать вариант мнимой "сдачи в плен", если были уверены в том, что вырвутся, уничтожив противника. Однако необходимо помнить, что существует некий моральный кодекс, обязывающий "вытягивать своих" из плена любой ценой. А из этого уже следует повышение риска, способного вызвать дополнительные потери в подразделении.

Сергеев быстро сообразил, что основные задачи уникальных комплексов физической подготовки сводились к двум решениям: 1) общее укрепление здоровья и разностороннее физическое развитие; 2) совершенствование морально-волевых и психофизических качеств. Здесь решающими являются: сила, скорость и ловкость, быстрота и точность зрительного, слухового и осязательно-двигательного восприятия, терпение, выдержка и выносливость, смелость, решительность, разумная инициативность и самостоятельность и, вместе с тем, исполнительность и обязательность. Дополнялось все это, если угодно, хитростью, чувством взаимной выручки и готовности прийти на помощь товарищу.

Мастерство обеспечивается доведением необходимых навыков до автоматизма: бесшумное движение, маскировка ночью и днем, преодоление различных препятствий, владение любыми видами оружия, подручными средствами, соскакивание и вскакивание на ходу при пользовании различными видами транспорта. Отрабатывались даже такие уникальные свойства, как "осторожный" сон, неприхотливость в пище, выживаемость в любых метеорологических условиях и так далее. При отработке программы физической подготовки широко использовался метод "растяжение предела", способствующий созданию запаса прочности навыка. Формировалась надежная выносливость, так необходимая особенно в экстремальных условиях, в затяжном бою. Универсальным методом здесь считался длительный, но не изнуряющий, бег на супер-длинные дистанции, амреслинг. На тренировках достигалась легкость и естественность выполнения различных приемов. В том не должно быть ощущения "подвига", исключалась логика партийного гимна со словами "это есть наш последний и решительный бой". Все сводилось к трудной, ответственной, но естественной работе – к воинскому профессионализму. Старший прапорщик – наставник Владимира говорил: "Разведка – это не искусство, а ремесло"!

Все, что было связано с гимнастикой, легкой атлетикой, плаванием, не составляла особого труда для Сергеева – это радовало его командиров. Никому не хотелось получить обвинение в том, что они, дескать, "загнали молодую лошадку". Володя с удовольствием занимался и атлетическими упражнениями – на развитие силы различных групп мышц. Постепенно занятия с "железом" были доведены до четырехкратного режима. Сергеев с удовольствием занимался и акробатикой, упражнениями на батуте, на "колесе", "вертушке", на вертикальных качелях и уж, конечно, на всех обычных гимнастических снарядах, Новыми для него были способы преодоления препятствий: перелезание "зацепом" или "силой", приемы посадки на автомобиль и десантирования с него в движении, соскакивание с препятствий из положения "виса". Непросто было осваивать бесшумную ходьбу, перемещение переползанием и отползанием на животе и спине, лазание по деревьям, скалам, преодоление заборов "сплошного типа" и колючих заграждений – "колючек". Да, мало ли еще различных фокусов было в запасе у преподавателей тяжелого ратного труда, осваиваемого диверсантами. Одна наука маскировки чего стоит, а добавим сюда еще и ориентирование в условиях местности, изменения погоды, владение приборами ночного виденья, "выживаемость" и другое.

Все нагрузки сочетались с выполнением тестов: на зрительную или оперативную память. Преподавались диверсантам и специальные предметы, от специфического "душка" которых у неподготовленного человека начинают бегать мурашки по спине. Для примера, такой занимательный предмет, как способы снятия часового. Оказывается их можно насчитать неимоверное количество. И чем изобретательнее исполнение, тем эффективнее может быть исход акции. Хотя у каждого бойца, естественно, имеются свои излюбленные вариации. В порядке тренировки, здесь разыгрывались постоянные "прихватки".

Больше всего поразили Сергеева методики проведения допросов и рекомендации для тех ситуаций, когда тебя допрашивают самого. В инструкции ясно сказано: "Процесс допроса может проводиться двумя способами: путем психологического давления и применения физического воздействия – пыток". Само по себе слово "пытка" будоражило фантазию и отправляло в историю средних веков – к Инквизиции или родному отечеству времен Ивана Грозного. Однако Сергееву объяснили, что "выбивание" информации снижает ее ценность и достоверность почти на 60%., то для себя он решил никогда не применять такое варварство. Далекими от гуманных показались ему стандартные рекомендации по применению пыток при дефиците у боевой группы времени на "мягкий допрос". Тогда в ход шло избиение руками или ногами. Подчеркивалось, что фантазия человека-палача безгранична, но наиболее эффективным считалось применение простого полиэтиленового пакета, надеваемого на голову: ограничивался доступ воздуха в легкие допрашиваемого и он, немного побрыкавшись, все равно "кололся". Уточнялось, что отключение сознание происходит уже через 20-40 секунд после ограничения доступа воздуха. Для сокращения и этого малого лимита, предлагалось предварительно нанести удар в солнечное сплетение, тогда создается эффект "рыбы, выброшенной на берег".

В методике преодоления пытки рекомендовалось сосредоточение на максимально ярком ощущении боли, тогда реальная боль кажется не столь сильной; помогает и возбуждение сильной эмоции – например, ярости, ненависти по отношению к "пыточнику". Но Сергеев выбрал для себя иной способ: ему показалось, что блокирование импульса боли путем психологической трансформации в неодушевленный предмет – наиболее эффективно.

Собратья по оружию и заботливые наставники-преподаватели тут же предложили ему попробовать себя в роли "куклы", дабы сравнить, проверить ощущения. Хорошо, что у Сергеева хватило ума отказаться от опасного эксперимента – от "острого опыта", хотя ребята усиленно его подначивали. Не менее четкими были рекомендации по поведению диверсантов, если пленный выказывает элементы неповиновения. В инструкции четко определялась линия поведения захватчика: "применить оружие на поражение без предупреждения". Деловой тон установок продолжался еще одной душещипательной рекомендацией: "В тех случаях, когда пленные становятся обузой для выполнения операции, их сосредотачивают под охраной в безопасном месте, либо бесшумно уничтожают". И никакой лирики и альтруизма! На войне, как на войне, господа диверсанты. Родина берет все грехи на себя, а вас, своих соколов, она не забудет!

Безусловно, наибольший восторг у Володи вызывали занятия по рукопашному бою: из него были максимально отжаты спортивные лакомства, не оставлено место для сценической яркости впечатлений. Стойка бойца была максимально экономной, страхующей от неожиданностей. В ход шли рука, нога, голова, саперная лопатка, штык, приклад автомата, рукоятка пистолета. Но все удары были короткими, резкими, действенными без повторения. Заключала боевое варварство, конечно, стрельба и взрывное дело, но основательно проштудировали и применение ядов. Сергеев не мог себе даже предположить, что существует такое обилие способов применения различного оружия. Причем, каждый диверсант, обладая универсальными навыками, все же оставлял место и для "любимой мокрухи" – с помощью наиболее удобного для себя оружия. Вообще, только теперь Володя понял, каким слабым становится обычный человек, если на него вдруг накатывается хорошо организованная профессиональная бойня. Существует, оказывается огромное количество способов умерщвления человека, многими из которых должен владеть диверсант. В таких ситуациях, скорее всего, у спецназовца включались и начинали работать животные, а может быть, и какие-то первозданные инстинкты, идущие от органической и неорганической жизни – такие же поганые, как, например, животные или растительные яды. Пользоваться любыми "подручными средствами" умеет пользоваться разведчик-профессионал.

Пройдет еще один год и Сергеев, теперь уже по собственной воле, на основании собственной рукой написанного рапорта, приедет на летнюю военно-морскую практику в этот же центр для завершения своей подготовки по разделу занятий боевых пловцов и парашютной практики. И в скором будущем он станет мощным, натренированным атлетом – ростом два метра и два сантиметра, за что получит кличку "агент 202". Пока же он числился лишь подающим большие надежды бойцом. Но та метаморфоза случится со скромным парнем через год, а пока завершалась учебная практика, были сданы все зачеты, брезжил рассвет и маячил летний отпуск. Сергеев верил, что все он делает – правильно и справедливо, что он на верном пути, ведущим прямиком к нужной и интересной жизни. И нет в том решении никакого греха, а существует лишь стремление найти смысл жизни. "Ибо, если мы, получивши познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи, но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников" (К Евреям 10: 26-27).


предыдущая глава | Оракул петербургский. Книга 2 | cледующая глава